Селимийе

Михримах сидела на тахте у камина. По её виду сразу было понятно, что она кого-то ждёт. Дочь Хюррем Султан переняла от матери способность не смотря ни начто выглядеть прекрасно. Однако, всегда высоко поднятая голова, гордый взгляд и полуулыбка были всего лишь маской, никогда не выдававшей истинных чувств Султанши. Раздался стук в дверь. «Войди!» — тоном, полным презрения, ответила Михримах. В покои спокойным, нарочито размеренным шагов вошла Нурбану. — Госпожа, — поклонилась она. — Я слышала о случившемся в бане, надеюсь, с Вами всё в порядке. Хозяйка покоев жестом показала на подушку подле себя. Когда супруга Султана села, Михримах продолжила разговор. — Слава Аллаху, я цела. А вот моя верная Калфа после того, что ты устроила, сильно пострадала. Скорее всего, она не выживет. — Простите меня, но я не понимаю, о чём Вы. — Не прикидывайся, Нурбану. Я прекрасно знаю, кто организатор покушения. — Как Вы могли подумать на меня, Госпожа. Разве я посмела бы? Тем более у Вас нет доказательств. — Да, ты права, доказательств у меня пока нет. Однако, наш Повелитель сейчас допрашивает ту, что покушалась на мою жизнь. — Вы полагаете, она скажет правду? — Её в любом случае казнят, так что не вижу повода лгать. — А если эта рабыня скажет, что приказ отдала не я? Что Вы сделаете в этом случае? — Нурбану, ты так не поняла? Мне абсолютно всё равно на то, что она скажет. Мы то с тобой обе знаем правду. — Предположим. И что тогда? — Готовься гореть в адском огне. Я на многое закрывала глаза, но эту выходку я тебе припомню, Нурбану. — Последнее слово Михримах сказала с явной неприязнью. — А пока иди в свои покои. Супруга Повелителя встала с подушки, нехотя поклонилась и вышла из покоев.

***

Войдя в свои покои, Нурбану выгнала всех слуг, приказав остаться лишь Айсун Хатун. — Где Газанфер Ага? — тон Султанши вовсе не радовал служанку. — Я не знаю, Госпожа. С тех пор, как он сообщил Вам о Михримах Султан, я её не видела. — Немедленно выясни, где он. Или по крайней мере расспроси стражников, может, кто его и видел. — Слушаюсь, Госпожа. Когда Айсун ушла исполнять приказ, Нурбану что есть мочи топнула ногой и крикнула. Это был крик души. Страх и ненависть смешались в этом хриплом крике, отчего он казался ещё более жутким. Женщина прошла к кровати и поняв, что окончательно обессилила, откинулась на подушки и мгновенно заснула. Когда Нурбану проснулась, был уже вечер. На небо вышла печальная луна. От её света исходил какой-то холод, почувствовать который можно было лишь душой. Нурбану поёжилась и закуталась в одеяло. «Айсун!» — позвала она верную служанку. Девушка тут же вошла в покои и, поклонившись, подошла к кровати. — Госпожа. — Ты выяснила, где носит этого беса? — Да, Госпожа. Он хотел сам прийти к Вам, однако, Вы спали. Поэтому он просил передать о своём приходе. — Ну так позови его. — Как Вам будет угодно. Пока Нурбану после дневного сна приводила себя в порядок, её рабыня убежала за Газанфером. Узнав о том, что Госпожа проснулась, евнух быстрым шагом направился к ней в покои. Вскоре он уже стоял на пороге её комнаты. — Мне сообщили, что ты хотел меня видеть. — Это правда, Госпожа. Появилась информация, способная Вас заинтересовать. — Я рада. Но сначала ты мне объяснишь, где ты пропадал. — Это напрямую связано с тем, о чём я хотел поведать Вам. — Ну так начинай свой удивительный рассказ. Газанфер выгнал служанок, оставив лишь Айсун, и продолжил беседу. — Несколько лет назад у Валиде Султан, когда она ещё была Хасеки Султан, был маленький секрет. — Не тяни, Газанфер, ты знаешь, я этого не люблю. — У неё была комната, из которой она слушала заседания Совета. Она первая узнавала все новости, благодаря чему знала, как и что говорить Султану, чтобы ситуация всегда была в её пользу. После покойный Сулейман Хан узнал об этой комнате, и её замуровали. — К чему ты ведёшь? — Я нашёл тот замурованный вход в эту комнату. Сказать по правде, мастера очень постарались, его не заметишь. — И как же ты его обнаружил? — Мне удалось составить карту той части дворца, найдя приблизительное расположение комнаты, я отправился к месту, где согласно моему предположению, должна была располагаться дверь. Я стал ощупывать стену и обнаружил, что ровно по периметру предполагаемого входа камни немного выступают. Моя догадка оправдалась. Комната действительно существует. — Скорее покажи мне это место. — Пойдёмте. Миновав многочисленные коридоры, Нурбану, Газанфер и Айсун оказались в тупике. — Это и есть вход? — Вы не верите, Госпожа? Так убедитесь сами. Нурбану недоверчиво взглянула на евнуха и прикоснулась рукой к стене. «Поразительно, здесь действительно замурована дверь. Как он умудряется это всё находить?» — мысленно, не подавая виду, поражалась Нурбану. — Прикажи мастерам, пусть немедленно начнут размуровывать вход. Надеюсь, ты хоть с этим справишься. — Аги завтра же приступят к работе, Госпожа. Не волнуйтесь, это дело я не завалю.

***

Покои Валиде Султан. Тем временем Селимийе и Хюррем ужинали. — Это был чудесный ужин, Валиде Султан. Спасибо, что пригласили. — Сказала девушка. — Я рада, что тебе всё понравилось. — Валиде, в знак своего безграничного уважения к Вам я хотела бы преподнести небольшой подарок. Я была бы счастлива, если бы Вы приняли его. — Подарок? Я очень люблю подарки. Тем более мне приятно будет получить его от такой чудесной девушки, как ты. Селимийе дала знак рукой одной из своих служанок. Айда кивнула головой и вышла за дверь. Через мгновенье она подошла к Селимийе и вручила ей небольшой сундучок. — Это Вам, Валиде Султан. — Селимийе протянула ларец Госпоже. — Не терпится узнать, что внутри, — в глазах Валиде загорелся огонёк. Подняв крышку, Хюррем Султан обнаружила рубиновый комплект: серьги, ожерелье и браслет. — Какой чудесный подарок, Селимийе, спасибо! Буду надевать украшения со своим любимым красным платьем. — Я я так переживала, всё боялась, что вам не понравится сей скромный дар. — Зря ты переживала, Селимийе. Да я думаю тебе и нельзя. — О чём, Вы, Валиде? — Я мать пятерых детей, меня не проведёшь, Селимийе. Во-первых, сегодня подали мидий, ты их раньше не очень любила, а сейчас с удовольствием съела всю порцию, во-вторых, у тебя значительно вырос аппетит, ну а в-третьих, мне сообщили о твоём утреннем недомогании. Если не веришь моему опыту, можем прямо сейчас позвать лекаршу. — Вы правда думаете, что я...? — Селимийе была крайне удивлена. — Сюмбюль Ага! — подозвала евнуха Хюррем. — Позови скорее лекаря. Лекарша, пришедшая по первому зову, заканчивала осмотр. За всё время она не издала и звука. — Ну что? Хатун, говори, не тяни. — Селимийе Султан, примите мои поздравления, Вы, действительно, носите под сердцем ребёнка. — Почему-то грустно отозвалась лекарша. Хюррем вдруг шепнула что-то Селимийе, и та улыбнулась. «Как я могла забыть?» — сказала она и, вытащив из кармана мешочек с золотом, кинула его лекарше. Та сразу подобрела и улыбнулась. «Берегите себя, Селимийе Султан. Я напишу рецепт одного настоя, и Вам каждый вечер будут приносить его», — сказала напоследок врач, поклонилась обеим Госпожам и ушла. — Поздравляю тебя, Селимийе! Дай Аллах, родится здоровый Шехзаде! — Аминь, Валиде, аминь. — Улыбнулась девушка. — Я опять была права, — настроение Хюррем резко поднялось. — Кстати, не забудь сообщить Селиму об этом. — Разумеется. Госпожа, я хотела бы попросить Вас. Не говорите пока никому, хочу, чтобы Повелитель был первым, кто узнает об этом. — Конечно, Селимийе. Но завтра обязательно устроим праздник в гареме, по традиции девушкам будут бросать золотые монеты. — Я уже мечтаю увидеть лицо Нурбану, когда она узнает. — Селимийе, я прошу тебя, дорогая, не подходи к ней и не подпускай её. Тебе нужен покой, который Нурбану успешно разрушает. А ещё она может опять отравить тебя, а ты сейчас должна думать не только о себе. — Я прислушаюсь к Вашему совету, Валиде. — Береги себя. Селимийе улыбнулась Хюррем, поклонилась и ушла к Повелителю

***

Получив счастливые известия, Султан весь вечер не находил себе места. В его душе будто летали бабочки, пели птицы. Его счастью не было предела. Наутро он отправил богатые подарки Селимийе. Султанша была рада получить их. Ведь как говорится, драгоценности — лучшие друзья всех женщин. Селимийе весь день готовилась к празднику, посетила хаммам, примерила новые украшения, выбирала самый красивый и дорогой кафтан к зелёному, цвета свежей травы, платью. Наступил вечер. Селимийе медленным, величественным шагом вышла из покоев. Служанки, гордые за свою Госпожу, шли позади. В общей комнате уже играла весёлая музыка. Рабыни веселились и танцевали. Слуги сновали по гарему, разнося различные сладости и шербет. Скоро слуги с внутреннего балкона начали разбрасывать золотые монеты, рабыни сразу прекратили играть на инструментах и танцевать и выбежали в коридор. Каждая из девушек старалась схватить как можно больше монет. Вскоре монеты закончились, а в конце коридора появилась виновница торжества — Селимийе. Рабыни сразу же встали в ряд, и, когда Госпожа проходила мимо них, начинали осыпать её пожеланиями здоровья и благословениями. Селимийе улыбалась девушкам, хотя в душе понимала, что они больше радуются деньгам, а не ей. Когда Госпожа заняла наконец своё место, праздник продолжился. Селимийе выпила стакан шербета и стала слушать весёлую музыку. Вскоре раздался возглас стражника: «Дорогу! Валиде Хюррем Султан Хазрет Лери!» В комнату прошли Хюррем и Михримах. — Мои поздравления, Селимийе, — улыбнулась Михримах. — Спасибо, Госпожа! Пройдёмте же к столу. Как только Госпожи сели, музыка продолжила играть, а девушки — танцевать. Праздник был в самом разгаре. Уставших сменяли новые рабыни. Музыка то и дело менялась, а слуги по-прежнему сновали по гарему. Вдруг стражник объявил о приходе Хасеки Нурбану Султан.