Triangle Love

- Мы что, так и будем идти пешком? - раздражённо спросила ты, устало плетясь позади беловолосого парня и его лошади, цокающей копытами, в то время как хозяин бережно поглаживал её по белоснежной гриве. - Пешие прогулки на свежем воздухе хорошо влияют на здоровье человека, - спокойно ответил он. - Кроме того, я не могу взвалить на свою несравненную лошадь такую ношу, - он остановился, заглянув в глаза животному, продолжая всё также гладить её. Лошадь шмыгнула ноздрями и, опустив голову, принялась жевать его волосы. - Ну что ты ей позволяешь? - возмутилась ты и, приложив ладонь к морде лошади, мягко оттолкнула её от головы молодого человека. - Похоже, она так голодает, что ей приходится есть твои волосы. - Вовсе нет, она так проявляет ко мне свою привязанность, - невозмутимо отозвался Джон и лошадь снова впилась зубами в его голову, отчего ты ужаснулась. Хотя вид дворецкого королевы был настолько спокойным, что ты поневоле тоже успокоилась, но продолжала недоверчиво смотреть на эту парочку. - Раз уж у вас любовь до гроба, то почему Её Величество решила, что я буду для тебя идеальной кандидатурой? - не скрывая своего недовольства по поводу сложившейся судьбы, спросила ты, вглядываясь в ясное небо. Солнце ярко пекло и твой взор поневоле опустился на землю. Глядя на свои туфли на высоком каблуке, ты мысленно посетовала на то, что вообще решилась их надеть, когда предстояла такая длительная прогулка до резиденции королевы, из-за которой у тебя ноги словно свинцом налились. Впрочем, ты не могла знать, что дворецкий королевы больше заботится о своей лошади, чем о невесте, поэтому вся злоба, выраженная в мрачном взгляде, перешла к молодому человеку, совсем не обращавшему внимания на твои мучения. - Глядя на нас, она вспоминала себя и Альберта в молодости, когда их любовь ещё могла цвести. - И это причина? - недоумённо спросила ты, чувствуя, как внутренний котёл гнева начинает закипать. - На то воля Её Величества и мы должны считаться с её мнением, - спокойно ответил парень. Он на миг повернулся к тебе и, заметив усталость на твоём лице, сказал. - Не волнуйся, мы скоро придём, резиденция королевы уже близка. - Утешил... - обречённо вздохнула ты, шелестя пышным платьем, едва перебирая уставшими ногами. Джон Браун - личность, которую выбрала тебе в мужья сама королева, не вызывала у тебя приятных покалываний в сердце и не пробуждала желание радоваться "заботе" королевы о твоей личной жизни. Пока ты была ещё свободной графиней, с Джоном тебя звязывали лишь сугубо деловые отношения, если передачей писем и обмена информацией можно считать так. Признаться честно, тебя даже удивило, когда Виктория в первый же день вашего с ним знакомства объявила, что в воздухе пахнет свадьбой, наблюдая за тем, как вы с Джоном смотрите друг на друга. Тогда, увидев впервые этого странного человека, скрывающим свои глаза, он вызвал у тебя чисто любопытство. Он был единственным из слуг королевы, кого ты до сих пор не могла разгадать. Если ты уже поняла, что Грей представляет из себя избалованного ребёнка, а Фиппс - его более взрослого наставника, чьи советы тот игнорирует, то Джон оставался для тебя сплошной тайной. Поэтому ты поневоле засматривалась на фаворита королевы, стараясь своим взглядом выпутать что-нибудь из него. Ведь обычно, когда на человека долго смотрят, он не выдерживает такого напора. Джон же всегда оставался спокойным, ничто не могло выбить его из образа неподвижной и молчаливой статуи, пока королева не начинала устраивать истерики по поводу своего покойного мужа. И ещё больше тебя заинтересовало то, с каким невозмутимым лицом он успокаивал королеву, разговаривая с ней через самодельную куклу Альберта. Несмотря на лишённость эмоций, он был предан Виктории и готов был сделать всё, чтобы она чувствовала себя комфортно, даже если для её комфорта требовался весь этот нелепый маскарад. Но никакой симпатией здесь и не пахло. Это был обычный мимолётный интерес, который пропал бы за считанные секунду, стоило бы тебе хотя бы зацепиться за ниточку истины. Но королева, до сих пор не утерявшая своего любовного настроя, твёрдо вознамерилась сделать из вас идеальных супругов, в которых бы она видела отражение себя и Альберта в молодости. Ты прекрасно понимала горе престарелой женщины, но её эгоистичное желание удовлетворить свои прихоти, совсем не вызывали у тебя чувство снисхождения. Но протестовать было бесполезно; твои родители, яро поддерживающие политику королевы и фанатично поддерживающие её взгляды, лишь только поддакивали на каждое слово Её Величества о твоём благополучии с этим человеком. И как бы ты не противилась, примеряя с ними платья для будущей свадьбы, они в один голос твердили тебе: "Да разве можно спорить с таким мудрым человеком, как сама королева? Она уж лучше знает, что нужно тебе - юной и неопытной девушке, которая оберётся страданий с нынешними юношами!". И на это тебе приходилось в бессилии вздыхать, покорно терпя их радостные возгласы и попытки найти для тебя идеальное платье, которое могло бы свести с ума твоего будущего мужа. Но проблема заключилась в том, что твой жених не отличался особой эмоциональностью, предпочитая придерживаться образа безвольной куклы в руках королевы, у которой не было свободы действий. Впрочем, по его взгляду ты поняла, что он совсем не против свадьбы, несмотря на то, что вы оба не испытываете чувств к друг другу. Виктория всегда восхваляла пары, в чьём союзе царила гармония истинной любви, поэтому тебя поразило, что она, будучи зная о том, что у вас холодные отношения без примеси особых чувств и симпатий, посчитала вас идеальной парой. Сама же ты, ещё с раннего детства слушая истории родителей о романе Виктории и Альберта, восхищалась тем, насколько пылка была их любовь к друг другу. И, пожалуй, именно в этот момент в тебе, как и в любой другой девочке, зародилась мечта встретить такого же прекрасного принца, с которым тебе захочется пройти всю свою жизнь, крепко держа его за руку и не отпуская её даже в минуту смерти. Да только всем мечтам суждено было разрушаться, и в этот миг ты испытала настоящее отвращение к королеве и к Джону Брауну, который, словно под колдовством этой старой ведьмы, твердил тебе, что этот брак пойдёт вам обоим на пользу. Весь интерес к молодому человеку пропал, как и желание вообще существовать в этом мире, ведь даже собственные родители плевали на твоё мнение, в такт твердя с остальными, словно зомбированные, что ты будешь счастлива в браке. На каждом шагу все радостно говорили о том, что юная графиня выходит замуж, да ещё и за самого фаворита королевы, в чём ей ужасно повезло. И все, видя тебя, выражали тебе свою радость и белую зависть, отчего у тебя уже начала голова болеть. Все мысли о свадьбе, о которой ты раньше с трепетом мечтала, в своих фантазиях примеряя красивые белоснежные платья из шёлка, наводили теперь на тебя тоску и презрение. Да что же прекрасного в этих браках, когда в них не существует любви?! Оказавшись уже внутри дворца королевы, ты облегчённо вздохнула, уже мысленно чувствуя, как ты сейчас присядешь на кресло с мягкой обивкой и позволишь своим изнурённым ногам отдохнуть, расслабив напряжённые мышцы. Когда вы поднялись в резиденцию королевы, тебя охватила ещё большая злость. У тебя совсем не было настроя встречаться с женщиной, которая выдала тебя замуж против твоей же воли, тем самым разрушив ещё цветущую молодость. Но, как требовалось по этикету, ты приветливо улыбнулась Виктории и сделала низкий реверанс. - Ох, как всегда изящно! - захлопала в ладоши королева, восхищаясь тем, как изысканно ты поклонилась ей. - Как же тебе всё-таки повезло с женой, Джон, при ней все манеры, - добродушно улыбнулась она, переглядевшись со своим фаворитом. - Садись, (Твоё имя), мне так не терпится обсудить с тобой детали свадьбы, - она жестом указала тебя присесть подле неё. "Она волнуется о моей свадьбе больше, чем я сама - какая ирония" - подумала ты, присаживаясь на кресло. Теперь можно было полностью расслабиться, хотя разговор предстоял не самый приятный для тебя. - Ты так напоминаешь мне меня в молодости, - улыбнулась королева, вспоминая светлые моменты своей юности. - Поэтому я хочу, чтобы ты надела на свадьбу такое же платье, как и я: белое атласное платье, отделанное кружевом, с узким лифом, объёмной юбкой на кринолинах и длинным шлейфом. Длинный шлейф означает большое приданное, а если его не было, то невесты убирали его. Также платье будет украшать флерд’оранжа. Ах, я сразу вспомнила о нашей свадьбе с Альбертом, она была такой красивой... АЛЬБЕЕЕЕЕРТ! - королева внезапно истерически завопила и начала бить кулаком по столу, громко рыдая. Ты вздрогнула от неожиданности, несмотря на то, что уже не в первый раз была свидетельницей её истерик по мужу. - Виктория, всё хорошо, я с тобой, - Джон вынул руку, на которую была надета кукла принца и сменил голос. - Посмотри, какая красивая (Твоё имя). Ты обязательно должна устроить её свадьбу, поэтому возьми себя в руки и обговори с ней всё, хорошо? Королева всхлипнула носом и, достав из платья белоснежный платок, вытерла влажные от слёз щёки. - Спасибо тебе, Альберт, даже после смерти ты меня не оставляешь, - искренне веря, что перед ней собственный муж, сказала с улыбкой Виктория. - Ты прав, я должна устроить свадьбу этой девушки! - более бодрым и решительным тоном заявила она. Тебе порядком начало надоедать это театральное представление, с которым ты ассоциировала эмоциональность королевы, поэтому ты решила поспешно её прервать: - Извините, что перебиваю, Ваше Величество, но могу ли я задать Вам один вопрос? - Конечно. Задавай, (Твоё имя), - оживилась женщина. Хоть ты и понимала, что этот разговор ни к чему не приведёт, но надежда бушевала внутри тебя, поэтому, набрав в лёгкие больше воздуха, ты выдала: - Может быть, Вы ещё передумаете насчёт моей свадьбы? Королева нахмурилась и морщинки на её лбу стали виднеться ещё отчётливей. Правду говорили: её глаза выражали ум и мудрость, пронесённую тяжёлым бременем несколько лет, и даже сейчас в её взгляде ты заметила какую-то задумчивость. А затем они хитро блеснули и ты почувствовала, как внутри всё перевернулось, будто бы она зацепила проницательным взглядом ту самую нить твоего глубокого сомнения, о которой ты и сама не подозревала. - Иди за мной, (Твоё имя), - сказала со спокойной улыбкой королева и, встав со своего места, призвала и тебя подняться. - Джон, а ты оставайся здесь, этот разговор только для женщин, - подмигнула дворецкому женщина, на что тот молчаливо кивнул. Ты уже привыкла к тому, что в ваших диалогах с Викторией, пусть даже и откровенных, о которых не стоило бы знать приличным джентльменам, всегда присутствуют посторонние уши. То, что Её Величество впервые решила поговорить с тобой наедине, удивило тебя и навело тревогу на сердце. Что же такого может быть серьёзного в ответе на этот вопрос? Или же она не хотела задеть своего дворецкого? Вряд ли, ведь она сама не понаслышке знает о том, что его невозможно вывести из равновесия. Оказавшись в королевском саду, ты первым делом восхитилась тем, как изысканно были сопоставлены цветы самых разных сортов: от редких и экзотических Гигантских кувшинок Виктории Амазонской, плавающих в искусственном пруду, до простых и местных чайных роз, благоухающих буквально на каждом кустарнике. Некоторые из них росли на стелющейся лужайке, ограждённые мраморным забором, другие же были аккуратно вплетены в специальные арки. Картину естественной природы украшали розовые фламинго, чей покой не нарушили даже две появившиеся фигуры. - Здесь красиво и мирно, не правда ли? - глядя на поющих птиц с яркой раскраской, сидящих на гибкой веточке яблони, сказала с улыбкой королевой. - Мы любили с Альбертом в свободное время гулять в саду. - Но Вы так и не ответили мне на вопрос, Ваше Величество, - несмотря на то, что твои глаза наслаждались пейзажем природы, тебя больше волновал ответ Виктории. - Видишь ли, (Твоё имя), любовь похожа на цветок, - женщина сорвала с густого кустарника белую розу, - потому что она не сразу распускает свои лепестки, ей нужно время, чтобы раскрыться полностью, - мягкая улыбка коснулась её губ и она, не отрывая взгляда от хрупкого цветка, провела указательным пальцам по гладким лепесткам цвета чистого жемчуга. - А если её вообще не будет? - не унималась ты. - Я не хочу всю свою жизнь быть с человеком, которого не люблю. - Моя девочка, я ведь тоже не сразу была расположена к принцу Альберту, - тихо усмехнулась женщина. - Когда я впервые увидела его, он был для меня не слишком привлекательным. Я тогда была юной девушкой, на плечи которой пала такая ответственность, как быть королевой целой страны, так что мне даже о замужестве думать не хотелось, тем более с таким человеком. В письме своему дяде я назвала Альберта "инвалидом" и "деликатным желудком", на что он обычно снисходительно смеялся, отвечая, что я привыкну, - она снова заулыбалась, вспоминая о былых временах. Как тебе показалось, в улыбке крылась смесь чего-то тёплого и приятного, и вместе с тем печального, тоскливого. - Когда я уже подросла, я посмотрела на Альберта совсем по-другому: теперь передо мной стоял красивый и стройный мужчина, широкий в плечах, с тонкой талией, изящными усами и едва заметными бакенбардами. Он был идеалом моих детских грёз... - королева сделала паузу и задумчиво оглядела тебя. - Впрочем, идеалом грёз любой маленькой девочки, чьей целью с самой ранней юности становится поиск прекрасного принца. И тогда я дала согласие, ни о чём не пожалев, потому что знала, что этого мужчину я буду пылко любить всю свою жизнь... Закончив свой рассказ, королева со вздохом возвела взор на ясное небо. Кружась под облаками, словно в танце, парили две бабочки. У одной из них были большие крылья, с которыми она, несмотря на своё маленькое и хрупкое тело, легко справлялась, на каждом крыле был очаровательный узор, точно художник провёл кистью по её когда-то бесцветному крылу. Другая же была гораздо меньше размером и совсем простой, пёстрой окраски, таких бабочек можно было встретить на каждом шагу и на каждом цветке. - Альберт ведь был ниже меня по статусу, - она повернулась к тебе и, глядя в твои глаза, провела ладонью по твоим волосам. - Тебе повезло, что Вас с Джоном одинаковый статус, моя девочка. Возможно, она была права. Недаром говорят дамы из высшего общества, что любовь расцветает только после брака. Сначала ты холодно относишься к едва знакомому человеку, затем вы всё больше привязываетесь к друг другу, а потом, в один миг, ты осознаешь, что он стал твоей привычкой, без которой ты не можешь прожить. Может, это и не любовь, но и далеко не безразличие. В конце концов не всегда нужно жить детскими мечтами, взрослея, нужно видеть другие перспективы жизни взрослого, в который входит брак. Иногда нужно просто преодолеть себя и забыть о своих идеалах, чтобы начать по-настоящему жить, а не витать в розовых облаках. - Спасибо, Ваше Величество, Вы очень мудрая женщина, - поблагодарила ты с улыбкой королеву, сделав уважительный поклон. - А теперь простите, мне нужно уже уходить, у меня запланирована встреча с близким мне человеком. И когда ты уже начала выходить из великолепного цветущего сада, тебя напоследок окликнули и ты поняла, что зовущий как всегда улыбается: - Дорогая моя, помни, что я ни за что не выдам замуж своё доверенное личико кому попало. *** - Ну, как прошла встреча с бабушкой Викторией? - два глаза цвета драгоценного камня нефрита смотрели на тебя с детским любопытством, ожидая с нетерпением ответа. - Не так хорошо, как я думала, - разочарованно ответила ты, поднеся к губам чашечку с "Эрл Греем". - Что это значит? - Это значит, что мне всё-таки придётся выйти замуж за Джона Брауна, - раздражённо вздохнула ты, поставив чашку на место, не рассчитывая силы, отчего она довольно громко ударилась об стол. Зиглинде вздрогнула от неожиданности, недоумённо хлопая глазами, а ты с хмурым выражением лица смотрела на то, как колышется тёмно-коричневая жидкость внутри чашки. Даже приятный и успокаивающий аромат напитка не дал тебе никакого облегчения от тягостных мыслей о предстоящем замужестве. - Я не понимаю, почему Её Величество сравнивает его с принцем Альбертом. В нём совершенно нет никакой романтики и нежности. Да он свою лошадь любит больше, чем собственную невесту! - с ноткой обиды и возмущения вырвалось у тебя. Хотелось от злости стукнуть по столу, но ты и без того вела себя не слишком достойно в её доме, что заставило тебя в итоге сдержать пыл. В такие моменты тебе всё же нравилось больше быть в собственном поместье, где никто не сможет увидеть, какие на самом деле горькие чувства терзают твою душу. - Он что, предпочитает больше лошадей? - с ужасом спросила Зиглинде, тут же покраснев от собственных мыслей. - Никогда бы не подумала, что в Англии столько извращенцев, практикующих брачные игры с животными. Это же так аморально! - Ох, Салли, это не то, о чём ты подумала! - покрывшись румянцем от слов подруги, ты отрицательно замотала головой и сделала протестующий жест руками, стараясь при этом сдержать вырывающуюся наружу улыбку. Единственным человеком, который тебя понимал и своеобразно утешал, поднимая настроение своими замечаниями, была Зиглинде Салливан - бывшая хозяйка Леса Ведьм, в котором тебе довелось побывать во время одного из своих путешествий по миру. Узнав о том, что твою свободу ничего не ограничивает, девушка первым делом начала расспрашивать тебя о неизведанных краях, о красотах мира, о необычных растениях, веществ и животных. Она интересовалась абсолютно всем, слушала тебя с жарким любопытством и жадно схватывала на лету всю информацию, оставляя в своей душе впечатления, будто бы она была на твоём месте. Для юной ведьмы ты стала самым любимым и желанным гостем, который навещал её ещё не раз. Как бы ты ни хотела покидать девушку, к которой ты умудрилась за столь короткое время привязаться, обстоятельства и волнение родителей требовали совсем другого. Она всегда прощалась с тобой со слезами на глазах, умоляя взять её с собой, словно это ваша последняя встреча, а у тебя в такие моменты сердце на части разрывалось, но, перебирая пальцами волосы цвета смоли, ты всегда обещала, что ещё вернёшься к ней, благодаря чему в её сердце зарождалась тёплая надежда, что заставляла остановиться поток слёз девушки. И когда ты уходила, она ещё долго смотрела томным и опечаленным взглядом тебе в след, повторяя про себя как заклинание, что ты ещё придёшь к ней. Уже вернувшись к ней на следующий год, ты стала свидетелем нападения оборотней на невинную девушку, которую в последствии Салли с трудом вытащила из того света. И уже тогда, видя её слёзы от потерь жителей деревни, ты твёрдо вознамерилась увезти эту девушку подальше от этой проклятой деревни, пока она сама не стала жертвой кровожадных чудовищ. Осуществив свой замысел, ты уже стала свидетельницей её нового настроения: вечно весёлого, мечтательного и влюблённого во всё новое. И ты могла смело сказать, что вместе с её мечтой сбылась и твоя - ты сделала свою лучшую подругу самым счастливым человеком в мире, а большего тебе и не надо. Со временем, когда речь зашла о твоей помолвке, у тебя ухудшились отношения с родителями. Вечные придирки матери к платьям, которые ты надевала для встречи с королевой, нотации отца по поводу того, что ты стала слишком много времени проводить с другими юношами, и причитания с обоих сторон, связанные с твоими частыми встречами с Зиглинде, которую они считали неподходящим вариантом подруги для жены самого фаворита королевы. Они буквально так помешались на мнении Её Величества, что стали отчитывать тебя за каждое неправильное действие и даже шаг, пытаясь сделать из тебя идеальную леди. И если ты, скрипя зубами, ещё могла терпеть их учения, то слова о Салливан стали для тебя последней каплей. Закрыв от них свою душу, ты изливала её переживания единственному человеку, которому было действительно не безразличны твои чувства. Возможно, она не понимала, что ты испытываешь на самом деле, ругаясь с родителями, ведь у девушки не было близких родственников, но она могла похвастаться свободой выбора, в чём ты ей завидовала. Сама же девушка хоть и всегда утешала тебя, заключая в свои объятья, но советовала более спокойно относиться к своей судьбе. Возможно, она была слишком юна и несерьёзна к мужчинам, чтобы понять твою мечту выйти замуж по любви, поэтому для неё всё это выглядело таким простым. В любом случае, её поддержка всегда оказывалась кстати и что точно ты знала в своей жизни - так это то, что никогда не бросишь её только из-за возмущений родителей. - А он тебе совсем не нравится? - спросила Салливан, задумавшись. - Я испытываю к нему всего лишь интерес, не более того, - холодно отчеканила ты. - Интерес - это очень даже хорошо, - хитро улыбнувшись, ответила Зиглинде. - Максимум, что я хочу с ним сделать, так это только сорвать очки с его глаз, в которых он вечно ходит, - после недолгих раздумий добавила ты, вспомнив всё то, что тебя интересовало в этом молодом человеке. - Ну, когда у вас будет брачная ночь, ты сорвёшь с него не только очки, - она растянулось в многозначной улыбке, а её глаза хитро заблестели. - Меня такой расклад событий совсем не устраивает, - нервно пробормотала ты, представляя себе эту картину. Ты подняла со стола чашку с уже остывшим чаем, поднесла к губам и отпила немного жидкости, чтобы хоть как-то успокоиться. - О, так ты относишься к тем женщинам, которые любят, когда мужчины сами их раздевают? Весьма распространённый вид, - беззаботно отозвалась Салли, следуя твоему примеру, утоляя жажду "Эрл Греем". - Тогда ему придётся откинуть всю свою нерешительность, если он захочет доставить тебе удовольствие. - Ах, Зи, ты совсем не понимаешь серьёзность всей ситуации! - обречённо выдохнула ты и, поставив чашку на место, беззвучно упала на мягкий диван. Все эти разговоры о Джоне слишком утомили тебя. Он преследует тебя везде: дома, с королевой, с подругой... Ты мысленно взблагодарила небо за то, что он ещё не ворвался в твой сон. Пока ты была не окована узами брака, всё казалось простым и безобидным. Но стоило тебе вспомнить о завтрашнем дне, как всё внутри сжималось, будто тебя стягивали ржавой цепью. Ты пыталась вспомнить о словах королевы, но в голове обрывками появлялся образ Джона с его обычным каменным лицом и всё желание верить её словам исчезало. Её слова казались всего лишь утешением. Жаль, что это утешение не может благоговейно действовать на тебя всегда. Зиглинде наблюдала за тобой непонимающим взглядом, следила за каждым твоим вздохом, за каждой эмоцией, стараясь уловить твоё настроение, твои мысли. В глубине души она винила себя за то, что ей не суждено понять всё то, что ты сейчас переживаешь. Она допила свой чай и взглянула в пустую кружку, внутри которой остались остатки заварки. Наверное, ты также опустошена, а внутри имеются неприятные осадки в виде мыслей, тревожащих тебя. Именно так и подумала Зиглинде, отложив в сторону чашку, глядя на тебя опечаленным взглядом. И молчаливую идиллию прервало негромкое урчание, как у маленького зверька. - Мой живот говорит, что пора обедать, - приложив ладонь к предмету обсуждений, проговорила Зиглинде. - И ты пойдёшь со мной, (Твоё имя). - Мне что-то не хочется есть, - устало отмахнулась ты, но прежде чем ты смогла придумать то, что смогло бы не беспокоить ведьму, она взяла тебя за руку и притянула к себе. Ты ошарашено посмотрела на неё, не ожидая подобного действия. - Не хочу обедать в одиночестве! - капризно протянула девушка, хотя это было совсем не свойственно ей. Затем, уловив твой ещё более недоумённый взгляд, она смягчилась и виновато протянула. - Ты же знаешь, что ты моя самая близкая и единственная подруга. Я слышала, что у вас, англичанок, не принято долго отлучаться от мужа, иначе он будет ревновать и беспокоиться. А если ты выйдешь замуж, то будешь гораздо меньше видеться со мной. А я... - она делает паузу, пытаясь подавить давящее ощущение в горле, затем, опуская голову, тихо договаривает, - а я не хочу быть снова одна... Она вспоминает о Лесе Ведьм, о том времени, когда ты покидала её деревню, а девушка, не сдерживая эмоций, рыдала по ночам, каждый день ожидая твоего прихода. Даже служанки не могли её утешить и она вспоминала, как выгоняла всех, позволяя остаться только Вольфраму. Она и понятия не имела, что можно так сильно привязаться к человеку, что без него просто нельзя обойтись. Хотя поначалу ей казалось, что это действительно её так съедает одиночество, но всё оказалось куда сложнее... Даже из-под длинной и густой чёлки ты замечаешь, что уголки её глаз начинают блестеть. А это меньше всего, что ты бы хотела сейчас увидеть... - Зи, - ты произносишь её имя необычайно мягко, отчего девушка поневоле поднимает взор своих нефритовых глаз на тебя, уже не волнуясь о том, заметить ты её выступившие слёзы или нет, - я никогда не оставлю тебя одну, даже если у меня будет муж. Мужчина не может встать между дружбой женщин, ты поняла меня? - ты кладёшь руки на её плечи, сосредоточив взгляд на её глазах, пытаясь прочесть в них ответ. Девушка, не прерывая зрительного контакта, лишь покорно кивает, а ты улыбаешься этому. - Вот и хорошо. Я не хочу думать о том, что моя подруга беспокоится о таких нелепых вещах. Идём? - Д-да, хорошо, - растерявшись на миг, отвечает с запинкой Зиглинде, постепенно возвращаясь на землю. Ты разворачиваешься в сторону кухни, пропуская порозовевшие щёки девушки, прокрутившей в голове твои слова. *** Наблюдая со снисходительной улыбкой за тем, как Зиглинде уплетает последний кусочек курицы, ты заметила про себя, что, несмотря на её неаккуратность и зверский аппетит, она выглядела прекрасно. Она была прекрасной, потому что ей не приходилось притворяться, она могло позволить всё, что ей хотелось, и в своём естественном образе она казалась тебе гораздо симпатичней. - Ох, я наелась, мой живот доволен! - объявила довольно девушка, отодвинув от себя пустую тарелку, на которой не было даже крошек от еды. - Мне казалось, что Сиэль обучил тебя манерам, - с усмешкой напомнила ты, желая застать Салливан врасплох. Ты взяла салфетку, лежащую рядом с собой, и вытерла ею блестящие губы, и Зиглинде последовала твоему примеру. - Так и есть, но я так соскучилась по тем временам, когда я могла просить добавки, - виновато улыбнулась она, залившись еле заметной краской. - Но ты ведь не против, верно? - в её взгляде читалась надежда на поддержку. - Лично я считаю, что хороший аппетит у девушки - это отличное качество. Но не для её мужа, которому в итоге ничего не достанется, - засмеялась ты. - Такое ощущение, что мужчины в Англии держат вас как рабынь, - задумчиво протянула ведьма, проведя рукой по подбородку. - И берут они вас силой, а не по обоюдному согласию? - смущённо спросила девушка. - Думаю, всё не так плачевно, как кажется, - в шутку сказала ты. - В любом случае, это было сказано не серьёзно. В браках у мужчины и женщины всё спокойно. - Но если всё будет слишком спокойно, то мужчине может надоесть однообразие и тогда он пойдёт на сторону, - процитировала строки из книги девушка. - А давай лучше пойдём к тебе в комнату, полежим на кровати, а заодно и отдохнём? - предложила ты, пытаясь уйти от темы, которая тебе начала уже надоедать. - Я надеюсь, что ты не подразумевала ничего развратного, (Твоё имя), а то я не готова это делать с девушкой, - смутившись от твоих слов, с опаской сказала Зиглинде. - Зи, я приличная дама, я бы ни за что не смогла тебе изнасиловать, - с усмешкой на устах ответила ты, уже поднимаясь вместе с ведьмой, которую нёс на руках Вольфрам, по лестнице. - А не будь ты приличной леди, то изнасиловала бы? - удивлённо спросила девушка, на что ты засмеялась. Она недоумённо вскинула одну бровь, никак не ожидая такой странной реакции и покраснела пуще прежнего. - Я и подумать не могла, что ты такая развратница. Но твоему мужу должно понравиться, - заверила она более спокойным тоном, когда вы поднялись в её комнату. - Госпожа, Вам не стоит воспринимать всё всерьёз! - постыдившись замечания девушки, напомнил ей покрасневший дворецкий. - Вольф, ты не должен отрицать, что для мужчин это совершенно нормально. Ты ведь тоже мужчина, верно? - она посмотрела на него укоризненным взглядом, ожидая ответа, на что тот кивнул, зная, что с госпожой бесполезно спорить об этом. - Тогда тебе бы тоже понравилась развратность (Твоё имя). - Н-ничего подобного, госпожа Салливан, мне не нравятся развратные девушки! - зарделся пуще прежнего мужчина, словно спелый помидор, отчаянно пытаясь оправдаться. - Я так давно здесь не была, - с ностальгической ноткой заметила ты, рассматривая комнату ведьмы словно в первый раз, не обратив внимания на споры парочки. Тёмно-зелёные обои, большая кровать с бархатным покрывалом, над которой возвышались старинные настенные часы, а вокруг постели были две деревянные тумбочки, в которых стояли до сих пор не завядшие с вашей последней встречи цветы, которые Зиглинде взяла с собой из Леса Ведьм, прежде чем вы покинули это жуткое место. Она хотела, чтобы у неё было хотя бы пару вещей, которые напоминали бы ей о прежнем месте. Эту свою часть жизни ей не хотелось забывать, потому что даже в таком мрачном месте у неё бывали и светлые моменты, оставившие о себе приятные воспоминания, которые возникали у неё в голове при виде вещей оттуда. Ты прилегла на кровать, а следом за тобой опустилась девушка. Убедившись в том, что с госпожой всё в порядке, Вольф учтиво поклонился и покинул дамские покои. Пододвинув две мягкие опоры для головы, вы положили на них свои макушки. Уже привычное времяпровождение не смущало никого из вас, поэтому вы могли спокойно лежать рядом, глядя друг другу в глаза, словно двое влюблённых. - (Твоё имя), а когда ты выйдешь замуж, мы уже не сможем так лежать? - голос девушки настолько был приглушённый, что ты с трудом смогла распознать её слова. - Сможем, конечно. А почему ты спрашиваешь об этом? - Потому что... - она замолкла на миг, чувствуя нарастающее смущение, которое мешало ей высказать то, что было у неё на сердце и на душе. - Просто потому, что мне не хочется лежать одной на этой кровати. Мне нравится лежать тут с тобой, смотреть тебе в глаза и болтать обо всём подряд. Это так здорово, когда у тебя есть человек, с которым ты можешь быть собой. И хотя в комнате было темно, но ты ощущала на подсознательном уровне, что девушка улыбнулась своим словам. Ты, тронутая её словами, улыбнулась ей в ответ и, найдя её руку, ты переплела её пальцами со своими, не встретив сопротивлений, хотя ты понимала, что подобное её наверняка может смутить. - И я тоже рада, что ты есть у меня. Наверное, я бы уже сошла с ума без тебя или сбросилась с крыши высокого здания, - из твоих уст вырвался сдавленный смешок, будто ты готова вот-вот зарыдать, но из последних сил сдерживаешь это желание, стараясь придать этой фразе более комичную интонацию. - Не говори так, (Твоё имя)! - она внезапно поднялась, отняв руку из-под твоей. Её голос прозвучал так пронзительно, что тебе на минуту показалось, что ты сделала ей больно. - Эй, всё нормально, Зи, - запаниковав, ты приподнялась вместе с ней и положила руку на её плечо, пытаясь успокоить. - Я не хочу, чтобы ты так говорила, (Твоё имя). Это звучало так ужасно... - и пусть темнота скрывала её глаза, но по её дрожащему голосу ты сумела понять, что она начала плакать. - У меня нет никого, кроме тебя и Вольфрама. И я бы не пережила, если бы ты что-нибудь с собой сделала... Она даже не пыталась казаться перед тобой сильной. Наоборот, Зиглинде начала громче всхлипывать носом, будто желая заставить тебя жалеть о сказанном, что так задело её. Но ты знала, что её эмоции были искренними, даже громкое, почти исступлённое рыдание, было настоящим. Когда ей хотелось плакать - она плакала, не пытаясь при этом привлечь внимание других. Она не пыталась казаться сильной, потому что знала, что в эмоциональном плане она уж точно не является таковой. Она не умеет притворяться, потому что она такая, какая она есть, и её естественность нравилась тебе. Ты прижала Салливан к себе и начала успокаивающе гладить её по волосам, тихо повторяя: "Больше не скажу... Никогда не скажу!". Её тело поддалось к тебе навстречу, руки обвили твою шею, а лицом она уткнулась в твою грудь, обдавая её тёплым дыханием, от которого ты покрылась мурашками. Твоё сердце бешено билось в такт с её, казалось, будто оно сейчас разорвёт грудную клетку, потому что боль была такая, что хотелось взреветь, как дикий зверь. Ты прижала к себе подругу ещё крепче, сама сжала кулаки и стиснула зубы, чтобы хоть как-то не обращать внимания на внутреннюю боль. Ты бы никогда не подумала, что столь неосторожные слова могут ранить Зиглинде. И ты начала слегка покачиваться из стороны в сторону, обнимая её, как маленького испуганного ребёнка. И вы обе начали постепенно успокаиваться. Влажные капли, упавшие на твою грудь, начали засыхать и ты уже не чувствовала на оголённой коже слёзы на её горячих щеках. - Прости, я не должна была этого говорить... Просто я не подумала, что это может так тебя задеть, - с сожалением прошептала ты, ещё раз мысленно обвинив себя в манере бросать неосторожные слова. Она стала отодвигаться от тебя и ты разомкнула руки, чтобы девушке ничего не мешало. - На самом деле мне тоже не хотелось жить, когда я жила в деревне оборотней, - девушка грустно вздохнула, опустив голову. - Всё время видеть эти смерти, страдания других в таком нежном возрасте, когда мне бы впору играть в игрушки, как другим детям... Мне было очень тяжело и я не стыжусь признаваться в этом, потому что мало кто на моём месте выдержал бы это. Я жила только ради других людей, потому что только я могла защитить деревню и её жителей от оборотней. Мне и вправду не хотелось жить... - повторилась она, отчего тебе показалось, что у тебя внутри появилась корка льда, из-за которой у тебя застыло сердце. - Но потом в моей жизни появилась ты, - она взяла тебя за обе руки и крепко сжала их. - (Твоё имя), ты дала понять мне, что жизнь прекрасна. Ты вытащила меня из этой деревне, показала мир, научила много новому и дала понять, что жить на свете - это прекрасно. Мысли о смерти просто ужасны, потому что если бы кто-то из нас умер, то мы бы не увидели друг друга и тогда выходит, что мы прожили зря, верно? - её губы накрывает спокойная и безмятежная улыбка, она выражает облегчение после груза слов, которые ей всегда хотелось кому-то высказать. Ты повторяешь её слова в голове, словно проигрыватель одну и ту же песню, и переосмысливаешь в один миг всю свою ситуацию. Эта девушка с самого начала была лишена всего, но она жила ради незнакомых ей людей, преследуя благородную цель. Что касается тебя, то тебе же просто не хотелось жить от того, что на твою детскую мечту наплевали. Повзрослев, ты бы начала по-другому смотреть на жизнь и даже бы смогла найти для себя новую мечту, к которой бы двигалась и которую у тебя бы уже не отнялись, только если бы ты сама не захотела от неё отказаться. На самом деле Зиглинде очень сильная девушка, на которую стоит равняться, потому что она нашла в себе силы, чтобы жить дальше, борясь за чужие жизни. Ты почувствовала себя жалкой по сравнению с ней. Твои кулаки сжимаются, ты смотришь на них сквозь темноту, пытаясь сдержать себя от того, чтобы дать себе пощёчину за собственный эгоизм. - Салли, я хочу сказать тебе... спасибо... - шепчешь ты еле слышно, отчего девушка вопросительно хмыкает. - Спасибо тебе за то, что благодаря тебе я посмотрела по-другому на свою жизнь. Теперь я готова сказать ему "да", - уверенно отвечаешь ты, вытирая рукой застывшие на глазах слёзы. - А ты хотела отказаться от замужества? - робко спросила Зиглинде, придвигаясь ближе к тебе, что ты поняла по шуршанию одеяла. - Я хотела просто сбежать со свадьбы и исчезнуть, потому что я никак не могла отказаться от этой свадьбы, ведь сама королева выбрала мне мужа, а против её воли не пойдёшь. Но после твоего рассказа я поняла, что только слабаки убегают от своих проблем. Если ты справилась со своими трудностями, то и я тоже справлюсь, - ты растянула уста в улыбке и погладила девушку по голове. - Я, наверное, просто драматизирую. Никто ещё не умирал от браков без любви. Меня пугает только брачная ночь, вот и всё. - А разве развратницу, которая зазывает в кровать другую девушку, может такое напугать? - насмехаясь над тобой, спросила Зиглинде, вернув себе прежний тон. - Девушка, которая видит во всём пошлость, уж точно не может мне говорить о таком! - с этими словами ты, засмеявшись, набросилась на Салливан и, сжав её в своих объятьях, повалила на кровать. Возвысившись над ней, ты продемонстрировала девушке своё превосходство, на что она звонко рассмеялась вместе с тобой. Пока Зиглинде смеялась, ты начала с улыбкой разглядывать её изучающим взглядом. Даже сквозь темноту ты видела, как искрятся счастьем её нефритовые глаза. И уже тогда ты заметила, что она становится ещё красивей, когда нарушает тишину своим смехом. Её голос мягкий и бархатный, а вот смех звонкий и громкий, как у радостного ребёнка. Смех начинал утихать, уступая место ночной тишине, а ты даже и не заметила, как пара глаз таким же изучающим и смущённым взглядом смотрят на тебя. - У меня сердце почему-то бешено бьётся... - призналась девушка. Ты заметила, что она слегка нахмурилась, стараясь не выдать того, что смущение подобной близостью оказало на неё большое давление. - Такое бывает, ничего страшного, - беззаботно ответила ты, стараясь успокоить её. - А волнение такое, будто я с мужчиной в одной постели... Разве это нормально? - обеспокоенно спросила зелёная ведьма. - Но ты ведь никогда не была в одной постели с мужчиной, как ты можешь знать, что это за чувство? - В книге было написано, что у женщины при близости с мужчиной учащается дыхание, её щёки горят, сердце быстрее колотится, а иногда... - она густо покраснела, - а иногда даже появляется странная тяжесть внизу живота, - как тебе показалось, она при этих словах почему-то сжалась. Ты внезапно поднесла руку к своей груди, ощутив быстрое биение, будто кто-то внутри стучит по барабану. От столь странных ощущений твои щёки тоже начали пылать, прямо как у обычных женщин при близости с мужчиной, о чём и говорила тебе Зиглинде. Затем ты осознала, что всё ещё сидишь на бёдрах девушки, и она в упор смотрит на тебя стыдливым взглядом, будто вы натворили что-то непристойное для дам. Резко поднявшись с её тела, ты присела на край кровати, свесив ноги на пол. Внутри было какое-то странное и непонятное ощущение, хотя ты и понятия не имела, с чем это могло быть связано. До этого в груди было медленное движение, словно стекание или таяние, а затем, когда Салливан упомянула тебе о чём-то интимном, сердце будто освободилось ото льда и снова начало бешено биться, стараясь наверстать упущенное, пока оно было в плену. - Ты тоже это чувствуешь, да? - Салливан присела рядом с тобой. - После твоих слов - да, - откровенно призналась ты. - Но... Ах, нет! - ты резко тряхнула головой, отгоняя от себя ненужные мысли. - Ты не должна судить людей по книге. Не всё, что там написано, является правдой. - И даже то, что написано в книгах мисс Нины? Ты вздрогнула, услышав имя портнихи. Об ориентации этой модистки ты прекрасно знала, а учитывая её интересы, она наверняка читала не научную литературу или любовные романы с мужчиной и женщиной в главных ролях. Не хватало того, чтобы Салли ещё и узнала об отношениях между женщинами. Зиглинде, видимо, поняла, что тебе неловко об этом говорить и даже что-то спрашивать, поэтому решила самостоятельно просветить твою персону: - В её книгах говорилось, что женщине может быть хорошо только с женщиной, потому что только женщина знает, что нужно существу одного с ней пола. И там... там даже была инструкция, с помощью которой можно доставить наслаждение другой женщине... - она опустила глаза в пол, густо краснея при воспоминаниях о неприличных картинах. - Это всё бред! - небрежно махнула ты рукой, поморщившись. - Уж её книгам точно не надо верить. Мужчины должен быть только с женщиной и никак иначе. Другие отношения общество не поприветствует. - Так это всё из-за общества? - задумчиво спросила ведьма. - И на самом деле это нормально испытывать волнение из-за другой женщины? - Ну... - ты замялась, краснея и не зная, что ей ответить. - Вообще-то этот интерес может быть нормальным, но... Нет-нет, между женщинами должна существовать только дружба! - замотала ты головой. - Выходит, что у нас очень странная дружба. Мы обе испытываем волнение и смущаемся, когда оказываемся близки к друг другу. Книгам можно верить и я думаю, что нам стоит попробовать, - несмотря на смущение, слова Зиглинде были полны решимости. - Что ты имеешь в виду? - недоумённо спросила ты, чувствуя нарастающую тревогу. - Ты ведь скоро выйдешь замуж, а даже целоваться не умеешь. В книге мисс Нины написано, что подруги иногда тренируются друг на друге, чтобы потом им не было стыдно перед мужчинами. - Салли, да ты в своём уме?! - воскликнула ты и, закинув ноги на кровать, попятилась назад. - Об этом не может быть и речи, мы ведь обе девушки! Что о нас подумают люди? - Так значит, ты всё-таки не против завладеть моим телом, просто мнения общества боишься, верно? - изогнув бровь, спросила с наглой ухмылкой Зиглинде. Гнев и смущение переполняли твою чашу терпения. - Ты, конечно, красивая, но это не значит, что я хочу... что ты мне нравишься как-то по-другому! - пылко ответила ты. Ты вся горела то ли от смущения, то ли от злости. Тебе показалось, что багровая краска даже настигла корни твоих волос. - Ладно, если ты этого стыдишься, то не буду тебя трогать, - сдавшись, ответила спокойно ведьма. - Я устала, так что ложусь спать, - она придвинулась к тебе, отчего ты шелохнулась, чувствуя в её действиях подвох. Но девушка лишь спокойно улыбнулась тебе и прилегла на своё место. Обняв подушку обеими руками, она тихо сказала. - Спокойной ночи, (Твоё имя). "Она вот так просто легла спать после такого разговора?" - пролетела мысль в твоей голове. Тебя же сон совсем не хотел накрывать, за что ты готова была проклинать весь мир. В голове крутились слова Зиглинде, её образ, возникала картина, где ты нависаешь над ней, и это заставило тебя лихорадочно покраснеть. Ты повернула голову, посмотрев на мирно спящую девушку. Руки так и тянулись к её волосам, совсем не слушая того, что ты им мысленно твердишь. Не в силах управлять своим телом, ты всё-таки дотронулась до её волос. Они мягкие, приятные на ощуп, и ты поддаёшься соблазну, зарываясь в них пальцами, перебирая каждую прядь. У твоего будущего мужа наверняка нет этой самой мягкости и приятного запаха цветов, который ты ощущаешь даже на расстоянии. Но запах такой слабый, что тебе поневоле хочется приблизиться, чтобы вдохнуть его в лёгкие и наслаждаться им хотя бы пару минут. И ты склоняешься к ней, приближаясь лицом к её макушке, в то время как она, словно почувствовав твоё приближение, повернулась к тебе лицом. Ты была настолько загипнотизирована её запахом, что не успела среагировать. - Извращенка, хотела взять меня, пока я спала, чтобы было меньше сопротивлений? - говорит она с хитрой улыбкой, не стесняясь, смотря тебе прямо в глаза. - Э-это не то, о чём ты подумала! - ты резко отпрянула, замахав руками и головой, в голове пытаясь придумать себе оправдание. - Ты опять заставила своей развратностью биться моё сердце быстрее. Она и дальше что-то говорила, но ты уже ничего не слышала. Уши будто заложило и сквозь темноту ты могла только слабо видеть, как шевелятся её тонкие губы, как приоткрывается и закрывается рот, как она не сводит с тебя внимательного и хитрого взгляда, будто провоцируя тебя озвучить то, что сейчас вертелось в твоей голове. Она ведь не против, она ничего не скажет людям из высшего общества. А когда ты ещё сможешь быть в объятьях человека, который тебе нравится? Да, Зиглинде хоть и девушка, но она была достаточно привлекательной, чтобы её могли желать и женщины. Но как же всё-таки ужасно, что она не может быть парнем! Будь всё по-другому, ты не испытывала бы столько сомнений и стыда. Но ведь соблазн настолько велик, что с ним бесполезно бороться. Особенно, когда она сама уговаривала тебя на это, а ты и начала постепенно забывать о мнении других людей, об этике, о правилах, о том, что это неправильно. Но это неправильное завораживало тебя, чувство того, что ты не подчиняешься особым правилам, возбуждало тебя. И не только это чувство неправильного... Чувство озлобленности, пожалуй. Родители и королева так хотят воспитать из тебя идеальную жену, при этом выдавая замуж за человека, который противен тебе своей холодностью. И хотелось отомстить им за это, чтобы сделать больно, как и они тебе. Пусть они не увидят, пусть не узнают, но знать будешь ты. О Джоне ты вообще в тот момент не думала, потому что он бы навряд ли даже что-то сказал тебе на этот счёт. Что взять с бесчувственной марионетки, которая только подчиняется приказам королевы? Хотя эти мысли больше были похожи на мысли женщины, которая отчаялась из-за своей судьбы и решила снять напряжение с кем попало. В любом случае, ты даже не могла понять, что тобой управляло: желание мести, отчаяние или нетерпеливая жажда познать что-то новое с подругой, которая тебе не совсем безразлична. - Поцелуешь меня? - на одном дыхании выпалила ты, не слыша собственных слов. Ты закусила губу от волнения, а щёки начали буквально полыхать от появившегося стыдливого румянца. - Женщины специально строят из себя кусок льда, чтобы их больше упрашивали, - усмехнулась Салли. - Это будет опыт для нас обоих. Мы ведь после этого останемся подругами, верно? - Конечно... - с ноткой сомнения ответила ты, но всё же постаралась придать своему голосу более твёрдый и уверенный тон, чтобы не беспокоить лишний раз девушку. - Тогда представь себе, что я мужчина, если тебе будет так удобней, - предложила она, придвинувшись к тебе. Ты вздрагиваешь, когда её ладони обхватывают твоё лицо, и неуверенно поднимаешь на неё взгляд. Представить такую красивую девушку мужчиной? Нет, это совершенно невозможно. У неё слишком мягкие руки, парфюм женский, голос девчачий, нежный и немного детский. Но все мысли отходят на второй план, когда её губы робко прикасаются к твоим. Ты прикрыла веки, почувствовав тепло чужих губ на своих, а затем и чувство опустошённости. Она так быстро оторвалась от тебя, что ты не успела даже ощутить в полной мере всю прелесть первого поцелуя, о котором с восторгом говорят замужние женщины. - Ну, прелюдия закончена. А к чему-то серьёзному мы не можем перейти, в Англии женщинам запрещено ведь заниматься развратом до свадьбы. - Вообще-то целоваться до свадьбы тоже запрещено, - вспомнив о традициях своей страны, о которых ты уже успела позабыть с этой девушкой, ты покраснела. - Да? - ведьма искренне удивилась. - Сиэль об этом не говорил. А почему ты мне ничего тогда не сказала? Вдруг твой жених... выпорет тебя за это в качестве наказания? - её щёки залились краской, когда она представила себе эту смущающую картину. - Не знаю... - соврала ты. Хорошо, что в темноте не было особо заметно твоего румянца, иначе бы Зиглинде точно догадалась, что ты её частично обманула. Ты не знала точно, что тобой двигало, но знала, что ты не хочешь лишаться этой возможности. - Стыдно говорить, но мне хочется ещё... Чёрт! - выругалась ты на саму себя, сжав кулаки. - А я и не знала, что ты такая ненасытная, - снова усмешка в её стиле. - Мне тоже понравилось! Поскорей бы и у меня был жених, чтобы я смогла с ним тоже развлекаться! - захлопала в ладоши девушка, улыбнувшись своим мечтаниям. - Главное, чтобы у вас всё было по любви, - со вздохом ответила ты. - Если тебе понравился поцелуй со мной, то понравится поцелуй и со своим женихом. К тому же у вас дальше поцелуя всё зайдёт, - усмехнулась она. - Салли! - завопила ты, покраснев от её слов. Девушка вдруг перестала ухмыляться и сделалась серьёзной. - Так ты хочешь продолжить? На секунду забыв о том, что между вами произошло, ты на миг растерялась. В голову снова полезли мысли о том, что ты поступаешь совсем не правильно. Но, вспомнив о нотациях родителей и королевы, о беспристрастном лице Джона, ты отогнала прочь мысли, нахмурившись. Они не заслужили того, чтобы ты правильно себя вела. И Джон не заслужил забрать твой первый поцелуй. Кому угодно, но только не ему! - Хочу, - отчеканила ты без всякого смущения. Сейчас тобой руководило только желание. Салливан кивнула тебе и, краснея, снова приблизилась к твоим губам. Мимолётное касание и она снова отрывается от тебя. Она совсем не имеет представления о серьёзных поцелуях. Она всё ещё ребёнок в душе, которого нужно всему обучать. Хотя минуту назад тебе казалось, что ты выполняешь роль неопытного инфантила, а она - твой опытный учитель, желающий ознакомить тебя со взрослой жизнью. Теперь же, притянув её к себе, ты стала для неё учителем. С уст многих дам ты слышала, как примерно нужно целоваться, поэтому, дотронувшись до её губ своими, ты проникла языком в полуоткрытый рот девушки. Она немного опешила от неожиданности, не зная, как вести себя дальше, но ты взяла ситуацию в свои руки и начала проводить круговыми движениями внутри её щеки. По телу девушки волной прошлась приятная дрожь, она снова закрыла глаза, открытые от неожиданности, и её тело значительно расслабилось. Ты притянула её к себе со всей силы так, что та всем телом упала на кровать, а её нависло над тобой. Короткие волосы ведьмы приятно щекотали твою кожу, цветочный запах прямо ударял в нос и пьянил разум, кроме него ты уже не чувствовала другие запахи в комнате. Преодолевая смущение, решаешься провести рукой по её спине, в то время как её руки всё ещё упираются о кровать, чтобы не упасть на тебя. - Это так приятно, - отрываясь от твоих губ, шепчет смущённо ведьма. - Моё сердце до сих пор бешено бьётся. Давай будем целоваться всю ночь? - Ты и вправду этого хочешь? - изумлённо спрашиваешь ты. Но когда запах её волос снова наполнил твои лёгкие своим чарующим и магическим ароматом, ты поняла, что сама этого хочешь. Последнюю ночь свободы хотелось провести с удовольствием. И пусть это совсем неправильно, но кто об этом узнает? Ты улыбнулась, проведя рукой по щеке девушки. Она слегка вздрогнула от твоего прикосновения, а затем, привыкнув к ощущениям, прикрыла веки и замурлыкала, как довольная кошка. - Да, давай всю ночь наслаждаться этими играми. Это ведь всё похоже на игру, не правда ли? - Игры? - она приподняла брови, кокетливо улыбнувшись. - И всё-таки ты та ещё развратница, (Твоё имя)! Вы обе засмеялись и, отдавшись непринуждённости и желанию, слились в нежном поцелуе, продолжая, подобно любопытным детям, изучать что-то новое и неизведанное для себя. С ней ты совсем забыла о завтрашнем дне, которым ты была весь этот день озабочена и напряжена. Ты взблагодарила небо за то, что у тебя есть такая подруга, как Салливан. *** С трудом разлепив сонные веки, ты только сейчас заметила, что вы даже не разделись вчера. Тело даже толком не успело отдохнуть от тяжёлых Викторианских платьев, а ведь предстояло ещё весь день ходить в платье, которое тебе порекомендовала Виктория. Ты взглянула на безмятежное лицо Зиглинде и улыбнулась, умилившись тем, как тихо она сопит во сне. Ещё вчера, прижимая её к себе, ты была уверена, что на следующий день будешь винить себя, как это бывает у отрезвевших людей, которые вспомнили о своих поступках будучи в опьянении. Никакого дискомфорта ты не чувствовала, несмотря на то, что раньше тебе казались необычные отношения между женщинами чем-то неправильным. Возможно, так и было. Но не с вами. Никаких отношений, полная свобода действий - это всего лишь попытка отвлечься от напряжённых мыслей. Да и разве можно вас осуждать, когда это были всего лишь невинные поцелуи? С кем не бывает - внушила тебе Зиглинде, и ты поверила ей, приняв её философию. На на самом деле ты была бы даже не против всё это повторить, но единственное, что тебя сейчас останавливало остаться у неё и предаться очередным ласкам - твоя свадьба. Приподнявшись с кровати, ты подвинулась к краю, собираясь встать, но мягкая рука коснулась твоей, а тонкие пальчики образовали кольцо на запястье, не отпуская тебя так просто. - Что такое, Зи? - с полуулыбкой спросила ты, потирая свободный рукой глаз, пытаясь отогнать с него сонливую тяжесть. - Не хочу, чтобы ты уходила, - грустно протянула она. Девушка сказала это тихо и мягким тоном, но сама же она в голове слышала собственный голос, который с умоляющей яростью просил тебя остаться, быть рядом с ней. - Мне уже нужно готовиться к свадьбе, ты забыла? - тяжело вздохнула ты, но не убрала с лица слабую улыбку. - Знаешь, я тут подумала... - её глаза сужаются и ты не замечаешь, как в нефрите появился оттенок смущения, смешанный с ревностью и отчаянием. - Может, ты всё-таки откажешься? Если ты выйдешь за него замуж, мы больше не будем так хорошо проводить время... - Конечно будем! - с уверенностью отвечаешь ты. - Ты самый близкий для меня человек и всегда им будешь, даже несмотря на то, что у меня будет муж. Если ты хочешь, мы можем так каждые вечера проводить. Я всё равно не буду чувствовать вины перед человеком, которому я безразлична и который безразличен мне. А нам хорошо вдвоём, мы ничего не испытываем к друг другу, поэтому всё в порядке. - Ничего, говоришь? - как-то расстроено спросила девушка, глядя на тебя бездумным взглядом. - Тогда почему я до сих пор волнуюсь и смущаюсь? Не понимая скрытый подтекст в её словах, ты лишь улыбаешься ей, словно в этом нет ничего серьёзного. - Со временем пройдёт, не беспокойся. Ты напоследок легонько потрепала её по спутанной из-за прошлой ночи шевелюре и встала с кровати, когда она ослабила хватку. - Подожди, (Твоё имя)! - завопила девушка. Она подползла к самому краю кровати, вытянув руку вперёд. - Жду тебя в сегодня в 6 вечера в церкве, - напомнила ты и, подойдя к ней ближе, склонилась, подарив мимолётный поцелуй Зиглинде в лоб. Ты уходишь, тихо закрывая за собой дверь её комнаты. Зиглинде опустошённым взглядом смотрит в дверь, словно ожидая, когда ты вернёшься. В груди появляется стесняющее чувство. Когда дверь открывается, её глаза сияют, а за спиной словно появляются крылья, и она уже готовится взлететь к тебе, как чувство радости сменяется разочарованием. Блекс меркнет в её глазах, в груди теперь начинает колоть и неприятно сжимать. - Как Вы себя чувствуете, госпожа? - осведомляется вежливо Вольфрам, ставя небольшой поднос с утренним десертом на тумбочку возле кровати. - Вольф, иди сюда! - не дожидаясь ответа мужчины, она берёт его за руку и кладёт её себе на место, под котором бьётся сердце. - Почему оно так быстро бьётся? Почему при этом я испытываю странное желание не отходить ни на шаг от человека, почему я хочу обнимать его, почему... почему мне неприятно слышать о том, что у этого человека уже есть возлюбленный? - испуганно спрашивает она и от паники её глаза начинают накрывать слёзы. - Наверное, Вы влюбились, госпожа, - смущённо отвечает Вольфрам. Затем, прокрутив в голове последние слова ведьмы, он меняется в лице, начиная хмуриться. - Скажите мне имя этого человека, который позволил себе полюбить не Вас, и я сверну ему голову! Не позволю своей госпоже страдать! Она ошарашено отпускает руку мужчины и смотрит куда-то в пустоту, начиная понимать всю безвыходность своего положения... - Вольфрам... это (Твоё имя)... В неё я, кажется, влюбилась... - шепчет сдавленным голосом девушка. Одинокая слеза скатывается по правой щеке. - Что?! *** Экипаж сдвинулся с места, направляясь в сторону церкви. Чувства были смешанные: ты раздражалась от восторгов мамы, которая трясла тебя за плечи, всё время восхищаясь тем, как тебе повезло с женихом, ты тосковала, вспоминая Зиглинде и в глубине души мечтала вернуться в её покои, чтобы снова оказаться в приятной прострации, не думая о своей совместной жизни с ненавистным тебе человеком, и мрачнела, когда отец говорил, какие места вы уже успели проехать, осознавая, что вот-вот вы приблизитесь к церкве. - Смотри, (Твоё имя), приехали! - восторженно залепетала твоя мать. Обведя печальным взглядом карету, ты вышла, прощаясь со своей свободой. Шелестя платьем, ты взяла под руку отца, чтобы тебе было легче передвигаться в нём. В руках ты держала букет цветов, повязанный голубой лентой - символ брачного союза. Букет состоял из роз, означающих нежность, маргариток - невинность, сирени - первая любовь, одуванчика - изобилие, орхидея - вечная молодость и флердоранжа, что значило богатство и счастье в замужестве. Несмотря на то, что ты не принадлежала к королевской семье, в букет входила миртовая веточка по приказу королевы, которая лично следила за подготовкой к свадьбе. Ты закрыла лицо белоснежной фатой, украшенную розами цвета коралла, что хорошо смотрелись на фоне платья цвета слоновой кости. Вместе с лицом ты закрыла и свой потерянный взгляд, своё побледневшее от волнения лицо и свои страхи. Осторожно ступая на небольших белых каблучках, ты зашла в церковь, глубоко вздохнув. Среди гостей были все твои родственники, они бурно приветствовали невесту, а некоторые даже пролили слёзы счастья, на что ты мысленно закатила глаза, не разделяя их радости. Медленно ступая к алтарю, ты искала взглядом главного гостя. Только с ней ты могла бы почувствовать себя более уверенно, чем сейчас, когда тебе хотелось провалиться сквозь землю. Джон был одет в форму британского фельдмаршала, ибо в ней он напоминал королеве её покойного Альберта. Единственное, что осталось в нём неизменным - его безразличие ко всему происходящему, как и очки на глазах, которые он, как тебе казалось, никогда не снимал. Ты подошла к священнику, бросив мимолётный взгляд на священника. Когда же он начал говорить свою речь, ты осмотрела всю толпу. Твой взгляд остановился на девушке в длинном белом платье, обтягивающим её стройный стан. Ты нашла её среди гостей только благодаря тому, что она была выше всех, сидев на руках своего дворецкого. Он смотрел на тебя каким-то укоризненным взглядом, на что ты даже не обратила внимания, сразу же переведя свой взволнованный взор на Зиглинде. Ты вспомнила о её словах и улыбнулась, набравшись в себе уверенности. Ты повернулась и посмотрела на своего жениха, уже слушая речь священника. Тебе казалось, что она сейчас мысленно поддерживает тебя, но в её глазах застыло уныние и отчаянное неверие тому, что та, к кому у неё только раскрылись совершенно иные чувства, выходит замуж, оставляя её одну, как в те времена, когда она жила в Лесу Ведьм, довольствуясь твоими обещаниями. Но теперь она была не готова поглощать твои обещания, ибо ей хотелось гораздо большего. Сердце предательски быстро билось, Зиглинде казалось, что сейчас оно вот-вот пробьёт ей грудь и вырвется наружу, в следующую секунду погаснув, как погасла радость в её душе. Вольф чувствовал волнение госпожи и, скрежетав зубами, в упор смотрел на тебя ненавистным взглядом. - Вы согласны взять этого мужчину... Услышав обращение к себе, ты, среагировав волнительно, быстро и без раздумий произнесла "да". Тебе не хотелось выдерживать паузу, чтобы снова сомневаться в своём решение. В твоей голове по-прежнему витали слова зелёной ведьмы, поэтому, чтобы не уничтожить эту успокаивающую тебя атмосферу, ты так быстро ответила на вопрос. Священник порицательно посмотрел на тебя, но своё возмущение скрыл за кашляем в кулак, а затем закончил свою речь. Зиглинде сжимает маленькие кулачки, закусывая нижнюю губу, чтобы сдержаться от рыданий. Почему-то она была уверена, что ты сбежишь, поступишь так, как ты планировала ранее. Лучше бы она не говорила тебе о своей борьбе в прошлом, тогда бы всё наверняка было по-другому! Твоё "да" словно окатило её холодной головой, и внутри у неё всё покрылось ледяной коркой. Вольфрам обеспокоенно посмотрел на свою госпожу, но зелёная ведьма уверила потерянным голосом, что с ней всё в порядке. Дворецки недоверчиво посмотрел на тебя, проклиная, словно ведьму. И в этот момент он пожалел, что воспитание не позволяет ему поднять руку на женщину, которая причинила боль его самому дорогому человеку. Затем твои ноги стали ватными, а губы пересохли. Предстоял поцелуй с женихом, и мысль об этом навела на тебя тревогу, с которой ты даже не могла справиться с помощью слов Зиглинде. Перед глазами возникла картина прошлой ночи, когда ты позволила девушке украсть твой первый поцелуй, поэтому ты была ещё больше взволнована. Но, как ни странно, Джон даже и не пытался тебя поцеловать. Он лишь ближе подошёл к тебе и, взяв тебя за руку, вручил в раскрытую ладонь бирюзовую брошь. Ты удивлённо захлопала глазами, не ожидая от него каких-либо подарков. - Бирюзовый камень символизирует вечную любовь, - объяснил он тебе значение драгоценного камня. - Это Её Величество попросила тебя подарить мне? - со скрытым раздражением спросила ты, будучи уверенной, что марионетка королевы не догадалась бы о таком. - Вовсе нет, - спокойно и терпеливо ответил он, несмотря на то, что твоё раздражение было ему прекрасно видно. - Я сам выбрал этот камень, чтобы он хорошо повлиял на наши отношения. Я знаю, что ты настроена ко мне не так, как это нужно, но я уверен, что в скором времени ты изменишь своё мнение обо мне, - загадочно протянул он, отчего у тебя в глазах застыло как смущение, так и недопонимание. Ты была удивлена столь резкой перемене Брауна, которому, как тебе казалось, плевать на твоё существование. - Ты хочешь остаться на праздничном обеде? - А разве у меня есть выбор? - Её Величество всё уладит, если ты захочешь уйти. - Н-нет, я хочу остаться! - торопливо ответила ты. Пусть ты, глядя на веселящуюся и радостную толпу, не чувствовала на себе их настроения, тебе хотелось ещё немного оттянуть момент, когда бы вы перешли к супружеским обязанностям. - Ты волнуешься перед брачной ночью, верно? - как-то мягко поинтересовался он, хотя его вопрос больше походил на утверждение. - Все невесты волнуются, - отмахнулась ты, пожав плечами, не желая сильно углубляться в эту неприятную для тебя тему. - Но ты явно не хочешь, чтобы она так скоро приблизилась, - спокойно ответил Джон, вовсе не обижаясь на этот факт. Тебе вдруг стало стыдно за то, что ты так относишься предвзято к своему уже нынешнему мужу, поэтому ты в неловкости отвела от него взгляд, решив промолчать. - Я примерно понимаю, какого тебе - выходить замуж за человека, который тебе противен. Я не буду склонять тебя к близости. Что я буду за мужчиной, если возьму свою жену против её воли? Мой долг быть тебе хорошим мужем, поэтому я буду ждать столько, сколько понадобится, пока ты не будешь готова. Твои щёки лихорадочно зарделись. Впрочем, чего стоило ожидать от человека, к которому ты не скрывала своё раздражение? Дело даже не в его проницательности, а в том, что твоё недовольство было видно невооружённым глазом. Однако чувство стыда снова охватило тебя. Ты вспомнила свои прошлые и не очень лестные слова в адрес дворецкого королевы и, пожалев об этом, взяла их обратно, виня себя в слишком поспешных выводах. Сейчас он почему-то казался тебе другим: не бесчувственным, как раньше, его слова звучали не так холодно и теперь же он больше походил на обычного живого человека, который, как оказалось, заботится о твоих чувствах. И ты была за это благодарна ему. - Мне бы хотелось просто прогуляться на свежем воздухе, - скромно ответила ты, решив пойти на своеобразный компромисс. - Тогда идём, - он подал тебе руку, на что ты нерешительно положила свою в его раскрытую ладонь. - (Твоё имя), подожди! - окликнул тебя женский голос. - Что такое, Зи? - спросила ты, повернувшись к своей собеседнице. Зиглинде, стоя перед тобой, пыталась отдышаться. Заметив, что девушка снова использует шарики для туфлей, какие были на ней в тот вечер, ты обеспокоенно посмотрела на неё. - Я хотела сказать... Она на миг обрывает речь, встречаясь с твоим взглядом. Обрывки памяти о прошлой ночи поневоле встают перед её глазами, отчего она густо краснеет. Собрав волю в кулак, она только собралась открыть рот, чтобы рассказать тебе всё, что сейчас бушует в её душе, но встречный взгляд твоего супруга смутил её и снова заставил замолчать. Он словно повлиял на неё магическим образом, отняв её дар речи, и теперь, стоя перед тобой, зелёная ведьма начала что-то невнятно бормотать, нервно теребя подол платья. - Зи, пожалуйста, выражайся яснее, - терпеливо потребовала ты. - Мисс Салливан просто волнуется, (Твоё имя), дай ей немного времени, - сказал тебе Джон, отчего ты почему-то залилась краской и отвела взгляд от Зиглинде. Девушка заметила, что между вами больше нет напряжённой нити, которая мешала перейти вашим отношениям на новый уровень. Как подруга, она должна была радоваться тому, что ты постепенно начала доверять Джону. Но, как девушка, влюблённая в запретный плод, который вкусил уже другой человек, она мрачным взглядом сверлила фаворита королевы, мысленно виня его в том, что вы с ней сейчас расстанетесь. Она только-только начала понимать, что всё, что было между вами, не было игрой для получения опыта. И когда она уже решилась перейти грань, картина её новой и счастливой жизни, в которой она держит за руку тебя, разбилась на миллионы осколков. И каждый осколок врезался в её сердце. Больно, тоскливо, ненавистно... Девушка видит, что в твоих глазах нет знакомой ей искры, которая бы невидимой нитью могла связать вас. Для тебя всё это было игрой. И для Зиглинде тоже было, но в какой-то момент она оступилась и вышла за её пределы. И вышла она проигравшей. Но ради тебя зелёная ведьма натянула примирительную улыбку. - Я хотела сказать, что рада за тебя! - на одном дыхание сказала она, не смотря тебе при этом в глаза, прекрасно понимая, что ты заметишь в её взгляде лукавый блеск. Хотелось рыдать. Рыдать от бессилия, от того, что она уже ничего не может изменить, от того, что ты не замечаешь её изменений и готова уже перелистнуть страницу своей прошлой жизни, начав писать новую с Джоном Брауном - молчаливым дворецким, к которому Зиглинде пропиталась настоящей неприязнью. И она понимала, что эта неприязнь всего лишь связана с тем, что он оказался в выигрышном положении, с которого Салливан не смогла бы его столкнуть, даже если бы ты ненавидела его всем сердцем. Всё равно рано или поздно ты бы смогла привыкнуть к нему, что горьким разочарованием отозвалось в сердце ведьмы. Она сдерживается от неуместных комментариев и решает оставить за собой последнее слово. - А ты, любитель лошадей, будь с ней нежным в первую брачную ночь! И не вздумай даже использовать с ней свою странную любовь к животным! - пригрозила она пальцем недоумённому дворецкому, нахмурив тонкие брови. Ты не замечаешь, с какой болью она это говорит, поэтому лишь тихо смеёшься над напутствием зелёной ведьмы, намекая молодому человеку, что это её обычная речь. У Салли же от твоего смеха сдавливает горло от надвигающихся слёз, но она не теряет надежды и робко спрашивает: - (Твоё имя), а ты придёшь завтра ко мне? - Конечно, - не раздумывая отвечаешь ты. - Нам пора идти, (Твоё имя), - напоминает спокойно Джон, хотя в его голосе слышатся нотки торопливости. Ты махаешь рукой на прощание девушке и уходишь из церкви вместе с Джоном Брауном, не замечая, каким томным взглядом провожает тебя Зиглинде. Королева же, наблюдавшая со стороны за всей этой сценой, довольно улыбнулась. - Я же говорила, что любовь подобна цветку. И любовь (Твоё имя) только начала распускаться. *** На улице тем временем только начала сгущаться тьма, освещаемая лишь серебряными звёздами. Дул слабый ветерок, колышаший выбившиеся пряди причёски, которую тебе сделала лично сама королева. Джон тем временем развязывал поводья своей лошади, которая была привязана недалеко от места бракосочетания. - Ты и лошадь с собой возьмёшь? - спокойно спросила ты, хотя нотки недовольства всё же сумели проскользнуть в твоём голосе. Тебе казалось, что он снова будет уделять больше внимания ей. - Я не могу оставить её одну, - невозмутимо ответил молодой человек. - Кроме того, у меня ещё есть на неё планы. Решив смириться с его любовью к белогривому существу, ты решаешь высказать ему всё, что скопилось в твоей душе, вместе с ним и его другом шагая по ночным улицам Лондона. - Джон, я хотела извинить за то, что думала о тебе плохо и в открытую показывала своё недовольство. Мои родители хотели сделать из меня идеальную жену для тебя, но всё вышло совсем наоборот. Это никак не из-за них, а из-за моих собственных принципов и взглядов на жизнь. - Тебе не нужно ничего объяснять мне (Твоё имя), я и так всё знаю. Я долгое время наблюдал за тобой, поэтому могу с точностью сказать, что творится у тебя в голове. - Долго? - задумчиво протянула ты, рассматривая ночные пейзажи. - Это же сколько? - Достаточно, чтобы понять, что ты запала мне в душу. Ты остановилась, зардевшись от его слов. - Значит, ты что-то ко мне испытывал в то время? - робко переспросила ты. - Я и сейчас испытываю к тебе тёплые чувства. В тебе есть что-то особенное, то, что может привлечь такого, как я, - загадочно сказал он, погладив по морде лошадь, стоявшую позади него. - Что ты имеешь в виду? Но на твой вопрос молодой человек промолчал, указав кивком головы в сторону королевских парков, где вы сейчас находились. Забыв о тревожных мыслях, ты наблюдала за ночной иллюминацией водопада, недавно построенного самыми лучшими скульпторами по приказу Её Величества. В ночном свете струйки воды казались особенно яркими, они соединялись друг с другом, каждая из них была разного цвета, что придавало всей картине сказочный вид, будто это была жидкая радуга. Состояние было такое спокойное, будто ты находишься в лёгкой прострации, где не существует никаких проблем. Вы с Джоном просто молча наблюдали за этим чудом, наслаждаясь звуками брызгов, будто они были для вас музыкой. Вдохновляющая и одновременно романтичная обстановка, несмотря на то, что вы были отстранены друг от друга. Но это вовсе не мешало вам обоим чувствовать, будто вы держитесь за руку и смотрите на это месте, как настоящая влюблённая пара, каких тут можно встретить каждый вечер. Это парк считался идеальным местом для супружеских пар. Над ухом просвистел ветер, усиливший свою скорость, отчего ты поёжилась и обняла себя обеими руками. Кожа покрылась мурашками от холода. - Ты замёрзла? - поинтересовался молодой человек, будто зная ответ, но желая в этом убедиться из твоих слов. - Нет-нет, всё в порядке! - быстро отмахнулась ты, не заметив для себя, что его вопрос почему-то заставил тебя врасплох. Он молча подошёл к тебе ближе, на что ты отступила на шаг, смущаясь подобной близости. Дворецкий снял с себя белоснежный пиджак, который он надел поверх формы, и заботливо накинул тебе его на плечи, на что ты ещё сильнее побагровела. И когда он снова вернулся на своё прежнее место, поглаживая свою лошадь, ты почувствовала острую необходимость его присутствия совсем рядом с собой. И на своё удивление, вспомнив недавно прочитанный тобою роман, где пара попала в похожую ситуацию, тебе тоже захотелось побыть на месте главной героини. - Джон, можешь... обнять меня? - нерешительно спрашиваешь ты, в ту же секунду виня себя за столь наглое поведение. - Конечно, ты ведь моя жена, - спокойно ответил он, но на его бледных щеках загорелся едва заметный румянец, который ты всё же успела уловить взглядом. Поневоле твои уста растянулись в улыбке, чему ты и сама смутилась. Он подступил к тебе сзади и слегка, но нерешительно, будто стесняясь, обвил руками твои плечи. - Так лучше? - Д-да... - тихо и растерянно прошептала ты и, повинуясь инстинктам, положила свои руки на его. Ваши щёки в один момент вспыхнули ярким и трогательным румянцем. Ты не слышала сейчас, как бьётся его сердце, но знала точно, что твоё сейчас вот-вот выпрыгнет из груди. И почему ты только сейчас начала осознавать, что в Джоне есть то, что тебя привлекает? Мечтательно наблюдая за водными цветами радуги, ты вдруг почувствовала, как он убрал руки. Ты и сама удивилась, но всё твоё естество было против этого. Повернувшись к молодому человеку, ты заметила, как лошадь начала жевать его взлохмаченные волосы. Ты тихо засмеялась в кулак. - Кажется, кто-то ревнует, - с ухмылкой сказала ты. - (Твоё имя), а ты умеешь ездить верхом? - проигнорировав твоё шутливое замечание, спросил дворецкий, с трудом оттянув свои волосы из пасти лошади. - На самом деле не очень, - призналась ты. - Я ездила верхом всего лишь один раз, но это больше напугало меня, чем заставило прийти в восторг. А когда я хотела преодолеть свой страх, мне запретил отец. Он сказал, что это не самое подходящее занятие для благородной леди. - А не хотела бы ты ещё раз попробовать? Его вопрос сбил тебя с толку. Он ведь так дорожит своей лошадью, а сейчас готов так спокойно взвалить такую ношу на неё. - Но ты ведь никому не позволяешь на ней кататься. И разве я смогу ездить верхом в свадебном платье? - Я доверяю тебе, - мгновенно отозвался он. - Кроме того, тебе никто ничего не скажет, если ты оседлаешь лошадь в платье. Ты будешь прекрасна в нём даже верхом на лошади, - на его слова ты опустила голову, стараясь скрыть выступивший румянец. Поколебавшись ещё минуту, ты всё же нерешительно согласилась, решив не упускать такую возможность. Джон взял тебя за талию, отчего ты покраснела, и помог тебе взобраться на белого жеребца, который встретил пыхтением всадницу. Ты почувствовала себя неуверенно, будучи уверенной, что лошадь сейчас скинет тебя, она не казалась тебе слишком уж дружелюбной. Но, как ни странно, она вела себя спокойно и не делала никаких резких движений, лишь мотала из стороны в сторону головой, размахивая длинной гривой. Ты взяла в руки поводья и посмотрела с волнением на Джона, который кивнул тебе головой, как бы говоря, что всё будет хорошо. Доверившись ему, ты слегка дёрнула поводья, на что лошадь мгновенно среагировала, помчавшись вперёд по дороге. Ты резко сжала в руках поводья, боясь отпустить их. Поначалу тебя охватил дикий ужас, когда лошадь, быстро и громко цокая копытами, понеслась почти на всей скорости. Было желание поскорее спрыгнуть с неё. А вот потом, когда ты уже вспомнила о словах своего отца, ты расслабилась и выпрямилась, преодолев страх, и начала постепенно контролировать её скорость, тебя даже захватило это небольшое приключение верхом. И сейчас ты пожалела, что не видела глаз Джона, потому что тебе хотелось увидеть, каким взглядом он смотрит на тебя, хотелось прочесть его мысли. И это навязчивое желание немного смущало и удивляло тебя на подсознательном уровне. Когда же ты привела лошадь обратно к владельцу, ты не спешила с неё слезть. - Ты выглядела уверенно на ней, - заметил фаворит королевы. Ты мысленно пожаловалась небу на то, что он говорит всё без эмоций, продолжая строить из себя кусок льда. Но при всём этом он был прямолинейным куском льда, что тебя уже успокаивало. - Как ни странно, но она меня слушалась, - не без восторга сказала ты, проведя ладонью по гриве лошади. Та заржала, мотнув головой, затем снова впилась зубами в голову молодого человека, когда он подошёл ближе к ней, чтобы помочь тебе спуститься. - По-моему, она против того, чтобы ты нарушил нашу идиллию, - засмеялась ты. Услышав твой смех, дворецкий вдруг слабо, едва заметно улыбнулся. - У тебя красивый смех. Твоя персона покраснела пуще прежнего. Затем в тебе проснулось озорство и, решив хоть как-то растормошить своего мужа, ты снова заставила лошадь помчаться вперёд. - Вообще-то мы собираемся с твоей лошадкой вернуться домой. Ты с нами? - с улыбкой спросила ты. - Я не посмею сесть на свою несравненную лошадь, - с твёрдой решимостью ответил тебе Джон. - Что ж, тогда догоняй! - крикнула ты и, взмахнув поводьями, погнала вперёд лошадь. - (Твоё имя), подожди! - запаниковал молодой человек и рванулся вперёд, отчаянно пытаясь догнать вас под твой радостный смех. *** Оказавшись внутри поместья, ты сняла пиджак дворецкого и поднялась в спальню. Она оказалась довольно просторной, в центре стояла большая кровать и, представив себя на ней вместе с Джоном, ты поневоле покраснела. Прежнего отвращения не было, но смущение оставалось. - Если хочешь, я буду спать рядом со своей лошадью, - отозвался позади голос дворецкого, когда тот заметил, с каким любопытством ты рассматриваешь ваше совместное ложе. - О чём ты говоришь, Джон?! - резко выпалила ты. Молодой человек удивлённо посмотрел на тебя, а ты, осознав то, с какой интонацией это было произнесено, в неловкости потупила взгляд. - Ну, я имела в виду.... в общем, я не против, чтобы ты был со мной... - смущённо пробормотала ты, зажмурив глаза, словно ожидая пощёчину или его осуждающий взгляд. Твоё заявление казалось тебе чем-то неправильным. - Тогда ты позволишь мне? - задался он вопросом и, взяв нежно тебя за подбородок, посмотрел в твои глаза сквозь очки. Ты не знала, что сейчас тобой руководило, но ты покорно кивнула, не отрывая от него непонятливого взгляда. Он же медленно прикоснулся к твоим губам, осторожно пробуя их на вкус, совсем сдержанно и одновременно нежно. Ты поддалась вперёд, чуть-чуть приподнявшись на цыпочках, чтобы ему было гораздо удобней, и растворилась в омуте странных чувств и ощущений, которые он теперь вызывал у тебя. Поцелуй, которого ты больше всего боялась, оказался совсем невинным и неторопливым, будто он давал тебе возможность привыкнуть к своим губам. Не удержавшись, ты запустила руку в его чуть лохматые серебристые волосы и мысленно удивилась, когда почувствовала всю их мягкость. Наверное, даже волосы Зиглинде не сравняться с его. Но когда ты вспомнила о девушке, ты распахнула глаза и резко отстранилась от молодого человека, пылая от стыда. - Джон, мне нужно кое в чём тебе признаться. Я... На самом деле у меня был первый поцелуй с... Внезапно на твои губы ложится его указательный палец и ты замолкаешь. - Я бы не хотел, чтобы ты вспоминала об этом, (Твоё имя). Тобой руководили в тот момент эмоции, я знаю, - на этих словах по твоему телу пробежал холодной пот, а сердце резко замерло, словно оказавшись во льду. Ты ошарашенным взглядом смотрела на дворецкого, хлопая длинными ресницами, словно пытаясь отогнать с глаз страшный сон. - И я не злюсь на тебя. Мне просто хочется, чтобы ты забыла об этом. Лучше никому не знать, что такая благородная леди и доверенное лицо Её Величества позволила себе. - Н-но откуда ты всё знаешь? - побледневшими губами прошептала ты, не отрывая от него шокированного взгляда. Всё тело начало содрогаться от волнения. - Как я уже сказал, я долгое время наблюдал за тобой и твои изменения не смогли от меня скрыться, - невозмутимо ответил он. - Но теперь я хочу, чтобы ты была такой только со мной, - он подошёл к тебе вплотную. - Или ты ещё не готова? Поддавшись внутреннему порыву, ты снова приподнимаешься на цыпочки и быстро целуешь его в губы. Они мягкие, тёплые, совсем как у Зиглинде. Но перед тобой стояла не Зиглинде, а Джон Браун. И, глядя на него немного смущённым и растерянным взглядом, ты осознала, что хочешь позволить ему быть ближе. - Готова! - на одном дыхании говоришь ты и, прижимаясь к нему всем телом, шепчешь ему в губы и лихорадочно краснея. - Джон, я хочу, чтобы мы провели эту ночь вместе. - Желание моей жены - закон для меня, - отвечает он и, касаясь губами твоих губ, медленно подталкивает к кровати. Когда ты уже оказываешься на белоснежных простынях, он начинает медленно покрывать твою шею мимолётными поцелуями. Тёплые губы обжигают в такт с горячим дыханием кожу, покрывшуюся мурашками от трепетных прикосновений. Язык скользит вдоль шеи, спускаясь к плечу, слегка отодвигая ворот платья. Он делает это нежно, медленно, стараясь доставить тебе максимум удовольствия, и твоё тело отвечает на любые его ласки, выгибаясь навстречу его лёгким, невесомым поцелуям. Руки Джона касаются твоей тёплой от румянца щеки, тебя охватывает жар, это чувство разливается волной, потому что он сейчас смотрит на тебя сквозь очки, смотрит на твои затуманенные страстью глаза, а ты совсем не видишь его глаз и не знаешь, витают ли в его взгляде искры. - Джон, пожалуйста, сними очки, я не могу так, - умоляюще шепчешь ты. - А что, если ты разочаруешься? - тихо спрашивает он. Молодой человек впервые изменил тембр и интонацию голоса. Неужели ему есть, что скрывать? Ты несколько насторожилась, но жажда была гораздо сильнее. - Ты не можешь меня разочаровать, ты ведь мой муж, - ласково отвечаешь ты и нежно улыбаешься ему, стараясь вселить в его душу уверенность. Он медлит, но всё-таки снимает с себя очки. Зажмуренные веки распахиваются. Твоё сердце замирает, но уже не от трепета, а от шока. - Джон, ты... - Прошу, ничего не говори, хорошо? - его тон сменился на более настойчивый, даже мягкий и спокойный голос стал несколько грубее и громче, будто в нём проснулась другая личность, когда он снял очки. - Ты не хочешь продолжать, верно? На твоём лице застыло выражение обескураженности и ты едва ли могла шевелить губами. Молодой человек мягко отстранился от тебя, собираясь подняться, но, встряхнув головой, ты резко притянула его за ворот рубашки. - Мне не важно, кем ты являешься. Ты мой муж и я хочу, чтобы ты... чтобы ты взял меня... - на этих словах ты отводишь взгляд, стыдясь собственных слов, которые были вызваны страстным завихрением, отдающимся в теле лёгкими и приятными волнами. Смотреть ему в глаза совершенно не было сил. Ты боялась встретиться с насмешливым или презрительным взглядом, в котором читалось его удивлением тем, насколько могут быть бесстыдны благородные дамы в своём желании. Его пальцы касаются твоей щеки, призывая тебя повернуть к нему голову. Ты покорно поддаёшься, несмело открывая глаза. В его взгляде витают искры, которые ты и мечтала увидеть, а на губах играет лёгкая улыбка. - Я ведь уже говорил, что желание моей жены - закон для меня, - ласково прошептал он, касаясь губами твоих щёк. Его ловкие пальцы нащупывают пуговицы на твоём платье и с лёгкостью избавляются от того, что держало твоё платье. Он отодвигает вещь в сторону и когда она соскальзывает с тела, щекоча кожу, ты лихорадочно прикрываешь обнажённую грудь. Румянец стал насыщенней, от волнения ты прикусила нижнюю губу. Джон наклонился к твоему ушку, шептал успокаивающие слова о том, как ты красива. Он шептал таким тоном, что твоё тело начинало пылать. Дворецкий касается шершавым языком мочки уха, ты вздрагиваешь и убираешь руки, прикрывающие полушария, под его томный взгляд. Его руки проводят по гибкому стану, влажные губы касаются затвердевшей горошинки. Он слышит тихий стон и незаметно для себя улыбается, продолжая ублажать тебя, лаская твоё подрагивающее от возбуждения тело. Подушечки пальцев скользят по плоскому животику, затем он оставляет губами невидимые отпечатки на твоей коже, вырисовывает языком узоры, и ты сладко стонешь под ним. Эти развратные звуки смущают юную леди, но разве может она зацикливаться так долго на одном чувстве, когда его постепенно сменяют другие - более яркие, приятные и будоражащие всё её сознание? Он приподнимается, собираясь снять рубашку, но ты перехватываешь его руки. Ты смущена, но тебе хочется хотя бы самой избавить его от вещей. Дрожащими пальцами перебираешь каждую его пуговицу, тщетно пытаясь снять хоть одну, но глаза, окутанные страстной пеленой, не дают тебе даже начать это дело. Молодой человек берёт тебя за руку и нежно целует тыльную сторону ладони, затем он ловкими и быстрыми движениями скидывает с себя ненужную вещь. Твой взгляд бегает по его торсу, в которых заметны некоторые рельефы мышц. Как завороженная, ты прикасаешься руками к его груди, медленно проводишь по рёбрам, торсу и живота. Затем, преодолев девичье смущение, робко начинаешь покрывать его грудь поцелуями. Джон запрокидывает голову, волна тёплого и тягучего чувства отозвалась в его теле под твоими лёгкими прикосновениями влажных губ к напрягшемуся от возбуждения тела. Но гораздо больше ему хочется самому ублажать свою леди, он ведь так долго ждал того момента, чтобы сбросить маску покорного и беспристрастного слуги, очутившись в одной постели с желанной для него женщиной, которая будет беспомощна и податлива перед ним, как это должно быть в любви. Он берёт тебя за талию и укладывает обратно на простыни, устраиваясь между стройных ножек. Ещё один глубокий поцелуй, пробирающий до самых лёгких, уже более страстный, Джон даже не старался теперь скрыть своё желание, которое ты полностью разделяла, томно и тяжело выдыхая от любого его прикосновения. Разве может это сравниться с тем, как прикасалась к тебе Зиглинде? Это была всего лишь игра. Всего лишь глупая, детская, невинная игра, где вы пытались изучить что-то новое для себя. И сейчас, изгибаясь, словно кошка, издавая протяжные стоны в такт с его движениями, сжимая руками простынь, ты жалела, что позволила той мимолётной слабости взять над тобой верх. Как же было стыдно перед Джоном, ласкающим твоё обмякшее от усталости тело. Прижимая его к себе, ты убираешь прядь белых волос, прилипшую ко лбу, и тихо благодаришь его за прекрасную ночь, получая в ответ нежный поцелуй в висок. *** Утром, проснувшись от лучей солнца и пронзительного пения птиц за окном, ты перевернулась на другой бок, протянув вперёд руку в надежде притронуться к чужому телу. Но, столкнувшись лишь с простынёй, ты приподнялась и оглядела вокруг себя пространство, надеясь найти хоть где-нибудь Джона. Не найдя его, ты разочарованно вздохнула, упав лицом в подушку. Повернув макушку набок, только тогда ты заметила на соседней какую-то записку. Приподнявшись, ты взяла в руке листок, на котором был следующий текст: "Спасибо тебе за эту прекрасную ночь, благодаря которой я смог раскрыть себя по-новому для тебя. Ты ведь теперь понимаешь, почему мне приходилось скрывать свой интерес к тебе? Но теперь, когда мы вместе, я буду защищать тебя также, как и королеву. Вернусь сегодня поздно, у Её Величества появилось важное задание для меня. Я люблю тебя"

С любовью, Джон.

Ты упала на кровать, радостно взвизгнув и прижав к себе записку, на которой были написаны самые главные в жизни слова, которые могли растопить даже самый крепкий лёд в душе у каждого. Услышав внизу скрип двери, ты в панике резко откинула от себя одеяло и, накинув на себя халат, быстро спустилась вниз, чтобы встретить гостя. - Салли, а ты что тут так рано делаешь? Это ведь я должна была к тебе прийти, - почесав макушку, сказала растерянно ты, не ожидая увидеть перед собой свою подругу. - Просто... захотелось тебя поскорее увидеть, - теребя от волнения пуговицу на своём платье, призналась смущённо Зиглинде. - А ещё я хотела с тобой серьёзно поговорить. - О, мне тоже надо столько тебе рассказать! - возбуждённо залепетала ты, взяв её за руку и сжав в своих, демонстрируя радостное волнение. - Джон оказался не таким, как я его себе представляла. Он такой нежный, заботливый и, и... и такой страстный! - на одном дыхании проговорила ты, совсем не заметив, как от этих слов Зиглинде стала угрюмой. Пока твой взгляд блуждал где-то мечтательно по потолку, словно там была написана отрепетированная тобой речь, девушка исподлобья смотрела на едва заметные багровые засосы на твоей шее. Она представила себе картину, где ты поддаёшься ласкам Джона, и это повергло её в ещё большее отчаяние. - О, это была самая лучшая ночь в моей жизни и я так жалею, что не подарила свой первый поцелуй ему! Салливан резко отдёрнула руку и в злобе оскалилась. - Как ты можешь такое говорить? Это значит, что ты жалеешь о поцелуе со мной? Я всё испортила, верно? Я сломала твою жизнь? - повторяла девушка как безумная. - Нет, Салли, ты не так меня поняла! - начала ты успокаивать подругу, но паника, охватившая тебя с головой, сделала твой голос не менее истеричным. - Я опять бросила неосторожные слова! Пожалуйста, не воспринимай их всерьёз! Ты же знаешь, что мне понравилось, просто я... - Просто ты не подумала о моих чувствах! Ты такая эгоистичная, (Твоё имя)! - в сердцах бросила зелёная ведьма. - Я думала, что смогу скрывать свои чувства, но твой эгоизм и вправду не знает границ. Тебе что, нравится, когда все тебя любят? Ты хочешь собственный гарем собрать? Я бы никогда не подумала, что окажешься настолько развратной! - Да что с тобой, Зиглинде? О каких чувствах ты говоришь? Это же была всего лишь игра! Зиглинде показалось, что её сердце сейчас разорвётся от этих слов. И она ещё раз изумилась тому, насколько может быть обидным одно слово. Оно может врезаться в самое сердце, как нож, рызрывая всё изнутри и оставляя шрамы, что напоминали о больном. - Никогда бы не подумала, что ты будешь играть с чувствами своей подруги... Зачем ты тогда поцеловала меня? Зачем?! - её приглушённый голос перешёл на сдавленный крик, потому что ей из последних сил хотелось сдержать слёзы. - Эгоистичная лицемерка! Ты хотела открыть рот, чтобы опровергнуть её жестокие слова, но было глупо врать самой себе. Ты поняла, что она права. Это ведь была твоя инициатива. Когда Салливан легла спать, ты прикасалась к ней, ты же склонила её на поцелуй, наслаждалась всю ночь бархатом её кожи и ты обрекла её на эти чувства... Но ты ведь совсем не подумала о том, что между женщинами тоже может существовать совсем другая любовь. Как же это было глупо и наивно. Тебе захотелось дать самой себе отрезвляющую пощёчину, да такую, чтобы всю кожу жгло, дабы ты могла почувствовать на себе боль Зиглинде. Хотя глупо предполагать, что эта боль может сравниться с той, что сейчас томится в её хрупком сердце, впервые полюбившее человека одного с ней пола. - Салли, прости меня, пожалуйста, - ты хотела подойти к девушке, чтобы обнять её, но она грубо оттолкнула тебя. - Если ты так легкомысленно относишься к моим чувствам, то я не хочу больше тебя видеть! Она развернулась, бросив эти слова с такой яростью и обидой, что у тебя появилось в груди такое ощущение, будто часть твоего сердца со всей жестокостью оторвали и забрали с собой. Слёзы застилали глаза Зиглинде и она не заметила, как потеряла на туфельке шарик из-за резкого разворота, который поддерживал её равновесие, и девушка с грохотом упала на пол. - Салливан! - панически завопила ты, испуганно ринувшись к подруге. Ты бросилась к ней, упав на колени. Не рассчитав скорость, ты сильно ударилась ими об пол, но чувство боли было заглушено тревожными мыслями и эмоциями, которые ты выплёскивала на подругу, плача над ней и помогая подняться. Она сжимает губы, стараясь не заплакать ещё больше, а ты, не выдержив, прижимаешь её к себе, к своему сердцу. Она не сопротивляется и, словно безжизненная кукла, поддаётся твоим ласкам, когда ты начинаешь судорожно проводить подушечками пальцев по её волосам, пытаясь успокоить её и успкоиться сама. Ты и представить себе не могла, что так сильно испугаешься за безрассудную и горячную Зиглинде. Даже мысли о Джоне отошли на второй план. В поместье существовали только ты и она. Ты гладила её, приговаривая шёпотом, что всё будет хорошо, как маленькому ребёнку. Тебе и в самом деле казалось, что она как маленький ребёнок, которого нельзя оставлять одного. Ты всхлипнула, представив себе, что было бы, если бы тебя не оказалось рядом. - Зи, мы разберёмся со всем, обещаю тебе. - Какой смысл говорить об этом, если ты уже выбрала того парня? - шмыгнув носом, спросила девушка, уже не видя нигде надежды на хороший конец для себя. Оно сжала руками твои чуть оголённые ноги под халатом и пара слезинок упала на них. - Не говори так! - замотала ты отрицательно головой. Хотелось отчаянно найти то, что смогло бы её утешить, зацепиться за это и доказать, что жизнь на этом не заканчивается. - Я обещаю, что подумаю о твоих чувствах, Зи. Я и вправду была слепой: сначала не видела твоих чувств из-за собственного горя, а потом из-за счастья. Я уже говорила, что никто не способен нас разделить и что я всегда буду рядом с тобой. Я сдержу свои слова. - У тебя тоже так бешено бьётся сердце, - заметила тихо Салливан, прижавшись ухом к твоей груди, откуда доносился шум. - Потому что я испугалась за тебя, Салли. - Это значит, что я тебе небезразлична? - девушка подняла голову и посмотрела тебе в глаза. Слёзы застыли на щеках, а два нефрита снова запылали искрой надежды. Ты улыбнулась и провела рукой по её щеке, вытирая влажные дорожки. - Конечно, глупенькая. Она сглотнула подступивший ком к горлу и на этот раз улыбнулась искренне, не через силу. - Мне уже от этого стало значительно лучше, - тихо, но оживлённо сказала девушка, прижавшаяся к тебе, когда ты раскрыла объятья для неё. Едва ли девушка оправится от своей первой любви, но пронесёт через года те светлые дни, которые она провела с тобой. И едва ли она забудет ту ночь, когда вы доверитесь настолько, что подарите друг другу первый поцелуй. И ты, прижимая и поглаживая по спине зелёную ведьму, прекрасно понимала, что и тебе, и ей придётся трудно. Тебе трудно отказать ей, тем самым причинив боль, трудно смотреть ей в глаза теперь, когда ты знаешь о её нестандартных чувствах. Как бы тебе не было неловко и страшно, как бы ты не запуталась в своих мыслях, ты знала точно, что не сможешь бросить Салливан. Ты сделаешь всё для того, чтобы она была счастлива: будешь исполнять её желания, больше времени проводить в её компании, помочь ей в избавлении чувств или же... ответишь ей взаимностью, если ты поглубже проникнешься в её ситуацию. Пока ты обнимала Салливан, её плач стихал, она больше не дрожала и обнимала уже в ответ тебя. Ты была спокойна от того, что она тоже спокойна. В твоих объятьях эта маленькая и потерянная девочка будет в безопасности... ...пока два зелёных глаза, принадлежащих шинигами, не увидели в девушке потенциальную соперницу.