Дворецкий моего папочки.

Скользко. Начало апреля, а снег так и не думает таять. Точнее он тает, но ночные морозы превращают воду в лед. Не люблю гололед, сколько раз я падала на свою драгоценную пятую точку? Наверное, раз двести, если не больше. Сегодня именно такая погода. Господи, ну когда уже начнется нормальная весна? Когда начнет таять снег? Когда появятся первые подснежники? Вы ничего не подумайте, я обожаю зиму, но она уже реально заела. То наступать никак не хочет, то уходить. И как ее понимать? Зима, по-моему, самое непредсказуемое время года, и, возможно, именно это мне и нравится в ней. За мной и девочками приехал папин водитель, и мы, сев в автомобиль, начали болтать ни о чем, как всегда, в общем-то. Двадцать минут в обществе лучших подруг пролетели незаметно, и вот, мы вылезаем из машины. Девки, открыв рты, смотрели на моё место обитания. Да, да, девочки, это мой дом. Гордо вздернув подбородок, я прошествовала в дом, а подруги поплелись за мной. Раздевшись и повесив одежду в шкаф, я осмотрелась. Себастьяна нигде не видно и это даже к лучшему. Нечего ему моих подруг соблазнять, они ведь такие впечатлительные. Из кухни приятно пахло выпечкой. Наверное, наша повариха, тетя Вера, решила побаловать меня. За эту неделю я стала ее любимицей, и она, говоря, что я слишком худая и бледная, смахивающая на Кощея Бессмертного, начала всеми силами откармливать меня борщами, щами, мясом, картошкой, пирожками, ватрушечками. Подруги, как истинные проглоты, пошли на кухню. Главное и дорогу нашли! - Ох, Ликушка, - произнесла тетя Вера, вытирая белые руки об фартук. Сейчас она занималась приготовлением очередной порции пирожков с капустой – моих любимых. Тете Вере было шестьдесят два года, но выглядела она моложе. Она была и не полной и не толстой, на голове всегда носила платки, порой, из-под которого выбивались прядки русых волос, серые глаза всегда добро смотрели на меня. Истинный ангелочек, а не бабушка. Хотела бы я себе такую родственницу. – Почему же ты не сказала, что подруг приведешь? - Ох, ну перестаньте, теть Вер. – Рассмеявшись, сказала я. – У вас всегда столько еды приготовлено, как будто вы кормите не семью из четырех человек, а целую роту. - Милая моя, про персонал совсем забыла? – Тетя Вера театрально надула губки. – Один Себанчик чего стоит! Ест столько же, сколько целая рота за неделю. – Ухмыльнулась старушка. Себанчиком она так ласково Себастьяна величает. - А может быть у него место желудка черная дыра? Тогда это все объясняет. – Захихикала я и потянулась за ватрушкой, но моя любимая повариха ударила меня чайной ложкой по руке. - Сначала мыть руки, девочки, потом кушать первое, второе, и только потом чай с ватрушками. – С улыбкой произнесла она, и мы с подругами побежали делать то, что она нам сказала. - Вот это да! – Воскликнула Танька спустя час. Она упала в кресло и положила руки на живот. Все повторили то же самое, и я тому не исключение. Ну, мы и обжоры! – Ли-и-ик, можно я буду жить у тебя, а? Это ведь рай. Никогда не думала, что старушки так готовить умеют. Я до сих пор готова пальчики облизывать. – Продолжила подруга. Да, Танька, я-то знаю, как у тебя бабушка готовит. Положит всего-всего в кастрюлю, поставит на газ, а потом помешает ложечкой, оближет – типа помыла, - и поставит в чистую посуду. - Думаю, что за сегодняшний «бабский совет» я наберу килограммов эдак десять. – С прикрытыми глазами ворковала Анька. – Но, черт возьми, оно того стоило! Тетя Вера просто гений готовки, никогда настолько вкусную еду не ела. - Я сама в шоке была, когда попробовала! – Рассмеявшись, ответила я и обвела глазами подруг. Лежат, словно сытые котяры, балдеют, а Аська со Светкой вообще в какой-то эйфории находятся. Нужно записать: в следующий раз их не кормить. Хотя это у меня хрен получится, ведь тетя Вера обязательно заставит всех кушать, а если не заставит, то прибьет сковородкой. Я-то догадываюсь, на что способна эта старушка-ангелочек, а они-то нет. Я соскочила со своего места и подбежала к окну в надежде, что погода изменится, но нет. Наверное, стояла я и смотрела в окно около десяти минут, девки вообще на меня внимания не обращали. И тут вышел Себастьян в одной руке с ведром, в котором что-то лежало, в другой с лопатой. Я с интересом начала наблюдать за ним. Кончик лопаты он воткнул в ведро, а потом начал посыпать лед песком. Ха, он что, еще и дворником подрабатывает? Я продолжила смотреть на него. Знаете, когда он работает, то такой сексуальный, хоть он был и в куртке, я могла представить, как напрягаются мышцы рук и спины. Так, мысли, прочь! - Бабы, идите сюда. – Позвала я подруг, а они нехотя подошли ко мне. Я указала на Себу и усмехнулась. – А теперь рассмотрите его. Может быть, он вам кого-нибудь да напомнит. Если узнаете, то это и будет мой обещанный сюрприз. – Улыбнулась я и вновь посмотрела в окно. Себастьян, не замечая, что начало творится в окне, продолжал работать. Ох, что начало твориться в окне! Подруги, отодвинув штору, начали во все глаза пялится на Себастьяна. Анька со Светкой поправляли свои прически – так всегда происходит, когда в радиусе нескольких метров находится симпатичный паренек. Таня с Асей смотрели то на Себу, то на меня. Они уже догадались, кто предстал перед ними. Анимешницы! Что с них взять? Я ухмыльнулась и вновь посмотрела в окно, дворецкий продолжал посыпать дорожку песком. Правильно, негр, солнце еще высоко, работай. - А давайте попросим его снять куртку, футболку, штаны, оставим его в трусах и заставим станцевать танго со мной, а? Кто поддерживает идею? – Спросила Аня, глазами раздевая Себу. В душе начало нарастать нечто похожее на негодование. Как она смеет так пожирать глазами моего дворецкого, он МОЙ и ничей больше. Наверное, это чувство и называют ревностью. - Аня, ты что, с ума сошла?! На улице ведь не тридцать градусов тепла! Заболеет еще. А нам он здоровым нужен. – Подала голос Ася. Надо же! Сама забота. Я скрестила руки на уровне груди и подошла к окну. Вы ничего не думайте, я люблю своих подруг, но то, как они пялятся на Себу и пускают слюнки, ужасно бесило. Но почему это? Себастьян мне никто, я ему никто – он свободный молодой мужик. Лика, перестань думать о нем, как о своей собственности. Я смотрела на дворецкого, покусывая нижнюю губу. Закончив с работой, он взял ведро в руки и пошел в дом, но перед этим посмотрев в наше окно. Усмехнувшись, он подмигнул, смотря на меня, и пошел дальше. - Лика! Он тебе подмигнул! – Заверещали подруги. Так, нужно размышлять здраво. Если он заметил нас, то на уме у него, наверное, придти сюда и поржать над моими подругами и надо мной в частности. Я быстро побежала к двери, собираясь закрыть ее, но не тут-то было! Я врезалась головой в открывшуюся дверь и больно шмякнулась на свою искательницу приключений. - Больно-о-о. – Взвыла я, взявшись за голову. - А жопе не больно? – заходя в комнату спросил Себастьян усмехаясь. Он пытался сдержать смех, но это его выдавало по блестящим глазам. – Ты острых ощущений захотела? Да-а, теперь я понимаю, что врезаться головой в дверь – самое экстремальное решение. – Девки уже во всю хохотали и, могу поспорить, валяясь на полу и барахтая ногами. - Я тебя кастрирую, вырежу твои глаза и обрублю пальцы. А затем сварю суп и накормлю тебя им, но перед этим хорошенько изобью. – Процедила я, сквозь зубы, и поднялась на ноги. - Заметано. Буду ждать тебя у себя в комнате ночью, моя девочка-садистка. – Произнес он с ухмылкой и, развернувшись, пошел на кухню. Кто я? Девочка-садистка? Нет, не так. ЕГО девочка-садистка? Ох, напросится он у меня! Я ему покажу, где бобры платины строят. Стоп, он что серьезно? Ночью меня к себе приглашает? Краска прилила к моему лицу. Не пойду я к нему! Но, черт, не хочется быть слабачкой в его глазах. - Без проблем, я приду. – Крикнула я ему вслед, но он уже скрылся в кухне. Бли-и-ин, это я сейчас сказала?