what I have made inside these lines

Знаете чувство перед публичным выступлением, когда стоишь за кулисами и вслушиваешься пугливо в каждое слово за занавесом, ожидая услышать свое имя? Я снова ощутил его впервые за очень долгое время. С утра даже выбрать рубашку было для меня большой проблемой. Теперь я постоянно оправлял воротник, расстегивал и застегивал верхнюю пуговицу, закатывал и снова раскатывал рукава. Пальцы предательски мелко потрясывало. За дверью говорил глубокий голос Говарда. - Не переживай так, - дружеское похлопывание по плечу. Та же мелкая дрожь кисти. - Спасибо. Но ты сам знаешь - может произойти все, что угодно. Вплоть до потери памяти. Том зашипел, прикладывая палец к губам. - Не накручивай себя. Ты со всем справишься. Я не нашел варианта лучше, чем попросту кивнуть. Натянуто улыбнувшись, Том принялся собирать непослушные волосы в хвост. Через полминуты я разобрал в неторопливой речи Говарда свое имя. Откашлявшись и кивнув Тому, я открыл дверь комнаты. Комната приюта была соразмерна больничной палате, но кроватей стояло четыре. Троих остальных жителей попросили на время покинуть помещение, отчего создавалось впечатление торжественного события. Но не только это - в воздухе буквально звенело напряжение. Каждое движение каждого из присутствовавших ломано, нервно. Все будто попали на театральную сцену, и теперь обязаны были нелепо топтаться по ней. В центре постановки находился Тайлер. Он сидел в специально принесенном стуле, положив руки на колени и смотря ровно перед собой. На нем была белая футболка и брюки, а сверху - черная толстовка нараспашку (я слышал, как он требовал ее надеть). Все это походило на ужасный день рождения человека, который не имеет никакого желания праздновать. - Привет, - голос дрогнул, когда он поднял на меня глаза. Кажется или нет? - Привет, - почти сразу ответил он чужим голосом. Зрачки уперлись в мои, и мне резко стало душно. - Очень… рад, что ты оправился. Тайлер не ответил. Немного просевшее внутрь лицо выражало то ли страх, то ли отвращение. Пальцы сжали колени. Никто не знал, что делать, а потому тишина восторжествовала. Через шестнадцать ударов секундной стрелки Говард, как часто бывало, прервал паузу. - Мы все рады, - за это время последняя моя реплика успела забыться, и слова прозвучали неуместно. Никто не был ничему рад. Разве что я резко почувствовал, как дышу, с первой секунды, как увидел Тайлера живым. Но живым ли? Он не выглядел забывшим меня им не выглядел вспомнившим. Он просто выглядел. Находился в этот момент времени в этом месте, абсолютно не двигаясь. - Тогда мы можем позвать Тома, - чуть громче, чем нужно, продолжил Говард, вызывая парня из-за двери. Последняя без скрипа отворилась, и на пороге появился напоминающий эльфа с акне Том. Его болотного цвета пиджак в палате выглядел неуместно и более величественно, чем должен был бы. Чутко чувствуя это, его владелец чуть ссутулился и придал себе неуверенный вид. - Привет, Тайлер, - сказал он, поднимая руку и взгляд побитой собаки на того, к кому он обращался. - Привет, - более оживленно, чем мне, ответил Тайлер, и на его лице появилась новая эмоция - беспокойство. - Что ты здесь делаешь? - более тихо спросил он. - Ты не помнишь? - на автомате тоже понижая голос, хотя все окружающие слышали их разговор, спросил Том. - Ты сам рассказал обо мне. Когда Тайлер обрел озадаченный вид и потупил взгляд в пол, парень засуетился. - В смысле, ты ни в чем не виноват, - он замахал руками, приближаясь к безвольному собеседнику и невзаимно поначалу обнимая его. Но затем тот медленно поднял руку и слабо похлопал его по согнутой спине. - Без Джоша я вообще не узнал бы, что с тобой что-то случилось. Прости меня, прости, - заторопился еще больше Том, почувствовав, как рука на его спине остановилась, а мышцы напряглись. - Все… все в порядке, - выдохнул Тайлер, когда Том отстранился. Я пытался раствориться, чувствуя себя рядом с этими двумя жалким подобием друга. - Хорошо, что вы… познакомились. В смысле, вы все познакомились. - Вот и славно, - подытожил привычно Говард, но по Тайлеру было видно, что он не сказал все, что хотел. - Мы с Дороти можем выйти и оставить вас втроем… - Нет, спасибо, - перебил его Тайлер, поеживаясь, как от холода. Я бросил взгляд на девушку, присутствие которой заметил только после слов Говарда. Она почти не изменилась, не считая зеленоватого оттенка кожи рук и абсолютно красного от слез и еще более обезображенного этим лица. Она сидела на краю чужой постели, надув пунцовые мокрые щеки и постоянно вытирая из рукавом. - Как скажешь, - ответил Говард после небольшой паузы, в которую все в комнате должны были понять все значение реплики Тайлера. - Тогда пошли, ребята. Вы трое можете все равно навещать Тайлера в любое время кроме ночи, так уж и быть. Я молился, что это была потеря памяти.