Дворецкий моего папочки.

С минуту я сидела, словно громом пораженная. В моей голове прокручивались слова тети Веры: «Звонила твоя мама». Мама? Зачем она звонила? Она ведь никогда сама не звонит. Что ей понадобилось? Мама не позвонила бы из-за того, что по мне соскучилась. Обязательно должен быть предлог. Интересно, что она скажет? Что-нибудь плохое? Или, быть может, хорошее? Если плохое, – то я этого не вынесу. И так день паршивый выдался, а ведь так все хорошо начиналось: занятие в художке, катание на мотоцикле, ужин и шальные танцы. Максим был таким, каким знала его я. На самом деле он другой. Соколов такой, каким я его и представляла с самого начала. А потом он мне просто мозги запудрил. Я спрятала лицо в ладонях. Жаль, что все люди такие эгоисты. Им важно, чтобы хорошо было только им, а на чувства других им начхать. Максим Соколов – эгоистичный придурок. Как же хочется, чтобы он уехал куда-нибудь далеко-далеко и никогда не возвращался. Но это все мечты. В понедельник мне придется улыбаться ему и его друзьям по пути из класса в класс. Подругам я ничего не скажу, зачем им это знать? Тем более они мне не поверят, так как души в Максе не чают. Почему все мои мысли крутятся вокруг Максима? - Лик, с тобой все хорошо? – Из-за своих размышлений я не заметила, как ко мне подошла тетя Вера и нежно убрала прядку голубых волос с лица. – Если плохо, то давай врача вызовем. А то ты какая-то бледная… - Нет-нет, все хорошо, - убрав от лица руки, я слабо улыбнулась. Может, стоит рассказать ей? Тетя Вера мне как родная, она поймет, даст совет и никому не расскажет. Собравшись с духом, я сказала: - Я рассталась с Максимом из-за того, что… - Кстати, о Максиме, - женщина, прищурившись, смотрела на меня. – Нам нужно о нем поговорить. Ну… и не только о нем. Но сначала позвони маме. Она сказала, как придешь, чтобы сразу же перезвонила. – она взяла с тумбочки телефон и протянула его мне. – Если хочешь, то я с тобой побуду во время разговора. - Да-да, пожалуйста, - кивнула я и забрала телефон. Тетя Вера села рядом со мной и погладила меня по руке. Я улыбнулась. Она такая хорошая и добрая, что просто дух захватывает. Никогда не верила, что есть такие люди, но вот – доказательство сидит рядом со мной и сжимает мою руку. Старушка вытащила из кармана передника бумажку и развернула. Взглянув на нее, я прочла номер. Код страны не наш. - Тетя Вера, а она вам не сказала, где сейчас? – поинтересовалась я, не отрывая взгляд от бумажки с заветным номером. - Говорила, - ответила она. – Твоя мама то ли в Токио, то ли в Тайване. Короче, где-то в Карелии. – Пожав плечами, продолжила старушка. Я издала смешок. - Тетя Вера, вы все перепутали: Токио и Тайвань находятся не в Карелии. Токио в Японии, а Тайвань – в Китае. Карелия тут вообще не при делах. - Да какая разница? Народ в этих странах все равно на одну рож… простите, лицо. – я рассмеялась. Видно, что тетя Вера не очень-то любит японцев, карелов и китайцев. Да и географию она тоже не любит. И то, что Карелия – это республика России и что там народ ничем не отличается от нас, я услужливо напоминать не стала, пусть думает как хочет. Ну, вот, тетя Вера мне настроение подняла. Подчиняясь внезапному порыву, я обняла старушку и поцеловала в щечку. - Спасибо вам, - тихо проговорила я. - За что? – недоуменно спросила она. - За то, что настроение подняли. - Обращайся еще, - улыбнулась тетя Вера и погладила меня по голове, а потом не больно постучала по ней. – Звони, давай, маме, она ведь просила. Соскучилась. - Вы ее просто не знаете, - покачала я головой. – Она никогда по этому поводу не звонит. Мама никогда по мне не скучает. - Что за глупости ты говоришь? – женщина посмотрела на меня так, словно я сумасшедшая, – Звони. И убедишься в обратном. Что же, делать нечего. Я очень соскучилась по маме. Три недели без нее, запертая в огромном особняке, который порядком мне осточертел. С друзьями вижусь только в школе и иногда на посиделках у кого-нибудь дома. Сюда я их больше не приводила, ибо нефиг. Себа мой, а они пялятся на него, словно он божество. Да, признаю, божество, но мое божество. Набираю номер с листочка и прикладываю трубку к уху. Слышатся гудки, а потом сонный приглушенный голос: - Да? - Мам? Я тебя не разбудила? – шепчу я, не в силах сказать что-либо громко. - Разбудила, но это простительно. – она на несколько секунд замолчала. – Я очень по тебе скучала. – Что? Скучала? Мама? По мне? Что-то новенькое. Мы с мамой никогда не были близки, мы никогда не были подругами, как матери других девчонок, а мне бы так хотелось. Хотелось рассказывать ей секреты, проблемы, делиться советами. Но из-за ее работы и постоянных отъездов я потеряла надежду на это. Я росла, замыкалась в себе. И выросла озлобленной на весь белый свет мегерой, которая никогда никому нечего не рассказывала и никого не подпускала в свое сердце. А потом я приехала к папе. А там Себастьян. И… все изменилось. Он изменил меня. Думаю, время голубых волос прошло. Пора перекраситься в какой-нибудь естественный цвет. Каштан, к примеру… - Я тоже скучала… - не знаю из-за чего, но я улыбалась в трубку. Настроение с нуля поднялось и начало зашкаливать. – Кстати, ты где сейчас и который у вас час? - Я в Токио. И у нас сейчас четвертый час… - дня, да, дня. Будем надеяться, что дня. – Ночи. – ночи? Но-о-очи? Офонареть. – Я должна тебе сказать одну хорошую новость, другую… для меня она просто отличная, а для тебя – не знаю. С какой начинать? - Эм, с хорошей давай. - Я тут подумала и решила, что ты уже взрослая и должна жить своей жизнью. Так что после девятого класса можешь поступать в свой колледж искусств… или как там его? Ущипните меня. Я умерла и попала в параллельную вселенную? Мама ведь не хотела меня отпускать. Говорила, что учится нужно до одиннадцатого, а потом в универ по близости поступать. И тут бабах! Совершилось. Так-так, Лика, пора включать подозреваку. Не спроста все это, не спроста. - А не очень? – подозрительно произнесла я и сощурилась. Ха, как будто мама сможет увидеть выражение моего лица через много-много километров. - Я… - она, явно, колебалась и волновалась. – У тебя будет братик. Бра-атик? БРАТИК? Еще один? Кричащий и орущий, писающий и гадящий где только можно и нельзя? Боже мой. Вот почему она хочет меня в колледж отправить. Чтобы не мешала им. Капец, конечно. А я-то думала, что мама действительно соскучилась, а на самом деле хочет отправить меня подальше. - Ясно. – пробормотала я. – Ну, и на каком ты месяце? - Пятый, по-моему. Я на прием не ходила. – Пятый? Что? А где живот? Мама что, бинтами его заматывала? На пятом месяце должен быть уже животик, по идее. И внезапно вспоминаю, что мама за последний месяц немного поправилась и чуть-чуть округлилась. Так, там что ребеночек что ли был и есть? Ого… - Пипец, маман. – выдыхаю я, – И как тебе удавалась это все скрывать? - Я и не скрывала. Просто ты ничего не замечала. – говорит мама с грустью. - Из Мити выйдет отличный отец, - улыбаюсь я, – Не то, что мой… - да, смириться я смогу с появлением еще одного живоглотика и даже, возможно, полюблю его, а сейчас я счастлива за маму. Счастлива, что с ней Митя, который в ней просто души не чает. Ох! У мамы ведь четвертый час ночи! Я, ухмыляясь, произношу: - Так, женщина, а ну-ка живо в постель. Ты беременна и у тебя режим. Ничего не знаю. Живо спать! Я рассмеялась и услышала в ответ мамин смех. Нажав на кнопку отбоя, я положила телефон на тумбочку и улыбнулась. Все потихоньку с предками налаживается. Мама разрешила поступать в колледж, будет у меня братишка. Скоро Себастьян приедет. Благодать! Я самый счастливый человек на свете. Но где-то в глубине души меня, словно ножом, резало непонятное чувство. Это из-за Максима, я это понимаю. - Все хорошо? – тетя Вера дотрагивается до моих щек. – Ты так светишься. - Мама разрешила поступить в колледж, - улыбнулась я, а потом вспоминаю об обещании женщины. – Так что вы мне хотели сказать насчет Максима? - Дело в том, Лик, что ты не должна морочить голову парню, ведь ты влюблена в другого. Уж я-то вижу. Я женщина и могу тебя понять: один парень просто поклонник, которому ты не хочешь причинять боль; а другой твоя любовь, возможно, единственная настоящая. И ты должна была выбрать. И ты, как я понимаю, выбрала. Хорошо, что это длилось так мало, а то бы ты влюбилась в обоих. И делать выбор было бы намного сложнее. - Вы… - я сглотнула и попыталась снова. – Вы знаете о нас с Себой? - Конечно, - кивает она. – И знаю, что у вас был секс. Сейчас я краснее свеклы. Свекла, ровняйся на меня. - К-как? – запинаясь, шепчу я. - Да ваши крики слышно было во всем доме. – я вылупила свои гляделки на нее и сглотнула. Неужели я действительно так кричала? Господи, как стыдно… как сты-ыдно! – Но ты не волнуйся. Я все понимаю. – тетя Вера вскакивает с дивана и подмигивает мне. – Вы только предохраняйтесь. И выходит из комнаты, а я сижу краснючая и хлопаю глазами, пытаясь отойти от шока.