Дворецкий моего папочки.

- Итак, дамы, - учительница обвела взглядом класс, который практически целиком и полностью состоял из девчонок. Но наше бабье царство нарушало присутствие одно типа – Максима Соколова. Он везде следует за мной по пятам. Все девять дней не дает мне покоя, - и господа, - женщина многозначительно взглянула на Соколова, сидящего за мольбертом, вскинув брови, - Ваше домашнее задание нарисовать портрет любого человека. Если вы вдруг по какой-либо причине не хотите рисовать портрет, то можете что-нибудь нафантазировать. Но! Это обязательно должен быть человек. Урок закончен. Встретимся на следующей неделе в это же время. Ольга Михайловна вышла из кабинета, а мы, словно по команде, начали убирать мольберты, ставя их в один ряд около стены. Учительница наша, конечно, душка, но требовательная, блин! Она учит меня уже лет десять. Ольга Михайловна еще совсем молоденькая была, когда к нам в художественную школу пришла, прямиком из универа. Ей немного за тридцать, но выглядит она изумительно. По ней и не скажешь, что работает допоздна, ночами рисует и воспитывает маленьких мальчиков-близнецов. - Ну, что, Лик? – ко мне подошел Максим и взял за руку. Первой мыслью было скинуть его руку со своей, но я вовремя одумалась, вспомнив слова Себы. Ох, Себастьян… Через пять дней он должен приехать. Поскорее бы. – Чем займемся? Я устал. Сидеть часами перед мольбертом – это не то, о чем я мечтал. Все мышцы онемели. - Да ты же ничего толком не нарисовал! – возмущенно воскликнула я и посмотрела на мольберт Макса. У него, конечно, «дар от Бога». Изображение девочки (вроде бы, сама еще толком не разобралась) с платьем в виде обычного треугольника, ножки и ручки обычные линии, на ногах огромные ботинки (или туфли?), рожа – обычные круг с глазами точечками, ртом – линией (про нос он, видимо, забыл), а из головы выходили три голубых антеннки (волосами это назвать невозможно). В общем, рисунок пятилетнего ребенка. Максим состроил недовольную рожицу, из-за этого я рассмеялась. – Ты кого хоть рисовал? -Как кого? Тебя, конечно! – улыбнулся парень, сжал мою руку и повел меня к мольберту с моим рисунком. – А ты кого рисовала? С холста на меня смотрела женщина с темными волосами, доходившими до плеч, с большими ярко-синими глазами, с аккуратными чертами лица и с бронзовым загаром. Рисунок получился таким реалистичным, что в одно мгновение я думала, что она сейчас выйдет из картины и, как обычно, обнимет меня, а я отмахнусь от нее, сказав, что уже не ребенок для обнимашек. - Мама, - наконец, произнесла я. В среду, когда уехал Себастьян, я пыталась позвонить ей, но противный женский голос сообщил: «абонент не в зоне действия сети, перезвоните позже». Уехала, не сказала куда и зачем, телефон выключила и не перезванивает… Обидно. Вроде бы мама, а относится ко мне как будто я посторонняя. Я раньше никогда не жаловалась, но с появлением Себастьяна что-то изменилось… Теперь я готова сказать маме, как скучаю по ней и как люблю ее, хотя раньше я никогда подобного не говорила. Три недели практически прошло, а от нее ни весточки. - Красивая, - улыбнулся Соколов. – Но вы с ней совсем не похожи. - Да, я знаю. Я пошла в отца. – «К сожалению» - чуть не добавила я, но вовремя прикусила язык. Не стоит Соколову знать, как я отношусь к своему папе, и как он ко мне. Максим вывел меня из класса и повел по вестибюлю на улицу. Через четыре дня уже и апрель заканчивается – благодать, но, черт, экзамены ровно через месяц! Почему так быстро летит время? И почему экзамены именно в конце весны и в начале лета? В это время все уже начинают забивать на домашку, гулять во всю, ибо на улице превосходная погода: солнышко светит, птички поют, а мы должны вызубрить все от корки до корки. Если честно, то Макс парень неплохой: веселый, умный, добрый, но, конечно, все еще самоуверенный и нахальный, но все хорошее затмевает все плохое. Мы могли бы с ним быть хорошими друзьями, но не больше. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что мучаю парня, кажется, безумно влюбленного в меня. А я? А я только и делаю, что играю с его чувствами, как стерва последняя. Но раз Себа сказал, что с ним безопаснее – значит, так и есть. Когда он приедет, поговорю с ним, решим, что делать с Максимом, как бросить его, не причинив боль, и остаться друзьями. Кто же знал, что за эти девять дней он станет мне так дорог? Как говорится: «не суди о книге по обложке». А я сначала именно так и делала, воспринимала его, словно он пафосный выскочка богатеньких предков. Да, в школе он ведет себя именно так, но, оказывается, Соколов не такой. Он совершенно обычный парень. На улице уже смеркалось. Везде горели огни вечернего города, маня людей прогуляться по главным и таким прекрасным улочкам. Конец месяца выдался на удивление хорошим: последние дня три светило солнце, высушив грязь и лужи, появившиеся из-за таящего снега. Даже сейчас, находясь под ночным звездным небом, мне не было холодно, хотя на мне была легкая кожаная куртка светло-коричневого цвета. На парковке перед художественной школой был припаркован мотоцикл, Макс направился прямиком к нему. Вот, значит, на чем он добирается до школы. - Ты проголодалась? – поинтересовался парень, а мой живот предательски запел серенады. - Я-то нет, а вот мой животик – да, - я усмехнулась. - Чего стоишь тогда? Залезай на моего коня! – Соколов сел на передние сидение и погладил своего «животного» по рулю. За все свои пятнадцать с половиной лет никогда не каталась на мотоцикле, так что я, не думая, плюхнулась на заднее сидение, обняла Макса за талию, прижалась щекой к его спине и зажмурилась, ожидая, что он, как безумный, рванет со стоянки. Но он не рванул. Медленно выехал, позволяя мне попривыкнуть к ощущениям. Голубые волосы развевались на ветру и то и дело норовили попасть в рот. Я «отлепилась» от спины Макса и потрясла головой, чтобы волосы больше не мешались. Ветер распахивал полы моей куртки, обдувал лицо. Я улыбнулась и ослабила хватку, которой держала Максима. Мотоцикл набирал скорость, и мне это нравилось. Нравилось, смотреть по сторонам и видеть семьи, идущие из магазина в магазин, нравилось (хоть и мельком) наблюдать за влюбленными парочками. Я закрыла глаза и рассмеялась. Это ведь совсем не страшно, как кажется. Соколов набирал скорость, и мы буквально-таки парили по улицам города. С закрытыми глазами я ощущала все намного четче: слышала, как мотоцикл едет по асфальту, наезжая на маленькие камушки, как мурлычет мотор, словно радуясь быстрой езде; чувствовала, как по телу бегают мурашки от радости и удовольствия. Не успев насладиться поездкой, Макс остановил своего «коня». Я открыла глаза и увидела здание, вывеска на котором говорила, что мы приехали в ресторан «У Ронды». Я здесь никогда не была, но Соколов вел себя так, словно всегда здесь ошивается. Я слезла с мотоцикла, поправила растрепавшиеся волосы и застегнула куртку. Поставив на подножку свой транспорт, Максим посмотрел на меня, улыбнулся и, взяв за руку, повел в ресторан. Интерьер был прост, но в нем была какая-то изюминка. Столы с красной скатертью, расположенные вдоль стены, оставляли большое пространство посреди комнаты. Могу предположить, что здесь происходят танцы, что, кстати говоря, не типично для ресторанов. Практически все столики были заняты, и мы чудом отыскали свободное место. Как только мы сели за столик, к нам сразу же подошел официант, протянул меню и, скрестив руки за спиной, начал ожидать нашего заказа. Я выбрала «Паэлью с морепродуктами», яблочный сок, а на десерт клубничное мороженное. Максим заказал «Свинину под соусом Моцарелла» и бокал белого вина. Когда официант удалился, я негодующе воскликнула: - Ты же за рулем! А вдруг ты нас угробишь?! - Не паникуй, - усмехнулся парень, - У меня все под контролем. Мы не разобьемся из-за какого-то одного бокала спиртного. - Всякое бывает, Соколов! Люди даже трезвые в аварии попадают! – я сверлила его негодующим взглядом, пытаясь втолковать, что спиртное водителям противопоказано. - Я сказал, все будет в порядке. – твердо и решительно произнес он, а я, фыркнув, посмотрела на официанта с подносом. Он поставил еду перед нами и ушел, я начала набивать свой живот вкусным блюдом, не смотря на Макса. Некоторое время мы ели в молчании, но когда заиграла музыка, пары начали выходить на танцпол. Я вскинула голову и увидела, как замужняя пара лет под шестьдесят танцуют под спокойную музыку прошлого века. Они танцевали с улыбкой на губах, было видно, что женаты они уже давно. Я улыбнулась и посмотрела на Соколова, который, попивая вино, наблюдал за танцами парочек разных возрастов. - Почему ты привез меня сюда? – спросила я, наконец. - Люблю это место. Здесь очень спокойно, подумать можно обо всем, но музычка у них конечно! – Максим усмехнулся. – Мы раньше с мамой и папой часто сюда ходили, ей здесь нравилось, и она часто танцевала для нас. - Мне нравится музыка. – я улыбнулась. – Ну и что, что из прошлого века. Тогда ведь появились замечательные группы: «Скорипионс», «Абба», «Битлз»… - я начала загибать пальцы, но остановилась, услышав, что заиграла песня «Ветер перемен». Без слов я потащила Соколова на танцпол, тот начал сопротивляться, но я все-таки заставила его. Я положила одну руку на плечо парню, а другую в его руку. Левая рука Максима покоилась на моей талии. Мы начали медленно покачиваться в такт музыке. Признаюсь, Макс хорошо танцует, а вот я то и дело наступала ему на ноги. Я даже немного пожалела о том, что вытащила его на танец. Ах, ладно! Немного потанцуем – и хватит. Немного не получилось. Когда закончилась песня «Скорпионс», заиграла песня «Бухгалтер», и мы не смогли сесть на свои места, не поржав. Максим стыбзил у какого-то старичка очки, одел их, а я начала плясать вокруг него, как умею, и петь: «Бухгалтер, милый мой бухгалтер». Макс, честно, пытался корчить из себя бухгалтера, но у него ничего не вышло, он разразился смехом на середине песни, а я все продолжала танцевать и подпевать. Не помню, когда я в последний раз так веселилась. В который раз убеждаюсь – с Соколовым мы можем быть только друзьями. Ведь влюбленные себя так не ведут, правда? Песня Тома Джонса «Секс Бомб» заставила меня изголяться с новой силой. Я сняла с Макса очки и отдала их старичку. Тот смотрел на нас, не скрывая улыбки, а его жена смотрела ожидая продолжения банкета. И я им его устрою. Я схватила Соколова за руку и начала танцевать с ним нечто похожее на танго. Мы то туда походим, то обратно, то покружимся. Все это время мы смеялись, как сумасшедшие. Мельком взглянув по сторонам, я заметила, что на танцполе мы одни, а все, сидя за своими столиками, с умилением смотрят на нас. - Все. Провозглашаю о конце танцулек! – громко сказала я и с наигранным поклоном ушла с танцпола. Усевшись на место, я залпом выпила сок. Максим смотрел на меня, смеясь, а затем выпалил: - Требую продолжения банкета! - Ага, конечно! – рассмеялась я. – Нет уж. С меня хватит. Но признаю – это было весело! - Согласен. – Макс достал кошелек и кинул на стол деньги. Так, не собираюсь я, чтобы кто-нибудь платил за меня. Я мысленно прикинула, сколько стоит ужин и достала деньги. - Бери, - я протянула их ему. - Зачем? – Улыбнулся Максим. – Я тебя на свидание повел, значит, я и плачу. – я все еще трясла деньгами перед его лицом. – Нет, не возьму. Забери их, сказал. Все разговор закончен. Пошли, наш вечер еще не закончен. Нас ожидают кое в каком месте. Я хмыкнула и убрала деньги. Ясное дело, что он их не взял бы, но попытаться ведь стоило. Я последовала за Соколовым на улицу. Выйдя из здания, мы сели на мотоцикл и рванули на бешеной скорости по ночным улицам городка. Если он меня постоянно возить будет, я ведь привыкну. Тем более этот вид транспорта меня очень сильно привлекает. Адреналин в крови зашкаливает, а я это люблю. Проезжая мимо вокзала, я посмотрела на время. Двадцать один час тридцать две минуты. Еще не очень поздно, можно немного и покататься. Мы выехали на трассу, проехали немного, и, свернув направо, я услышала оглушающую музыку. И куда это Макс привез меня? Когда мы остановились, я соскочила с мотоцикла и осмотрелась по сторонам. Множество гоночных машин с разрисованными капотами и мотоциклов всех цветов. Посередине улицы стоял джип – вот откуда раздается музыка. Автомобиль оборудован различными усилителями громкости. И люди... Нет, мне здесь не место. Из-за своих голубых волос и яркой одежды на мне останавливались презрительные взгляды. Они другие, я другая, но мы не можем быть в одной компании. Байкеры и гонщики… Люди в черных кожаных куртках, в банданах, в черных джинсах, в цепях, в черных очках, и практически все накаченные. Это место и эти люди внушают мне страх. От них ведь можно ожидать всякого! - Соколов, ты куда меня привез?! – взвизгнула я, тем самым заслужив разгневанный взгляд байкершы с проколотой губой. - Хотел показать, как я провожу вечера, - пожал плечами тот, а я буквально-таки вспыхиваю от ярости. - Отвези меня домой! Немедленно! - А если нет, то что? – Максим наклонил на бок голову и начал наблюдать за мной с легким раздражением в глазах. Передо мной не тот парень, с которым я смеялась и танцевала полчаса назад. - Тогда я пойду домой сама! – я развернулась и пошла куда-то, главное подальше от Максима. Как меня сейчас злость распирает. Развернуться бы и ударить его со всей силы, но, думаю, дружки его быстрее изобьют меня. Даже не посмотрев на то, что я девушка. - И куда ты собралась? До города далеко. Пешком пойдешь? Удачи. Но думаю, тебе лучше не следует идти по трассе ночью, мало ли что водители подумают… - Доносился до меня голос Соколова, а я все шла и шла, не обращая на него внимания. Он говорил что-то еще, но я не вслушивалась. Сейчас нужно добраться до дома, но… как? Не просить же одного из этих байкеров подвести меня. Исключено, не поеду ни с одним из них. Никогда. Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила, что передо мной появилось двое огромных мужиков в черных кожаных куртках, с цепями, прикрепленными к джинсам. И оба были накаченными, словно всю свою жизнь только и делали, что качались. Один парень был лысый, на его голове была татуировка в виде черепа, а другой был длинноволосый с повязанной красной банданой. По сравнению с ними я была совсем кроха: доставала им до плеч. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Черт, допрыгалась…