Warriors

      Их отпустили, без криков, драки и тому подобного. Когда люди стали переходить на сторону Томаса, Галли сдался, он махнул на них рукой и послал на все четыре стороны, предупредив, что обратно не пустит никого. Но никто и не собирался возвращаться. Группа глэйдеров двигалась по серым пустым коридорам уже около получаса. Топот ног отражался от стен глухим эхом. Подростки растянулись на всю ширину прохода, темп начинал снижаться. Бегуны находились впереди, указывая путь. Минхо поравнялся с Томасом и хлопнул того по плечу.        — Как ты? Всё в норме?       Томас кивнул, находясь далеко в своих мыслях.       — Чувак, побольше радости, ты вывел этих людей за стены Глэйда, ты ведёшь нас к свободе.       — Или к смерти...       Минхо удивлённо поднял брови и резко выдохнул, не ожидав такого ответа.       — Все довольно безрассудно, мы не знаем, что нас ждёт.       — Да что угодно! Плевать, всё лучше, чем бездействовать в этом ...       Речь Минхо прервал тихий еле уловимый крик. Томас узнал голос, что-то внутри дёрнулось. Парень сбился с шага от неожиданности. Боковым зрением он попытался отыскать источник звука, но не смог, рядом никого не было. Минхо всё понял, ему не требовалось что-то знать, он видел, что происходит. Парень толкнул друга в бок и кивнул в конец колонны, ничего не спрашивая.       — Я поведу их.       Томас на секунду замешкался, затем благодарно кивнул и стал замедлять скорость, пропуская глэйдеров вперёд.

***

      Клео зашипела, когда в очередной раз бок отозвался ноющей болью. Мари схватила подругу под локоть, не давая той упасть. Девушки хотели позвать кого-то из медаков на помощь ещё вначале пути, но Клео упрямо сжимала зубы и повторяла, что не нужно никого отвлекать, так как у них нет времени, чтобы тормозить. Каждый шаг теперь отдавался у девушки болью в теле, ей требовалось всё больше времени, чтобы отдышаться и восстановить силы. Ноги стали ватными, из-за чего девушка стала часто спотыкаться. От осознания своего бессилия хотелось выть.       В очередной раз остановившись у стены, чтобы перетерпеть боль, Клео устало потёрла руками лицо, надеясь таким образом убрать слабость.       — Бегите, я сейчас, — она нацепила на лицо улыбку, пытаясь показать друзьям, что всё в порядке, но ей не верили. Элиза с беспокойством склонилась над бегуньей, придерживая ту за плечо. Кто-то подошёл к ним.       — Вам не стоит отставать, возвращайтесь в строй.       Клео вскинула голову и, прищурившись, попыталась разглядеть подошедшего, хотя в этом не было особой необходимости, она узнала голос. Девушка кивнула подругам, соглашаясь со словами Томаса. Те ещё раз поглядели на Клео и оставили её на попечение бегуна.       — Я в норме, не стоит тебе останавливаться, их надо вести, я сама справлюсь. — Клео попыталась отлепиться от стены, но с громким стуком опять впечаталась в неё спиной, так как слабость давала о себе знать, последний воздух вылетел из лёгких, затылок обожгло от неожиданной встречи с бетонной стеной. Истощённый и раненный организм не хотел слушаться и держать хозяйку в вертикальном положении.       — Просто заткнись.       Томас закатил глаза и, потянув девушку за руку на себя, помог ей нормально встать. Она скривилась, почувствовав себя обузой. Но другого выхода не было, не время строить из себя героиню, если она хочет выжить, то нужно учиться принимать помощь. Парень перекинул её руку через плечо и двинулся вперёд лёгким бегом, стараясь перенести на себя весь вес девушки. Клео молчала недолго.       — Решил сменить гнев на милость?       Томас молчал, не особо желая отвечать. Не было слов, чтоб ответить, он не хотел сейчас думать о том, что сподвигло Клео утаить информацию, где-то глубоко в душе глэйдер и так всё понимал. В Лабиринте каждый сам за себя. Вот и она была "за себя" и своих друзей. Клео не глупа и понимала, что никто не пожалеет их, узнав, что те причастны к созданию Лабиринта. Девушка поджала губы, чувствуя себя немного неуютно, конечно, нельзя отрицать, что теперь, когда Томас практически нёс её на себе, бежать стало легче. Однако внутри у Клео сейчас всё переворачивалось, а стук её сердца, казалось, слышали все ребята, бежавшие рядом. Непойми откуда взявшееся смущение заставило девушку пытаться отстраниться, но Томас не давал ей этого сделать, крепко прижимая к себе. Клео тряхнула волосами, перекидывая их на один бок, чтобы парень не увидел её эмоций. Глубоко внутри бегунья убеждала себя, что непонятное волнение вызвано перегрузом организма, а совсем не тем, что она ощущала буквально каждую мышцу тела Томаса, борясь с желанием провести пальцами по выступающим венам на руке парня.       Они продолжали бежать, но Минхо стал замечать, что подростки, не привыкшие к забегам на такие длинные дистанции, стали вбиваться из сил, и колонна уже сильно растянулась. Однако никто не сдавался, они все бежали. Где-то справа мелькала светлая макушка Ньюта, который стал заметнее хромать. Рядом с ним находилась Тереза. Следом бежали Чак и Мария. Совсем рядом изредка раздавался смех Элизы, которая что-то умудрялась на ходу обсуждать с Фрайпаном. Минхо едва заметно улыбнулся уголками губ. Где-то внутри сердце с удвоенной силой начинало стучать, угрожая пробить рёбра, только от одной мысли об улыбке этой странной, такой далёкой и одновременно неожиданно близкой девушке. Минхо никогда не был философом, не задумывался о чувствах. Когда ему было? Он три года бегал по Лабиринту в окружении одних парней, ничего не зная о прошлой жизни. Однако, почему-то глубоко внутри Куратор был уверен, что в той жизни Элизы не было, иначе он бы просто не смог забыть такого человека. Столько солнца и теплоты было в её глазах. Да, парень никогда не думал, что начнёт страдать какой-то "сопливой хренью", но заглянув в её глаза, Минхо понял, что в этой девушке заключено, кажется, всё счастье в мире, по крайне мере, для него... Но этому всему сейчас не место. Парень не может просто подойти к ней и хотя бы поговорить, не теперь, когда они вновь сражаются за жизнь. Он должен быть лидером для этих ребят. Но, чёрт, когда он перестанет жить "для других", стараясь всем помочь и всех спасти, и станет жить для себя...? Кажется, никогда. Однако пока он этого не сделает, ни о каких чувствах и речи быть не может.       Наконец, после еще одного часа бега, показавшегося Минхо вечностью, ребята очутились в каменной аллее — коротком ответвлении Т-образного пересечения коридоров. Оставалось сделать один последний поворот направо, после которого они окажутся в тот самом длинном коридоре, который оканчивался "Норой гриверов".       Тишину, висевшую над Лабиринтом, практически ничто не прерывало, не считая топота подростков, когда откуда-то из боковых коридоров раздался противный щёлкающий звук. Минхо резко остановился, прислушиваясь. Кто-то налетел на него сзади, врезаясь в спину. Парень не шелохнулся, подняв в верх руку, призывая остальных к молчанию. По толпе прошёлся шёпот. Минхо поймал обеспокоенный взгляд Ньюта. Все понимали, кто находится в Лабиринте, кроме глэйдеров. Куратор бегунов выругался и, кивнув Ньюту, сделал аккуратный шаг назад. Блондин собирался подойти к другу, когда вдруг почувствовал, что его руку схватили чьи-то холодные пальцы. Он обернулся и увидел Марию, с испугом смотревшую перед собой. Девушка, кажется, не понимала, что произошло, так как удивлённо взглянула на свою руку и аккуратно отвела её себе за спину. Впервые Ньют увидел в глазах девушки страх. События той ночи, когда они оказались в Лабиринте, вихрем пронеслись в её голове. Тогда же была ранена и Клео. Стало очевидным — не все выберутся, гриверы несут с собой лишь смерть, это машины — которые никого не щадят.       — Не ходи, — почти беззвучно, одними губами, произнесла она, — пожалуйста.       — Хэй, — парень склонился к Мари, заправив ей за ухо одну из выбившихся прядей, — всё будет хорошо, обещаю, ты мне веришь? — Он легко коснулся её щеки, вглядываясь в лицо девушки, которая быстро отвернулась, не желая показывать свою минутную слабость, и отодвинулась от парня.

***

      Куратор бегунов на цыпочках прокрался вперед и, заглянув за угол стены, посмотрел в направлении Норы — точь-в-точь как в тот раз, когда они с Томасом преследовали гривера этой дорогой. И, как и тогда, Минхо резко отдернул голову и поглядел Томасу прямо в глаза.       — О нет, — простонал он. — Только не это. А потом Томас и сам все услышал. Звуки шевелящихся гриверов. Чудовища как будто прятались и поджидали глэйдеров, а теперь начали пробуждаться. Не нужно было даже смотреть за угол, чтобы понять, что сейчас скажет Минхо.       — Их по меньшей мере дюжина. А может, и все пятнадцать. — Он стиснул зубы. — Просто сидят там и дожидаются нас!       Ньют и Томас устремились к началу колонны, к застывшим у поворота бегунам. Очевидно, слова Минхо донеслись до слуха глэйдеров и пошли дальше по рядам, так как, подойдя, Ньют первым делом сказал:       — Ну… мы предполагали, что придется драться. Но дрожь в голосе выдавала бушующие в нем эмоции — он старался говорить лишь то, что следовало в сложившейся ситуации. Нужно было сдерживать себя, нельзя было допустить паники, ведь они уже так близки к спасению.