Повороты судьбы.

      Кровать стояла у окна и лучи солнца, пробившиеся через занавески, скользнули по подушке на лицо парня. Брюнет лениво открыл глаза. Все тело ныло от боли, а во рту пересохло. Он почувствовал что-то тёплое рядом с собой. Не без усилий он повернул голову и взглянул на милое лицо девушки. Любимое лицо, которое, как он думал, больше никогда не увидит. Он аккуратно убрал выбившуюся из хвоста прядь за ухо. Девушка засопела и медленно открыла глаза.       — Хан, — выдохнула она.       Жизель посмотрела на него, и Хан увидел в её глазах бесконечную нежность и любовь. Любовь, которую она испытывала к нему одному. Любовь такую сильную, что она отдала жизнь за него.       — Я мёртв? — он нежно провёл ладонью по её щеке.       — Никогда так не говорит! Ни-ког-да! — по щеке прокатилась слеза. — Я люблю тебя!       Он притянул Жизель к себе и поцеловал. Её пухленькие губы слегка потрескались, но для Хана они оставались самыми нежными и сладкими.       — Э, — раздался чей-то недовольный возглас. — Может не будем разводить порнографию в моей спальне?!       Хан нехотя оторвался от столь желанных губ и взглянул на дверь. В дверном проеме стояла девушка невысокого роста. Они с Жизель похожи, только Жизель немного выше и худее.       — По крайней мере, без моего участия.       Жизель прыснула.       — Хан, познакомься, это Карина. Моя давняя подруга.       Карина дружелюбно улыбнулась.       — Я принесла вам завтрак.       Девушка поставила поднос на тумбочку рядом с кроватью. Кофе и круассаны. Не совсем по-японски.       — Раз вы оба проснулись, мне нужно вам кое-что сказать, — Карина села в кресло напротив кровати. — Торетто был в Токио. Вся твоя семья думает, что ты мертв. Что вы мертвы.       — Нужно найти их, — Жизель поднялась с места.       — Лос-Анджелес, билеты куплены. Самолёт в пять. У вас ещё три часа. Развлекайтесь, детки, — Карина вышла из комнаты с улыбкой на лице.       — Я тебя обожаю, — крикнула Жизель ей в след.

***

       POV Жизель       В нос ударил резкий запах жженой резины. Я открыла глаза, но вокруг была лишь темнота. Я слышала рев моторов, звук скользящих по асфальту шин. Луч света появился в нескольких метрах передо мной. Высокий мужчина стоял напротив меня. Тот самый человек из больницы. В руках у него был пистолет, нацеленный на меня. Внезапно серьёзное выражение на его лице улетучилось, и губы расплылись в улыбке. Он перевёл дуло пистолета в сторону. Я проследила за его взглядом. Перевёрнутая Mazda лежала посреди проезжей части. Машина была полностью разбита, крыша смята, так же как и дверь. Под грудой металлолома лежал Хан. Глаза были открыты, от уголка губ бежала тоненькая дорожка крови. Человек с пистолетом приближался к нему. Я хотела прыгнуть на него, выбить оружие из рук, но тело оцепенело. Ноги стояли, словно прибитые к асфальту. Я взглянула на Хана. От его полного надежды взгляда по мне пробежал холодок, желудок скрутился в тугой узел, а сердце упало в пятки.       — Жизель.       Раздался выстрел.       — Хан!       — Жизель, тихо. Успокойся, это всего лишь сон. Я с тобой, — шептал Хан.       Я проснулась в самолете, тяжело дыша. Перед глазами всё ещё было лицо Хана с пулей во лбу. Я не смогла его спасти. Не смогла.       Я повернула голову и глазами встретилась с Ханом. Любимые карие глаза смотрели с тревогой и любовью. Его тёплые руки обнимали меня за плечи, дыхание обжигало кожу на шее. Мое дыхание постепенно выравнивалось. В его объятьях я чувствовала себя спокойно, как дома.       Я взяла лицо Хана в руки и накрыла его губы своими. Он слегка прошел языком по небу и прикусил нижнюю губу, от чего с моих губ сорвался едва слышный тон. Ему этого хватило. Хан углубил поцелуй, сильнее прижав меня к себе. Я зарылась руками в его волосы и пододвинулась ещё ближе, стараясь совсем не оставить между нами расстояния. Тело соскучилась по его ласкам, кожа горела от прикосновений. Голова шла кругом от ощущения его рук на позвоночнике.       — Ну, нет! — раздался измученный стон. — Почему каждый раз при мне?       Я повернула голову и увидела Карину. Она с напитками шла к своему месту.       — Может хватит напоминать о моём одиночестве?!       Хан хмыкнул. Я отвернулась и смотрела в иллюминатор. До Лос-Анджелеса оставалось ещё около двух часов, а там мы встретимся с ребятами. Скоро мы будем дома.

***

      Мягкая посадка и аплодисменты пилоту. Мы втроём вышли из самолёта и направились к выходу из аэропорта, но нам перегородили дорогу трое военных. Я потянулась к запрятанному в сапоге пистолету. Краем глаза я заметила, что Карина завёл руки за спиной, где у неё было оружие. Хан обнял меня за талию и притянул к себе.       — Жизель Яшар, Хан Лю, прошу следовать за нами, — сказал один из солдат. — А вот этого делать не стоит, — я не заметила, как Карина оказалась позади него и, судя по всему, приставила к нему пистолет.       — Пока оружие в моих руках, здесь я буду решить, что стоит, а что — нет, — прорычала брюнетка ему в ухо.       — Думаю, ваша семья не выдержит вторых ваших похорон, — двое других военных наставили оружие на Карину.       — Хватит! — из-за спины военных вышла девушка. Глаза Летти были наполнены слезами, удивлением и надеждой. — Жизель, Хан, — она бросилась к нам.       Объятья Летти были теплыми и родными. Я почувствовала, как глаза застилает слезами. Слезами радости — я дома.       Мы сели в военный джип. Сказали, что нас доставят к Доминику и остальным. Что-то мне это не нравиться. В последний раз, когда мы связались с военными, это плохо кончилось.       — Нам приказано доставить только троих, — Карина хотела залезть в автомобиль, но военный, который с нами разговаривал, перегородил ей путь. Я хотела встать, но Хан опередил меня.       — Мы никуда не поедем без неё, — произнёс твердым голосом парень.       Военный обхватил руками свой автомат, но Карина уже приставила пистолет к его голове. — Думаю, не стоит этого делать.       Хан подал брюнетке руку и помог сесть в машину. Оказавшись внутри авто девушка подмигнула военному. Я закатила глаза. Она не исправима.

***

      После получаса езды мы были на какой-то военной базе. Помимо военной и компьютерной техники, там было несколько крутых тачек. Мы шли вслед за брюнетом. В центре зала стоял стол, а возле него ещё один военный, какой-то мужчина в костюме и наша семья: Брайан, Тедж, Роман и Доминик.       — Ну, теперь семья в полном сборе, — мужчина в костюме и военный прошли мимо нас.       Четыре пары удивленных глаз смотрели на нас. На их лицах читалась буря эмоций: удивление, страх, потрясение и… радость.       — Хан, — Брайан первый стряхнул оцепенение и направился в нашу сторону, — Жизель. Господи, ребята.       Брайан закрыл лицо руками, в какой-то момент мне показалось, что он заплачет, но блондин собрался и обнял нас. Ту же процедуру повторили Тедж и Роман.       — С возвращением, брат, — Дом обнял Хана, потом меня и направился в сторону Летти.       — Скорее с воскрешением, — вставил Роман.       — Господи, Пирс, заткнись, — Тедж закатил глаза.       — Э, какого хрена ты мне рот затыкаешь, — возмущался Пирс. — У нас свободная страна, что хочу то и говорю. Свобода слова, слыхал про такое?       Я прыснула. Как же я соскучилась по этому дурдому. Как странно, ещё пару лет назад я не могла подумать, что буду красть сейф, таранить танк, останавливать самолёт вместе с Торетто и его командой. А сейчас я представить не могу свою жизнь без них, без вечных гонок, пуль над головой, этих тупых шуток и прочих незабываемых моментов. А главное — без Хана.       — Мы дома, — шепнул он.        Хан стоял позади меня, обняв за талию. Его голова покоилась у меня на плече, и он поцеловал меня в щеку. Каждая клеточка тела требовал большего, требовала всего его, но нельзя.       — Эй, а это что за цыпа? — Роман указал в сторону стола с картами, у которого стояла Карина.       — Это моя подруга, Карина.       — Ножки, что надо, — Пирс закусил нижнюю губу. — Откуда она?       — Она живет в Токио, но вообще она русская.       — Что прям, русская-русская?       — Пирс, что за тупые вопросы?!       Но Роман уже направлялся в сторону стола, у которого помимо моей подруги стоял ещё и Тедж. Хан сказал, что ему нужно поговорить с Домиником, и я направилась к компании у стола. Карина с интересом рассматривала карту, не обращая внимания на новую компанию.       — Как думаешь, какой размер? — услышала я, подойдя к столу.       Пирс без стеснения пялился на сиськи Карины. Я ткнула её локтем, но она лишь покачала головой, сдерживая улыбку. Похоже, он уже много херни наговорил. И чего это он себя так ведет? Стоп! «Русская-русская». Он думает, что она не говорит по-английски.       — Думаю, третий, — вынес вердикт Пирс.       — Думаешь? — наигранно удивился Тедж. — Я думал, толстолобикам не дано.       Тут уже Карина не выдержала и прыснула, чуть не выдав себя. Благо подошёл Дом и начал раздавать указания. Я внимательно слушала, кто что должен делать, но своего имени я не услышала, как и имени Хана.       — Доминик, а мы? — Хан опередил меня с вопросом.       — Вы останетесь здесь, на случай если, что-то пойдет не так. Да и отдохнуть вам нужно.       — И не только отдохнуть, — поддал голос Роман, с пошловатым выражением лица. Ох, вырезать бы ему.       — Я тоже могу помочь, — все повернулись в сторону Карины. — Я хорошо знаю эти места. Здесь, — она приблизила карту на одном из участков, где были горы, — здесь есть тропа, по ней можно проехать и выехать как раз на встречу конвою.       Повисла тишина. Все взвешивали услышанное. Дом с интересом смотрел на Карину.       — Кто ты?       — Дом, она спасла мне жизнь, — Хан положил руку ему на плечо.       — Гоняет она не хуже нас, — я встала рядом с подругой. — Я ручаюсь за неё.       — Ладно. Ты с нами. Покажешь дорогу.       — Дом, — серьёзно сказала я, сложив руки на груди, — мы тоже едим. Мы семья. Нельзя отворачиваться от семьи…       Губы Доминика расплылись в улыбке, что означало одобрение. Отлично, мы все вместе снова едем на дело. В самое пекло, но пока мы вместе — мы все сможем.       — Ты же сказала, что она русская, — рядом со мной возник Роман.       — Если девушка русская, это не значит, что она не знает английский.