Мышеловка

POV Брайана Ну конечно я его заметил. Этого демона с полыхающими адским огнем глазами. В его черном с ног до головы одеянии он выглядел огромной пантерой, с предвкушением оценивающей предстоящее поле действия. Чертовски сексуален. Именно что чертовски. Я даже не удивлен его присутствию здесь. Учитывая, какое ему доставляет удовольствие издеваться надо мной, он видимо здесь с очередным планом по превращению меня в «униженного и оскорбленного». Но одного, я думаю, ты не ожидаешь, друг мой. Пора тебе показать, как отдыхают столь тобою "любимые" голубые. Беру, не помню, как зовут, да и неважно, брюнета за руку и веду его на танцпол. Под медленную блюзовую композицию начинаю вести его в танце. От него приятно пахнет, мне нравится ощущать его хрупкое тело в своих руках и властвовать над ним в этот момент. Наверное, это я отыгрываюсь за то, как ведет себя со мной Виктор, подавляя меня и дрессируя. Но мне все равно. Я возьму сегодня то, что хочу. Остальное меня не волнует. Я запускаю руки в карманы его брюк, а он сначала осторожно, едва касаясь, но потом, увеличивая нажим, пробегает пальцами вдоль моего позвоночника. От этой невинной ласки у меня уже темнеет в глазах (как давно у меня не было нормального секса!) и я наклоняюсь и провожу языком по его маленькой розовой ушной раковинке. Во рту остается горьковатый привкус парфюма, а по телу начинает разливаться истома. Хм, а мне, оказывается, доставляет удовольствие и дико возбуждает ощущение испепеляющего взгляда Вика на мне. Ведь знаю же, смотрит не отрываясь, держит в руках бокал и часто отпивает. Вот и славно, представление ведь частично для него. Частично, потому что ничего кроме некоторых ласк ему увидеть не светит. Всё остальное оставлю только для себя. Мой партнер начинает поглаживать меня по бедрам, и я сжимаю его ягодицы ладонями, все также находящимися в карманах его брюк, и прижимаю к себе настолько сильно, что мы оба чувствуем возбуждение друг друга. Наклоняюсь к нему, чтобы поцеловать в губы. Они мягкие, податливые, влажные и такие зовущие.. И..вдруг пустота и дикий рёв, перекрывающий музыку. Ничего не понимаю. Ах, черт! Эта сволочь, Вик, рыча как разъяренный зверь, подлетел и со всего размаху врезал парнишке по лицу! Пока худое тело последнего оседает на пол, я, находясь в состоянии какого-то оцепенения, не соображая, что мне делать – помогать брюнету или врезать придурку, понимаю, что завязалась уже не шуточная потасовка и кто кого бьет мне уже непонятно. Эта разъяренная кошка умудрилась сцепиться с охраной, пытающейся его выпроводить. Но мне плевать, приняв решение, помогаю подняться парню, гружу его в свою машину и отвожу в больницу, находящуюся в паре кварталов отсюда. Отдав подопечного в надежные руки докторов, с твердым убеждением поехать домой, завожу автомобиль и еду по ночному городу, даже не пытаясь обдумать и проанализировать действия этого психа. Один факт меня безмерно раздражает и удручает – секса у тебя, Бри, сегодня не будет! Черт, черт. Проезжая мимо клуба, не выдерживаю, останавливаюсь. М-да, надолго меня не хватило в своей уверенности не помогать ему. Но видя это шикарное, теперь уже помятое тело, выгруженное на ступеньках у входа, не могу проехать мимо. И не зря. Вик в полной отключке. Тело обмякло, безвольно прислонено кем-то «заботливым» к поручню. Рубашка порвана, один рукав вообще вырван с мясом и просто свисает в районе запястья, обнажая смуглую руку, на которой розовеет длинный тонкий шрам от запястья до локтя. Ну, с его-то темпераментом, не удивляюсь наличию шрамов на его теле. По всему лицу и рукам пятна крови, непонятно его или чьей-то еще. Похоже, сегодня я ангел милосердия и в больницу мне придется отвезти еще один полутруп. POV Виктора Ладно, глаза открыть все же придется. Бесит, что ничего не помню. Но тело болит так, как будто меня перемолотили на огромных жерновах. Это кто меня так отделал? Ага, я в больнице. Почему они так любят этот стерильный белый цвет? Ослепнуть же можно! После непродолжительного осмотра и болезненных ощущений при выдохе-вдохе, прихожу к выводу, что мне помяли рёбра, сколько сломано не знаю. Но то, что сломаны это факт. Еще саднит разбитое лицо, в зеркало даже смотреть не хочу, приблизительно знаю, что там увижу. Кто-то шумно вздохнул. Поворачивая с трудом голову, вижу его, спящего в кресле с раскрытым журналом на коленях. Он все в том же наряде, в котором был в клубе. Это что же он меня привез сюда? И мало того, продежурил всю ночь у моей постели? Забавно. Пока для меня необъяснимо. А он спит, закинув голову на спинку кресла, и мне видно лишь его подбородок и длинную шею. Красивую и такую …доступную что ли. Звук открывающейся двери прервал мои наблюдения за представшей передо мной картиной спящего спасителя. Выяснил у медсестры, ставившей мне капельницу, что у меня множественные ушибы и сломаны два правых ребра. Весело. Не люблю валяться в постели без дела, а тут придется соблюдать постельный режим какое-то время. Неприятно, однако. Он же опять там разведет мыльные пузыри на работе и все расслабятся. Ощущаю его взгляд на себе. Проснулся, значит. Медсестра, сделав свое дело, покинула палату, а я почему-то боюсь повернуться и встретиться с ним взглядом. И вот он подходит сам, нависает надо мной, опускает свою руку мне на грудь. Надавливая всем своим весом на нее, он причиняет мне такую боль, что впору заорать. Но я буду не Виктор Янг, если себе это позволю. Я лишь лежу и неотрывно смотрю на него, стиснув зубы. Что он делает? Зачем он ко мне наклоняется? Его лицо так близко. Потемневшие от злости, читаемой на лице, глаза, полуоткрытые губы и прерывистое дыхание. Волосы, обрамляющие лицо, щекочут мне кожу. Как же мне хочется его сейчас вот такого поцеловать! Фак! Он впивается мне в губы, но не для поцелуя, а кусая их с таким остервенением, что я ощущаю вкус собственной крови у меня во рту. От ощущения дикой боли в груди и горящих от укуса губ, еле различаю его угрожающий шепот: — Никогда, слышишь, никогда не лезь в мою жизнь! И хищно улыбаясь, достает мою визитку: — А это я положу в цветы для Микки от тебя с извинениями за то, что сломал ему нос. Ни за что между прочим, — видимо он о том парне, что с ним был вчера, — какая же ты тварь, Виктор Янг! Он уходит, а я пытаюсь осознать сказанное и сделанное мышом. То, что я кому-то набил морду это мелочи, гораздо интереснее, зачем я это сделал. Неужели на меня так подействовал тот их поцелуй на танцполе? Вывод один: надо меньше пить. Вывод второй: а мышка моя оказывается с зубками! И это так интригует и возбуждает! Чем дальше, тем больше мой редкий зверек меня удивляет. И я пока ни разу не пожалел, что выбрал его для себя в качестве питомца.