Игра без судей

За окном густой туман, под глазами огромные синяки и нервы совсем не в порядке. Но Чонгук пытался себя убедить, что все хорошо. Что так оно и должно быть. Он не достоин того, что ему не принадлежало. На часах всего лишь пять утра. Чонгуку казалось, что время просто приостановилось, потому что, сколько бы он не смотрел, длинная стрелка никак не хотела двигаться. За окном не было ни одного человека, так и на сердце у Чона было пусто. «Правда? Наконец! Я люблю тебя!» — слова словно нож резали его сердце на кусочки. Он знал, что для «этого» человека он просто игрушка. Но все же считал себя кукловодом, а оказалось все наоборот. Сидя на подоконнике, Чонгук надеялся, что хоть один человек должен пройти по этой безлюдной дороге. Так же, как и в его сердце, шанс. Пусть маленький, или некрасивый, или никчемный. Только бы прошел. Но улица оставалось такой же пустой, как и сам Чонгук. — С добрым утром, — Юнги выглядел таким счастливым и радостным, что от своего же счастья обнял мелкого, — я давно тебя не видел, даже успел соскучиться. — Я тоже, — криво улыбнулся Чон, однако старший из-за своего счастья совсем этого не замечал. — Утра, — зайдя на кухню и не посмотрев на Гука, Чимин присел за стол. Он просто не решался поднять взгляд. — У меня есть для тебя новость. Чонгук, я скоро признаюсь родителям, что у меня есть парень. Мы теперь не будем скрываться, наконец это случилось! — Юнги, сам не осознавая, делал своему близкому человеку с каждым словом все больнее и больнее. — Я тоже хочу в кое-чем признаться… — Чонгук отстраненно поднял взгляд на Чимина, который резко посмотрел на него, боясь, что раскроют его грязную тайну. — Я переезжаю жить к своему парню. Что Юнги, что Чимин удивленно уставились на решительного мелкого, который слегка усмехнулся. По его глазам навряд ли можно было что-то прочесть, он хотел скрыть свои чувства. Чонгук при них достал телефон и дозвонился до Тэхена, делая вид, что это его парень. — Я наконец им признался, теперь ты счастлив? — «Чонгук, который час?.. Что у тебя случилось?» — хриплый голос на том конце дал понять, что врача только что разбудили. — Я скоро буду, жди меня. Подготовь все к моему приходу, — Гук с усмешкой смотрел на Чимина, который, сжав кулаки, сидел неподвижно. — Что это значит?.. — опустив руку на плечо мелкого, удивленно произнес Юнги. — Взаимные чувства — я тоже хочу, поэтому не мешайте мне, — Чонгук с улыбкой медленно встал и, напоследок кинув взгляд на отстраненного Чимина, покинул кухню. Гук просто не может находиться рядом с ними. Не смог бы терпеть и выносить их прикосновения, их ночные стоны и их три слова, произнесенные друг другу — «я люблю тебя». Либо сорвется и на глазах у Юнги, дорогого ему человека, прижмет Чимина к любой поверхности, раскрыв свои чувства. Проще было уйти, не причинив ни кому боль. Лишь себе. Когда-нибудь это чувство пройдет, а вот совесть останется с ним навсегда. Собирая вещи и укладывая их в рюкзак, он хотел повести себя как ребенок. Подбежать к Чимину и обнять крепко, произнеся лишь одно слово — «мой».

***

Сидя на диване, Чонгук виновато смотрел на Тэхена. Денег у него было немного, поэтому вариант оставался лишь один: попроситься на несколько дней к другу. Кстати, Тэхен выглядел неважно: лицо бледное, глаза красные и пошатывающая походка. — Хочешь, стану твоим врачом на несколько дней? — Атмосфера было некомфортной, поэтому Чон с идиотской улыбкой произнес первое, что взбрело в голову. — Ага, давай, — шмыгая носом, положительно ответил Тэхен. Чонгук удивленно взглянул на друга. Видать совсем плохо, что даже этот врач-шутник не ответил ему сарказмом. Гуку почему-то казалось, что дело даже не в простуде, у врача были проблемы. У него было какое-то плохое предчувствие. — Ложись на диван, я схожу за мокрым полотенцем, — Чон, подхватив врача за талию, посадил его на диван, а сам ушел в ванную. Сначала, правда, попал на кухню, ведь не знал об этой квартире ничего. Через пару минут вернулся с мокрым полотенцем в гостиную и, тихо вздохнув, положил его на лоб Тэхена. Казалось, что врач специально за собой не следил, будто и хотел заболеть. Кстати, на пороге Чонгук заметил слегка разочарованный взгляд. Тэхен ждал не его. — Спасибо, — прохрипел Тэхен. — Я решил забыть о Чимине, — резко произнес Чонгук. — А я развелся с женой. — Дочь? — С ней в Канаде. Она отсудила ее у меня, — закрывая глаза, Тэхен проговорил медленно. Чон, присев рядом, облокотился на ноги врача и посмотрел на него. Слезы скатывались со щек Тэхена, но он словно не замечал этого или же не хотел. На самом деле только недавно думал, что слезы закончились. Даже у него, у врача с опытом, которые видел многие болезни и смерти, была своя слабость, позволяющая ему плакать как ребенку. Искренне, от всего сердца. Сначала Чонгук просто сидел и наблюдал, но прошло немного времени, и он прилег рядом с Тэхеном, обнимая его. А потом прошептал: — К сожалению, я не ощущаю твоей боли настолько же сильно, насколько ты. И не могу пообещать, что все будет хорошо. Но я не уйду, пока ты в таком состоянии. — Спасибо, — обнимая в ответ, Тэхен выпустил наружу чувства. Плечо и грудь Чонгука были в слезах и соплях, но это он совсем не ощущал, зато как кричал в душе Тэхен, и как его сердце разрывалось — почему-то чувствовалось прекрасно. Он хотел быть опорой, хотя сам ронял слезы на подушку. Прошло около часа, и Тэхен наконец заснул. Глаза жутко устали из-за постоянных слез, а вот Чон не мог спать. На сердце слишком неспокойно. Смотря на профиль Тэхена, он думал, как помочь другу в такой сложной ситуации. Во время его раздумий завибрировал телефон. «Приходи на крышу. Туда, где мы встретили рассвет.» — сообщение простое, словно написанное без чувств. Чон обратно положил телефон в карман, зная, что Чимин не будет ждать его там. Через полтора часа пришло еще одно сообщение: «Мне уже кофе не помогает, тут очень холодно.». Чонгук посмотрел на часы, всего лишь семь вечера. Он старался побороть себя и подождать еще немного, так или иначе еще часик и Чимин побежит домой, к Юнги. «Если ты не придешь через полчаса, я уйду!». Чонгук закатил глаза, когда прочитал сообщение — именно оно его разбудило. Взглянув на часы, он сто раз успел в голове проанализировать поступки Чимина. Но это уже ни в какие рамки не входило. Уже десять вечера. Старший точно сходил с ума, раз так долго и на холоде ждал его. — Осталось полчаса, — с болью произнес Чонгук.

***

— О, Чонгук… — стуча зубами и дрожа всем телом, прошептал Чимин. — Ты все-таки пришел. — Видел время? Сказал же, что уйдешь через полчаса, а прошло два! — Чонгук злобно шептал, все еще пытаясь удержать свои чувства при себе. — Я хотел поговорить с тобой… — кашляя и обнимая себя, с опущенной головой проговорил старший. — Тебе надо домой… Поздно уже, Юнги заждался, — вздохнув, Чонгук быстро подошел к Чимину и приподнял его. Тот все это время сидел на холодном бетоне. — Не хочу! — Чимин резко обнял мелкого, холодными пальцами прижимая к себе поближе. — Надо… — Не могу, сегодня Юнги утром хотел переспать со мной… — Мне это знать не обязательно, — резко перебил Чонгук Чиму. Он хотел побыстрее отстранить этого надоедливого парня от себя. — Но я не захотел. Чонгук, твою мать, бери ответственность за то, что я думал о тебе и хотел тебя вместо Юнги… Пока Чимин срывал свой голос, Чонгук молчал. Он не знал… Что ответить на эти слова? Как быть дальше? Вроде вот они слова его мечты, но так нельзя поступать. И он хотел уже оттолкнуть от себя старшего, но тот его повалил, злобно смотря на Чона. — Чонгук, знаю, что для тебя значу не больше, чем друг. Юнги — твоя семья. Что мне сделать?.. Если уйду, смогу забыть о тебе? Если останусь, смогу ли быть вместе с Юнги? Дай ответ… Чимин говорил слишком отчаянно, словно от этого зависела его жизнь. Он с болью в глазах смотрел на мелкого и пытался понять, о чем тот думал, но все бесполезно. Чон ушел в себя, разбираясь со своей совестью и чувствами. — Ты сможешь причинить боль Юнги, тому человеку, который когда-то тебе помог? — Гук серьезно взглянул на Чимина и уже решил. Все зависит от того, как ответит на это старший, который впал в ступор. Такой выбор был у Чимина лишь однажды: встречаться ли с Юнги. А сейчас… все сложнее, намного сложнее. Ведь он до сих пор не понимал, что чувствовал к Чонгуку: то ли сильное влечение, то ли настоящую любовь.