Омегой быть опасно!

Отделение встретило Пака и Чона шумом и живым обсуждением. К Чимину подбежал Том и прошептал на ухо. — В кабинете директора твой отец. Как думаешь, зачем он сюда приехал? Чимин подвис на пару секунд, потом тупо вылупился на омегу. Откуда он мог знать, что Джон Пак — глава следственного департамента полиции, забыл в первом отделе. Он ведь мог по работе приехать. Или с инспекцией наведаться. Ведь мог, думалось Чимину. Но если он все же приехал к нему, то это будет очень хреново. — Пак тебя шеф вызывает, — проговорил Ник. Чимин медленно прошествовал по участку под прицелом глаз всех детективов отдела. Постучался, и дождался, разрешения войти. — Вы вызвали меня мистер Еклз? — Проходи Чимин. Я оставлю Вас ненадолго, чтобы Вы могли поговорить, — сказал шеф и вышел из собственного кабинета. Двери плавно закрылись. Отец стоял возле окна. Его широкая спина, всегда успокаивающая Чимина, сейчас заставляла табун мурашек пробегаться по всему телу парня. Джон плавно развернулся и уставился на сына. — Чимин, я возвращаюсь из командировки, прости, не могу сказать откуда. И узнаю, что мой сын ведет дело, которое обещал передать другим следователям еще два месяца назад. Объяснись. — Сер. Это дело весьма запутанное и я думаю, что им должен заняться один из лучших детективов отдела… — Перестань паясничать. Я разговариваю с тобой как отец, а не как старший по чину, — рассердился Джон. — Именно поэтому Вы пришли в отделение, наделали здесь шумихи, выгнали из кабинета главу участка и приказываете мне оставить дело. Хорошо, тогда отвечу как отцу, — Чимин сделал голос мягче, — Отец я не собираюсь отдавать это дело, только поту что я — омега. — Я хотел по-хорошему. Я отстраняю тебя, передай все сведения Нику. Теперь он будет вести это дело. Чимин вскипел. Его злости не было предела. Это его дело. Его работа с которой он хорошо справляется. Почему он должен отдать дело тем, у кого шансов его раскрыть в два раза меньше. — Я выполнял свои обязанности и не допускал никаких ошибок. Ты не можешь меня отстранить! Не за что. Что ты в причине укажешь? — Ах дай подумать, одну минутку. Ой, стоп не надо думать! Детектив — ОМЕГА! Думаю, этого будет достаточно для отстранения тебя от дела о серийном убийце ОМЕГ. — Ты не поступишь со мной так, — стиснув зубы, проговорил Чимин. — Я и не хочу так поступать, но ты не оставляешь мне другого выбора. Я ведь просил тебя по-хорошему. И ты пообещал, что отойдешь от дела. Но ты как всегда… — Что, я как всегда? Живу своей жизнью. А не удовлетворяю твои прихоти, — слова вырвались, их уже нельзя было вернуть. Чимин пожалел о сказанном, увидев гримасу боли прошедшую по лицу отца. Он не хотел ссориться. Но это дело… Он знал, что может его раскрыть, должен. — Не так уж часто я прошу тебя о чем-то. И насколько я помню, это я всегда потакал тебе. Возможно, поэтому теперь ты совсем не считаешься с моим мнением. Я люблю тебя сын и не хочу тебя потерять. Ты можешь злиться на меня за это, но если с тобой что-то случиться я себе этого не прощу. Чимин понял, спорить не имеет смысла. Он проиграл этот бой. Младший Пак тяжело выдохнул, подошел к отцу и обнял его. — Как дела пап. Как командировка? — Для них было свойственно ссориться на работе, но они никогда не держали злость и обиду друг на друга, ведь знали, что любой день может стать последним и тратить драгоценные дни на злость и обиды не имело смысла. — Я соскучился, золотце. Прости, что пришел на работу. Мы снова станем поводом для сплетен. Просто я… Чимин прикрыл ладонью рот отца. — Не начинай снова. Я все понял. — Послушай меня внимательно, мне снова нужно будет уехать. — Что? Но ты ведь только вернулся, — Чимину стало грустно, он думал провести этот вечер с отцом, но нет. — Остались еще не решенные вопросы. Я отстраню тебя и скажу Чонгуку, чтобы он, ни в коем случае, не подпускал тебя к этому делу. Но если ты все же будешь вмешиваться, я приеду и уволю тебя, ясно? — Ясно. А почему Чонгуку? Он у нас что, весь такой правильный? — Он и Ник будут вести это дело теперь, — сказал Джон. — Что, но Чонгук мой напарник. — Ничего и без него справишься, — Джон заметил разочарование в голосе сына, — или что-то не так? — Все так.

***

Сознание вернулось вместе с болью. Сперва, Чимин не мог вспомнить, где находиться и что произошло. Но холод стола, на котором он лежал, и стягивающее веревки напомнили ему, что его похитили. Он приподнялся и увидел, как маньяк обрабатывал его рану. — О прости, разбудил, Чимин-а, — проговорил похититель с насмешкой, — я тут подумал, что наверно перестарался. Ты много крови потерял. Но не бойся, я не хочу, чтобы ты так быстро умер, поэтому я зашил рану и наложил повязку. Все стерильно. — Конечно, я же должен умереть от твоей болтовни, а не от заражения. — Аха-ха. Не потерял еще чувство юмора. Это радует. Я же говорил, что ты интересный экспонат. — А ты сука оказался, совсем не таким, как я тебя представлял. — Закрой свой рот, — проорал маньяк, — ты опять нарываешься. Мы же нормально говорили. Или ты истосковался по боли? Так я могу устроить! Черная тень подошла и ударила Чимина по голове. Удар пришелся в скулу. Пак сплюнул кровь от разбитой губы и сказал: — А ты хорош, я бы на тебя никогда не подумал. В актеры не хотел пойти? — Закройся, закройся, тварь, — орала «настоявшая тварь», избивая Чимина по лицу. Детектив засмеялся. — И как же я все-таки был слеп. Очередной удар и Чимин неизвестно, в какой раз отключился.