what I have made inside these lines

Низкий потолок неприятно давил. Взгляд скребся о него, просясь к звездам, но я не мог предоставить ему такого удовольствия. Холодный воздух из приоткрытого окна пробежался по коже, оставляя после себя след из мурашек. Слева от себя я услышал сухой кашель. Мне не спалось. Ощущение бесконечно маленького размера этой комнаты по сравнению со вселенной одновременно заставляло сжиматься во все меньший и меньший комочек и казаться самому себе больше, чем обычно. По потолку пробежались отблески фар. Кашель. Я перевернулся на другой бок, лицом к стене. Постарался устроиться удобнее. Сел. Взял с прикроватной тумбочки часы. Вздохнул. Встал. - Прости, мне нужно идти, - я коснулся плеча кашлявшей девушки. - Останься, пожалуйста. Я заплачу, - в ее голосе проступили слезы. Вздох. Натягиваю пальто. - Я не могу, прости. Мне правда очень нужно идти. - Том, я умру сегодня, - произнесла девушка и снова закашлялась. - Не говори глупостей, - я абсолютно точно верил в ее слова. - Никто не умрет. - Ты не понимаешь, - она перевернулась лицом ко мне. Светящиеся серые глаза, редкие волосы, белая кожа. - Я уже мертва. - Не говори так. Все будет хорошо. Она не ответила. Глаза застыли, смотря на меня. Все остановилось. Я бросился на постель, тряся ее за плечо. Вместо того, чтобы очнуться, она издала хриплый звук. Из опущенного уголка губ один за другим поползли пауки, образуя вереницу. В воздухе закружили мухи. Я открыл глаза. Несколько минут я смотрел в потолок. Я здесь. Все так же, все по-старому. Ее нет. - О, я вижу, ты заснул. Наверное, я слишком долго. Из коридора появилась объемная девушка с мокрыми темными волосами, которые она вытирала полотенцем. - Да, прости, - немного торопливо произнес я, выбираясь из-под теплого одеяла и натягивая белье. - Ничего страшного, - в ее голосе прозвучала нотка обиды, но на губах проскользнула улыбка. - Держи. Я спокойно принял сложенные вчетверо купюры и, не считая, сунул в задний карман брюк, которые натягивал. Часы над изголовьем показывали три ночи. - Трудный день? - поинтересовалась девушка, наблюдая, как я затягиваю ремень. - Да, да, - собираясь с мыслями, ответил я. - Пока? Она не ответила. Хмыкнув, просто оставила меня одного. И полотенце бросила на пол. - Алло? - я прижал трубку к уху плечом, заваривая кофе. - Привет, это Джош. В общем, Тайлера привезли в приют. - Приют? - забыв поздороваться, спросил я, отпивая кофе и перекладывая телефон к другому уху. - Да, при церкви. Я думал, ты знаешь. - Ты думал, что я все знаю. А я узнаю обо всем только от тебя, - не желая и не имея сил себя сдерживать, раздраженно выдохнул я. - Прости. - И зачем? - Его… друг решил, что так лучше. Он связан с его отцом, и я боюсь, что если ему перечить, он сообщит родителям Тайлера. - И тогда его совсем запрут, - закончил я за него предложение. Приятное чувство горячей жидкости в желудке пробуждало мыслительные способности. - Да, - на том конце провода измученно выдохнули. - И что, он прямо в церкви? - открываю пачку. - Нет, через дорогу. - Тем лучше, - промычал я, параллельно закуривая. - Тогда мы сможем его навещать. Через перерыв на две затяжки (на том конце терпеливо ждали) я продолжил: - Слушай, я не знаю, насколько это хорошая идея, но, может, попросить его под присмотром пожить у него же? - Ты ебнулся? - откровенно закашлялся голос в трубке. - Ты там бывал вообще? - О, да, - подчеркнул я, намекая на то, что провел в той квартире в разы больше времени, чем мой собеседник. - Тогда наверняка должен знать, насколько это жуткое место, - отрезал голос. - Нет, точно не сейчас. Да и следить постоянно... - Подожди, - перебил я, стряхивая пепел и отпивая еще кофе. - Ты считаешь, что приют - менее жуткое место? - Нет, но там, по крайней мере, новая обстановка, - осторожно возразил Джош. Он убедил меня, но я не привык признавать свою неправоту, а потому равнодушно хмыкнул. - Ладно, ты где? - У себя, - выразительно сказал я, стараясь донести до него все, что подразумевалось под этим словом. - Занят? - смущенно спросил он. - Нет, до утра точно.