синий и красный

      Ни разу Кит не выбирался настолько далеко от дома. Сидеть в тесной квартире сил не было никаких — там отвратительно давил на сознание тяжёлый и душный прессованный воздух. Берег, изредка усыпанный большими валунами, прохладный и дарящий покой, — это определённо то, что необходимо задыхающемуся в рутине юноше. Пидж рассказывала, что на этой части берега замечали пару-тройку раз силуэты, похожие на русалок, но, во-первых, это всего лишь силуэты, а во-вторых, Киту совершенно на это плевать, он не за поисками мистического туда едет. Диссертация, так и не нашедшая своего логического завершения, давит сильнее тягучей атмосферы в квартирке, и Кит не знает, от чего ему хочется убежать больше: от изнурительной учёбы или городских хлопот. Честно говоря, ему не очень-то и хочется жить в таком большом городе, но пришлось.       Океан безоговорочно прекрасен: вода обнимает берег, накатывая небольшими волнами, осторожно касаясь босых ног Кита. Он не знает, который час. Раннее утро — звёзды пока что висят на небесном полотне, мигая. Кит небрежно кидает куртку на землю и садится на неё. Приятно вот так сидеть и смотреть вдаль: едва различимая граница между водной гладью и небом расслабляет зрение, несильно дует ветер, приятно обволакивая всё тело. Наверное, Кит вообще бы уснул, если бы не странный шорох откуда-то сбоку. Он резко разворачивается и оглядывается, но слева ровный песчаный берег, а с другой стороны — тёмные, серые валуны. Никого здесь нет. Тихий смех справа говорит об обратном. Кит, отогнав беспокойство, поднимается, быстро надевает куртку и осторожно, чуть ли не на цыпочках крадётся к каменистой части побережья. Смех становится отчётливее с каждым шагом, и Кит различает — это юношеский голос. Подобравшись к огромному валуну, он приникает всем телом к шероховатой поверхности, медленно выглядывая на другую сторону. Итак. Возможно, духота его квартиры и навалившаяся учёба всё-таки сыграли своё. Ему ведь мерещится? Там юноша, окружённый чайками. Птицы парят вокруг него, некоторые сидят рядом, а он смеётся, протягивая свои руки к летающим клубочкам из белых перьев. Шатен, смуглая кожа, какая-то подвеска с ракушкой на шее. И, чёрт побери, рыбий хвост, а не ноги! Кит едва ли не вскрикивает, но всё же отскакивает назад, спотыкается и падает на песок. Тут же он слышит всплеск и звук всполошившихся крыльев по ту сторону каменной стены, и почему-то кидается к тому месту, где буквально пару секунд назад сидело это странное существо. В голове гудит голосом Пидж: «Там многие замечали русалок», но Кит злится на это и не понимает, зачем перепрыгивает через камни, бросается к воде и кричит: — Подожди! Он видит лишь рябь, бегущую по воде, и никаких признаков русала. Кит чертыхается, мнётся на месте, размышляет — вернуться к машине? Остаться тут? Почему-то кажется, что второй вариант более правильный. Он вновь расстилает куртку на берегу, садится и внимательно вглядывается вперёд, уже не на тонкую полосу посередине, а в воду. Ждёт, будто свершится чудо. Он сидит там невесть сколько времени, может, минуты, а может, часы. Неважно. Сердце трепещет от мысли о встрече с чем-то необыкновенным, секретным, не от мира сего. — Кто ты? — шепчет он в пустоту, поджимая колени к груди, обхватывая их руками, — кто? Кит действительно хочет, чтобы этот незнакомец показался наконец. Когда всплеск повторяется, он нервно вертит головой, пытаясь приметить хоть что-то, и таки находит. Макушка со слегка растрёпанными мокрыми волосами выглядывает из воды, постепенно поднимается наверх. Удивлённый взгляд скользит по Киту, осторожный, несмелый. Кит сглатывает слюну, напряжённо думает — как поступить? — Эм, — хрипло говорит он, — п-привет? Русал немного отплывает назад, с опаской прищуривая глаза. — Нет-нет, я не… — бормочет Когане, приподнимает руки, растопырив пальцы, давая понять, что он не угроза. Юноша напротив, скептически выгнув бровь, подплывает ближе, и сам Кит соскальзывает с расстеленной куртки, медленно подбираясь к воде. — Ну у тебя и херня на голове, — вдруг говорит русал, и Кит вздрагивает от незнакомого голоса. Да и вообще, русалки могут разговаривать? — Что? — Твоя причёска — отстой, — поясняет русал и усмехается. Когане хмурится, и его рука невольно тянется к собственным волосам. Русал лежит на песчаном берегу на животе, довольно машет хвостом и подпирает голову руками. Но с его лица мгновенно испаряется улыбка, он замирает и спрашивает: — Ты же не рыбак? — Н-нет, я… — И людей ты не приведёшь? Кит ошалело смотрит на серьёзное лицо перед собой и утвердительно кивает. — Это «нет, не приведу» или «да, я сдам тебя с поличным»? — Скорее первое. Русал облегчённо вздыхает, и его бирюзовый хвост, отливающий синим, снова приходит в движение. — Давно не разговаривал с кем-нибудь, — улыбается русал, — да ещё и с такой глупой причёской на голове, — добавляет он, смеясь от души. Кит хмурится и удерживает себя от порыва дать новоиспечённому знакомому затрещину. Это будет не очень приятно, так ведь? — Молчишь? — с хитринкой в голосе снова заговаривает русал, — Ослеплён моей красотой? — он подмигивает, чуть склоняя голову на бок. — Да ни в жизнь, — ворчит Кит, наклоняя голову вниз — чёртов, как вышло, пикапер и не подозревает о своих умениях, потому что щёки начинает пощипывать от смущения. Он не выдерживает и добавляет: — Ну, может самую малость. Русал довольно ухмыляется, бормочет себе под нос нечто невнятное. Поджимает губы, и, опираясь на руки, продвигается к Киту, садясь рядом.       Странно, но факт: юноша с рыбьим хвостом вместо ног больше не вызывает опасений. — Не думал, что есть люди, которые спокойно на такое реагируют, — говорит русал, и Кит не понимает, о чём именно тот молвит. О ненормальных подкатах или о сверхъестественных существах? Он моргает, не понимая смысла. — Я Лэнс, — прерывает его русал. Он протягивает руку и слегка растерянно улыбается. — К-кит, — отвечает Когане, пожимая руку в ответ. Рука Лэнса тёплая, влажная, и, надо же, нет никаких сморщенных перепонок или что там у русалок должно быть. Обыкновенная человеческая рука, приятная на ощупь. Киту кажется, что так и должно быть — вот он, правильный исход событий, правильная жизнь. Эта встреча с русалом, берег океана, поднимающееся ввысь солнце — всё это и есть правильная жизнь, и такой она должна была стать с самого его рождения. — Э, — коротко кидает Лэнс, снова прерывая ход его мыслей. Выражение лица у него становится хитрым и самодовольным, — ты когда-нибудь плавал с русалами? Кит раскрывает рот и непонятливо смотрит тому в глаза, пытаясь выведать, в чём же состоит шутка. — С русалами? — Тупо переспрашивает он, так и не дождавшись слов от собеседника. Лэнс кивает, и Киту мерещатся восхищённые искры в его глазах. — Да. Плавать. Буль-буль, — русал кивает и разводит методично руками в стороны, изображая плавательные движения. Кит уверен, что тормозит с ответом или, чёрт возьми, вообще с какими-то словами, но выговорить ничего не может. Лэнс так и ждёт от него чего-то, и Когане не выдерживает: — Чего ты хочешь? — Поплавать? — Говорит Лэнс таким тоном, будто объясняет очевидное ребёнку, — мне кажется, ты определённо можешь плавать, но обогнать меня силёнок не хватит, — он радостно помахивает хвостом, шлёпая им о воду. Кит раздражённо на него рыкает. — Даже если и так. Я слышал, что русалки заманивают людей в бездну. Лэнс недоверчиво смотрит на него, слегка выпятив нижнюю губу, и Кит замирает. В секунду удивлённое выражение на энергичном лице русала сменяется едва сдерживаемой улыбкой. — Что? — Осторожно спрашивает Когане, — что не так? Лэнс мотает головой из стороны в сторону, пыхтя и сильно поджимая губы — только бы не засмеяться. Он отползает к воде и ныряет в неё. Протягивает руку с раскрытой ладонью Киту и говорит: — Идём со мной. Кит прикусывает губу и неуверенно протягивает руку в ответ. Лэнс, послав ему одобрительную улыбку, начинает уводить его дальше в воду, но явно не как агрессивные мифические твари, силой затаскивающие бедных людей на дно. Русал медленно, очень медленно отплывает в океан спиной, не прерывая зрительного контакта с Китом. Он не улыбается и не делает никаких успокаивающих движений, ничего не говорит — молча ведёт всё дальше и дальше. Кит чувствует себя на удивление спокойно, но разъяснять ничего не может и не хочет. Ему просто хорошо. Когда вода доходит ему по горло и давит на грудь, Лэнс останавливается. — Готов нырнуть? — Чёрт, почему я пошёл за тобой? — Не знаю, но ты явно придурошный. — Тебе бы это говорить, рыбий хвост. — Зато какой рыбий хвост! — Боже. Лэнс сжимает под водой его ладонь немного сильнее. — Так готов нырнуть? Кит оборачивается назад, на берег. Вдали стоит его красный автомобиль. — Готов. Холодная вода обволакивает лицо. Кит всё ещё чувствует чужую ладонь на своей. Он осторожно раскрывает глаза; вода приносит дискомфорт, начинает пощипывать глазное яблоко, но он чётко видит перед собой Лэнса. Тот улыбается, явно хочет что-то донести до него, но Когане недоумённо выгибает бровь. Кит не успевает среагировать, когда руки Лэнса обвивают его голову, и русал дёргает его на себя. Губы Лэнса встречаются с его губами. Они тёплые, мягкие и даже приятные, но, о боги, какого чёрта? Кит вовремя успевает докричаться до своего зависшего разума и отталкивает Лэнса, рот его раскрывается от удивления и безумного смущения. Мозг истерично сигналит ему: «Задохнёшься! Опасность!», вода сразу же заливается и в рот, и в нос, но ничего не происходит. Он не задыхается и не чувствует препротивнейшего давления и кашля, поступающего к горлу, но паника от этого не уменьшается. Киту хочется кричать, когда он замечает вполне себе такую спокойную и довольную улыбку Лэнса. Тот одобрительно кивает в который уже раз и тычет пальцем наверх, призывая всплыть на поверхность. Кит с рвением соглашается и тут же двигает ногами, стремясь к водной глади. Он выныривает с громким вздохом, откидывая мокрые волосы назад. Следом появляется русал, с какой-то странной ухмылкой пялившийся на перепуганного человека. Кит чувствует, как его щёки предательски горят, всё тело знобит, в голове — каша. — Какого чёрта?! — Ты ведь не умер. — Почему я не умер?! — Потому что я добрый, — поясняет Лэнс, и, должно быть, ему кажется, что на этом всё — Кит поймёт и без детальных объяснений. — Что за бред ты… — Поговаривают, что поцелуй русалки дарит человеку способность быть единым с водной стихией, — философским тоном перебивает Лэнс; на взбесившегося Кита он, кажется, внимания не обращает, — так что скажи спасибо. — А другого способа «стать единым с водной стихией» не было? — Недовольно ворчит Кит, постепенно отходя от возмущённого смущения. Он оглядывает свои руки, ощупывает шею, — никаких плавников или жабр? — Боже, ну ты и тормоз. — Придурок, это ведь ты полез с поцелуями! — Восклицает Кит, вскидывая руками над водой в отчаявшемся жесте. — А ты предпочёл бы задохнуться? — Парирует Лэнс, и Когане давится потоком возмущённых слов. Это аргумент, нехотя признаёт он и всё же закатывает глаза. Всё случилось слишком быстро и слишком всё это ненормально, но уже ничего не вернуть, так ведь? Обретённая способность даже в какой-то степени радует, хотя и пугает до покалывания на кончиках пальцев. Они держатся на поверхности воды, довольно-таки неловко пытаясь завести разговор в дальнейшее русло, но не выходит. О чём можно поговорить с русалом, чёрт возьми, если вы буквально из разных миров? — Так мы будем плавать или нет? — Немного грубо спрашивает Кит, стараясь скрыть неуместное волнение. Лэнс кивает и не двигается с места. На лице у него смятение и растерянность, будто он вмиг растерял всю свою энергию. — Э-э-э, — тянет глупо Когане, — ты в порядке?.. — А хочешь… — вдруг произносит Лэнс, запинается, чешет затылок. — Что? — Спрашивает Кит, пытаясь заглянуть русалу в глаза, — что? — Хочешь нырнуть и… — он глубоко вздыхает, будто собираясь с силами, чтобы сказать нечто важное, — показать тебе мой дом? — Слегка нервно хихикает русал, и Кит не может не заметить, как беспокойно двигается его хвост под водой. Нырнуть на океанское дно и увидеть русалок? Если и не русалок, то, возможно, какие-нибудь древние развалины и оказаться в практически сказочном мире? — Хочу, — совершенно искренне соглашается Кит, — веди. Лэнс резко вскидывает голову, удивлённо смотря на него. — Но для начала, — предупреждающе говорит Кит, — нужно ли мне знать о чём-то помимо подарочных поцелуев от русалок? Лэнс едва сдерживает смех. — Мы с тобой теперь телепаты, — всё-таки начинает смеяться он, когда глаза Кита округляются до невозможности. — Издеваешься? — Нет-нет, — машет руками тот, — в воде мы сможем переговариваться. А ты думал, что можно говорить под толщей воды? Ты точно тормоз! — Господи, — с отчаянием говорит Кит, — заткнись! — Можно просто Лэнс. До Когане не доходит смысл ответа Лэнса, но когда он видит подмигивающего русала, уже начавшего отплывать дальше, Кит возмущённо раскрывает рот. — Твои шутки идиотские! — Не стоит мне аплодировать, дорогой. Русал ныряет первым, грациозно изгибаясь. Над водой он слегка взмахивает хвостом и тут же скрывается из виду. Кит ныряет следом, не желая признавать, что картину с ныряющим в воду русалом он запомнит навсегда. Здесь обнаруживается проблема: он не может плыть с такой же скоростью, как и Лэнс. Русал уже раза два возвращался к нему, но, закатив глаза, в конце-концов схватил Когане за руку, утягивая в глубину. «Ты плаваешь медленнее медуз,» — вдруг раздаётся в голове Кита, и он испуганно встряхивает головой. Лэнс оборачивается на него и улыбается, картинно закатывая глаза. Кит решает, что и ему следует попробовать — не уступать же какому-то русалу. У него получается: «В отличие от некоторых, у меня нет рыбьего хвоста.» «Мне и с „рыбьим хвостом“ нормально» — смеётся Лэнс, крепче сжимая руку Кита. Становится всё темнее и темнее, но вскоре русал останавливается, вытягивает перед Китом руку. Он указывает ею на огромную подводную пещеру, вход в которую загорождён водорослями, и подталкивает Когане туда. «Не бойся, они не кусаются,» — хихикает Лэнс, раздвигая руками растения. Кит плывёт следом, вспоминая о многочисленных фильмах, в которых видел то же самое: русалка, плывущая сквозь заросли водорослей. «Стой. Я сейчас,» — сбивает его мысли голос Лэнса, и тот мгновенно уплывает куда-то в сторону. Кит не успевает ничего ответить, но остаётся на месте. Способность находиться под водой столько, сколько вздумается, кружит голову; он довольно улыбается, оглядываясь. Здесь не очень темно, и Когане удивляется этому факту, потому что заплыли они уже достаточно далеко. Мелкие рыбёшки, крабы, водорослей вообще навалом — ничего особо интересного, но очень красиво. Когда кто-то стучит по его плечу, Кит испуганно разворачивается и пытается дать отпор врагу, но вода стискивает его движения. «Эй, полегче,» — отдаётся задорным смешком в его голове, — «я тебя не съем.» Лэнс по-идиотски подмигивает ему, и Кит всё же ударяет того по голове, хоть и не сильно. «Плывём дальше.» Не доплыв и до стены, которой заканчивалась огромная пещера, Лэнс накрывает ладонью глаза Кита. «Что ты делаешь?» «Ты должен удивиться, а с открытыми глазами как-то не очень,» — поясняет Лэнс, обхватывает руку Кита и тащит за собой. Кит без понятия, куда и в какую сторону они поплыли, но когда Лэнс убирает свою ладонь, он задыхается. Задыхается не от нехватки кислорода или воды, залившей его лёгкие, — Кит задыхается от восхищения. Перед ним огромное пространство, наверное, величиной с двухэтажный дом. Это очень похоже на пещеру, которую они проплыли недавно, но в гораздо больших размерах. С одной стороны по другую протянуты сотни, тысячи нитей, светящихся в темноте ярким синим цветом; по каменным стенам разбросаны рисунки людей, животных, кораблей, налеплены светящиеся неоновым красным звёзды-стикеры. Кит смотрит вверх и видит светлую полосу — можно всплыть. Лэнс понимающе кивает и ведёт его наверх. Они всплывают, Кит едва не запутывается в синих нитях, в отличие от ловко маневрирующего Лэнса. Пещера закрывает их своим потолком и стенами, в которых есть очень маленькие, с полметра диаметром, отверстия, возможно, ведущие на поверхность. Вода тут образует небольшое озерко, окружённое каменистым берегом. Кит, чувствуя тяжесть мокрой одежды, выбирается из воды, кожу будто обдувает воздухом. Он даже не пытается отойти от захватившего его восторга. Это будто склад: в правом углу навалена целая гора всяких вещей, которые Лэнс, как видно, нашёл на берегу. Кит смотрит налево, и тепло разливается по его изрядно замёрзшему телу. Это будто комната: толстые доски, плотно уложенные друг к другу, накрыты плотным матрацем, сверху накинуто клетчатое одеяло. Импровизированная кровать окружена всяким милым и ненужным хламом: старые фотоаппараты, кольца, серьги, картины с поплывшей краской, люстры, включённые фонарики, которых тут уж точно больше сотни. Вещей очень и очень много, и все они разложены аккуратно, обдуманно. Кит оборачивается на всё ещё находящегося в воде русала, и тот согласно кивает. Когане медленно шагает к комнате Лэнса, пальцами слегка цепляя развешенные над головой нити. Между этой кроватью и подводным озером метров десять-пятнадцать, и Кит пытается не потерять данное ему время. Он очень внимательно оглядывается, с улыбкой касается светящихся наклеек на стенах. — Прости за беспорядок, — смеётся Лэнс, указывая на кучу справа, — я ещё даже не начинал разбирать. Кит смотрит на него как на идиота. — И не нужно, — возражает он, — так лучше. Когане усаживается на кровать, водит по ней руками — жёсткая, но тёплая. — Зачем тебе кровать, ты же не… — говорит он, оборачиваясь назад, на Лэнса, и замирает. Он видит перед собой Лэнса, спешно натягивающим брюки, от усердия высунувшим язык. Лэнса в виде человека, а не русала. Наверное, молчание продлилось достаточно долго, чтобы русал новоиспечённый знакомый поднял взгляд на Кита и застенчиво улыбнулся: — Бонус к поцелуям от русалки. Забыл сказать. Когане решает не создавать себе проблем и усердно глотает ком истерики, в который раз уже образовавшийся в его горле. — Так ты и… ноги вырастить можешь? — Фе, это прозвучало омерзительно. — Чёрт возьми, что ты такое вообще? Лэнс, до сих пор улыбающийся, резко мрачнеет, опуская голову. Он подходит к Киту, не обращая внимания на то, как тот вздрогнул, и садится рядом. — Я человек, — говорит тихо Лэнс, переплетая пальцы в замок, чуть наклоняясь вперёд, — родился я в обычной семье. Кит испытывает огромное желание поскрести свою голову изнутри, чтобы наконец избавиться от нелепых ощущений. — Но у тебя был хвост. — Это появилось после того, как я чуть не утонул, — чересчур лёгким голосом объясняет Лэнс, — у меня была большая семья. Мы часто гуляли по этому берегу и купались здесь, пока меня не утянули на дно русалки. Мне было… даже не вспомню, подожди-ка… лет десять, наверное. Очнулся я тут, помню с того дня только гул и выстрелы. Тут русалок больше нет, они все уплыли после охоты, которую на них устроили люди. Кит сидит не шелохнувшись, не смея прерывать монолог… кого? Человека? Русала? Как его назвать? — Ты единственный человек, с которым я заговорил с того дня, — пожимает плечами Лэнс, — Аллура тоже уплыла отсюда, пыталась и меня за собой утащить, только вот никуда я не могу отсюда уйти. Аллура? Какая к чёрту разница. — Почему ты не начнёшь жить как человек? — Человеком быть страшно. — непринуждённо отвечает Лэнс, — мне и тут нравится. Он старательно делает вид, что с интересом разглядывает свои ступни, слегка шевеля пальцами ног. Кит делает вид, что не замечает мрачного настроения Лэнса при упоминании о семье. На самом деле, Кит оглушён. Оглушён шумом воды, тихой мелодией из плеера, завалявшегося в углу. Он оглушён всем, что вокруг него, в особенности — голосом Лэнса, спокойным, но возбуждённым, равнодушным, но дрожащим. Кит распознаёт скрытые эмоции Лэнса в его голосе, толком не понимая, как это ему удаётся, и уши его, кажется, сейчас начнут кровоточить. Он понимает — этот секрет умрёт вместе с ним. Осознаёт, что теперь придурковатый и слишком шумный Лэнс навсегда впишется в его жизнь неизгладимыми чертами, красками и звуками. — Мне здесь тоже нравится, — искренне соглашается Кит шёпотом, склоняет голову на плечо Лэнса и молчит, ожидая действий в ответ. Уголки губ того немного приподнимаются, Кит точно видел. — Брат, — вкрадчиво начинает Лэнс, — ты на меня запал? — серьёзно спрашивает он, но секунду спустя уже раздувает щёки от смеха. Кит хватает какой-то журнал, подвернувшийся в такой нужный момент, и безжалостно кидает его наглецу в лицо. Едва Когане успевает высказать победную фразу, Лэнс резко приближается к нему, целует в уголок губ и хмыкает, любуясь видом растерянного и смущённого блеска в глазах Кита. — Русалки заманивают людей в бездну, а? — Довольно ухмыляется Лэнс, укладывая злосчастный журнал на голове Кита «домиком». — Я не ошибся, — вздыхает Когане, утыкаясь лбом в ключицы смеющегося юноши.