Трио

Чимин смотрит на Юнги, Юнги смотрит на лицо Чимина, плечи Чимина, пресс Чимина и ниже и начинает хохотать. Ты натягиваешь на себя покрывало, закрывая лицо, хочется провалиться на месте. О дружбе больше не может идти речи, и ты лишь сильнее сжимаешь кулаки в надежде, что они не поубивают друг друга. В своей сохранности ты уверена еще меньше, хотя в глубине души знаешь, что никто не поднимет руку, но от взгляда, полного презрения, осуждения, отвращения тебе никак не укрыться под тканью. Придется столкнуться лицом к лицу и понести заслуженное наказание. Чимин просто гора мускулов по сравнению с худощавым Юнги, кажется, что сможет переломить пополам как тростинку. Но Юнги известен своим безрассудством, он не отступится, влетит с разгона в самую гущу, даже если шансы на победу катастрофически малы, даже если противник - его уже бывший лучший друг. И все же... Чьи раны ты начнешь обрабатывать? К кому протянешь руки? У кого будешь просить прощения?.. - Серьезно? Вы вместе?! - Юнги хватался за живот и хохотал во все горло, тыкая указательным пальцам поочередно. - Хотя вряд ли. Так братские потрахушки, ведь я прав? Чимин казался спокойным, но заметно по языку тела, что он на грани от рукоприкладства. Тем более Юнги подливает масла в огонь своими издевками, не заботясь о самосохранении. - Если тебе интересно, дружище, я уже был не первым. Наша милашка уже с кем-то трахалась, - Юнги повернулся к тебе. - Могла бы нам дать раньше, ну так, по дружбе, все-таки на соседних горшках сидели, а теперь ломаешься, чтобы посидеть здесь, - Мин кладет ладонь на пах. - Если честно, то я даже немного оскорблен. Хотя все же не так как ты, мой друг. Можешь "доедать", я сыт по горло. - Шуга картинно закатывает глаза и ломает откровенную комедию. Если защитной реакцией Юнги стал сарказм, то Чимин сдерживал все с себе, переводя взгляд с паясничающего Юнги на тебя. Слезы готовы брызнуть из твоих глаз, и какими только словами ты мысленно не называешь себя и свою слабость к Мин Юнги. - Чимин, я... Прости... Это не... У нас другое... Пак ладонью обрывает твою речь и переключает внимание на Юнги. Впервые в жизни он не хочет спускать на тормозах. Шуга не всевластен над вами, и Чимин хочет наглядно это продемонстрировать.  - А если тебе интересно, хен, то первым был я, - Чимин спокойно прохаживается, приближаясь к Юнги и разводя руки в стороны. Тебе хочется провалиться под землю. Юнги поджимает губы. - И каково это, хен, быть не первым? Непривычно? Для тебе это проигрыш, провал, фиаско... - Если ты думаешь, что вот этим можно кого-то лишить девственности... - Юнги презрительно кивает в сторону Чиминовского стояка. - То ты ошибаешься, малыш. Реакция не заставляет себя ждать. Чимин впечатывает Юнги в стену, упираясь локтем в грудь. Юнги посмеивается, но уже не так самоуверенно. Сейчас отступать от выбранной тактики поздно, надо "держать марку". Возня, перехватывание рук, ругательства - конфликт набирал обороты, но как бы ты сейчас не была напугана, низ живота предательски тянуло. Может быть от вида голого Чимина и его аппетитной попки, или тело жалеет, что не успело отдаться Юнги, а может уже оба самца, борющиеся возле стены за тебя, за территорию, за свои принципы, как первобытные люди, заставляют тебя течь как последнюю сучку, будят инстинкты, и победитель получит все. Покрывало позволяет тебе начать гладить вздымающуюся от стресса грудь, чуть сжимать соски, они сейчас так чувствительны... Ты словно между двух огней, а самое пекло прямо между ног. Пальцы проходятся по бедрам и по мере приближения к эпицентру становятся все более скользкими. Клитор отзывается легкой дрожью от первых касаний, а тебе приходится закусить губу, чтобы не застонать во весь голос. Это все они. Выпустили твоего суккуба из заточения. Невозможно удержаться, когда запретные плоды так близко, только протяни руку и проведи большим пальцем по головке, и обратного пути не будет. И не надо. В этом огне страсти сгорят все мосты, все пути отступления, все предрассудки.  Тем временем Чимин заломил руки Юнги за спину, по-прежнему не выпуская из захвата. Они настолько близко, что кулак Чимина упирается аккурат между небольших, но приятно округлых ягодиц. Юнги пытается освободить руки, но получается прямо противоположный эффект. Он дерзко смотрит на Чимина из-под челки, таким он его видит впервые. Мышцы Пака напряжены, но нет и намека на усталость, кажется, что он может сутками вдавливать Юнги. Ладно бы всем телом или руками, но нет. Член Чимина зажат между парнями. Почему его возбуждение не спадает?... Его заводит власть, сила, собственное превосходство, бунт против вожака их маленькой стаи или что-то еще? Если бы собственный стояк в обтягивающих штанах не беспокоил, Шуге было бы чуть менее дискомфортно, а так бывшие друзья практически трутся друг об друга через ткань. И это на удивление... приятно? Юнги отчаянно мотает головой, чтобы прогнать мысли, и в какой-то момент замечает твои недвусмысленные движения под покрывалом. Ему до одури хочется засадить в ближайшую, то есть твою, дырку и спустить весь гнев и боль от затекших рук каплями на лицо. Он дышит чуть чаще, не отрывая взгляда, упирается затылком в стену и перестает тратить силы на бесполезные попытки вырваться из тисков Пак Чимина. Чем последний и пользуется.  Чимин прижимается губами к уху Шуги и шепчет: - Не лишить, говоришь?.. Юнги пронзает током, он сглатывает ком в горле, замедленно переваривая услышанное. Чимин берет со стола тонкий продолговатый предмет и подносит прямо к глазу Юнги. - Сам? - это не просьба. Это ультиматум.