Ненавижу тебя

      Прошло два месяца. Два месяца без скандалов и болтовни. Какузу и Хидан продолжали выполнять условия договора. Хотя поначалу джашинисту было трудно держать язык за зубами, и только во время боя он мог выплеснуть все свои эмоции, в основном матерясь и проклиная всё человечество. Но чем дольше он держался, тем меньше ему хотелось открывать рот. Молился он теперь в тишине, ел молча, даже почти не стонал во время секса. Казалось, он совсем онемел или в нём что-то… сломалось? Да что уж там, он даже интерес потерял ко всему: к резне, к трепле и, возможно, к самой сделке. Какузу почему-то думал, что даже если он перестанет заниматься этим с Хиданом, тот всё равно будет таким же апатичным.       Так и сегодня, после того, как они оба кончили, парень встал, оделся и вышел из комнаты. Через полчаса мужчина отправился за ним. Он нашёл Хидана в лесу. Тот сидел на коленях, проткнув грудь копьём и упираясь головой о землю. Вокруг него был кровавый круг с треугольником внутри. Брюнет остановился в нескольких метрах от парня, который, казалось, не двигался. Подойдя ближе, он заметил мелкую дрожь в теле Хидана. Послышался скрежет металла — парень сложил и отбросил копьё в сторону, но не перестал трястись. «Он смеётся что ли? Так похоже на этого психа…» — думал про себя мужчина, но потом услышал тихий всхлип. — Чёртов Какузу… — голос парня был настолько жалким, что после удивления, мужчину посетило чувство вины. — Чтоб ты провалился со своей сделкой…       «Кажется, он меня не заметил», — темноволосый продолжал наблюдать. Хидан упал на бок, и теперь было видно выражение его лица — выражение боли и отчаяния. Однако, через пару минут мышцы его лица расслабились, а глаза смотрели в пустоту, будто кукольные.       Начал накрапывать дождь, а они оба оставались на своих местах. Мелкий дождь превратился в ливень, стало гораздо темнее, но джашинист лежал, будто мёртвый, и не двигался. Лишь почти неслышно он выдыхал тёплый воздух. Когда брюнет подошёл к нему — не последовало никаких действий. Перекинув парня через плечо, Какузу взял отброшенное оружие и направился к убежищу.

***

      Бессмертный лежал на чистой и заправленной кровати, смотря в потолок. Может он, что маловероятно, думал, а может просто валял дурака, но Какузу не сводил с него глаз. Рана давно затянулась, дрожь исчезла, но пустые глаза напрягали мужчину всё больше и больше. — Ты заколебал уже молчать, — вроде спокойным голосом сказал мужчина.       Хидан вздрогнул, посмотрел на него и снова отвернулся. — Какузу, … — ему потребовалось некоторое время, чтобы закончить фразу, — убей меня. Финансист сначала не понял, в чём дело, но и потом тоже ничего не понял. — Что? — Ну, ты же единственный, кто знает, как это можно сделать. Я хотел сначала сам попробовать, но, думаю, тебе  будет намного приятнее убить меня.       Выражение лица Хидана было настолько безразличным, что даже лицо Конан выглядело бы эмоциональнее. Однако, пустота в глазах парня исчезла. — Не пойму, в чём проблема? А как же суд перед твоим Богом или что там? — Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь… А всё потому что… — короткое молчание. — Забудь, ты не поймёшь… — Дерьмо, куда подевался тот тупоголовый Хидан, который нравился мне намного больше? — парень вздрогнул от этих слов и посмотрел на Какузу с небольшим удивлением. — Ну, ты же знаешь, что я имел в виду… Ты меня бесил тогда намного меньше, чем сейчас, кхм.       Хидан вздохнул и вроде бы собирался что-то ответить, но всё же промолчал. — Я, может, и не твой Бог, но тоже не дурак, так что давай, рассказывай. В чём дело? Парень вздохнул: — Я просто настолько оказался глуп, что позволил себе привязаться к человеку… Человеку, которому это совершенно не нужно. Но теперь это не важно, ведь можно просто умереть. Странно, что я не подумал об этом раньше, — на лице парня появилась горькая ухмылка.       Мужчина уже догадался, что это могло значить: «Похоже я ошибся, когда посчитал его достаточно умным… Он превратился в какую-то тряпку. Хм, это, конечно, нелепо, но, похоже, я и сам… Так, всё!» — А почему ты так в этом уверен? — Ну, потому что это так. Как же это всё сложно… Вся эта мораль, всё эти мысли… — он закрыл лицо руками. — А не проще ли сказать всё напрямую этому человеку? Может ты ошибаешься? — под маской не было видно хитрый улыбки Какузу. — Хм… — Хидан немного подумал, а затем сел на кровати и взглянул мужчине в глаза. — Какузу, ты мне нравишься… Или… Ну, то есть трахаешься ты великолепно, но я бы хотел узнать тебя настоящего. — после оценки реакции парень продолжил. — Это что-то изменило? — Хех, — Какузу вздохнул. — Да знаю я, знаю. Но зачем так быстро это говорить? Знаешь, не каждый день такое слышишь, тем более в моём возрасте. Повтори ещё разок, но помедленнее, — теперь улыбка напарника стала шире и сияла во все тридцать два, правда всё ещё за маской.       Глаза парня распахнулись от удивления, он вскочил. Его лицо становилось то красным от смущения, то бледным от шока, то снова красным из-за злости. Да, это сильно его потрясло. — Т-ты… знал? — Ну, я это понял, когда ты начал говорить о безответной любви. — Но подожди, … ты не против? — уточнил парень. — Иначе я не стал бы уверять тебя в том, что у тебя есть шанс. Кажется, до тебя очень медленно доходит, — Какузу снял маску, и встал с кровати. — То есть ты тоже…       В ответ мужчина лишь вздохнул и подошёл ближе.       Светловолосого заткнули поцелуем. Кажется, это был их первый поцелуй. — Эй, подожди, Какузу… — парень убрал руки мужчины со своей талии. — А я могу теперь с тобой нормально общаться? — В каком смысле? — Ну, ты же говорил, что мы будем трахаться, и я не говорю с тобой неделю… — Я не совсем это имел ввиду. Меня жутко бесил твой грязный язык и то, что ты придираешься к словам, отвечая колкостью. А уж когда ты ворчишь, — брюнет напомнил ему о ночи в гостинице, — то превращаешься во что-то незатыкаемое. — Мнгх, чёртов Какузу… — к Хидану вернулся его привычный настрой, хоть он и сидел сейчас с румянцем на щеках. — Хм, так-то лучше… — темноволосый поцеловал Хидана в лоб. — Ну что ж, пойду займусь делами…       Да, он специально это сказал. И даже когда Хидан позвал его, он совершенно не удивился. — Какузу. — Да? — А ты не хочешь продолжить? — Что именно? — он знал, что это немного разозлит парня. — Да блять!       Светловолосый встал и подошёл к мужчине. Последний был в шоке, когда Хидан, тот, вроде вернувшийся Хидан, немного грубый и колючий, обнял его так нежно, но крепко. Какузу взял парня за бёдра и поднял, позволяя тому обвить себя ногами. Пройдя несколько шагов до кровати, брюнет аккуратно положил джашиниста на неё, пребывая в предвкушении. Они оба знали, что сейчас это будет нечто большее, чем секс по договору.       Как же им хотелось побыстрее начать, поскорее насладиться друг другом. Однако, прямо посреди ласк, Какузу посмотрел на парня и спросил: — Тебе чего-нибудь хочется? — В смысле? — Ну, я всегда делаю так, как мне нравится. Может, ты тоже хотел бы что-нибудь попробовать?       Хидан немного подумал, но не нашёл чего-то особенного. — Нет. Но кое о чём я всё же хочу тебя попросить… Целуй меня, пока будешь трахать до потери сознания, — он немного нахально улыбнулся и притянул мужчину к себе, нежно целуя в губы.       Какузу сначала удивился, как такой псих и сапожник может быть таким мягким и нежным. Однако, скоро он разубедился в этом: во время глубокого поцелуя, парень прикусил его губу, что, несомненно, придало каких-то новых ощущений. Но именно сейчас мужчине хотелось этого, ведь Хидан — это что-то особенное, а быть тряпкой ему совсем не идёт.       Когда всё лишнее было откинуто в сторону, а Хидан был растрёпанный и красный, как спелая вишня, настал момент для самого главного. — Я хочу тебя, — прошептал светловолосый, опаляя горячим дыханием ухо мужчины.       Брюнет начал массировать то самое мышечное колечко Хидана, продолжая ласкать его торс. — Какузу… — Мм? — брюнет, не отрываясь от дела, смотрел на парня. — Ничего. Просто я хочу произносить твоё имя снова и снова, — Хидан слабо улыбнулся, отводя взгляд от мужчины, но потом вновь взглянул на него с более серьёзным видом. — Поэтому возьми меня так, чтобы сыпались искры из глаз.       Для Какузу это было неожиданно, но он был рад слышать такое. — Когда это ты превратился в сопливого романтика? — он усмехнулся и стянул с парня нижнее бельё. — Но я сделаю это так, что ты будешь кричать от боли и наслаждения до потери голоса.       С этими словами брюнет взял в рот член парня. И Хидан действительно вскрикнул. От неожиданности и возбуждения. Он действительно не мог и представить, что Какузу! будет делать ему минет, тем более после взаимного недопризнания. Однако, работал ртом он очень хорошо. — Да ты прям профи в этом, — выдавали из себя Хидан, пытаясь сдерживать стоны. — С твоим много усилий прилагать не нужно, — как же они любили эти колкости в адрес друг друга. Хидан лишь усмехнулся на эту фразу, но затем от приближающегося оргазма стало не до смеха.