Истинные?

— Куроко-чи-и-и, я уже не могу-у-у, — простонал Кисе, вытирая лоб. — Кисе-кун, еще всего лишь 78 раз осталось. *** — Я не стану этого делать, — Шинатро обиженно отвернулся. — Мидорима-кун. — Нет, — твердо. -… — Нет, — мягко. -… — Н-нет, — с заиканием -… — Н-но… — с дрожью. -… — Ладно. *** — Сдвинь камень. — Но, Куро-чин, он огроменный, — Атсуши посмотрел на девушку, как на дурочку. — Мурасакибара-кун. Сдвинь. Камень. *** — Бл***! Это слишком уже, — выругался Дайки, уперев руки в колени и тяжело дыша. Пот градом стекал с него, майка мокрая, волосы растрепаны. — Аомине-кун, я и не говорила, что будет легко. Ты не откроешь двери с таким настроем. Ты должен понять смысл. — Б*я, Тетсу, какой нах** смысл?! — когда форвард злой, он становится похож на уголовника. — Прекрати истерику и соберись. А для мотивации — за каждое матерное слово 10 штрафных кругов вокруг комплекса. У тебя уже 30. Пошел! *** — Еще… Немного… — Акаши сосредоточенно следил за движениями Кагеторы. Тот согласился стать «спарринг-партнером» для Сейджуро, пока он пытается освоить новый прием, поскольку у Айды больше опыта и навыков. По виску красноволосого стекала капля, он прищурился. И помотал головой, — Нет. Не вышло. — Еще раз. — Думаешь, это так легко? — взбесился капитан, поворачиваясь к девушке. — Ты неправильно ставишь вопрос. Ты бы не делал сейчас всего этого, если бы я думала, что ты не справишься. — Тц, — отвернулся Акаши, игнорируя голос сердца. — Еще раз. *** — Старайся распределить нагрузку, Хаяма-кун. Твоя ведущая рука, она же более уязвима. — Понял, тренер! Спустя 3 минуты. — Трене-е-ер! Я не знаю, как это сделать! *** — Мибучи-кун, тебе нужно работать над телом. В Джаббервок игроки очень хороши физически, поэтому твой бросок Земля может не пройти. — Я не хочу быть как Эйкичи! — Если бы как Небуя-кун… *** — Пусть у тебя развитая мускулатура, но скорость и ловкость ниже уровнем. — И? — Небуя-кун… Сыграем в монету? За каждую уроненную 20 челноков. Через минуту. — О. Уже 80. *** Тетсуя посмотрелась в зеркало в бане. Следы и синяки еще видно, хоть и прошла почти неделя. Поэтому она всё же нехотя надела напульсники и шарф. Сейчас все были в онсэне и отдыхали. После тяжелого тренировочного дня — самое то. Парни очень стараются. Куроко вышла на улицу и пошла на пляж. Каждый вечер она сидит там, пока Момо не позовет ее. Грубо говоря, «депрессует». Сацуки с болью в глазах смотрела подруге в след. — Вы все поссорились с Куроко? — этот вопрос мучил ракузановцев уже очень давно. В принципе Поколение Чудес, кроме Акаши, вело себя как обычно, но какая-то отстранённость всё же присутствовала в общении с девушкой. Сейджуро продолжал ее игнорировать. Парни думают, что он ждет извинений. Отчасти, так и было. Поразительно, что делают женщины с мужчинами. Ради слабого пола они вызывают друг друга на дуэль, устраивают войны и бьют друг другу морды. Женщины делают их сильней… ...Но в то же время слабей. Из сильных и самодостаточных парни превращаются в неуверенных мальчишек из-за девушек. У умных и разумных «отключаются мозги», и от них уходят здравый смысл и трезвое суждение. А крутые и независимые становятся подкаблучниками. Под какое описание попадает Акаши? — Всё… сложно. *** — Мурасакибара-кун, почему камень на том же месте, что и вчера? Что и день назад? Что и два и т.д.? — Но он такой тяжелый. И новый щит еще не поставили. — Есть другие. Мурасакибара-кун. Камень. Он весит чуть больше тебя на пару десятков килограмм. Я проверяла. — Куро-чин, ты не перестаешь меня удивлять… *** — Если твоя рука будет находится в таком положении, — показала на себе девушка, — То «отход» напряжения будет быстрей. — Вот так? — спросил Котаро, повторяя. — Что скажешь, Сацу? — розововолосая присмотрелась, анализируя состояние конечности, мышц и самого Хаямы. — Да. Так лучше. *** — Стой, как стоишь, Небуя-кун. Носки смотрят точно в сторону того куста. Отражай мои удары веткой, полагаясь только на верхнюю часть туловища. — Зачем? — Разомнемся. Спустя 30 секунд. — Ай! Ты что и из-за спины бить будешь? *** — Давай, Мидорима-кун. — Нет. — Просто дотронься до него. -… *** — Еще, Кисе-кун. — Зачем я это вообще делаю, Куроко-чи? — Кисе-кун, чтобы суметь скопировать всех, ты должен быть очень натренирован, иначе тело не выдержит такой нагрузки и… — Всё, я побежал дальше! — только пятки сверкали. *** — Ми-кун, ты неправильно стоишь, так ноги устанут быстрее. — Но, Момои-чан, я всегда так стою… — Значит, ты всегда стоял неправильно, — послышался плач Лео. *** — Твою мать! — не сдержался Дайки. Он лежал на полу спортзала «звездочкой». — Прислушайся к себе, Аомине-кун. Дыши ровнее. Почувствуй внутри себя поток за дверьми. Найди к ним ключ. А потом у тебя еще 10 кругов. *** — Мидорима-кун, я считаю до трех. Если ты не сделаешь данк, то я отберу у тебя все талисманы на оставшиеся дни. — Куроко… — Раз. — Куроко, не горячись так! — Два. — Давай все обсудим! Придумаем что-нибудь другое! — Два с половиной. -… — Так бы сразу, Мидорима-кун. Больше слов было. *** — Теперь представь, что ты борешься за подбор. Под кольцом всегда опасно, — Небуя напрягся, готовясь. Он понял, зачем это упражнение. Проще говоря:«Стой насмерть за подбор, чтобы тебя не сдвинули, но умей „вертеться“, когда мяч в руках или противник бьет в защите.» — Вот так. *** — Вау, Мурасакибара-кун. Ты сделал это. *** — Есть! — глаза капитана расширились, когда он увидел одно движение за другим. — Вышло? — Да, — он улыбнулся, радуясь результату. «Как давно я не видела эту улыбку, Сейджи…» — Молодец. *** — Я уже очень давно не видел ее улыбку, — задумчиво произнес Хаяма, провожая взглядом уходящую девушку. — Тетсу-чан последнее время… трудно. Все сидели на террасе, укутавшись в свои вещи. Сегодня вечером прохладно. Завтра они уезжают. — Что-то случилось? — он повернулся к Момои. — Слушай, это не твое дело, — встал капитан Тейко, грозно смотря на Котаро. Тот подошел к нему ближе, грубо отвечая: — Это ты, да? Ты ее обидел? — Замолчи. — Я так и знал! Я, бл**ь, отступил и практически доверил ее тебе, а ты поступаешь, как последняя гнида! — блондин схватил Сейджуро за грудки, рыча. — Эй-эй-эй! Прекратите немедленно, — никому не хотелось устраивать потасовку. Акаши также схватил его за края кофты. — Я просил тебя?! Признайся хотя бы самому себе. Ты просто слабак, который не может завоевать девчонку, — первый удар пришелся в скулу, второй в бровь. Акаши ответил ему кулаком в челюсть. Хорошо, что на улице не было никого, кроме них, а то бы вызвали охрану. Они еще немного побили друг друга, когда остальные парни подбежали к ним, разнимая. Когда злость заполняет все наше нутро, мы перестаем контролировать себя, свои движения, свою речь. Тогда наружу выходят все мысли, какие бы они ни были, правдивые или ложные, надуманные или истинные. Зачастую говорим не то, что хотели или думали, а то, что побольнее. — Да что ты знаешь?! — красноволосый весь ощетинился, сплевывая кровь из разбитой губы. Тейковцы замерли. «Сейчас будет буря…», — Ты хочешь ее себе, так? Да, пожалуйста. Все равно она идиотка и потаскуха. Стоп-кадр. У всех были одинаковые лица. Шок, ужас, неверие. Даже у самого Акаши. Момои еще закрыла рот рукой, поблескивая яростью и лопнувшим терпением. Ну, а Куроко просто замерла, всё ее тело выражало боль. Да, она вернулась. У берега очень холодно из-за северного ветра. Думала обрадовать Сацуки ранним приходом. Все взгляды устремились на пришедшую девушку. У всех он был одним. Напуганным. Та лишь беспомощно покачала головой, убегая внутрь здания. Повисло недолгое молчание. Сейджуро уже хотел бежать за ней, как… Пришел Его Величество Случай в виде менеджера Тейко. — ТЫ! — прозвучало очень громко и страшно. Момои медленно поднялась с места, голова была опущена, вся она дрожала от неконтролируемого гнева. Но потом она в одно мгновение преодолела расстояние между ней и красноволосым и дала ему смачную пощечину вдобавок к остальным ранениям. Ее глаза горели отнюдь не от счастья. — ТЫ ГРЁБАННЫЙ ИДИОТ, АКАШИ! — крикнула она. У всех был ступор, — ТЫ НИХРЕНА НЕ ЗНАЕШЬ! ТАК ПОЧЕМУ ВЯКАЕШЬ ГРОМЧЕ ВСЕХ?! — эту привычку она явно переняла от своего парня, — Хочешь знать, что произошло на самом деле? — девушка плотоядно оскалилась. Сейчас она не думала о том, что обещала молчать. Все вышло из-под контроля, — Это был единственный раз, когда ты не проводил ее домой. Единственный. А что ты делал? — розововолосая сделала вид, что задумалась, но тут же щелкнула пальцами, когда ее «осенило», она понизила голос, — Ты возился с какой-то шалошовкой, в то время как Тетсу-чан зажали в переулке двое пьяных альф, — Акаши замер. Не то чтобы он танцевал, пока менеджер говорила. Он даже перестал дышать, — А что сделала она первым делом? Попыталась позвонить тебе! Не в полицию, не родителям, не нам, а тебе! — тыкнула пальцем в грудь, — Тебе, сволочи. Телефон разбили, к сведению. И кто был тем, кто не дал случится непоправимому? Ты? — Момои отошла от него на шаг, качая головой, будто разочаровываясь, — Не ты, а Имаёши. Он спас ее и дал свою одежду взамен разорванной. Остальные чувствовали себя отвратительно. Особенно Поколение Чудес. — Я не виню тебя в случившемся, — продолжила девушка застывшему капитану, — Но ты бы мог хотя бы поинтересоваться правдой, не строить свои никчемные доводы и повести себя по-мужски. Кто здесь жертва? Ты или она? Акаши не мог вымолвить ни слова. Не имел права. — Она не сказала вам, потому что боялась, что вы будете по другому к ней относится, — решила выдать всё до конца, — Не хотела вас беспокоить тем, чего не изменить. Не хотела, чтобы вы винили себя. О, кстати, заценили ее новые перчатки, напульсники и шарфики, которые она носила все три недели? Чтобы вы поверили, что это просто новый имидж. Сацуки выдохнула и закрыла глаза. Возможно, она погорячилась, но обида за подругу такова. — Подумай и постарайся все исправить, — вымолвила она перед своим уходом. На террасе повисло гнетущее молчание. Ракузановцы ошалело смотрели на игроков Тейко. Те сгорбились от веса их вины. Все точно также, как представляла Тетсуя, лишь с тем отличием, что Аомине ничего не ударял, и не было самой девушки, чтобы они на нее смотрели. Поняв, что они здесь лишние, Хаяма, Мибучи и Небуя ушли в свои комнаты. Акаши пошел к берегу. Никто благоразумно за ним не пошел. Его ноги были ватными и еле-еле передвигались. Он упал на колени. Ветер колыхал его волосы, больно саднило лицо, мурашки по коже, но он этого не замечал. Всё, о чем парень мог думать, это девушка с голубыми глазами. «Я такой кретин… Что я наделал?» *** — Тетсу-чан? — Момои зашла в их комнату, осматривая. Нигде Куроко не было, но в ванной лилась по звуку вода. Зайдя туда, Сацуки увидела подругу. Та сидела в душевой кабинке в промокшей насквозь одежде, прижав к груди колени и дрожа от холода льющейся сверху воды. Розововолосая тут же подбежала к кабине, выключая поток и хватая ближайшее полотенце. — Тетсу-чан, ты заболеешь! — из-за случившегося иммунитет Куроко стал слабее, сама она бледнее. Момо заставила ее снять с себя одежду и укутала в полотенце, загоняя обратно в комнату, под одеяло. — Сацу… Я… я понимаю его. Правда, — донеслось из-под покрывала, — Но… почему так больно? — плотину прорвало, она зарыдала, высовывая голову. Менеджер успокаивающе положила подбородок на ее голову, сжимая в объятиях. — Тш-ш, Тетсу-чан, — шептала она, — Любить всегда больно. Но скоро всё будет хорошо. Я обещаю.