Селимийе

Нурбану, лёжа на кровати, читала книгу, когда-то подаренную Селимом. Аромат старых страниц пробуждал в Нурбану воспоминания о счастливой жизни в Манисе ещё до появления соперницы. Задумавшись, Нурбану не сразу заметила, что в дверь стучат. «Да!» — громко сказала она гостю. На пороге стоял Газанфер. Он держал за руку какую-то девушку. Поклонившись, они подошли к Нурбану.  — Кто это?  — Госпожа, эта служанка Михримах Султан, которая отвечает за её баню.  — Зачем ты её привёл ко мне, Газанфер?  — Эта девушка согласилась помочь нам в нашем деле.  — Оказывается, у Михримах Султан не такие уж и верные слуги. — Нурбану ухмыльнулась.  — Её семья в наших руках, Госпожа. Если что-то по вине этой девушки пойдёт не так, мы казним всех до единого.  — Не устаю поражаться тебе, Газанфер. Прошло так мало времени, а ты уже всё организовал.  — За Вас я готов отдать жизнь, Госпожа.  — А если эту девушку поймают? Что она будет говорить?  — Если меня поймают, Госпожа, я ни за что Вас не выдам, я стерплю любые пытки, но не скажу ни слова о Вас. Однако, прошу Вас, если это случится, позаботьтесь о моих близких, ведь они живут на деньги, которые я получаю здесь, — впервые подала голос девушка.  — Я тебе это гарантирую, Хатун. Можешь идти. Рабыня поклонилась и вышла из комнаты.  — Ты молодец, Газанфер. Превзошёл все мои ожидания.

***

Валиде, проснувшаяся к обеду, чувствовала себя отвратительно. Голова кружилась и болела. Причиной столь скверного самочувствия Хюррем считала приближение кончины. Сегодня ночью ей опять снился феникс. Птица, с которой сравнивала себя Султанша, виделась ей проводником на тот свет. Золотые перья феникса были бледнее, чем раньше, а из больших печальных глаз капали слёзы. Приподнявшись на кровати, Хюррем хриплым голосом позвала Сюмбюля. Евнух, по обыкновению ждавший за дверью, не пришёл. Госпожа вновь позвала его, но вместо Сюмбюля в комнату влетела молодая калфа.  — Госпожа, Сюмбюля Аги нет.  — Где его носит?  — Он уехал рано утром и до сих пор не вернулся. Ага попросил меня заменить его и побыть рядом с Вами. Хюррем тяжело вздохнула. Сам факт того, что в ближайшее время ей будет помогать чужой человек, не радовал её.  — Ладно, Хатун, принеси мой синий наряд. И побыстрее!  — Слушаюсь, Госпожа. Когда служанка вышла, Хюррем откинулась на подушки. Сейчас ей было плохо, как никогда раньше, однако, она не хотела звать лекаря, боясь, что тот расскажет о её дурном состоянии семье. Валиде не могла вынести жалость. Она презирала это чувство, считая, что жалость — удел слабых. Вскоре калфа вернулась с платьем и кафтаном. Девушке было трудно нести тяжёлый наряд Госпожи. Один расшитый золотом кафтан чего стоил. Хюррем встала с постели. В её глазах на миг потемнело, а любое движение ей давалось с трудом, но она изо всех сил не подавала виду.  — Помоги мне одеться, Хатун. Закончив с платьем, Хюррем стала выбирать украшения. Поскольку, в последнее время Султанша не заказывала новых драгоценностей, она быстро определилась. Налюбовавшись своим отражением, Валиде приказала принести ей обед — перепёлок с рисом. Молодая калфа тут же убежала на кухню с приказом. Девушка очень волновалась, и её можно было понять. Прислуживать самой Хюррем Султан — задача не из лёгких. Сделаешь хоть что-то не так — тридцать ударов фалакой. Но пока распоряжения были нетрудными — принести платье и распорядиться об обеде. «Где этот Сюмбюль Ага?» — проносились мысли в головах обеих женщин.

***

Тем временем Михримах сидела в своих покоях и скучала. За окном начался дождь, серые тучи ещё больше вгоняли в тоску. Неожиданно в дверь постучали. Хозяйка роскошных покоев тут же оживилась — хоть кто-то пришёл к ней. «Да!» — ответила она на стук таким голосом, будто её оторвали от важнейших дел.  — А, Селимийе, это ты. Рада видеть тебя.  — Я тоже Вам рада, Госпожа.  — Проходи, рассказывай, как у тебя дела.  — Всё просто замечательно. Повелитель всю ночь рассказывал мне про звёзды. Мы ушли только под утро.  — Это, действительно, замечательно. Я рада за тебя.  — У Вас что-то случилось, Госпожа?  — Не совсем. Дело в Хюмашах.  — Ей нездоровится?  — Слава Всевышнему, с ней всё порядке. Однако, подошёл возраст отдавать её замуж. Я считаю, что Ахмед Паша прекрасная партия. Но я не хочу, чтобы дочь повторила мою судьбу и вышла замуж за нелюбимого человека.  — Да уж, вопрос не из лёгких. Но может, Вам стоит поговорить с Хюмашах Султан?  — Разговор будет не из лёгких. Ладно, я подумаю об этом, а пока хочу отдохнуть.  — Тогда я оставлю Вас, Госпожа. — Улыбнулась Селимийе. — Тем более я сама хотела отдохнуть. Поклонившись, девушка вышла из покоев.  — Айше! Распорядись, пусть мне приготовят баню! — крикнула своей служанке Михримах.

***

«Лале Хатун, приготовь Михримах Султан хаммам, и побыстрее. Не заставляй Госпожу ждать», — услышал из-за угла Газанфер. Выглянув, чтобы убедиться в услышанном, он увидел Айше Хатун, беседовавшую с Лале.  — Госпожа, сегодня прозвучит голос справедливости! — сказал он с порога Нурбану.  — Неужели? — Султанша хитро прищурила глаза. — Это правда, Газанфер.  — Истинная, нашей Лале приказали готовить баню.  — Ну всё, Михримах Султан, сегодня Вы ответите за все свои грехи. Газанфер с гордостью смотрел на Нурбану. Ведь её предстоящая победа — его заслуга.

***

Михримах обернули в полотенце, и она прошла в хаммам. Сестра Повелителя села на каменную скамью. Служанки тут же принесли ей поднос с фруктами. Пока Султанша отдыхала, Лале Хатун готовилась совершить непоправимое.  — Госпожа, сын персидского Шаха в знак уважения прислал Вам подарок. — Сказала Айше.  — Мне? Как приятно. А что это?  — Это розовое масло для тела. По его словам, лучшее в мире. Если желаете, я принесу его.  — Давай. Попробую, что там прислал сын Шаха. Айше вышла за ширму в предбанник, где её поджидала Лале Хатун. Верная служанка Михримах прошла мимо Лале к двери. Айше не заметила, как Хатун вышла вслед за ней. Убедившись, что в коридоре никого нет, Лале зажала рот служанке и ударила её ножом в бок. Вытащив окровавленный кинжал из раны, она ударила во второй раз и снова вытащила нож. Лале затащила Айше в баню, «посадила» её к стене. Сил у раненой служанки не осталось, поэтому она молча осела на пол. Тем временем Лале подкралась к Михримах и зажала ей рот. Султанша брыкалась и вырывалась, из-за чего у убийцы не получалось задушить её. Михримах удалось вырваться и закричать, однако Лале сразу же поймала её, схватила за руки и попыталась сбить с ног. Михримах стала пятиться, ей удалось освободить одну руку. И тут в голову ей пришла одна идея. Султанша скинула на пол поднос с фруктами. Раздался страшный грохот. Через пару секунд в хаммам вошёл проходивший по коридору Селим. Он подбежал и ударил обезумевшую Лале по голове. Хватка рабыни тут же ослабилась, и она упала на пол.  — Михримах, с тобой всё в порядке? Ты не ранена?  — Слава Аллаху, я цела. — Михримах подошла к брату и всхлипывая уткнулась в его плечо.  — Не плачь, сестрица, я лично допрошу девушку, узнаю, кто подослал её и снесу голову этому негодяю.  — Будто ты не знаешь.  — Ты о чём?  — Не притворяйся, ты прекрасно понимаешь, что эта работа Нурбану.  — Михримах, как ты можешь говорить так про мою жену, мать моих детей? Никто, включая тебя не смеет клеветать на неё.  — Дорогой брат, кому ты веришь больше: своей сестре или этой женщине, пытающейся разрушить нашу семью, посеять раздор между нами?  — Иди в свои покои и отдохни.  — Что ты за брат такой? Михримах была обижена на Селима. Она взглянула на него глазами, полными слёз, и вышла. Около двери её ждала Селимийе.  — Госпожа, что случилось? Я слышала шум, сразу поспешила прийти.  — Наша дорогая Нурбану подослала ко мне убийцу, а Селим не верит мне, считает, что Нурбану чиста, как ангел. Ты не представляешь, что я пережила.  — Ну и пусть не верит, я знаю, Вы ещё отомстите ей.

***

Нурбану нервно ходила по комнате в ожидании добрых вестей. Она не могла успокоиться, вдруг в последний момент девушка передумает или не дай Аллах выдаст её. Тем временем Газанфер, увидевший в коридоре плачущую Михримах, но целую и невредимую, думал, как рассказать об этом Госпоже. Его план опять провалился. «Не пощажу никого! Ты понял меня, Газанфер? Ведь это касается и тебя», — крутилась в голове угроза Нурбану. Однако, у него не было выхода. Султанша в любом случае узнает о провале. Подойдя к дверям в её покои, помявшись на пороге, он постучал. «Да!» — услышал он. Отступать было некуда.  — Госпожа. — Поклонился евнух.  — Рассказывай. Газанфер сжался.  — Тут такое дело…  — Не тяни! Говори немедленно!  — Я только что видел Михримах Султан, она выходила из бани.  — ЧТО?  — Простите, Госпожа. — Что ты сказал? — Так получилось...  — Ты издеваешься? Ты сказал, что эта Хатун справится!  — Я был в этом уверен.  — Видно, как она справилась. Ну всё, Газанфер, это была последняя капля… Нурбану не успела договорить, как Ага выбежал из покоев и скрылся в коридоре. Султанша гневно топнула ногой. Её разочарованию и злости не было предела. «Это ещё не конец, Михримах Султан!»