Дворецкий моего папочки.

Отдохнув немного, я решила осмотреться, а то из-за чьей-то прекрасной тушки я не смогла сосредоточиться на обстановке. Я вышла из комнаты и начала экскурсию с третьего этажа, на котором и находилась моя спальня. Богатое убранство немного привело меня в шок, но, а чего стоило ожидать от актера с миллиардным состоянием? На третьем этаже находились спальни всех членов семьи, а так же имелась парочка лишних на случай незапланированного приезда гостей. Спустившись на второй этаж, я начала открывать комнату за комнатой. Игровая зала с домашним кинотеатром, компьютером, всякими приставками. Напротив домашнего кинотеатра стоял кожаный коричневый диван, а на экране телевизора была нажата на стоп какая-то игра. Так, это обитель моего братца-засранца, которого я ни разу не видела. И судя по этой комнате, могу сказать, что родители его балуют, и что он полный и бесповоротный задрот. Ведь дети в двадцать первом веке только и делают, что играют в комп, не то, что мы в их возрасте. Зайдя в другую комнату, передо мной предстал то ли кабинет отца, то ли курильня. В общем, и то и то вместе. В самом конце комнаты находился большой письменный стол из дерева, полочки с какими-то книжками. А уже ближе стояли вокруг стеклянного журнального столика кресла из того же материала, как диван в игровой. На столике в коробочке лежали сигары. Когда я была маленькая, отец всегда, рассказывая мне сказки, доставал сигару и прикуривал. До сих пор помню тот аромат – аромат моего детства. Идя по коридору, я зашла в следующую комнату. О, Боже мой, я попала в рай! Книги, книги. Кругом книги. У моего папы личная библиотека? Книги – это моя страсть, ни дня не могу прожить без чтения. Какая большая комната! Вдоль стен стояли, доставая от пола до потолка, полки с книгами. Идя вдоль них, я проводила рукой по переплетам: некоторые из них были порваны по краям, некоторые рассыпались бы, оказавшись в руках, а другие были новенькими. Классика, фэнтази, проза… Я достала книгу любимой писательницы Сантии Иден и, сев в кресло, начала читать. Я не знала, сколько читала, но, услышав, как открывается и закрывается дверь, подняла глаза на отца, а затем вновь опустила на книгу. Не хотелось сейчас с ним разговаривать. - Я знал, что ты здесь, Олененок. – Произнес он, садясь напротив меня в кресло. Я не хотела смотреть на него. Разве он не понимает, что причиняет боль, которую я так старательно прятала в глубине души. Папа называл меня Олененком из-за моих огромных карих глаз, в которых запросто можно было разгадать мои истинные эмоции. Даже это я смогла изменить при помощи зеленых линз. Главное, я даже забыла про это прозвище. Ведь тогда мне было четыре годика. Именно тогда родители развелись, до сих пор помню, как плакала мама, но сейчас у нее Дима, и я думаю, что она счастлива с ним. - Чего тебе? – Огрызнулась я, сверля его взглядом. - Поговорить хотел. – Спокойно произнес он, положив руки на подлокотники кресла. - О чем это, а? – Горько усмехнувшись, спросила я. – О том, почему ты бросил меня и маму? Почему ты променял свою семью на эту… шлюху! Ведь у тебя была я! Тогда почему ты врал, что любишь нас? Какой ты тогда отец? Мама… она страдала! Как ты этого не понимаешь? Ох, или от тебя эта баба забеременела, а ты место того, чтобы быть с нами, ушел к ней! Откуда ты знаешь, что это твой ребенок? Она ведь, наверное, полнейшая шалава – спала с первым встречным! Я тебя ненавижу! – Орала я на отца. Господи, почему он сидит так спокойно? Ему что, безразлично все? Гребаный говнюк! Ненавижу, ненавижу. Я ногой опрокинула стеклянный журнальный столик, он разбился на множество осколков. - Успокоилась? – Холодно поинтересовался он. – А теперь слушай меня, деточка, - его голос был пропитан желчью, - то, что случилось между мной и твоей мамой не должно тебя заботить. Это дела взрослых, а ты еще слишком мала, чтобы понять их. - Не должно меня заботить?! – Воскликнула я и сжала руки в кулаки. Черт, как же я хочу придушить этого бездушного урода. Отец называется. – Папа, ты ведь бросил не только маму, но и меня! - Я закрыла глаза и, не дожидаясь его ответа, произнесла: - Не хочу больше с тобой разговаривать. – Я пошла к двери, но меня остановили, грубо схватив за локоть и с болью дернув на себя. - Заткнись, идотка! – Прошипел отец, я его раньше никогда таким не видела: зубы сжаты, глаза пылают, рука зависла в воздухе. Я зажмурилась, ожидая удара. Меня раньше никто никогда не бил, а тут собственный папаша собирается. Но удара не последовало, он оттолкнул меня, я упала на пол, благо ничего не ушибла. Отец продолжил так холодно, будто бы сейчас вовсе не собирался меня ударить: - Сегодня в семь часов у нас будет ужин. Оденься подобающе. Хочу представить тебя высшему обществу. И веди себя, как следует. Ты свободна. Я вышла в коридор, побежала по лестнице и завернула к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Я начала сжимать и разжимать кулаки. Не буду я плакать из-за него! Еще чего! Разбежался! Повысил один раз на меня голос и чуть не ударил, а теперь будет думать, что я буду, как шелковая?! Не на ту напал. Не зря же мы с ним родственники – мы можем с ума людей свести своим спокойствием и упрямством. Я посмотрела на кровать. На ней лежала красная коробка. Ха, наверное, платье на званый ужин. Папа, думает, что я приду, а хер ему с маслом! Никуда я не пойду, а коробку сейчас в окно выкину. Я взяла в руки призент, повертела его. Сначала посмотрю, что там, а потом только выкину. Открыв его, я достала голубое пышное платье, доходившее до колен. Красота какая! Так, а что там внизу лежит? Я достала конверт и распечатала. Достала украшение в виде маленькой феечки. Как мило, папа явно со мной помириться решил. Подарки-то я приму, а вот отца не прощу. Я заглянула в конверт еще раз и достала какую-то записку. Открыв ее, я прочла: «За чарующие губки» Я рассмеялась. Ну, надо же! Как-то все-таки подсунул мне записку, но зачем? Может быть, это какое-нибудь зашифрованное послание? Блин, это у меня паранойя по поводу него. Какое это нафиг послание? Ему просто мои губки понравились… Что? Понравились? Так, кажется, я все-таки иду на этот ужин. Я стояла в окружении богатых индюков. Они только и говорят, что о погоде, о политике, о деньгах, о новых фильмах, в которых снимался мой папа. Было скучно, а Паша – брат мой «ненаглядный», - то и дело пытался вывести меня из себя. Сначала, когда гостей мало было, ползал под столом и кусал меня за ноги. Ну, а я взяла и вмазала ему пяткой между глаз. Будет знать, как приставать ко мне. Ну, а потом он исподлобья смотрел на меня, наверное, пытался просверлить в моем лбу дырку. Сев за стол, я посмотрела на свое блюдо, затем на множество вилочек, ложечек, ножичков. И что делать? Дома я брала одну единственную вилку или ложку, смотря по случаю. А здесь… Никогда не была леди и не собираюсь становится таковой. Смотря на поедающих свой ужин людей, мой живот заиграл похоронный марш. Есть-то хочется, а чем есть - без понятия. - Возьми вторую вилку слева. – Послышался знакомый издевательский голос, и я подняла голову. Ха, что он-то здесь делает? Вроде бы должен гостей встречать – дворецкий ведь. А он сидит рядом со мной и усмехается, глядя на то, как я не уверенно беру предложенную им вилку. Невольно я дотронулась до кулона и подержала его в руках. – Вижу, что надела мой небольшой подарочек. – И снова эта чарующая улыбка. - Мне твой подарок совсем не нужен. – Хмыкнула я, взглянув в его глаза. Не стоило этого делать! Сердце галопом побежало. Что же со мной такое? Я приступила к поеданию еды, дабы не смотреть на парня. - Ох, Лика, вижу, ты уже познакомилась с нашим дворецким. – Произнес папа с притворной улыбкой на губах. – Доченька, познакомься – это Себастьян. Кто-кто? Себастьян? Не может быть такого! Я вспомнила, как прошептала это имя ему на ухо. Я ведь пошутить хотела! Я ведь не знала, что его на самом деле Себастьяном зовут. Вот это да! Пошутила, называется. - Очень рад знакомству. – Произнес Себастьян и поцеловал мне руку. Я распахнула глаза, поморгала пару раз и выдернула свою руку. - А можно я тебя Себой называть буду? – Усмехнувшись, спросила я. Как хорошо, что ко мне вернулось мое самообладание. - Называй меня, как хочешь. Для тебя я буду, кем угодно. – Улыбаясь, произнес он, а я мысленно потерла ладошки. Ага, будешь ты у меня, Себа, наивным рабом, выполняющим беспрекословно все мои желания. Ух, ты даже не догадываешься, какие у меня желания связаны с тобой. Я побыла там еще минут двадцать, попила шампанского, поела, поговорила о какой-то фигне со стадом богатых индюков. Я вышла в холл и села на диванчик, прикрыв глаза. Как же мне надоели эти надменные и эгоистичные люди. Я с ними общаюсь только первый день, а меня уже тошнит. С ними-то толком и поговорить не о чем. Кто-то сел рядом со мной, я открыла глаза, и, увидев Себастьяна, снова их закрыла. - Уйди, верный слуга мой, царевна отдохнуть желает. – Произнесла я, одним глазком наблюдая за парнем. - Слушай, ты что, экстрасенс, раз имя мое узнала? – Проигнорировав мой приказ, поинтересовался Себа у меня. - Ага, я Ванга номер два. – Ухмыльнулась я. – Тебе разве папа ничего не говорил? - А тогда, что было это? – Снова проигнорировав мой вопрос, он склонился к моему уху. Я села ровно и напряглась. Сабастьян дотронулся губами до него. Я широко распахнула глаза. Он укусил меня за мочку. Мой живот скрутило. Томно прошептал мое имя, как во время оргазма. Я быстро соскочила со своего места. - Мне это… Спать пора, да. – Наверное, слишком быстро проговорила я и побежала по лестнице. Забежав в свою комнату, я упала на кровать. Боже мой, что сейчас все это значило?