Повороты судьбы.

      Скорость… Вся моя жизнь состоит из высоких скоростей. Вся моя сознательная жизнь прошла… Нет, пролетела на скорости более 200км/ч. Машины, мотоциклы, танки, самолёты — все, что может развить скорость хотя бы чуть выше среднего является частью меня… А ещё потери. Жизнь гонщика — череда потерь. Кто-то теряет деньги, машины, положение, а кто-то — дорогих людей.       Я на секунду закрываю глаза, чтобы увидеть её лицо, оставившее след в самом сердце. Я люблю тебя… Три таких простых, желанных и необходимых слова. Я услышал их, но не произнёс. Надеялся, что ещё куча времени. Каким же я был глупцом… Но мы скоро встретимся, я чувствую это. Что-то подсказывает, что эта гонка будет для меня последней. И я увижусь с моей Жизель.        Минутная слабость длиться дольше положенного. Я слышу скрежет железа и чувствую удар в бок. Чувствую, что машина переворачивается в воздухе, так же, как и моё сердце тогда в Лондоне. Удар. Ещё. И ещё. Наконец-то машина оказывается на твёрдой земле, но не совсем так, как должно быть. Насколько я знаю, колёса должны быть на асфальте, а не в воздухе. Почему-то мне кажется, что именно так сказала бы Жизель.        Я не чувствую ног, в голове адская боль и тело жутко ломит, но я ещё в состоянии открыть глаза. Интересно, ДиКей сам прикончит «старого друга» или подошлёт кого-то из своих головорезов. Я с трудом открыл глаза. Передо мной стоял мужчина, но он не служит Такаши. С первого взгляда на него ясно, что этот человек работает только на себя. В его руке был пистолет, он навел прицел на меня. Ну вот, сейчас умру, а имя своего убийцы не знаю.       Раздался дикий рев движка и мимо промчалась красная Hennessey Venom GT и продолжила путь с моим неудавшимся убийцей на капоте.        Кажется, сегодня я не получу пулю в лоб, но это мало что меняет. Я чувствовал, как веки тяжелеют, тело немеет от боли и ощущение реальности уходит от меня.       Раздался цокот каблуков. Дверь машины открылась, и кто-то присел возле неё, стараясь извлечь меня из-под груды металлолома. Помочь моему спасителю я не мог, так как ноги и руки онемели.       — Ну, давай же! — до боли знакомый голос дрожал.       Ну вот у меня уже галлюцинации начались. Или это Жизель зовёт меня с того света? Я иду родная, я рядом.