Triangle Love

- Выскочка! Как же раздражает... Чертыхаясь на пути, Бист торопливо уходила со сцены, которая взорвалась аплодисментами зрителей, стоило на хорошо натянутом канате появиться твоей персоне - одной из звёзд цирка, совсем недавно завоевавшей внимание требовательной толпы своим ярким светом. Твои выступления всегда были волшебными, живыми, полными чего-то невероятного и удивительного - каждый человек, наблюдавший за твоими идеально отрепетированными движениями и мастерством, затаивал дыхание и трепетал от возвышенного восторга. Задорный блеск в глазах, кокетливая улыбка, гибкость и изящность в каждом движении, будь оно изысканно совершено на смертельно опасной высоте или на земле, - всё это магическим образом действовало на зрителей, которые с первого взгляда, пленённые твоим шармом и талантом, влюблясь в твою личность, словно под влиянием ведьминского приворота. Даже остальные циркачи, порой завороженно наблюдающие за твоими выступлениями, забывая о собственных, были во власти твоего обаяния. Все, кроме укротительницы зверей... Бист была тем человеком, который со скептичностью и недоверием относился ко всему, что было симпатично другим. Зачастую она находилась в поиске незримой для всех вещи, но сама девушка твёрдо знала, что единственное, что ей нужно в этом мире - благосклонность импресарио цирка. Мало кто мог смягчить её огрубевшую за время бродяжничества душу, но укротительница вкладывала всегда большое усилие, чтобы обуздать внезапные вспышки гнева, которые могли бы задеть Джокера. Тебе не составила труда заметить, каким затуманенным взором она смотрит на него, и как в её вишнёвых глазах вспыхивает глубокая печаль неразделённой любви, стоит молодому человеку беззаботно рассмеяться на её попытки донести прямым текстом о своих чувствах. Находясь в цирке под прикрытием по поручению Департамента жнецов, тебе поневоле приходилось наблюдать за её жизнью, за бессмысленными попытками продолжать погоню за призраком, за тем, как она, сгорбившись от негодования, прикрывая рукой покрасневшие и распухшие от бесконечных слёз глаза, меркла на твоих глазах, как засохшая роза. Именно с таким цветком ты ассоциировала девушку; она прекрасна, как нежные лепестки цветка, но на её стебельках были острые шипы, которые она, не раздумывая, выпускала во всех, кто пытался приблизиться к ней, как дикобраз при виде потенциальной опасности. Каждый, кто пытался обрезать её шипы своей заботой, был жестоко ранен укротительницей. Потому что она уже давно имела свои устоявшиеся взгляды на жизнь и на людей, и едиственный, кому она могла позволить увидеть свою обнажённую душу, это Джокеру. И вполне легко было догадаться, почему Бист пропиталась особенной неприязнью к твоей персоне, забыв даже на удивление всех циркачей про высокомерного Блэка. Даггер всегда давался диву, когда укротительница, с кривой ухмылкой наблюдая за твоими выступлениями, в отличие от всех остальных циркачей, громко хлопающих в ладоши, демонстративно фыркала, вкладывая презрение к тебе и твоим талантам. Несмотря на наставления Уильяма о том, что свои эмоции всегда стоит держать при себе, ты с трудом сдерживалась, чтобы не ответить на её несправедливые упрёки в твой адрес крепким словцом. Но уже потом, когда ты, разматывая канат, случайно увидела её слёзы после разговора с Джокером, ты сделала для себя вывод о ней: укротительница всего лишь одержима внимание импресарио, который, не скрывая своего детского восторга при виде твоих трюков, вызывал в её сердце горячую ревность, растекающиейся по венам как раскалённая лава. И тогда с ослепительной ясностью тебе удалось понять, почему её неконтролируемая ярость распространялась именно на тебя. Вся неприязнь к укротительницы сама по себе улетучилась, уступив место сочувствию к девушке как к отвергнутой и одинокой душе. Насколько бы ни было ужасно её поведение, ненавидеть её уже не получалось, ведь ты знала истинную причину, подталкивающую её к таким поступкам, и ощущала, как сердце сжимается от жалости при виде её плохо завуалированной неприязни к тебе. Ты часто слышала тяжёлые вздохи и всхлипывания в её шатре, когда она, громко постукивая каблуками, уходила к себе после очередной бурной ссоры с тобой, и тебе временами казалось, что на самом деле Бист не желает тебе зла. Если бы между вами не стоял Джокер, возможно, вы смогли бы найти общий язык. И где-то в глубине своей души, ещё не утратившей человечность, тебе и в самом деле хотелось узнать её получше, раскрыть все грани её души и быть в ответ откровенной с ней, стать для неё единственным другом, совершив почти невозможное. Когда выступление было окончено, ты грациозно поклонилась толпе, умоляющей о повторении, и скрылась за тяжёлыми багровыми шторами. Публика зарядила тебя энергией, поэтому ты совершенно не испытывала усталости, и с добродушной усмешкой смотрела на своего партнёра, который с облегчением вздохнул, наконец-то спрятавшись от назойливых людей, имеющих честь наблюдать за развлекающим их жнецом. Даже не имея возможности читать чужие мысли, ты прекрасно понимала, что Уильям сейчас мысленно ругается на начальство, заставивших его пойти на такое унижение. - Сегодня неплохо поработали, верно? - с улыбкой спросила ты, когда мужчина спустился с огромного разноцветного шара на землю. - Вижу, ты до сих пор радуешься пребыванию в этом ужасном месте, - поправив очки, холодно сказал шинигами, не скрывая долю отвращения в тоне. - Пора бы тебе уже всерьёз взяться за дело, а не наслаждаться времяпровождением с этими некомпитентными людьми, тогда и всякая блажь не будет в голову лезть, диспетчер (Твоё имя). - Ну надо же, он опять говорит эти забавные вещи! - рассмеялся Даггер и, хлопнув Ти Спирса по спине, приблизился к тебе, по-хозяйски закинув руку на твоё плечо. - (Твоё имя), как ты ещё не померла со смеху, работая с этим парнем? Ему только на сцене выступать и шутки шутить! Ты широко улыбнулась на его замечание и украдкой посмотрела на Уильяма, желая подразнить вечно серьёзного партнёра своей беззлобной усмешкой. Лицо мужчины напряглось и, как тебе показалось, на его щеках выступил едва заметный румянец, будто очередная насмешка Даггера смогла его задеть. И, что самое удивительное было на твой взгляд, брюнет снисходительно молчал на замечания метателя ножей, если тебя не было рядом, но стоило тебе оказаться где-то вблизи, как каждый мускул на его лице заметно напрягался, а губы подрагивали, желая нарисовать злобный оскал. Пожалуй, если бы ты не испытывала лёгкого страха, как перед человеком, который выше тебя в должности и сильнее физически, ты бы сделала шутливое предположение о том, что Уильяму не хочется выглядеть перед тобой, как обычный шут, над которым смеётся какой-то сброд, каким он считал весь состав цирка "Ноев Ковчег". Уильям же, заметив непозволительную выходку со стороны Даггера, нахмурил брови и сжал в руках секатор, едва ли сдержав себя от того, чтобы не поднять его над головой юноши и опустить с такой силой, с какой он привык опускать на красноволосую макушку Грелля, когда тот начинал говорить о непристойных вещах, посвящённых их отношениям. Но жнец лишь сдержанно положил секатор на плечо удивлённого метателя и силой принудил его отойти от твоей персоны. - Прошу прощения, но Вы позволяете себе лишнего, молодой человек, жнецы не должны сближаться с людьми, особенно с теми, кого ждёт смерть. Это всего лишь наша работа, ничего личного, - серьёзным тоном предупредил мужчина, сверля взглядом обескураженного Даггера, на лице которого на миг отобразился ужас вперемешку с непониманием. Ты хотела было опровергнуть слова напарника, чтобы смягчить сложившуюся ситуацию, как тут послышался звонкий смех со стороны блондина, и ты в миг успокоилась, снисходительно улыбнувшись на его недалёкость. В отличие от Уильяма ты старалась не афишировать свою принадлежность к носителям смерти, даже несмотря на то, что окружающие воспринимали это за шутку. Ти Спирс часто отчитывал тебя за то, что ты не помогаешь ему объяснять простым смертным ваше истинное предназначение. И ещё больше его злил тот факт, что ты совсем не скрывала своё желание сблизиться с людьми, пренебрегая правилам шинигами. Хотя с каждым днём, пока вы работали под прикрытием в цирке, он всё больше начинал ловить себя на неприятной мысли, что он жаждет тебя отгородить от мира живых не из-за работы, а из-за того, что того требует его сердце, в последнее время странно реагирующее на твоё присутствие рядом. - Кажется, кто-то ревнует, - многозначительно улыбнувшись, Даггер задорно пихнул возмущённого и поалевшего брюнета в бок. - Я не ревную! - переполненный негодованием, пылко возразил Уильям. Тебе раньше никогда не приходилось видеть своего напарника в таком расположении духа, ведь на его лице редко возникали какие-то другие эмоции, кроме холоднокровия и пугающей серьёзности. Не удержавшись, ты незаметно для себя рассмеялась в кулак, что тем не менее успел заметить шинигами, среагировавший на твой смешок весьма растерянно. Но затем, найдя в себе силы, он обуздал странное и непривычное смущение и, поправив очки, сообщил уже спокойным тоном. - Жнецы после смерти не чувствуют того, что подвластно обычному человеку. Кроме того, у каждого работника департамента должно быть своё личное пространство, которое никто не должен нарушать, что и совершили сейчас Вы, выказав своё неуважение к моей напарнице. - Иногда он говорит слишком заумные вещи, но от этого не становится менее забавным, - присоединившись к разговору, сказал весело импресарио, подойдя к вашей троице. - А ты как всегда великолепно выступила, (Твоё имя), от тебя невозможно было глаз оторвать! Вот удивительно: за что ни возьмёшься, так всё у тебя получается! Ты такая же талантливая, как Блэк и Сьют, - восторженно пролепетал импресарио, дружелюбно улыбнувшись тебе, на что ты склонила голову в знак благодарности за комплимент. - Как это унизительно, когда тебя сравнивают с таким отвратительным существом, как демон, - едва слышно возмутился Уильям, вызвав у тебя очередной короткий смешок. Его ненависть к демонам всегда тебя забавляла, хотя во многом ты и не понимала, почему он с таким презрением относился к этим существам. Впрочем, Блэк, с которым тебе уже приходилось общаться, не оставил о себе положительное впечатление. - В любом случае, спасибо вам за похвалу, ребята, - ты растянула уста в широкой улыбке, глядя на Даггера, Джокера и остальных людей, которые были на арене. В очередной раз не заметив среди толпы укротительницу зверей, улыбка вдруг исчезла с твоего лица, а на душе стало внезапно пусто. Ты и не успела заметить, как тебе самой стало важно внимание девушки, как для неё было важно внимание Джокера. - Но Бист опять не досмотрела моё выступление и ушла... - грустно вздохнув, сказала ты. - Не обращай внимания на сестрёнку, (Твоё имя), когда-нибудь и она к тебе привыкнет, - подбадривающе сказал метатель, на что ты слабо улыбнулась, искренне веря, что это "когда-нибудь" скоро наступит. - Ты уж не обижайся на неё, Бист порой ведёт себя как капризный ребёнок, но она весьма хороший человек, если к ней найти подход, - добавил с улыбкой импресарио, скрывая за ней напряжение при упоминании об отношении укротительницы к тебе. Затем, вспомнив о подготовленном для тебя подарке, он вытащил из-за спины букет полевых цветов и вручил твоей персоне. - Это тебе подарок за вклад в развитие цирка. Без тебя бы это место не было таким популярным, как сейчас, - засмеявшись, сказал он. - Как мило с твоей стороны, Джокер! - восхитилась ты, приняв подарок импресарио. Обычно парень редко преподносил кому-либо подарки, даже такие простые, поэтому ты была очень удивлена и одновременно счастлива такому вниманию со стороны рыжеволосого. Но почему-то в этот момент в голову прокралась мысль о том, что было бы весьма неплохо, если бы такие же цветы ты смогла бы подарить и Бист, чтобы как-то порадовать её, ведь девушка редко была в хорошем расположении духа. На такой знак внимания со стороны импресарио Уильям лишь вскинул бровь, воздержавшись от неуместных комментариев, хотя всё нутро протестовало против молчания. Джокер и Даггер, сославшись на другие дела, с улыбкой попращались с тобой и Ти Спирсом, оставив вас наедине. Ты устало вздохнула, потому что сейчас вам предстояла не менее тяжёлая работа, чем выступать перед публикой - убирать декорации, сматывать сетку и очищать сцену от какого-либо мусора. Не теряя времени зря, Уильям высоко подпрыгнул, оказавшись на верхушке арены, чтобы убраться там, а ты осталась внизу, размышляя, чем тебе стоит заняться в первую очередь. Бист, которая направлялась изначально в свой шатёр, остановилась ещё на том моменте, когда к тебе подошёл метатель ножей. Что-то внутри подсказало девушке, что ей нужно остаться и вслушаться в чужой разговор. Её сердце забилось с неистовой силой, когда она узнала о подарке Джокера тебе. Девушка до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы обуздать чувством боли чувство всепоглощающей ненависти. Ярость охватила её с такой силой, что она готова была разрушить всё, что находилось у неё под рукой. Слёзы непроизвольно подступили к глазам, а губы были прикусаны до крови. Она ударила кулаком в стену, когда Джокер и Даггер ушли с арены и, заметив её, поздаровались как ни в чём не бывало. Брюнетка взблагодарила ночь, под чьей пеленой она могла скрыть своё уныние. Бист не знала точно, что ей руководит сейчас, но ей почему-то захотелось вернуться на арену, встретиться с тобой и посмотреть в твои глаза. Бетти, лежащая на мягкой траве и увлечённо доедающая последний кусок мяса, покорно поднялась со своего места вслед за хозяйкой, которой нужно было отвести её обратно в клетку после своего выступления. Бист не могла оставить тигрицу на улице без присмотра, а острое желание увидеться с твоей персоной требовало скорейшего выполнения, поэтому девушке ничего не оставалось, кроме как несильно потянуть на себя серебряную цепь тигрицы, призывая ту следовать за ней. Когда шторы, разделяющие улицу от цирковой арены были раздвинуты, и Бист в сопровождении тигрицы оказались внутри, ты сама не заметила того, как сердце вдруг затрепетало от радости, а слова сами по себе вырвались наружу: - Бист! Так здорово, что ты вернулась! Я... я рада, что ты пришла ко мне, - стушевавшись, сказала растерянно ты последнюю фразу, не заметив того, как самонадеянно, наивно и совершенно по-детски она звучала. - К тебе? - Бист непонимающе изогнула бровь, недовольно искривившись. - О чём ты говоришь? - её взгляд автоматически пал на цветы, которые ты деражала в руках, и её сердце готова было вот-вот выскочить из груди от ярости. Заметив, куда обращён её взгляд, ты тут же вспомнила о том, что хотела подарить эти цветы Бист. Ты была рада подарку Джокера, но гораздо больше тебе хотелось увидеть улыбку на лице девушки. Подойдя ближе к ней и растянув губы в довольной улыбке, что ещё больше напрягло укротительницу, ты протянула ей ароматный букет. Бист вздрогнула от такой дерзости. - Я хотела бы подарить тебе эти цветы. Они такие же красивые, как и ты, - искренне призналась ты. - Ты что, издеваешься надо мной?! - не сдержавшись, взревела брюнетка. - Я знаю, что тебе подарил эти цветы Джокер, а ты ещё имеешь наглость насмехаться надо мной своей чёртовой щедростью! Обида, сжирающая Бист заживо и боль, загнанная в глубины души и заточенная там в темноте, вырвалась наружу с новой силой. Укротительница не знала, что ей точно руководило, но это чувство было пугающим и невероятно сильным, это чувство нельзя было подчинить разуму. Руки, дрожащие от гнева, сами по себе потянулись за хлыстом, прикреплённым к поясу на талии. Замахнувшись им, Бист, рыча от безысходности, направила его в сторону тигрицы. Ты отпрыгнула в сторону, боясь, что оружие в руках укротительницы заденет тебя, и цветы в твоих руках упали благоухающей горкой на землю. Хлыст с характерным звуком рассёк воздух и преземлился совсем рядом с большими мохнатыми лапами зверя, вводя её врасплох. Тигрица, потревоженная внезапной атакой, издала устрашающий рык, предупреждающий об опасности. Зрачки Бист расширились от ужаса, ноги онемели и отказывались подчиняться её воли, сердце неистово забилось, норовясь вырваться наружу от страха. Тело охватило оцепенение и оно, покрывшись ледяным потом, задрожало. Тигрица, медленно надвигаясь к своей жертве, раскрыла пасть, обнажив длинные клыки, которые готовы были вонзиться в чужую плоть. Последнее, что увидела перед собой Бист перед тем, как испуганно закрыть глаза, сверкнувшие вертикальные зрачки и то, как мощное тело зверя растянулось в неожиданном прыжке. Казалось, что сердце уже вырвалось из груди, и Бист ощущала себя первые секунды мёртвой. Но на мгновение в голове прояснилась спасительная мысль: она не почувствовала перед смертью на своей коже когти и зубы тигра, которыми она смогла разорвать на части её тело, заставив в полной мере ощутить нестерпимую боль. Она колебалась ещё мгновение, боясь распахнуть веки и увидеть перед собой голодные глаза хищника, а затем, превозмогая всепоглощающий страх, медленно открыла глаза, затаив от изумления дыхание. Перед ней стояла твоя персона, закрывшая своей спиной укротительницу от атаки разъярённой тигрицы. Как и Бист, ты мало понимала, что тобой руководило в этот момент, но что-то внутри упрямо подсказывало, что ты обязана защитить девушку, несмотря на то, что из-за неё и ты подверглась опасности. Ты знала, что благодаря своей сущности не получишь сильной травы из-за укуса тигра, но глубинный страх заставил зажмурить глаза и стиснуть зубы. Но, не успев отреагировать на происходящее, перед тобой с молниеносной скоростью оказался Уильям, выставивший вперёд секатор, который преградил путь зверю. Ты испуганно прижалась со спины к мужчине, наблюдая за тем, как тигрица ходит кругами, недовольно глядя на того, кто помешал её охоте. Она ещё раз устрашающе зарычала, а затем её глаза перестали сверкать, злобный оскал был упрятан, и животное, смирившись с поражением, успокоилось и присело на место как по волшебному щелчку, ожидая какой-либо команды. Бист тяжело дышала, всё ещё не соображая, что только что сейчас перед ней произошло, в то время как Уильям, выпрямившись, повернулся лицом к тебе, вырвавшись из твоих объятий. - Что ты себе позволяешь, диспетчер (Твоё имя)? Мало того, что ты приносишь одни неприятности, так ещё и заставляешь меня с ними разбираться! Тебе пора бы уже взять пример с руководства и заниматься лишь своей работой, не смешивая её с подобными делами! Ты должна быть прекрасно осведомлена о том, что жнецы не имеют право вмешиваться в человеческую жизнь, а ты ещё и защитила эту девушку, подвергнув свою и мою жизнь опасности, - сделав строгий выговор, он резко схватил тебя за запястье и, притянув ближе к себе, начал пристально разглядывать твоё тело. Затем, будто опомнившись, он молниеносно отстранился и, поправив очки, холодно добавил. - Тебе повезло остаться невредимой, но впредь думай головой о том, что ты творишь. - Д-да, я поняла... Спасибо, Уильям! - превозмогая смущение за своё недостойное поведение, поблагодарила ты жнеца, тут же взглянув на Бист. Девушка дрожала, всё ещё видя перед глазами разъярённого тигра, и ты возжелала её хоть как-то успокоить. - Я должна позаботиться о ней. - Подожди минуточку, (Твоё имя), я ещё не сказал тебе о правилах в среде департамента, которые ты постоянно нарушаешь с тех пор, как мы стали работать под прикрытием! - на повышенном тоне потребовал Уильям, разозлённый твоим трепетным отношением к укротительнице. Но ты, твёрдо вознамерившись помочь девушке, уже не слышала, о чём тебе говорит Ти Спирс. Не дожидаясь очередных нотаций напарника, ты схватила недоумённую брюнетку за руку и выбежала вместе с ней из арены под недовольные возгласы Уильяма. *** Решив, что девушка сможет прийти в себя только в уединённом месте, ты повела брюнетку в её шатёр. Оказавшись внутри обители укротительницы, ты усадила напуганную и побледневшую брюнетку на кровать и, присев на колени, сжала в руках её дрожащую ладонь. - Как ты себя чувствуешь? - взволнованно спросила ты, разглядывая её побледневшее лицо. - Я... я никогда бы не подумала, что Бетти сможет напасть на меня... - Бист, всё ещё ошеломлённая, едва ли нашла в себе силы, чтобы заговорить. Её голос, обычно спокойный, уверенный и немного строгий, непривычно задрожал, а вишнёвых глазах всё ещё проносилась картина недавних событий, перевернувший её мир с ног на голову. - Она могла напасть на незнакомого человека, если чувствовала голод или угрозу, а тут... Она никогда не нападала на меня... После того, как ты узнала о мотивах её порой безрассудных поступков, ты стала испытывать снисхождение к укротительнице. Тебе всегда казалось, что эта девушка готова взглянуть любой опасности в зрачок. Сейчас, впервые видя её такой разбитой, подавленной и напуганной, ты прониклась к ней безграничным сочувствием и пониманием. Она всегда представала перед тобой как сильная и независимая девушка, стойко выдерживающая любой груз трудностей на себе. Но, как тебе показала данная ситуация, это всего лишь внешняя защита и за агрессивной оболочкой была скрыта одинокая и напуганная девушка, нуждющаяся сейчас в утешении. Поддавшись внутреннему порыву, ты присела к ней на кровать и, прильнув к брюнетке, сжала её в своих тёплых объятьях. Бист обескураженно глядела в пустоту, не зная, как ей реагировать на подобный порыв, на который, как ей казалось, ты не была способна ввиду её отношения к тебе. Казалось, мир вокруг остановился, приобрёл новые краски и среди тишины слышались только редкие стуки её сердца. - Почему... почему ты защитила меня и теперь обнимаешь? - непонимающе спросила Бист будто в пустоту, содрагаясь от твоих прикосновений. - Какой бы сильной ты ни казалась, я знаю, что ты нуждаешься в заботе, Бист. В этом нуждаются все люди. Никто не сможет прожить без чужого внимания, никто не сможет вечно быть сильным, пока его не вдохновит поддержка близких, никто не сможет вечно переживать всё в себе, если есть дружеская жилетка, в которую можно поплакаться, чтобы стало легче. Ты можешь быть сильной для других, но со мной ты можешь быть откровенной, потому что я тебя не осужу за твои слёзы и постараюсь хоть как-нибудь облегчить твои страдания, - с улыбкой прошептала ты, поглаживая ладонью её чёрные кудри. Ощущение чужого тепла, которое Бист всегда мечтала почувствовавать, понимание и сочувствие, которое она всегда боялась принимать из глупой гордости, врезались в её сердце, заставив его неистово забиться. Впервые она получила то, что всегда отвергала и одновременно так страстно желала заполучить. И даже то, что всё желаемое ей дарил не возлюбленный Джокер, а человек, которого она раньше считала своим врагом, не волновало её сейчас, когда тепло, обвалакивающее её тело и успокаивающее беспокойный разум, в котором творился настоящий хаос, было совсем рядом и не спешило скрыться от неё, как в случае с импресарио. Её настолько растрогала забота, которую она не ожидала получить именно от тебя, что из глаз непроизвольно потекли слёзы, а уголки губ подрагивали в счастливой улыбке. Незаметно для себя, поддавшись внезапному импульсу, спрятанного в глубинах души, она обвила руками твою талию и оказалась настолько близко, что тебе стало трудно дышать. Но чувство гордости за себя и радость от того, что ты наконец-то смогла сблизиться с укротительницей, позволяло тебе терпеть любые трудности, лишь бы не спугнуть вечно неприступную и всегда далёкую Бист и не нарушить эту волшебную идиллию, в которой, как тебе показалось, вы слились воедино, как две родственные души. - Прости, (Твоё имя), - всхлипывая, тяжело выдохнула она. - Я ведь хотела натравить на тебя Бетти... Мне стыдно за себя... - Всё в порядке, - прервала ты её, не желая слушать то, о чём ты уже давно знаешь. - Это ведь всё из-за Джокера. Поэтому я не злюсь на тебя. Знаешь, я ведь тоже когда-то так отчаянно любила... Вспомнив о том времени, когда ты ещё была человеком, ты загрустила. Тебе прекрасно были знакомы чувства Бист, ведь когда-то ты и сама любила человека, который не отвечал тебе взаимностью. Ты прекрасно знала, какое всепоглощающее отчаяние испытывает Бист, в каких тисках находится её сердце, как изнывает душа, жаждущая любви, когда другому человеку на тебя наплевать. Именно по этой причине, не выдержав нового удара, когда новость о новой пассии твоего возлюбленного распространилась по всему свету, ты сбросилась с крыши. Когда ты стала жнецом, с тех пор прошло много времени и многое изменилось: безответные чувства утихли, вытесненные чувством долга перед отделом по сбору душ, ты пережила этого человека и его возлюбленную и, превозмогая себя, забрала их души, со светлой печалью наблюдая за тем, как они в старости держутся за руки и медленно закрывают глаза, предсмертно улыбаясь друг другу, как в первый день их встречи. Именно поэтому ты восхищалась выдержкой и силой Бист, благодаря которой она продолжала жить и бороться за свою любовь. Хотя порой тебе казалось, что её чувства настолько слепы, что она не замечала полнейшего безразличия со стороны Джокера, который был одержим совершенно другой вещью. Когда ты страдала от неразделённой любви, рядом с тобой не было того человека, который мог бы поддержать тебя в трудную минуту и разделить душевную боль. По этой же причине тебе сейчас стало страшно за Бист; она настолько любила Джокера, что готова была пойти ради него на отчаянные поступки, которые могли бы закончиться для неё с фатальным исходом. У Бист тоже не было человека, который смог её понять, и она запросто могла впасть в глубокую депрессию, совершив что-нибудь с собой. Ты не понаслышке знала, что жнецом на самом деле быть весьма трудно: ты переживаешь всех своих близких, вынужденно забираешь их души и не имеешь возможности быть рядом с ними. Что бы ни говорил Уильям о том, что у жнецов нет чувств, ты была категорично не согласна с ним и ломала все стереотипы о шинигами. Если первое время ты внушала себе, что охладела ко всему, что делало тебя человеком, то сейчас, начав работать в цирке и имея возможность наблюдать за безответной любовью Бист, целеустремлённостью Даггера, не теряющего надежды, детскую радость Долл и смущение Снейка при тебе, ты поняла: какими бы ни были чувства и эмоции, они были прекрасны. Быть человеком - само по себе прекрасно, потому что ты имеешь возможность испытать на себе необычный спектр эмоций, который не предоставится другим потусторонним существам. Ты не желала такой участи девушке, поэтому сейчас желание оберегать её и смягчять огрубевшие углы души возрасло, призывая быть рядом с ней и продолжать тянуться к человеческому миру. - Чем всё это закончилось? - дрожащим голосом спросила Бист, поневоле сжав пальцами ткань твоей одежды. - Я совершила одну ужасную глупость, о которой теперь очень сильно жалею. Поэтому иногда я жалею о том, что вообще позволила себе влюбиться, - ты горько усмехнулась. - Иногда нужно отпускать человека раньше, прежде чем разум окончательно померкнет из-за него. - Нет! - замотав головой, твёрдо сказала Бист. - Я не перестану надеяться. Я верю, что когда-нибудь Джокер заметит мои чувства. - Это твой выбор, - изобразив смиренность, тихо сказала ты, в мыслях сказав себе: "А я продолжу и дальше поддерживать тебя до тех пор, пока ты не осознаешь, что для тебя будет лучше". - (Твоё имя)... - позвала тебя едва слышно укротительница. - Да? - Спасибо тебе, - с непосильным трудом, но с искренностью выдохнула она, положив голову на твоё плечо. Ты тепло улыбнулась, прижав к себе девушку, и продолжила пропускать через пальцы её тёмные пряди. Впервые на душе поселилось возвышенное облегчение, а сердце начало биться значительно быстрее, разгоняя кровь по венам, пока та не добралась до щёк, окрасив их в пунцовый цвет. Но ты уже не думала о том, как странно и по-особенному реагируешь на её простую благодарность, ведь другие эмоции затмило одно-единственное чувство - счастье. Счастье, что ты наконец-то смогла подобрать ключ к её доверию. И, заметив, как девушка постепенно начинает засыпать, ты осторожно уложила её в кровать, напоследок затушив керосиновую лампу на деревянной тумбе и радостно улыбнувшись, подметив, что она невероятно мила и беззащитна, когда спит. *** Уже выйдя из её шатра на улицу, ты заметила недалеко от себя тёмную фигуру, скрытую под тенью остальных шатров. Когда она приблизилась, лунный свет лёг на его лицо, и ты слабо улыбнулась, встретившись со взглядом изумрудных глаз Уильяма. - Ты сегодня весь день бездельничаешь. Хочешь, чтобы начальство назначало нам сверхурочные? - раздражённо спросил он, на что ты беззаботно махнула рукой. - Что мне это начальство, когда душа поёт? - воодушевлённо пролепетала ты, до сих пор находясь в состоянии эйфории после душевного разговора с Бист. - Уильям, пока мы находимся в цирке, тебе тоже стоило бы немного расслабиться, а то вечно ходишь с хмурым выражением лица, - забыв в порыве радости о том, что напарник не позволяет другим людям вольностей в свой адрес, ты, закружившись, подбежала к мужчине и, приподнявшись на цыпочках, взяла его за обе щёки, растянув их, чтобы получилась улыбка. Уильям нервно вздрогнул, ощутив твои тёплые пальцы на своей коже. Прикосновение непривычно обожгло, и мужчина поспешил убрать твои руки со своего лица. - (Твоё имя), прекрати эти глупости, - сказал устало шинигами, стараясь придать своему голосу более серьёзный тон. Но почему-то предательские волнение всё равно выскочило наружу, смягчив его обычно холодный тон. Но, к его счастью, ты совсем не заметила этого. Ты покраснела, только сейчас осознав, что стоишь слишком близко к нему и распускаешь руки, чего он обычно не мог терпеть. Отскочив в сторону, ты натянуто улыбнулась, пытаясь изобразить, что тебя совсем не смутила сложившаяся ситуация. Чувствуя себя несколько неуютно в обществе брюнета, который не сводил с тебя пристального взгляда, ты поспешила вернуться в свой шатёр, но он резко взял тебя за запястье, из-за чего тебе пришлось остановиться и повернуться к нему лицом, недоумённо захлопав зелёными, как свежая листва, глазами. - Я слышал ваш разговор. Ты снова вспоминала о своём прошлом? - его глаза недобро сверкнули, а взгляд внимательно изучал эмоции, отображающиеся на твоём лице. Ты напряглась, недовольная тем, что Уильям подслушивал вас и решил в очередной раз почитать раздражающие тебя нотации о правилах департамента. Удручённо вздохнув, ты собралась уже было уйти, но его хватка была настолько крепкой, что тебе пришлось остаться на месте. - Сколько раз тебе говорить, что пора уже расстаться со своим прошлым? Теперь у тебя есть новая жизнь и, будь добра, исполняй то, что тебе предназначено ею. У жнецов не должно быть чувств, которые могли бы помешать им выполнять свою работу. Не вынуждай других разгребать за тебя мусор только из-за того, что тебе в голову лезет всякая дурь, которая должна обходить тебя стороной. - Ах, перестань, Уильям! - не выдержав, вспылила ты. - У меня всё больше складывается впечатление, что ты и при жизни был куском льда. Небось и покончил с собой из-за того, что зарплату не выплатили в назначенный срок или не повысили в должности, когда ты больше всего этого ожидал. - Замолчи! Внезапно его голос сорвался почти на крик. Ты вздрогнула от неожиданности и боялась пошевелиться, смотрела на Уильяма взглядом испуганного зверька, с ужасом наблюдала, как на лбу появляются морщины из-за опущенных вниз бровей, как тяжело он дышит и смотрит на тебя пронзительным взглядом, леденящим душу. Подобная ирония с твоих уст задела Уильяма, внутри росло что-то страшное и неконтролируемое, кулаки сжимались, а душа горела и плавилась в адском пламени, пока он не заставил усилием воли прервать поток воспоминаний о своей человеческой жизни. Он сам ругал тебя за то, что ты вспоминаешь о прошлом, и сам поддался этому порывы, как в свои юные годы, когда его сердце ещё могло испытывать переживания первой любви. Зажмурив глаза, отгоняя от себя оцепенение и навязчивые образы человека из своей жизни, он перестал болезненно сжимать твоё запястье и снова сделался серьёзным, как и прежде. - Прежде чем иронизировать, научись подбирать те слова, которые не заденут собеседника за живое, - со всей строгостью предупредил он. - А разве не ты говорил, что у жнецов нет чувств? - вновь осмелев, с вызовом бросила ты. Противоречие с его стороны заставило тебя взбунтоваться. - Лучше бы ты с таким же успехом справлялась со своими обязанностями служащего, чем придиралась к подобным мелочам, - спокойно ответил он на твой выпад. - Уже поздно, пора ложиться спать, - посмотрев на ночное небо, усыпанное миллионами мерцающих звёзд, сказал мужчина. - Я не хочу сейчас спать. Не желая оставаться и минуты в его обществе, ты направилась в противоположную от него сторону, надеясь встретиться со змееустом, который в ночное время подкармливал своих скользких питомцев. Молодой человек всегда принимал тебя хоть и со смущением, но с распростёртыми объятьями, и ему ты могла высказать о наболевшем. Кроме того, его обитель всегда была закрыта от других ввиду того, что многие циркачи боялись один на один столкнуться с ядовитыми змеями, поэтому ты всегда могла найти уединение в его палатке. Но, стоило тебе сделать шаг вперёд, как тебя с силой потянули обратно, заставив уткнуться в широкую грудь мужчины. Ты застонала от боли и, остранившись, потёрла пальцем переносицу, куда пришёлся основной удар, и с возмущением посмотрела на беспристрастного Уильяма. - Мы сейчас вместе идём спать и ты не сопротивляешься, - тоном, не терпящим возражений, ответил он на немой вопрос в твоих глазах. И, не дожидаясь, пока из твоих уст вылетит возмущённый возглас, он повёл тебя за руку в сторону вашей общей обители. Мужчина торопливо шагал вперёд, не взирая на то, что ты с трудом плелась сзади, не успевая подстроиться под его темп. Хотелось вырвать руку из его хватки, но мужчина будто намертво вцепился в твоё запястье, и создавалось такое впечатление, будто твоя рука находилась в плену каменной статуи. Оказавшись внутри шатра, Уильям украдкой посмотрел на тебя и сказал безразличным тоном: - Твои частые отлучки от работы свидетельствует о твоей некомпитентности, которую срочно нужно привести в порядок надлежайшим образом. Если не хочешь, чтобы начальство что-то заподозрило, будь рядом со мной и никуда не отходи. - Ты что, волнуешься обо мне? - хитро прищурив глаза, спросила ты, надеясь застать врасплох брюнета. - Меня больше волнует, что обо мне подумает руководство, если узнает, что я позволяю тебе совершать раз за разом непростительные ошибки. В конце концов это я настоял на том, чтобы они сделали для тебя исключение, позволив работать в среде, предназначенной исключительно для мужчин. В отличие от тебя я не хочу, чтобы моя репутация пострадала только потому, что тебе вдруг захотелось проникнуться ненужными чувствами к этой девушке. Если бы я заранее знал о том, что твой профессионализм лишь внешняя оболочка, чтобы обмануть начальство и всех остальных жнецов для того, чтобы развлекаться в человеческом мире без наказания, я бы ни за что не взял тебя с собой на это задание. - Но нельзя же быть настолько холодным к чужим проблемам! - возразила ты, не желая мириться с его суждениями. - В конце концов все мы были когда-то людьми и все мы переживали то же, что и они сейчас. Поэтому я не вижу ничего плохого в том, чтобы проявить хоть капельку сочувствия к тем, кем мы сами были раньше. То, что у жнецов нет чувств, это всего лишь внушение со стороны начальства, чтобы мы не забывали о своих обязанностях. - Ты всё ещё не рассталась со своим детским мировоззрением, поэтому так наивно судишь, - холодно заметил мужчина и поправил свои очки. Раздражённая его замечанием, ты всё же решила промолчать, понимая, что из этого спора ничего не выйдет и каждый останется при своём мнении. Бесполезно было и бунтовать из-за своей несправедливой жизни, ведь Уильям был прав, когда сказал о том, что ты должна вести себя более усмотрительней при возможности работать с мужчинами, чего ещё не добилась ни одна девушка в департаменте. Лишь за это ты была благодарна Ти Спирсу, поэтому ты всё же решила на время смириться со своей участью. Заметив, что ваши руки всё ещё были сплетены, ты густо покраснела и робко напомнила об этом Уильяму, который, кажется, совсем не обратил на это внимания. - Уильям, наши руки... Мужчина опустил взгляд на твоё замечание и, опомнившись, поспешно освободил твою руку из своего плена. Он сделал вид, что снова поправляет очки, и поспешил лечь на свою кровать. - Ложись уже спать. Я должен убедиться, что ты не убежишь обратно блуждать по чужим шатрам, стоит мне только закрыть глаза. - Прямо как муж и жена, - попыталась отшутиться ты, желая окунуть саму себя в непринуждённую атмосферу после столь напряжённого дня, полного различных событий. - Мне не нужна такая жена, - Уильям попытался изобразить отвращение, думая о тебе как о самом близком для себя человеке, но на деле это вышло совсем несерьёзно. - Если у меня когда-нибудь и появится жена, она должна в первую очередь относиться с уважением ко мне, к моим чувствам и к своей работе. Более чем уверен, что ты на такое не способна. Тебя ничуть не задели его слова, ты лишь рассмеялась на них, потому что тебя и саму позабавила мысль о том, что могло бы быть, если бы ты стала женой Уильяма. Ты не могла себе представить вечно серьёзного и хмурого шинигами в роли заботливого мужа, наряженного в яркий фартук и готовящего для тебя романтический ужин при свечах, с приторно-ласковой улыбкой называющего тебя "Любимой". На этой мысли, не сдержавшись, ты тихо рассмеялась, вызвав раздражённый вздох соседа снизу. - И уж тем более мне не нужна пустосмешка. Уильям отложил в сторону очки и, накрыв своё тело одеялом, отвернулся к стене, пытаясь заснуть. Но после твоего неуместного замечания он не мог найти покоя и, как бы ни противился этому, мысли о вашем совместном будущем навязчиво лезли ему в голову. Он представлял себе, как ты, уже морально повзрослев, помогала ему в работе, оказывала поддержку и была с ним ласковой, добродушной и понимающей. Такой, какой ты представала перед обычными людьми, чего он никогда не мог добиться от тебя. Впрочем, мужчина и не пытался, предпочитая симпатизировать молча и на расстоянии. В глубине души он боялся своих чувств, которых он был лишён на протяжении нескольких лет после своей смерти. Он был сосредоточен лишь на своей работе, пока в департаменте не появилась твоя персона - проблемная и вечно неусидчивая девушка, стремящаяся к высшей должности. Хоть он и не придавал поначалу значение твоему существованию в отделе, но, когда ты начала проявлять свою невероятную упрямость и желание работать с ним в паре только для того, чтобы почаще выходить в людской мир, что-то перевернулось в его мире, заставив его поневоле задерживать взгляд на тебе и быть в состоянии нервозности, когда ты слишком часто отлучалась, чтобы поговорить с кем-либо. Впрочем, любые чувства в своей жизни после смерти Уильям старался отвергать ради своего же блага. В прошлом, когда он был ещё человеком, в юности ему довелось пережить чувства первой любви, как и тебе. Но, если первое время он испытывал удачу в этом плане, наслаждаясь первой стадией отношений с женщиной, в конце он потерпел поражение, когда та отвергла его ради богатого аристократа. Именно с того момента он потерял всякую веру в отношения и, слыша лепет любовных пар о безграничном счастье, с презрением фыркал. С того момента ему захотелось посвятить себя работе, чтобы забыть о том, что моментально кружит головы молодым людям. С того момента он испытывал глубинный страх и недоверие по отношению к женщинам, пытавшимся вскружить и ему голову. Шинигами не был готов признаться себе в том, что он боялся снова обжечься спустя столько лет, когда его сердце, казалось бы, уже обратилось в лёд. Но, если он поначалу проклинал тот день, когда твоя улыбка впервые вызвала внутри него давно забытый трепет, похожий на порхание бабочек в животе, то сейчас он уже не мог сопротивляться желанию отгородить тебя от всего мира, чтобы ты могла принадлежать только ему. *** Утро ты встретила весьма бодро: как только первые лучи солнца показались на горизонте, Долл поспешила заглянуть к тебе в шатёр и, запрыгнув на твою кровать, весело пропела у тебя под ухом незамысловатую песню, благодаря которой, потерев сонно глаза, тебе удалось почти моментально встать и собраться для первого номера в цирке. Бист, несмотря на вчерашний разговор, вела себя весьма отстранённо в твоём присутствии и часто замолкала, стоя в стороне, когда циркачи, окружавшие тебя, говорили о чём-то, приглашая в беседу и укротительницу. Ты не понимала, почему девушка ведёт себя так отрешённо, но навязываться не стала, несмотря на безумное желание подойти к ней и обнять, как вчера, или поговорить по душам, как две давние подруги. Но, видимо, ты поспешила с выводами о том, что вы наконец-то смогли сблизиться. Тем не менее, ища на своём выступлении среди всех зрителей именно её, ты смогла наткнуться на отдалившуюся от всех фигуру, которая слабо улыбнулась тебе, встретившись с твоим взглядом. И это был единственный раз за день, когда Бист обратила на тебя внимание. Весь день ты была накрыта пеленой уныния, даже наставления и ворчания Уильяма оставались без внимания, потому что все мысли были предательски заняты укротительницей. В последнее время ты начала слишком часто о ней думать и быть зависимой от её внимания, подобно ей самой в случае с Джокером. Ты не понимала, что творится в твоей душе, но старалась сослаться на желание подружиться с ней, ведь у тебя больше не было друзей среди циркачей, перед которыми ты смогла бы быть откровенной. Бист стала тем человеком, ради которого тебе хотелось просыпаться, чтобы в следующую минуту оказаться рядом с ней или иметь хоть бы малейшую возможность посмотреть на неё. Вечером, закончив очередное своё выступление, ты надела тёплое пальто, укрывшись от северного ветра. Ночь обещала быть тёмной и холодной. Небо, укрытое в чёрное покрывало, было лишёны блеска звёзд и луны. Ты вздохнула, расстроенная погодой и всепоглощающей тьмой, которая только ещё больше усугубляла твоё плохое настроение. Осмотревшись и не заметив вокруг ни живой души, ты решила просто лечь спать, потеряв всякую надежду на встречу с укротительницей, о которой ты мечтала со вчерашнего дня. Только собравшись уйти, ты вдруг услышала тихие женские всхлипы. Любопытство одержало вверх и заставило тебя пойти вперёд, пока ты не заметила, как девушка, уперевшись о стену, спрятав лицо в согнутый локоть, содрагалась от негодования. Плечи её осунулись, она дышала тяжело и прерывисто, пытаясь сдержать внутренний позыв разрыдаться. Всё естество протестовало против того, чтобы оставить её одну, поэтому ты решительно подошла к девушке и позвала её: - Бист... Что с тобой? Услышав твой голос, девушка вытерла рукой слёзы с глаз и из копны чёрных волос послышалось приглушённо: - Со мной всё хорошо, можешь не беспокоиться. Она, как и всегда, пыталась показаться сильной. Но ты как никто другой прекрасно знала, что ей сейчас было на самом деле нужно. Подойдя вплотную к ней, ты без лишних слов обняла девушку со спины и прижала её к себе. Брюнетка покачнулась от неожиданности, но затем, привыкнув к твоим прикосновениям, начала постепенно расслаблять напряжённое тело, позволяя тебе ещё крепче обвить руки вокруг её талии. - Джокер? Этот вопрос не требовал ответа, но собственное нутро желало получить правду с уст собеседника. Бист лишь молчаливо кивнула, на что ты тихо вздохнула, уловив себя на мысли, что тебя начинает раздражать существование импресарио. Ты всегда относилась дружелюбно к Джокеру, который был с тобой весьма обходителен, поэтому тебя несколько удивили собственные перемены в отношении некоторых людей; сначала Даггер, за чьими ухаживаниями ты стала наблюдать с какой-то ревностью, а затем и Джокер, к которому ты внезапно начала пропитываться неприязнью. Ветер увеличивал свою мощь, сметая с тонких деревьев зелёные листья. Почувствовав, как Бист поёжилась в твоих объятьях, ты, не встретив сопротивлений, взяла её за руку и повела в то место, где началась ваша первая беседа, не украшенная агрессивным тоном с её стороны. - Он узнал о том, что было вчера и накричал на меня. Мне даже на миг показалось, что он хочет поднять на меня руку... - вспоминая лицо импресарио, искажённое яростью и негодованием, Бист задрожала и обняла себя обеими руками. - Он сильно разозлился из-за моей выходки. Впервые так... Представив эту картину, твои кулаки поневоле остервенело сжались. Осознав свою реакцию, ты испуганно посмотрела на свои руки, которые начали внезапно трястись, как бывает при вспышке гнева. В таком состоянии ты часто видела Бист, когда та заставала тебя в обществе Джокера. Внезапно к горлу подкатил неприятный ком, а внутри поселилось чувство отвращении при воспоминании о том, как ты улыбалась импресарио, который так жестоко обходился с девушкой. В этот момент ты прокляла свою судьбу, которая не позволяла тебе вершить суд над людьми, заслуживающих наказания за своё холодное безразличие. Больше всего на свете ты ненавидела именно это чувство, потому что нет ничего больнее, чем быть отвергнутой и не значить для человека ничего. Ты не могла ничего сделать Джокеру, отчего внутри появилось чувство агонии. Но лишь одна мысль могла успокоить - ты можешь быть рядом с Бист и морально поддерживать её, сближаясь с ней и поднимая её боевой дух. На этой мысли ты накрыла ладонью её руку и, переплетя свои пальцы с её, улыбнулась девушке, пытаясь внушить ей, что всё будет в порядке, пока ты рядом с ней. - Бист, а давай устроим небольшой девичник! - вспомнив о недавнем подарке одного из своих поклонников, задорно предложила ты, желая хоть как-то заставить эту угнетающую атмосферу между вами исчезнуть, как кошмарный сон. - Девичник? - Бист вопросительно посмотрела на тебя. Её глаза уже не были влажными, как прежде, но они опухли после длительного рыдания в одиночестве. Ты корила себя за то, что не заметила девушку раньше в таком состоянии и ненавидела Джокера за то, что именно он заставил её страдать. Девичник - самое малое, что ты могла для неё сделать. - Тебе нужно как-то прийти в себя. И для этого случая у меня кое-что есть, - улыбнувшись, ты вытащила из внутреннего кармана небольшую бутылку красного вина. Бист ошеломлённо смотрела на предмет, не веря своим глазам; вино было слишком дорогим по меркам циркового бюджета. Поняв её обеспокоенность, ты поспешила рассказать ей правду. - Это подарок от одного из поклонников. Он сказал, что я очень хорошо выступила сегодня, а значит, заслуживаю награды. - Ты всегда хорошо выступаешь... - тихо сказала Бист, и уголки её губ слегка поднялись. - Мне жаль, что я раньше пропускала твои выступления, считая тебя зазнавшейся выскочкой. Это совсем не так. Ты покраснела от подобных слов, ведь заслуженная похвала от укротительницы входила в список из ряда чего-то сверхъестественного и невозможного. Бист редко выпивала, но сейчас был тот случай, когда хотелось совсем забыться и окунуться в атмосферу веселья и беззаботности. Хотя бы на короткое время - даже этого было бы достаточно для того, чтобы зализать новые раны, нанесённые безответной любовью. Встав с кровати, она достала из своего ящика два стакана и поставила на небольшой столик перед кроватью. Держа бутылку в руках, ты вопросительно посмотрела на Бист, желая ещё раз убедиться в том, что она согласна немного развеяться. Получив утвердительный кивок, несмотря на неуверенную улыбку, ты всё же разлила багровую жидкость в стаканы, предчувствуя неплохой вечер в компании человека, к которому ты всегда подсознательно тянулась, как к магниту. *** Уже допивая третий стакан вина, Бист чувствовала необычную лёгкость на душе. Казалось, что все проблемы были позади, а сейчас перед ней была её уютная обитель и рядом человек, который за столь короткое время успел ей стать гораздо ближе, чем раньше. Её щёки слегка покраснели от выпитого спиртного, но она всё ещё продолжала осознавать происходящее в отличие от тебя. Ты впервые позволила себе выпить, поэтому организм, непривыкший к такой нагрузке, отреагировал более возбуждённо, вызывая у тебя приступ беспричинного смеха и порой странных желаний, которые ты ещё пыталась сдержать внутри. Бист сдержанно смеялась на твоё веселье и, не замечая того, наслаждалась звуком твоего смеха, который, как ей показалось, уносил её в совсем далёкие края. С тобой ей было легко, будто за спиной появились крылья, и она уже готова была вот-вот подняться ввысь. - Так странно, что я раньше не веселилась так со своими братьями и сёстрами. Иногда мне кажется, что ты единственный человек, который меня понимает, - призналась укротительница, блажённо улыбнувшись. - Если это так, то я счастлива! - радостно объявила ты и, не удержав равновесие, упала на подушку брюнетки, вызвав её снисходительный смешок. Она смеялась, старалась увлечься той атмосферой, в которой пребывала сейчас ты, допивая четвёртый стакан. Но её был всё ещё полон, и Бист лишь задумчиво смотрела на колыхающееся вино внутри стакана, разглядывая своё размытое отражение в багровой жидкости. Весёлая улыбка исчезла с лица, казалось, что действие алкоголя, поддерживающее её самозабвение, улетучилось. Почему-то в этот момент она вспомнила о Джокере, который на момент их первого выступления потратил все сбережения на выпивку для своей семьи. Бист тогда устроила настоящую сцену, сославшись на безрассудность Джокера, но потом снова смягчилась, стоило ему подойти сзади и приобнять её, вручив очередной букет только что сорванных цветов в качестве извинения, которое ему на самом деле было не так уж и нужно. Она внезапно загрустила и опустила полный стакан на стол, потеряв всякое желание продолжать бессмысленный девичник. - Бист, что случилось? - заметив поникнувшее лицо подруги, спросила взволнованно ты, отложив в сторону и свой стакан. - Наверное, вино плохо на меня повлияло, - как можно беззаботней старалась отмахнуться она, но предательская дрожь в голосе всё-таки выдала её. - Не ври мне! - несмотря на то, что твоя речь была замедленной и заикающейся, ты произнесла данную фразу твёрдым и требовательным тоном. Ты приблизилась к укротительнице и попыталась сфокусировать зрение на её глазах. - Ты ведь знаешь, что можешь доверить мне свои переживания. Это опять Джокер, да? Бист опустила взгляд на пол. Правда слишком больно колола и давила на слабое место. Ей и самой надоело вспоминать об импресарио, но в голове вертились лишь мысли о нём, будто на неё обрушилось страшное проклятие, которое она готова была сравнить свою любовь к нему. "Как же это мерзко - влюбляться!" - сжав кулаки со злости и безысходности, подумала в отчаянии Бист. - Мне тяжело, (Твоё имя)... Я не знаю, что мне делать, я постоянно думаю о нём и от этого страдаю... Иногда хочется убить его, придушить собственными руками за его вечную улыбку, которую он дарит всем, кроме меня! Но... я не могу... Всё из-за этих идиотских чувств, которые он так никогда и не заметит! Бист говорила пылко, почти неразборчиво, и слышала где-то внутри себя собственные рыдания. И ты отчётливо слышала её надрывный плач, и сердце обливалось кровью от жалости и ненависти к Джокеру, в которой ты успела окончательно убедиться. Сжав собственные кулаки, ты заключила лицо девушки в ладони и подняла её опущенную голову. Чёрные локоны спутались, алая помада, всегда присутствующая на её соблазнительных губах, была небрежно стёрта, но и это не мешало тебе видеть в ней самую прекрасную девушку, которую ты когда-либо видела. - Бист, пожалуйста, успокойся! Я уже говорила тебе, что человека порой нужно отпускать, чтобы не страдать самому. Ты должна сделать то же самое с Джокером, потому что этот... Прости меня за такие слова, но, чёрт возьми, этот идиот не достоин твоей любви! Ты можешь тянуться к нему сердцем, но оно может ошибаться, поверь мне. Я тоже безответно любила и до сих пор жалею о том, что позволила себе такую слабость, которая ничем хорошим не кончилась. Иногда стоит посмотреть на того человека, которого выберет твой разум. Не сразу, но ты поймёшь, что станешь счастлива с ним. Я... я не знаю, как это ещё объяснить... Знаешь, будь я на месте Джокера, я бы просто постаралась сделать всё, чтобы осчастливить такую безнадёжно влюблённую в меня девушку, которая из кожи вон лезет, чтобы порадовать меня! Завершив свою речь, исходящую от самого сердца, ты улыбнулась и, повинуясь внутреннему желанию, нежно провела ладонью по её гладкой щеке. Ласка была короткой и невинной, но мысли Бист мгновенно спутались, а перед глазами запрыгали цветные пятна. Застыв, она смотрела на твои приотрытые губы, как загипнотизированная. Не взирая на то, что где-то рядом доносились смех и разговоры других циркачей, вам обеим показалось, что мир на мгновении замер вместе с вами. Стало до невозможности тихо, лишь иногда до вас доносилось биение сердец, стучащих в унисон друг с другом. Собрав в кулак остатки тающей на глазах воли, ты вынужденно моргнула, сбрасывая с себя оцепенение, и испуганно отпрянула от брюнетки, выглядевший не менее ошеломлённой, чем ты. Собственный порыв прикоснуться к ней и приблизиться настолько, чтобы обдавать друг друга горячим сбившимся дыханием, до невозможности напугал тебя. Соскочив с её кровати, ты выбежала из палатки укротительницы под её недоумённый взгляд. Бист пришла в себя не сразу, а когда до неё дошло происходящее, она заметила, что тебя уже нет, а на полу остались твои очки, которые ты успела по своей неосторожности потерять на пути. Когда девушка уже выбежала из шатра, желая найти тебя, твой след уже простыл, сколько бы ни оглядывалась обеспокоенно Бист. Ты стояла на куполе арены, пытаясь привести спутанные мысли в порядок. Хотелось схватиться за голову и спросить у себя, что же происходит в твоей голове, что за вихрь крутится в душе, вызывая беспорядок и пугающее непонимание. Как раз в это время на купол запрыгнула ещё одна фигура, но даже из-за потерянных очков ты прекрасно смогла догадаться, что это твой напарник. - Снова неподобающе себя ведёшь, диспетчер (Твоё имя), даже очки потеряла, - раздражённо заметил он, вглядываясь в твоё лицо, на котором изобразилась растерянность и лёгкая паника. - Я... я не просила тебя читать мне нотации, - возмущённо пролепетала ты и, приблизившись к нему, схватила мужчину за разноцветный галстук и потянула его на себя, заставив того наклониться. - Чёрт, Уильям, лучше скажи, что со мной происходит... Жнец поморщился, почувствовав запах спиртного, исходящего от тебя. Он хотел было отпрянуть, но ты неудачно балансировала на высоте и ему пришлось придержать тебя за талию, чтобы ты не упала с купола. Ти Спирс готов был хорошенько огреть тебя по голове свои секатором за твоё непристойное поведение, но что-то внутри яростно противилось тому, чтобы причинить тебе вред, пока ты находилась в таком плачевном состоянии. Услышав женский голос, доносящийся снизу, он недолго задержал взгляд на Бист, которая продолжала бродить по округе в поисках твоей персоны. Подняв тебя на руки, Уильям спрыгнул вместе с тобой на землю и, отойдя подальше от шатра укротительницы, сказал напряжённым голосом: - Я заберу у неё вещь, которая принадлежит тебе, а потом мы вместе отправимся в департамент, чтобы ты была отстранена от этого задания. Ты совершила и без того слишком много ошибок, привязавшись к этой девушке. Ты ведь прекрасно знаешь, что она находится в списке тех, кого ждёт смерть. Слова о неизбежной участи укротительницы поразили тебя как удар молнии. Ты только-только обрела своё счастье, найдя в ней родственную душу и самого близкого человека, с которым бы тебе хотелось, пожалуй, пробыть всю свою жизнь, как одно лишь слово оборвало нить между вами. Смерть... Ты не раз сталкивалась со смертью и даже приняла спокойно смерть своего возлюбленного, но Бист... У неё была вся жизнь впереди. И как было бы здорово, если бы эту жизнь вы могли прожить вместе, узнавая новые грани своих чувств к друг другу. Всё нутро яростно противилось этой мысли. Словно взбунтовавшееся дитя, ты вырвалась из рук Уильяма и упала на колени. Мысль о её скорой смерти, о которой ты забывала, находясь рядом с ней, отрезвили и заставили задрожать от охватившего тебя отчаяния, которое не могло сравниться с тем чувством, которые ты испытывала при жизни, будучи отвергнутой мужчиной. Ты не знала, что испытывала к Бист, но это чувство действовало на тебя пугающе. Оно было поглощающим, необъятным - это было похоже на потребность на грани постоянной нехватки. И только сейчас, словно прожив всю свою дальнейшую жизнь вместе с ней, ты смогла осознать, что она больше не сможет быть рядом с тобой. Слёзы грозились вырваться наружу, но внезапно ты была прижата к черноволосому шинигами. - Если ты думаешь, что я так просто отдам тебе этой девушке, диспетчер (Твоё имя), то ты сильно ошибаешься. Жнецы не могут быть вместе с людьми. И я не позволю выбрать её, а не меня. Но, если тебе для доказательства нужно моё признание... Ты нужна мне. Нужна не просто как напарница, а верная спутница, которая разделит со мной вечность. Ты отшатнулась от неожиданности, ошеломлённая словами Уильяма. Тебе всегда казалось, что этот неприступный мужчина относится к тебе с пренебрежением. Голова шла кругом от неразборчивых чувств, но, услышав зов Бист, не взирая на то, что ты смутно видела происходящее перед тобой, ты помчалась со всех ног на её голос, будто уже сейчас она стояла над пропастью в бездну, а ты должны была её спасти. Ты чувствовала, что должна быть сейчас рядом с ней. Едва различая предметы и цвета перед собой, ты с трудом смогла добраться до места назначения. Завидев тебя, Бист обеспокоенно подбежала к тебе и прижала к своей груди. Она не знала, что ей руководило, но этому чувству невозможно было противиться. У девушки было такое ощущение, будто её со всего размаху ударили по голове, и она, лишившись памяти, вот уже готова сжимать тебя в своих объятьях, как что-то сокровенное и ценное для себя. В глубине души ты была счастлива быть рядом с ней, ощущать её тепло, иметь возможность вдыхать во все лёгкие запах её дешёвых духов, которые едва ли могли себе позволить бродячие циркачи. Но где-то на задворках своего разума ты вспомнила о словах Уильяма, ведь он часто повторял, что судьбу невозможно изменить, какими бы силами ты не обладал. Эта мысль пребольно ударила по вискам, заставляя тебя остраниться от девушки. Ты тянулась к ней всем сердцем, но только сейчас мысль о её неизбежной смерти словно окатила тебя ледяной водой, заставив мыслить совсем по-иному. Ты должна была отгородиться от неё... - Ты забыла свои очки... - тихо прошептала Бист, неуверенно протягивая тебе твою вещь. Как только ты прикоснулась к очкам, укротительница схватила тебя за запястье, не позволяя убрать руку. Нервные окончания затрепетали от её прикосновения. После той преусловатой ситуации тело совсем по-другому реагировало на физический контакт с ней, что пугало ещё больше остатки разума, а сердце заставляло прыгать от счастья. - (Твоё имя), давай сбежим вместе, - на полном серьёзе сказала она, отчего твои глаза непроизвольно расширились. - Я не знаю, что со мной происходит, но мне просто хочется быть рядом с тобой. Ты единственный человек, который понимает меня, которому не плевать на мою судьбу в отличие от Джокера. Он никогда не согласится быть рядом со мной... Я уже давно думаю о побеге, но я не совершу его одна, я хочу, чтобы мы сделали это вдвоём... Ты не знала, как реагировать на её шокирующее признание брюнетки. С одной стороны, ты ликовала, чувствуя вкус победы. А с другой, на языке осела горечь поражения, тенью бродящая за тобой. Ты подняла глаза к небу и заметила над собой пролетевшую мужскую фигуру, напоминающую о судьбе Бист. Девушка упрямо сжимала пальцами твоё запястье, не желая расставаться с тобой, в её вишнёвых глазах горела надежда, когда-то обращённая лишь на импресарио. Будь ты человеком, ты без раздумий разделила с ней трагичную судьбу, наслаждаясь каждым днём как последним. Но, зная всё наперёд, ты знала, что ничем хорошим твоё решение в пылу эмоций не закончится. Если бы ты только могла быть такой же холоднокровной, как Уильям... Ты бы всё отдала, чтобы не чувствовать ржавые цепи на своём сердце, которые с каждой секундой давили сильнее, пока надежда в глазах Бист не гаснет, как свеча. Однако чувства, которые раскрыл тебе Ти Спирс, оказали на тебя не менее пугающее влияние. Хотелось просто закричат, чтобы эхо прошлось в голове, вытащив хоть одну необходимую мысль среди творящегося хаоса. Так каким же будет твоё решение?