Дворецкий моего папочки.

Я сглотнула ком в горле и посмотрела по сторонам. Может, эти байкеры пройдут и меня не тронут? Я обошла их стороной и направилась по трассе, надеясь в скором времени попасть домой. Обернувшись, я увидела, как Макс, сидя на байке, смотрит то на меня, то на этих мужиков. Какого хера он ничего не делает?! Меня тут изнасиловать собираются, а он и пальцем не пошевелит? Себа бы их уже… И почему я пообещала Себастьяну, что не буду пока что бросать Соколова? Надо было сразу же сказать: «Все, Соколевич, мы расстаемся. У меня другой, я его люблю, а тебе мозги пудрить не хочу». Но почему-то не сказала. В этом дворецкий виноват… И как я могла ошибиться так в Максиме? Я ведь думала, что он открылся мне, что мы в будущем сможем стать друзьями. Ну-ну, конечно. Какая же я глупая раз думала, что мы с ним друзья. Может, за эти полторы недели я и успела к нему привязаться, но Макс искусно играл… или же нет? Меня схватили за руку и грубо притянули к твердому, словно скала, телу. Сердце в пятках бешено забилось от страха. Черт, черт! Как же вырваться из этой хватки и убежать стремглав от них? Я начала вырываться, но лысый мужик только крепче сжал мою руку. Чувствую, будет у меня синяк на запястье. Рука покраснела, но я не перестала вырываться. Если меня изнасилуют, то никто не сообщит в полицию. Ведь изнасилование в таком месте – обычное явление. - Цыпа, хватит дергаться! – произнес бритоголовый. – Это будет не больно… наверное. - Спасибо, утешили! – огрызаюсь я и повторяю, обреченную на провал, попытку вырваться из стальной хватки. Мужик встряхнул меня. Видимо, ему не понравилась то, что я, его потенциальная жертва, смею отвечать ему. Черт, нахер я поехала с Максимом? Почем он не сказал, куда везет меня? Да я тут для байкеров, словно красный цвет для быков. Влипла я, конечно, по самое не балуйся. Надежда вырваться и убежать – равна нулю. Лысый потащил меня к огромному внедорожнику, а я тем временем брыкалась и била ногами здоровенного мужика. Когда мы подошли к автомобилю, и бритоголовик собирался закинуть меня на заднее сидение, длинноволосый, хмурясь, проговорил: - Инор, постой. Я эту девчонку где-то видел… - голос его мне смутно знаком, но где я его слышала, припомнить не могла. Длинноволосик смотрел на меня, а потом вдруг продолжает, - Точно! Ты ведь девушка Максона? Максон… Что-то знакомое. Я слышала, как охранник в стриптиз клубе его так называл, но рассмотреть его не могла, ибо Соколов завязал мне глаза. Несколько минут я пялилась на длинноволосика, а потом до меня допендрило. Он – тот самый охраниик, работающий на старшего брата Максима. - Ну… Что-то типа этого… - пробубнила я, искоса поглядывая на мужиков. Если я «подружка» Макса, значит, они меня не тронут? Будем на это надеяться. Я наблюдала за переменной в их лицах, и тут бритоголовик дотрагивается до своей головы, хорошенько отругивается матом и только потом смотрит на меня. - Че-ерт! Почему ты раньше не сказала? Папаша Максона в обезьянник бы меня посадил, а мне туда нельзя. Там мой бывший кореш, готовый по выходу из тюряги меня укокошить! - Пардон, но вы мне и слова сказать не дали, так что предупредить вас я, к сожалению, никак не могла. – скрестив руки на уровне груди, сказала я. – А теперь, если вы не против, я хочу домой. Пропустите. – я попыталась протиснуться между ними, но они мне не дали. - Ты дура или притворяешься? По трассе шлепать собралась? Знаешь, здесь мы не одни такие. Большинство мужиков уже много лет насилует невинных девочек. А твоя кричащая одежда и яркие волосы, словно говорят: «Сорвите с меня трусики! НЕМЕДЛЕННО!». – что он сказал? От фразочки бритоголовика мои глаза превратились в пятирублевую монетку. Я дотронулась до своих волос и посмотрела на байкеров: спасайте, мол. - Держи. – длинноволосик, сняв с себя бандану, подал ее мне. Я схватила ее и повязала на голову. Брезговать сейчас не самое время, но я ненароком подумала, нет ли у него перхоти. - Так что одна не шастай. Иди лучше к Максу, он тебя до дома довезет. – продолжал… э-э-э… как там его охранник назвал? Хамер? Хирон? Херон? Ирон? Точно, Ирон. Ну и имечко, я вам скажу. Стопудняк кликуха. А на самом деле его зовут Тихон Яичкин. Ну, или Артур Курочка. Вот тогда я понимаю, почему он придумал кличку… ну не такую же! – Тебя проводить? - Давайте, - пропищала я, все еще офигивая от его фразочки про мою одежду, и озабоченно дотронулась до салатовой юбки, так сказать, защищаясь от мастеров по срыванию трусиков. Мы дошли до Максима, который с усмешкой смотрел на нас, сидя на своем мотоцикле. А если бы эти два типа не были его знакомыми и изнасиловали бы меня? Соколов точно так же сидел бы на своем байке, словно просватанный? От этого я еще пуще на него рассердилась и, не сказав ни слова, плюхнулась на сидение рядом с Максом. Парень порывался пару раз обнять меня, но я все время скидывала его руку со своего плеча. А не пошел бы он, а? Привез сюда, ничего не сказав, меня чуть не изнасиловали два байкера… Соколов, ну ты и уродец. - Отвези меня домой, - через минут десять, наконец, произнесла я и посмотрела на Максима, которому моя выходка явно испортила планы на вечер. Да я тоже не шибко хотела приезжать сюда. - Окей, поехали. – сказал не очень-то веселый Соколов и завел мотор, который отозвался приятным урчанием. Мы понеслись по шоссе, но я уже не обращала ни на что внимания: ни на проезжающие мимо машины, ни на людей, гуляющих по городу, и даже ни на звездное небо. Я находилась в каком-то уныло-печальном настроении, которое уже много лет не посещало меня. Максим… Я ведь привязалась к нему, как дура последняя, а ему пофиг на то, что происходит со мной. Пусть меня изнасилуют, убьют – ему всегда будет все равно. Такое пофигистическое отношение меня удручает. Я пыталась не привязываться к людям, не узнав их от «А» до «Я», а тут… И что из этого вышло? Ничего хорошего. Я не заметила, как мы подъехали к моему дому. Я вылезла с байка и минуту постояла спиной к Максиму. Соколов ведь другом мне стал, а он даже защитить меня не попытался. А если бы они изнасиловали меня? Это бы сломало мне всю жизнь. А если бы я еще и забеременела? У меня одни «а если бы» в голове. Я развернулась к Соколову, он смотрел на меня своими синими глазами, которым ярко светящая луна подарила дьявольский оттенок. Это самое время, чтобы… - Я думаю, мы должны расстаться. – сказала я, пытаясь смотреть куда угодно, но не на своего бывшего парня. - Что? – Макс явно шокирован моим высказыванием, а я нет. Все равно когда-нибудь бы бросила его ради Себы. Почему бы не сделать это сейчас? - А сам не догадываешься? - спокойно, словно хотела утешить раненого зверя, произнесла я. - Лика, это же бред! Из-за такого не обижаются. - Не обижаются? – фыркаю я, – О, я думаю, что пофигизм одного человека к другому и есть главная причина расставания. Если честно, мне было бы все равно в любой другой ситуации, но не в этой! Они же могли меня изнасиловать! Ты хоть понимаешь, что тогда произойдет с девушкой? На ней, словно клеймом, на лбу написано будет: «На километр не подходить! Подпорчено». Думаешь, кто-нибудь этого хочет? – я прерываюсь, чтобы перевести дыхание, а затем продолжаю: - Короче, Макс, вали ты отсюда по добру по здорову. - Лик, я… - Заткнись, а? Езжай домой. – сказала я и, развернувшись, пошла домой, не оглядываясь на Соколова. Мотоцикл, визжа колесами, уезжает, а я, еле-еле перебирая ногами, ползу домой. Может, я и поступила, как маленький эгоистичный ребенок, и произошедшее сегодня действительно пустяк, но думаю, что я все сделала правильно. Все равно, рано или поздно, бросила бы его. Зайдя домой, я повесила куртку в шкаф, разулась и, пройдя в гостиную, легла на диван, закрыв глаза рукой. Поздравьте меня, я лишилась еще одного друга. А, может, он и вовсе не был мне другом? Мои размышления прервала тетя Вера, которая, запыхавшись, вбежала в комнату и с порога объявила: - Звонила твоя мама…