Мышеловка

POV Виктора Любить тебя… Я сделаю это. Если тебе сейчас это нужно, то я сделаю это для тебя. Да, черт возьми, и для себя тоже. Ведь сейчас я так тебя хочу! А что будет потом? Я подумаю об этом завтра. Сегодня я делаю всё, что хочешь ты. Ты такой красивый! Даже сейчас, в таком состоянии. Наклоняюсь, откидываю влажные волосы и слегка касаюсь губами твоего лба. Температура. Целую по очереди твои глаза. Ты прикрываешь их и зеленые омуты исчезают, а я целую. Но стоит тебе разомкнуть веки и посмотреть на меня, как я в них тону, погружаюсь в неведомую пучину. Глажу тебя по щекам, на которых полыхает румянец. Под небольшой щетиной наверняка скрывается нежная кожа, такая как у тебя на шее, плечах, руках. Под твоими длинными до подбородка волосами, оказывается, скрываются небольшие аккуратные ушки. А в левой мочке у тебя сережка. Ты весь такой – весь соткан из противоречий. Руководитель компании, а вот эта маленькая деталь, показывает, что ты другой. Не зажатый деловыми рамками сноб, а романтик и в чем-то даже бунтарь. Провожу языком по уху, слегка дую на оставленный влажный след, посасываю мочку, теребя сережку языком. Ты тихо стонешь, еле слышно и почти не дышишь. Я накрываю твои губы своими, вбирая в себя твой выдох. Они у тебя слегка дрожат, как и весь ты. Целую только губами, едва касаясь. Порхаю от одного уголка губ к другому. Целую шею и ниже во впадинку. Плечи, руки твои. Наслаждаюсь каждым твоим сантиметром. У тебя соленый привкус от пота, но ты такой сладкий при этом и так возбуждающе пахнешь. Целую эти руки в серединку ладони в самое мягкое местечко, где сходятся линии. Оставляю по поцелую на каждом запястье, на каждом пальчике. У тебя такие изящные тонкие пальцы с овальными ногтями розового цвета. И возвращаюсь к губам, с которых слетают такие тихие-тихие стоны. Провожу языком по верхней, потом по нижней губе. Ты приоткрываешь рот, опускаешь ресницы, скрывая зеленые омуты, и приподнимаешь голову мне навстречу. Всё. Я не могу больше сдерживаться и осторожничать. Жадно набрасываюсь на твои губы, сминаю их своими и проникаю языком в твой рот. Безудержно исследую его, прохожусь по линии зубов, ласкаю нёбо. Ты отвечаешь, поддаешься, уступаешь. А мои руки ласкают твое тело. Такое горячее, выгибающееся навстречу ласкам. Я подхватываю тебя под спину и прижимаю к себе, чтобы почувствовать всем своим телом твою дрожь. Пальцами поглаживаю лопатки, исследую позвоночник, а губами вкушаю тебя. Истерзав твои губы, спускаюсь по шее к ключицам, к такой тонкой чувствительной коже на них. Целую, пробую на вкус, ласкаю языком, и просто прижимаюсь и замираю, вдыхая твой аромат. Бри, мой мышонок несмышленый. Покружив языком по ареолам сосков, поднимаюсь и снова целую тебя. Не могу тобой напиться, твоими губами, твоими вздохами. Ты шепчешь мне прямо в губы «пожалуйста» и раскидываешь ноги, позволяя прижаться к тебе еще больше. Смочив себя слюной, медленно вхожу в тебя. О своих ощущениях не думаю. Сейчас мне главное, что чувствуешь ты, и я вглядываюсь в твое лицо, в твои полуоткрытые губы, в потемневшие глаза, которыми ты смотришь в мои, и пытаюсь понять, все ли я делаю правильно, так как хотелось бы тебе. Ты слегка толкаешься мне навстречу, побуждая к дальнейшим действиям. Как могу сдерживаюсь и медленно двигаюсь внутри тебя. Ты облизываешь губы и также тихо стонешь. Капельки пота скатываются с твоей шеи и исчезают в складках простыни, и по животу, скапливаясь в ямке пупка. Ты так соблазнителен и так невинен одновременно. Ты как ангел с поломанными крыльями. Я больше не могу, резко толкаюсь и двигаюсь, не сдерживая себя. Ты сжимаешь мышцами мой член, выгибаешься навстречу, и мы одновременно кончаем. Но я продолжаю держать свой вес на руках, не опускаясь на тебя, пока ты, подрагивая, изливаешься себе на живот… Взяв тебя на руки, несу в душ. Ты шепчешь «спасибо» и утыкаешься мне в плечо без сил. Придерживая за талию, я тебя намыливаю руками и смываю излишки дряни, выходящей из тебя с потом, и следы нашей недавней любви. Спи, мышонок. Укрыв тебя одеялом и погасив свет, я оставляю тебя спать. Сон – лучшее лекарство. Но мне оно, увы, не поможет. Я знал, на что шел. Я все знаю про кокс. Я знаю о «ловушке» для наркомана, неважно первый или N-ный раз ты попробовал. Ведь информацию и жизненный опыт, полученные в процессе употребления наркотика можно вспомнить в полном объеме только после приема того же наркотика. И завтра Бри не будет помнить ничего из всего произошедшего только что. Может оно и к лучшему. Не уверен, что сам хотел бы это помнить. Это так осложняет и запутывает мою жизнь. Нет, я не жалею. Но ясности нет никакой. А помнить его тело, эти вздохи и стоны и не хотеть его снова, это теперь невозможно. Но и сказать ему я не смогу. Ведь по факту получается я воспользовался его состоянием для удовлетворения собственных потребностей. Хотя раз он просил, ему это было нужно не меньше. Но он-то об этом не вспомнит. Вот он «Белый рай» с его «ловушкой». _____________________________