синий и красный

      Шумный город вполне гостеприимно принял его, но об этой гостеприимности не могло быть и речи, когда Кит думал о спонсорах и предпринимателях. Он неустанно продолжал самобичевание — эскизы всё ещё не закончены, дизайн проработан не полностью, так что плакала его премия этого месяца и эмоциональное удовлетворение от законченной работы. Хвала всем существующим и несуществующим богам, подумалось Киту, что он оставил свои эскизы дома и не потащил их с собой на эту прогулку. Листы бы точно утянули его в пучину разочарования. Улицы сияли фонарями и лампами, сверху вниз глядящими на ровные потоки спешащих куда-то в одиннадцать ночи людей. Кит же шёл не спеша, стараясь прижиматься к обочине тротуара, ближе к магазинным бутикам, кофейням и витринам, обнявшим по обе стороны дорогу. Было душно; цепь тянущихся машин заполняла серое покрытие асфальта, ни на минуту не прекращая своего движения; гул моторов и тепло от разогревшегося транспорта тревожили воздух. Кит оглянулся по сторонам, но ничего интересного не приметил — ни одного приличного бара или кафе, только маленькие, нелепые и даже слегка обшарпанные заведеньица. Однако удача улыбнулась ему — на разветвлении улицы, прямо у перекрёстка Кит приметил кафе. Он вспомнил, что как-то читал статейку о недавно открывшемся кафе с таким интересным названием. «Voltron», как то странное аниме из восьмидесятых? Чудаковато, но Кит решил не задаваться вопросами и направился к заведению. Оно было большим, расцветка была необычна тоже — здание было окрашено в пять разных цветов. Оказавшись у стеклянных дверей, Кит вскинул взгляд на ярко светившуюся вывеску. — Надеюсь, цены там не бешеные, — вздохнул Когане и толкнул дверь. В принципе, заведение было очень даже неплохим на вид: круглые столы, сверху накинута красная с синими разводами ткань, в стенах полки с книгами, какими-то куклами и поделками; несколько размашистых люстр свисали с потолка, освещая помещение. Пройдя дальше, Кит увидел длинную белую ширму. Пройдя к ней, он осторожно откинул плотную ткань, и его взору предстал бар: стойка и несколько человек, сидящих за ней. Здесь преобладал немного тусклый синий свет, в отличие от основного кафе-зала с красными отблесками. Слева, практически в углу стены был проход, завешенный полупрозрачной белой тканью в другую комнату, сверху — табличка «вход только для персонала». Кит, скептически поджав губу, развернулся и направился к выходу, решив, что напиться в дешёвом баре не такая уж и плохая идея. Слишком уж дорого и богато всё тут выглядело. — Эй, чувак. Раз соизволил сюда притащиться, так закажи что-нибудь. Кит разинул рот от такого наглого тона, крутанулся на пятках и тыкнул пальцем в бармена напротив. — К твоему сведению… — начал он, но наткнулся на безмятежную улыбку. Бармен был примерно того же возраста, что и Когане, в белоснежной рубашке, не застёгнутой на три верхних пуговицы, которую просвечивал синий цвет ламп. На правом запястье — довольно-таки потрёпанные часы от Fossil, пальцы легко покручивали протёртый до блеска стакан. — Что будешь? — С чего ты взял, что я хоть что-то буду. — Я не взял. Я уверен, — бармен хмыкнул, — на моё усмотрение и за мой счёт, а? — предложил он и потянулся к бокалу. Кит не смог вымолвить ни слова, однако же согласно кивнул, подошёл к барной стойке и облокотился на неё. — Крэнберри Блэк сойдёт? — сказал бармен, насыпал в шейкер кубиковый лёд. Потом в ход пошли ягоды (это что, малина?), какой-то сок, виски и нечто напоминающее морс. Он тщательно всё смешал, напевая себе под нос незатейливую мелодию, и Кит не уследил за процессом. Он внимательно наблюдал за длинными ловкими пальцами, умело справляющимися со своей работой, потом — за радостным лицом бармена, любовно шепчущимся со своими бокалами и прочим бредом. Кит не смог рассмотреть цвет глаз юноши из-за синего цвета ламп вокруг и приглушённого освещения. Бармен поставил стакан перед Китом с характерным звуком. — Украшать я его для тебя не буду, — упрямо сказал он и всё же положил с краю бокала листочек мяты. — Ты только что это сделал. — Не-а. Не было такого. Кит с опаской принюхался к коктейлю, но ничего отвратительного не почувствовал. Он сделал на пробу один глоток, и его вкусовые рецепторы весьма остро восприняли напиток. Отчасти потому что он был холодным, но по большей мере из-за того, что Кит долго вообще не приближался к подобным напиткам. Было очень вкусно. Сладко и приятно. Кит любил малину, и мысленно всё-таки поблагодарил бармена за такой выбор. — Ну, что у тебя там? — В смысле? — Понимаешь, работа у меня такая. Выслушивать драматичные и не очень истории людей, считающих своё существование провальным, и помогать им разговорами по душам. — Не думаю, что моя жизнь провальная. Бармен прыснул в кулак. — Каждая жизнь каждого человека провальная. В этом и вся прелесть — ты должен прожить её как можно ярче, пока поздно не стало. Кит пораскинул мозгами и согласился со словами парня. В конце-концов, от него ничего не отвалится, если он поговорит с этим юношей. — Мои работы потеряли свой спрос. — Временно. Кем работаешь? — Дизайнером. Тихий смешок выбил Кита из колеи. — Что такого я сказал? — Это объясняет, почему у тебя такой… своеобразный вид, — хохотнул бармен, оставил наконец бокал в покое и облокотился на стойку, немного продвигаясь к Киту. Когане попытался состроить недовольную мину, но не получилось, и он улыбнулся в ответ. В тусклом уголке бара Киту показалось, что глаза юноши сверкнули сапфирами. — У любого человека бывают такие моменты, — вздохнул бармен, слегка поджимая губы, — когда всё под откос, — он изобразил рукой падающий самолёт, проведя ею вниз со звуком «фиииу», который сам и воспроизвёл. Кит невольно хихикнул. — Даже у такого красавчика, — продолжил бармен, и Когане уже приготовился к румянцу и поблагодарил мрак в баре, — такого красавчика, как я, — договорил юноша за стойкой, хитро подмигивая закатившему глаза Киту. — Придурок, — процедил с сомкнутыми зубами Когане, но улыбка с лица бармена не соскользнула. Они немного поговорили о чём-то отстранённом, о работе Кита и, о боги, о вкусовых предпочтениях бармена и его непревзойдённом мастерстве. Внезапно тот выпрямился, кинул взгляд на свои наручные часы и издал радостный возглас. — Уже полночь! — воскликнул он и выбежал из-за барной стойки, утянув за собой и растерянного Кита. В принципе, оба могли бы красиво так вписаться в ширму, которой отделили бар от кафе, если бы не низкорослый паренёк, потянувший бармена за рукав. — Лэнс, ты идиот, — закатил он глаза, — как всегда свалил на других самые отстойные часы, — юноша перевязал вокруг пояса чёрный фартук и прошагал к барной стойке. Киту невыносимо сильно захотелось развести руками в воздухе, пискнув тонким голосом «что происходит?» и укатить домой, но рука бармена всё так же лежала у него на плече, даже если и не очень крепко, но удерживая на месте. — Пидж! Ты же сама говорила, что ненавидишь эту ужасную скукоту в первые смены, — отчаявшимся голосом простонал бармен, — всё честно и только для тебя! Кит невольно прижал к своему рту ладонь. Это была девушка, чёрт возьми, но он ведь ничего не говорил — просто подумал. — Отвали, Лэнс, — проворчала она, — за что я? Почему я? — бессильно шептала она, отвернувшись к полкам с алкоголем, — ну здравствуйте, мои дорогие. Лэнс, следующая ночная смена твоя! — Понял-понял! Бармен сорвался и потерялся среди людей. Кит всё так же находился возле барной стойки, ошалело наблюдая за толпой, внезапно ввалившейся в бар. Кто-то включил музыку, и она мгновенно заполнила собой всё помещение, но произвела приятное впечатление на Кита — это были не сумасшедшие наборы звуков, какие обычно звучат в ночных барах и клубах. Стройные, ритмичные и приятные мелодии окружили его, и Когане был вынужден признать — заведение его удивило. Он вдруг в секунду понял, что потерял из виду того самого Лэнса, унесённого волной посетителей. — А ты почему не танцуешь? — Раздался за спиной громкий голос, силящийся перекричать хоть и приятную, но громкую музыку. Когане повернулся и увидел ту девушку, Пидж, осторожно поправляющую огромные круглые очки. — Не очень хочется, — вежливо улыбнулся в ответ Кит. — Понятно, — она вгляделась в толпу, — о, вот и наш ловелас! Кита вдруг схватили за рукав. Он испуганно отпрянул, разворачиваясь, но неожиданностью был бармен, с которым он недавно разговаривал о непонятных видах алкогольных напитков — начиная с вина и заканчивая водкой. — Идём, — сказал тот и потянул за собой. — Куда? — Во двор. Кит пожал плечами и в поисках объяснения и помощи посмотрел на Пидж, но та как-то загадочно улыбнулась ему, ничего не предприняв. Они прошли через тот самый «вход для персонала», пересекли длинный коридор с непонятными дверьми в другие комнаты, и оказались на улице. Высокий узорчатый медный забор ограждал довольно-таки большое пространство внутреннего двора заведения, усеянного аккуратными и не очень-то большими белыми столиками с табуретами. Людей не было. По забору были протянуты гирлянды с красными, синими, жёлтыми, зелёными и чёрными лампочками, вразброс медленно погасающими и точно так же медленно загорающимися вновь. Ландшафтные фонари по правую сторону освещали сдержанным синим, по левую — тёплым красным. Здесь была тропинка, в середине расширенная до круглой формы. Заиграла другая песня, начинаясь с ритмичных хлопков и ударов, и женский голос заполнил собой весь двор, призывая не терять смелость, свободно падать в полёт; Кит решил уже в который раз — не зря решил зайти именно в это место. — Лэнс Чарльз МакКлейн, — вдруг сказал бармен и протянул Киту руку с раскрытой ладонью, чуть поддаваясь туловищем вперёд, будто с поклоном. — Кит Когане, — ответил парень, вложив свою руку в руку Лэнса, — ты меня на танец приглашаешь? — Возможно. Если не откажешь, — улыбнулся с какой-то горчинкой Лэнс. — Только ноги мне не отдави. Лэнс широко улыбнулся уже в который раз и притянул Кита к себе. Он положил руку Когане себе на левое плечо, другую руку в вытянутом положении сжал в своей. На талию Кита легла тёплая ладонь. — Кто кому ещё ноги отдавит, — подмигнул он. Лэнс шагнул вперёд, к Киту, тот сделал шаг назад. Они шли прямо к округлившейся белой тропинке, кружась в танце, рассыпаясь на частицы в музыке. Кит не думал о том, быстро ли они кружились, медленно ли — это было неважно. Напротив были глаза Лэнса и они, чёрт возьми, и правда сияли сапфирами. Слова песни различимо раздавались из бара, и Лэнс поднял голову наверх. Там висела Луна, круглая и огромная, словно большой космический корабль. Кит не смотрел наверх, он был чересчур занят танцем, своими ногами, то и дело норовившими запутаться, в отличие от естественно двигающегося Лэнса, и синими глазами бармена. Кит видел в них отражающуюся луну, то и дело исчезавшую, стоило только МакКлейну повернуться к спутнику спиной. Темп песни нарастал, и двое уже не вслушивались. Кит плюнул на рассуждения и просто безотрывно смотрел на Лэнса в ответ, переступал с ноги на ногу, чувствуя, как танец сам выстраивается под мелодию. Кит точно знал, что чувствует себя сейчас выше, чем настолько отдалённая от них Луна. Всё вокруг кружилось и бежало, улыбка Лэнса не меркла, зажигая в Ките искры радости и чего-то необъяснимого, так похожего на счастье. Песня закончилась резко, поставив Кита в тупик. Лэнс остановился, но не отпустил руки Когане, с вниманием вглядываясь в его глаза. — Зайдёшь к нам ещё? — спросил он совершенно серьёзным тоном, поправив ладонью выбившуюся прядь на голове Кита. Когане не сильно ударил рукой по чужой ладони над своей головой, и Лэнс, ойкнув, отдёрнул руку. — Может быть. — А точнее нельзя? — Обязательно. Лэнс отступил от Кита, улыбка расползлась по его лицу, и он напомнил Чеширского кота, довольного своими проделками. — Тогда до завтра, Кит. — До завтра. Лэнс слишком быстро исчез в дверях, ведущих в бар, не давая разуму опомниться. Кита всё ещё пошатывало от их танца, чем-то напоминающим вальс, но слишком уж полным импровизации. В груди клокотало тёплое удовольствие.

***

      Кит не собирался оправдываться перед собой или кем-то ещё, когда в его скетчбуке появились портреты и наброски фигуры бармена из «Voltronʼа».