Одна единственная любовь

Десять лет спустя. Франция. В небольшом кафе возле Лувра за дальним столиком сидел шатен. Он медленно попивал горячий кофе, наблюдая за жизнью города за большим окном и слабо улыбался. Но его умиротворенную атмосферу разрушил телефонный звонок. - Да, я уже в Париже, вчера приехал. Да, хорошо, скоро приеду. До встречи, - отложив телефон и кинув на стол пару купюр, он вышел из кафе. За последние десять лет изменилось многое, кроме его любимой машины со старым навигатором и магнитолой. Это было то, от чего он не смог отказаться, заменив новым, возможно, лучшим, но совсем не таким родным. - Добрый день, господин, отлично выглядите, - у офиса его встречает мужчина лет 40, в строгом костюме и с кипой бумаг в руках, которые тут же передаёт ему. Поднимаясь на 17 этаж, он подходит к кабинету и смело открывает дверь. Он знает, кто будет сидеть за ней, но за десять лет образ почти стёрся из памяти, отчетливо помнится только красивая улыбка и светлые волосы, прикрывающие хитрые, но по-детски наивные глаза. Скорее всего за эти годы многое изменилось, но Айден очень хотел ещё раз увидеть эту улыбку, поэтому когда ему предложили совместный контракт, он не задумываясь согласился. За последние десять лет изменился и он сам - после смерти отца ему пришлось возглавить компанию и помахать ручкой беззаботному детству. Зайдя в кабинет, он немного удивился. За большим резным столом сидел брюнет в деловом костюме и, увидев его, слабо улыбнулся и поднялся, чтобы поприветствовать. - Давно не виделись, - мужчина кивнул, протягивая ему руку. - Лет семь? - Десять, - брюнет ещё раз кивает, и на лице появляется улыбка, почти такая же, как и тогда, но всё же совсем другая. - Так много, а кажется, что прошло только десять дней, я даже соскучиться не успел, - Айден улыбается в ответ. Брехня, они и не думали скучать друг по другу, всё изменилось, но он был безумно рад видеть Ынхёка. Все было настолько удивительным, кажется, только вчера они по-детски старались обратить на себя внимание друг друга, а сейчас сидят и решают дела, от которых будут зависеть жизни и состояние миллионов людей. Скажи им это десять лет назад, они бы посмеялись над тем глупцом. Айден слишком эгоистичный ребёнок, которому ни до кого нет дела, и Ынхёк, не имеющий к этому и капли интереса, зацикленный в себе и своих переживаниях. Но жизнь сложилась так, что они теперь большие начальники, и для ребячества не время и не место. - Выпьем после работы? - предлагает Ынхёк в перерыве, и Айден только кивает, устало прикрывая глаза. Сейчас это просто необходимо. - Чёрные волосы идут тебе, - Айден наконец говорит то, что хотел сказать целый день. Они сидят в баре, выпивая по бокалу вина, всё как принято во Франции, хотя и хочется чего покрепче, но Ынхёк настоял, что раз они в чужой стране, то должны следовать их традициям. - Да, я знаю, - он проводит руками по коротким волосам. - А ты стал выглядеть старше. Айден смеётся, сдерживая порыв ударить мужчину в плечо. - Так ты тоже не помолодел, - Ынхёк кивает, стирая с лица улыбку. - Мне уже тридцать два, - Айден вздыхает. - Слушай, а ну этих французов, пошли чего покрепче выпьем? Утром я заметил, что у меня в номере неплохой бар. - Давно бы так, - они смеются, думая, что, пожалуй, за последние годы эта именно та встреча, которая нужна была для разрядки мозга. - Вау, неплохой номер, мой поскромнее будет, - Ынхёк осматривает большой гостиничный номер, задерживает внимание на террасе и, не задумываясь, устремляется туда. Айден выходит следом с бутылкой виски и двумя стаканами. - Да, тут слишком много места для одного человека, - Хёк кивает, а потом задает вопрос, который ставит Айдена в тупик. - Как у тебя с личной жизнью? - времени, чтобы подумать, нужно слишком много. И правда, а что у него с личной жизнью? - Кажется, в прошлом месяце у меня была девушка, - Ынхёк с непониманием смотрит на него, а потом заливисто смеётся, почти как десять лет назад. - Как все запущено, - Айден кивает, соглашаясь с ним, всё и правда слишком запущено для его 30 лет. - Возможно. А ты? Как твоя жизнь? - Ынхёк делает глоток виски, немного морщась, а потом светло улыбается. - У меня есть дочь. - А, семья это отлично, поздравляю, давно женился? - Нет, я не женат, просто у меня есть дочь, это получилось случайно. - Мм, и как её зовут? - в глубине души Айден почувствовал какое-то облегчение, сначала, подумав, что у Хёка есть семья, стало странно покалывать в груди, но после услышанного будто с неё камень упал. - Бада, ей три года. - Бада, - Айден наклоняет голову и делает небольшой глоток обжигающей жидкости. - Как море? - Как море. - Я хочу остаться у тебя, - говорит Ынхёк уже почти ночью. Они выпили половину бутылки и перекусили сандвичами. - Хорошо, - Айден не считает это чем-то неправильным, ему всё равно, что они видели друг друга всего три раза. Ынхёк кажется ему самым родным человеком на свете. - Почему ты решил работать в компании отца? - им хорошо молчать вместе, но Айден хочет слышать голос парня. - Когда мне было десять лет, он протянул мне свою руку помощи и подставил плечо, а сейчас я захотел сделать для него тоже самое, - Айден кивает и достаёт из бара бутылку абсента - виски помахало им ручкой и благополучно кончилось, но желание пить никуда не делось. Ноги подкашивались а в голове стоял туман, но он всё равно налил в стакан жидкость и опрокинул в себя. - Я хочу спать, - Ынхёк прикрывает глаза, он сидит на диване, закинув ногу на ногу и опрокинув голову на спинку. Айден хочет кивнуть на кровать, но потом вспоминает, что она одна. - Тут только одна кровать, - Ынхёк кивает, всё ещё не открывая глаз. - Да, она большая. - Ты хочешь спать со мной? - он подходит к дивану и смотрит на парня. - Ты стесняешься меня? - у Айдена заплетается язык, поэтому он отрицательно вертит головой и садится на колени Ынхёка. - Правильно, потому что я тебя совсем не стесняюсь, мне хорошо с тобой, легко, - Ынхёк переводит дыхание, будто задыхается и продолжает. - Такое чувство, будто я тебя знаю всю жизнь, ты напоминаешь мне кого-то очень важного для меня. Айден смеётся и машет рукой, показывая, что не это имел ввиду, потому что Ынхёк обиженно смотрит на него. - Просто ты не поверишь, я чувствую тоже самое, правда, ты как самый дорогой для меня человек, с тобой я чувствую тоже, что и с ним. - Тогда почему ты не с ним? - Я не могу, не могу его найти, сейчас это уже не важно, - он поднимается на ноги и, переваливаясь с бока на бок, добирается до кровати. - Иди сюда, уже поздно, - он утыкается в подушку, почти засыпая, и не обращает внимания на то, что Ынхёк на ходу снимает рубашку, отправляя её в полёт, поправляет тонкую цепочку с кольцом на шее и ложится рядом с ним, закидывая свои ноги на его бедра и прижимаясь ближе. Когда Морфей уже забирает их в своё царство, Ынхёк находит в себе силы пожелать спокойной ночи. - Спокойной ночи, Айден. - Спи спокойно, Хёкдже-я, - Ынхёк резко распахивает глаза, удивлённо смотря на парня рядом с ним. Как он его только что назвал? Ведь Ынхёк не говорил ему своего имени. Тогда как? Откуда он знает его имя? Хочется растолкать Айдена, чтобы спросить, но очевидно, что он ничего не поймет - такое количество алкоголя, он даже адекватно мыслить не мог. Тогда что это? Может быть… невозможно. Ынхёк тянет руку и прикасается к кольцу, нет, точно не может быть. - Донхэ-я… - Айден под боком тихо стонет, скидывая с себя ногу Хёка и сворачиваясь клубочком. Ынхёк, сглотнув, поднимается с кровати и, подняв рубашку, надевает её, направляясь к терассе. На небольшом столике лежит пачка сигарет и зажигалка. Ынхёк достаёт сигарету, закуривая, и звонит секретарю. - Узнай как можно больше про Айдена Ли, - он садится на край балкона и выпускает дым из легких. – Нет, не так, узнай о нём ВСЁ и как можно быстрее. Апрельские ночи в Париже довольно прохладные, так что Хёку приходится обхватить себя руками и сделать сильный затяг, наполняя лёгкие ядовитым дымом. Он кидает мимолетный взгляд на парня, что сейчас лежит на кровати в номере, и вздыхает. А если это не он? Не Донхэ. С чего Хёк вообще подумал, что он Донхэ? Внутри что-то безумно захотело этого. А если Айден просто узнал о нём всю информацию и заранее знал, кто он и как его зовут? Тогда почему не сказал? Ынхёк вспоминает своё детство, когда ещё был Хёкдже. Его бросили родители, оставили на пороге детского дома и ушли. Он существовал там до четырёх лет, а потом появился Ли Донхэ. Этот мальчик стал для него лучиком света, вдохнул в его пустое существование жизнь и стал лучшим другом, всегда защищающим ребёнка. Даже будучи младше его самого, Донхэ всегда заступался за Хёка, частенько получая строгие наказания от воспитателей. Когда Донхэ забрали, Хёкдже понимал, что так нужно, Хэ будет лучше с семьёй, и улыбался, провожая мальчика. Но после того, как машина скрылась из виду, он не сдержался и расплакался. Шиндон тогда его полдня успокаивал, а потом наступили тяжелые времена в жизни Хёкки - дети издевались над ним, воспитатели не особо обращали на ребенка внимания, да и сам Хёкдже чувствовал себя просто ужасно. Без Донхэ всё было серым, еда безвкусной, а дни ужасно длинными. Через три года к ним в детдом приехала уже немолодая пара, они не смотрели на детей, просто подошли к воспитателям и сказали, что им нужен Ли Хёкдже. Это был его дядя с женой. Тогда он вытянул его из того ужасного места, сделав своим сыном и воспитывая как родного, Хёкдже безумно благодарен за протянутую руку и новую жизнь, подаренную вместе с новым именем. Вспоминая детство, Хёкдже и не заметил, как на улице начало светать. Он подтянулся, разминая затёкшие кости, и пошёл обратно в кровать. Сняв с шеи цепочку, он засунул её в карман и лёг рядом с Айденом. Почувствовав рядом движение, парень тут же обхватил его руками, обнимая, и поморщился. - Почему ты такой холодный? – хриплым голосом спрашивает он, сжимая в теплых объятиях. - Проветриться захотелось, - Ынхёк гладит короткие коричневые волосы и целует в макушку, - голова болит? - Да, - Айден, кажется, ещё не до конца проснулся, поэтому, уткнувшись ему в грудь, старается доспать то время, что у него осталось. Через неделю Ынхёк получает от секретаря увесистую папку, и, забрав её, уезжает в отель. Сегодня Айден собирался вернуться обратно в Лос-Анджелес, договор заключен, все мелочи обговорены, и его уже ничего не держит. Эту фразу он сказал настолько неуверенным голосом, что Ынхёк на секунду хотел сказать ему, что это он, Хёкдже, что он ждал его двадцать пять лет, но что, если Айден всё же не Донхэ. Зайдя в свой номер, крепко заперев все двери и плотно зашторив окна, он сел на диван, кладя перед собой на стол папку. «Айден Ли» В папке лежали копии всех документов, медицинская карта, даже номер страхования и… И документы на усыновление Ли Донхэ. Ынхёк сжимает руками голову и, не выдержав, плачет в голос. Столько лет, столько лет он мог просто прийти к своему Хэ и протянуть ему руку, а вместо этого бесцельно прожигал свою жизнь. Успокоив накатывающую истерику, он со всех ног срывается и бежит, ему нужно остановить Донхэ. Быстро слетев по лестнице к парковке, он садится в автомобиль и давит на газ. Нужно успеть. Рука тянется к телефону и нажимает кнопку вызова. Абонент временно не доступен или находится вне зоны действия сети, попробуйте позвонить позднее… - Донхэ… Не уезжай, подожди совсем немного, Хэ, прошу тебя, Донхэ…