Тирания порядка

…В темном кабинете на одном из верхних этажей огромного офисного небоскреба, было тихо и тепло. Все здание уже пустовало, сотрудники разошлись по домам, и лишь здесь, в свете настольной лампы работающей в пол мощности, ещё теплилась жизнь. Было необычайное ощущение покоя, тишина и одиночество, обычно предшествующие крупным потрясениям. В углу тикали старинные напольные часы, оббитые настоящими деревянными панелями, на которых были вырезаны какие-то сценки из старых легенд и книг. Сквозь стеклянную дверцу можно было увидеть механизм, состоящий из сотен мельчайших шестеренок и колесиков, перекатывающихся и крутящихся в кажущемся хаосе. Но это не так, хоть все движется и дергается как попало, но стремится к единой цели, так из хаоса рождается порядок — во всяком случае так любила думать хозяйка кабинета, наблюдая за механизмом. Она была очень близка к истине… Медные гирьки, для красоты покрытые затейливой вязью, с едва различимым лязгом ходили вверх-вниз, а маятник в виде золотого черепа, был готов начать отбивать очередной час. На циферблате, стилизованном под колодец, в котором копошатся разноцветные рыбки, собранные из маленьких драгоценных камешков, было уже далеко за двенадцать, и секундная стрелка, состоящая из неизвестного бирюзового металла, плавно двигалась дальше. Каждое пройденное ею деление приближало рассвет. Изредка она приостанавливалась и встроенный в часы микрокомпьютер сверял время с официально установленным на Земле, плавно корректируя циферблат. Когда это происходило, тиканье останавливалось, сменяясь раздражающим писком сервомоторчика. Вокруг часов висело множество застекленных и открытых полочек, посреди которых висел большой плазменный телевизор. Сейчас он был включен и настроен на новостной канал, по которому показывали ход расследования вчерашнего теракта в Китае, в ходе которого «Коготь» убил генерального директора «Лу-Чэн Интерстеллар», а внизу текстовой строкой шли сведения о готовящемся съезде совета безопасности ООН. На волне серии крупных терактов, нападений и беспорядков, организация готовилась принять новый антитеррористический пакет. На фоне этого обозначилась конкуренция между возрождающимся «Овервотч», за предводительством Уинстона, и «Вишкар», которая приготовила целый кейс проектов по установлению безопасности. На полочках вокруг стояли награды хозяйки кабинета — грамоты и благодарности от руководства, забранные в стеклянные рамочки, несколько больших кубков на массивных подставках и бесчисленные медали, золотым водопадом свисающие со стен. Рядом на подставке стоял кораблик в бутылке и непосредственно сами бутылки с редким и очень дорогим алкоголем. Бренди, шампанское и прочее… Среди них даже было вино середины двадцатого века, обошедшееся хозяйке в пол миллиона долларов по причине нереальной редкости. Позволить себе такое могли лишь единицы… На одной из полок стояли старые фотографии, закрытые небольшими пластиковыми щитками, и небольшие картинки в круглых рамках, но из-за темноты разглядеть кто на них мы не можем. Лишь несколько призрачных образов людей и животных, и пара фантастически красивых пейзажей. С самого края полки, зацепившись за неё золотистым гвоздиком, свисала целая гроздь бронзовых колокольчиков, закрепленных на толстой красной нити, похожей на косу. В неё вплетались маленькие монетки и ленточки — старое женское украшение, обычно носимое на шее или вправду вплетающееся в волосы. Хозяйка кабинета внимательно следила чтобы ни один волосок ни выскочил из общего плетения, ведь эта «коса» была ей дорога — она носила её в детстве. Все это едва заметно шевелилось и позвякивало на сквозняке, вызванном кондиционером, исторгающим потоки пахнущего сиренью воздуха. Справа от этой памятной полки, был длинный, слегка изогнутый шкаф в стиле барокко, с резными полками и дверцами из разноцветного стекла. Вместе десятки кусочков образовывали сложный, сюрреалистический рисунок, при одном взгляде на который начинала слегка кружится голова, а глаза медленно вытекали от слишком яркой гаммы. Когда через них проходил свет, то казалось, что шкаф сияет, подобно волшебны камням из старых сказок. Если открыть хоть одну дверцу, то вы точно увидите бесчисленные корешки папок, подшивок документов и плоских коробок с информационными планшетами. Вся левая часть шкафа была занята сервером и встроенным банком данных, с которого свисали тонкие кабели, и слышался тихий гул охлаждающей системы. На шкафу стояли старинные бронзовые весы, в чашах которых лежали маленькие монетки, закидываемые сюда на счастье. Если монетка попадала, то в предстоящем деле будет сопутствовать удача, если нет, то лучше и не браться. Это суеверие раздражало, ведь каждый обязательно считал своим долгом кинуть монетку, и раз в год приходилось вытряхивать их со шкафа — порой набиралось под сотню долларов мелочью. Позади стояла куча каких-то коробок, обклеенных скотчем и бирками. Никто уже точно не помнил, что в них, а проверять не хотелось, тем-более что за ними надо было лезть наверх. В самом углу комнаты, уже за шкафом, стояли кулер с водой и небольшая колченогая тумбочка, на которой стояли личные вещи хозяйки кабинета — нагромождение разноцветных стеклянных флаконов с различными жидкостями, коробочки с косметикой, и целый стакан с различными расческами и гребешками. Большинство выглядели как произведения искусства, с ручками из золота в виде китайских драконов, или из малахита и змеевика, а одна и вовсе была инкрустирована алмазами, а в рукоять был вставлен маленький скорпион, запаянный в янтарь. Они были расставлены четко по порядку, от самой маленькой, до огромной, которая скорее подошла бы для расчесывания лошадиной гривы, а не человеческой головы. Все это перемежалось горой глянцевых журналов, сваленных в полнейшем, и совершенно не свойственном для рабочего места беспорядке. Некоторые даже сползли на пол, открывшись и растрепавшись. Один из них был раскрыт на странице с рекламой, демонстрирующей золотые серьги с гранеными алмазами. Подобающий ценник прилагался, и был помечен красной ручкой… Противоположную стену занимал пластиковый комод c раскладным зеркалом в котором отражался шкаф. Перед стеклом стояла маленькая золотая фигурка танцующей Шивы, в окружении золотых фигурок других божеств, следящих за её движениями. Отражаясь от зеркала, они создавали ощущение что вокруг Шивы собралась огромная толпа. Вокруг лежали фарфоровые цветочки и свечи с благовониями, которые даже будучи потушенными все-равно воняли на весь кабинет. Этот комод граничил маленькой рекреационной частью, состоящей из трех кожаных кресел на колесиках, окружающих стеклянный журнальный столик. На нем стояла вазочка с дымящимся от разницы температур льдом, из которой выглядывали три бутылки шампанского, обставленные бокалами. На дне одного их них ещё осталось немного шипящей от пузырьков жидкости, а на бокале отпечаталась помада. Рядышком примостилась тарелка с легкими закусками в виде бутербродов и нарезки. Но они уже успели заветреться за сегодняшний день, а по ломтикам подсохшего сыра ползали мухи, ведь хозяйка была крайне занята, и на еду времени не осталось. Прямо за столами стоял огромный копир, совмещенный с факсом, принтером и прочей фигней, необходимой для офисной работы. Рядом стояла стопка листов из заменителя бумаги, и ещё пара каких-то непонятных приборов, нагроможденных один на другой. Они мерцали бледно-бирюзовым светом, пробивающимся через прозрачные окошки в прямоугольных блоках, внешним видом напоминая микроволновки, обернутые в провода, уходящие в пол. Стены кабинета были покрыты черно-бирюзовыми, пластиковыми плитами, гладкими настолько, что даже паук не мог по ним взобраться. На полу лежал ковер с очень глубоким, мягким ворсом, приятного темно-синего цвета. Всякий кто ступал на него, обязательно проваливался по самые щиколотки, или вовсе спотыкался, зацепившись ногой за складку перед дверью. Это был единственный недостаток этого кабинета, и те то не были в курсе про ковер, гарантировано наворачивались… Центром всего в этом кабинете, подобно солнцу в солнечной системе, был тяжелый, деревянный стол, с кучей ящичков и полочек, размещенных в двух тумбах по бокам от основной части. По его краю шла позолоченная окантовка, смягчающая острые углы и предохраняющая столешницу от обдирания. Такие-же вставки шли вдоль полочек, и даже на ручках ящичков и полок. Большинство из них пустовали, либо были заняты коробками и информационными планшетами, на которых висели голографические ярлыки с наименованиями, и датами. Было видно что хозяйка не любит отвлекаться от работы, посвящая себя всецело ей, и ничему больше. Хотя, судя по планшету с комиксами, тщательно спрятанному за пиктограммой «отчет о постройках за декабрь», почитать что-то смешное она была не против. Была там ещё парочка безымянных планшетов, но о них нам знать категорически не стоит, не будем лезть в личную жизнь хозяйки без её разрешения. На самом столе была безраздельная диктатура порядка, чтобы ни у кого не возникло сомнения в том что девушка трудится не покладая рук. Все расставлено четко, как солдаты на плацу — толстые и тонкие папки лежали столбиками, разграничиваясь по датам, и первым буквам названий, рядом несколько стаканов с канцелярскими принадлежностями. Слева стоял миниатюрный бронзовый глобус, под которым удобно расположилась клавиатура — хозяйка кабинета любила печатать, закинув ноги на стол, и положив клавиатуру на колени. Одна из полок даже была отведена для того чтобы в такие моменты ставить на неё туфельки. По центру, закрывая собой большую часть стены напротив, стоял большой HD монитор, на котором высвечивалось чьё-то сообщение, с длинным текстом. Это был текст, который хозяйка кабинета должна была зачитать завтра на саммите ООН. «А где-же системный блок?» — Спросите вы, а весь стол и есть системный блок, отвечу я вам. Тут и там виднелись различные разъемы и кабели, плохо замаскированные пластиком, а под столом был ещё и старомодный дисковод, установленный на всякий случай. С первого взгляд казалось что кабинет пуст, а телевизор едва слышно вещает в пустоту, но это было не так. Хозяйка словно призрак стояла около панорамного окна, наполовину прикрывшись занавеской из черного бархата. Она глядела на простирающийся до горизонта ночной мегаполис, сияющий тысячами холодных неоновых огней, но судя по глазам, подернутым едва заметной пеленой, мысли её были далеки от этой реальности. Черные зрачки совершенно бессмысленно шныряли по стеклянным громадам небоскребов, останавливались на крошечных огоньках летящих вдали автомобилей, и даже замечали стаи птиц, кружащие над городским портом. Это была невысокая, но очень статная женщина с длиннющими черными волосами, которые подобно шелку стекали по её спине, вплоть до тонкой талии. На её руках позвякивали золотые браслеты в виде змей пожирающих собственные хвосты, такой- же символ был и на небольшом кулоне, свисающем с длинной шеи. То с каким пренебрежением хозяйка относилась к деньгам, покупая все что только захочется, давало понять, что она вполне обеспеченная и довольная жизнью женщина в полном рассвете сил. В зубах она держала толстую, длинную сигарету с почти полностью отсутствующим фильтром. Её яркий оранжевый огонек, тихо потрескивающий при затяжке, подсвечивал её бежевые губы, скривленные в суровой полуулыбке. В другой руке она держала пепельницу, полную таких окурков, и вокруг неё курилась легкая табачная дымка, плавно затягивающая весь кабинет подобно туману. Легкий кашель, которым девушка периодически заходилась, едва не роняя сигарету на пол, был сухой, отравленный табаком, разносился как тихое буханье… Но, казалось девушке было плевать на то что курение медленно убивает её легкие, продолжая скуривать одну сигарету за другой, извлекая их из нагрудного кармана. Она всегда так делала, когда нервничала или уходила глубоко в себя, а сегодня её нервы были просто на пределе. До её отлета в Женеву, на саммит ООН, именно ей досталась честь представить совету безопасности план «Вишкар» по установлению мира, и ликвидации террористической угрозы. Он предусматривал то что государства передают «Вишкар» абсолютно все свои структуры безопасности, доверяя себя корпорации. Все системы наблюдения, полицию, разведку и прочие системы, благодаря которым «Вишкар» сможет обезопасить человечество. Многие назвали бы это рабством — Девушка называла это «порядок». Но, было и кое-что ещё, кое-что такое, о чем знало только руководство «Вишкар», а именно, о необходимости обезопасить свои позиции, гарантировать победу своего плана. Главным конкурентом, был проект возрождения «Овервотч», представляемый вонючей, разумной гориллой Уинстоном — почему все вообще собираются слушать говорящее животное, девушка не понимала. Но факт оставался фактом — у его инициативы было несколько вполне влиятельных сторонников среди председателей совета, в частности представители США и России, что давало слишком большую вероятность прохода плана. Нет, допустить такое, корпорация не имеет права, уж девушка постарается… Раз в несколько минут она разглаживала темно-синий тренч, и бросала взволнованные взгляды на часы, или на дорожную сумку, примостившуюся около её ног. Вдруг ход её мыслей был прерван — дверь кабинета едва слышно открылась и в него вошел высокий мужчина в сером костюме, поверх которого был надет плотный бежевый плащ, с которого свисал шелковый пояс. Под плащом просматривался силуэт пистолета и короткого автоматического дробовика, которыми часто пользовались оперативники корпорации. У него был протез правой руки и левой ноги, едва слышно жужжащий, когда он двигался. Он огляделся и слегка прищурив светлые глаза, прикрытые солнцезащитными очками, вздрогнул, заметив девушку. По его поросшему светлой щетиной лицу, неопределенного возраста и национальности, поползла удивленная улыбка.  — Мадам Сатья. — Утвердительно сказал он, входя в кабинет и закрывая за собой дверь. — У вас вылет через четыре часа, неужели вы ещё даже не ложились? Смотрите, заработаете пару болезней, потом даже доктор Циглер не поможет… — Ах, Бенедикт, меня так трогает твоя забота… — Слегка издевательски сказала Симметра, отходя от окна и гася сигарету об собственную руку, которая тоже являлась протезом. — Но такова моя работа, я уже шесть лет не могу нормально спать.  — Тогда вам стоит взять отгул, я вам это рекомендую как начальник охраны. — Бенедикт перешагнул через складку ковра и прошел к её столу, едва заметно прихрамывая. — В любом случае, я достал все что вы просили, и даже чуть больше.  — Да? Честно сказать я боялась, что у тебя не получится.  — Вы меня недооцениваете. — Ухмыльнулся Бенедикт, запуская руку за плащ, и извлекая из него тонкий информационный планшет. — Я долгие годы работал с наемниками, управлял ЧВК и у меня достаточно агентов чтобы достать такую безделицу. — Безделицу? Если проникновение в штаб-квартиру ООН для тебя безделица, то мне страшно представить, что ты можешь если разозлишься. Я рада что ты на нашей стороне… — Сатья взяла планшет и щелкнула пальцами. В следующий миг ковер на полу разошелся как мембрана и из образовавшейся дыры выехало кресло Симметры. Она с удовольствием села в него, закидывая ногу, на ногу и вопросительно посмотрела на Бенедикта. Но тот лишь качнул головой, отказываясь от кресла. За все это время Сатья ни разу не видела его сидящим, а потому не удивилась, лишь пожав плечами и продолжив работать с данными. Перед её глазами высветился рабочий стол, на котором было изображение кота сидящего на дереве. Она открыла единственный файл, расположенный на в угу экрана и принялась листать документы. Карты, личные дела, пометки от Бенедикта и даже сведения об уровне охраны… С каждым мигом её глаза все больше расширялись, а через миг она хлопнула планшетом по столу, сверля Бенедикта глазами.  — Откуда?! Это точно нельзя узнать из документов ООН! — Почти зашипела она. — Откуда ты достал планы маршрутов? Откуда узнал кто из агентов «Овервотч» будет сопровождать каких председателей?! А?  — Не вижу сути претензий… — Развел руками Бенедикт. — Дела все на благо корпорации и мира.  — Это не претензии, идиот!!! Ты просто гениальный сукин сын! Напомни мне уговорить совет директоров повысить тебе зарплату! — Сатья едва не вскочила и не обняла начальника безопасности, но вовремя смогла удержаться в кресле. Радость переполняла её от пяток до самой макушки, резко захотелось что-то спеть или сплясать (типичный индийский менталитет), а глаза расширились как у наркомана при виде дозы.  — О, благодарю, но право не стоит, мне и так достаточно платят… — С типичной скромностью старого наемника сказал Бенедикт, делая вид что рассматривает свои пальцы (хотя на самом деле он совершенно беспардонно пялился на ножки индианки). — В любом случае, сегодня ты многое сделал для «Вишкар», возможно подарил нам целый мир… — Сатья откинулась на скрипучую спинку кресла и мечтательно прикрыла глаза. Она уже видела свое очередное повышение и премии, которые градом посыплются на неё после того как именно она зачитает проект «Вишкар», а жалкие остатки «Овервотч» потерпят очередное поражение. Неудачники… А, главное, мир на ещё один шаг приблизится к порядку…  — Спасибо тебе Бенедикт за то, что, улучшил мне настроение… Ты свободен. — Улыбнулась Сатья. Бенедикт молча кивнул и вышел из кабинета, оставив девушку наедине с её размышлениями. Едва его спина исчезла из поля зрения индианки, как она вытащила очередную сигарету и запалив её старой бензиновой зажигалкой, ударила кулаком по столу. Настал кульминационный момент сегодняшнего вечера и у Сатьи слегка пощипывало кожу от предвкушения. Из столешницы с едва слышным гулом выдвинулся небольшой экран, с голографической клавиатурой. Это был коммуникатор, благодаря которому Симметра связывалась с главным инструментом всея «Вишкар». С теми людьми, которые довели мир до такого состояния что тот был готов самолично упасть в руки корпорации, лишь-бы избежать угрозы. Пальчики быстро отстучали секретный код, и по экрану поползла полоска загрузки. Пока Сатья глядела на неё, казалось прошла целая вечность, но на конец прибор пропищал и появилась надпись «Соединение установлено». На дергающемся от ужасающей силы помех, экране появился черный силуэт, высокого мужчины в черном балахоне, и маской напоминающей череп.  — Что тебе нужно? Я работаю… — Динамики исказили и без того шипящий, сиплый голос, напоминающий шелест листьев на холодном ветру.  — Повежливей, не забывай кто прикрывает вашу контору. — Сказала Симметра, напуская в голос показной властности. — Ах да, я забыл, ваше высочество… Простите что не целую ваши перстни и не кланяюсь, наше блядейшество… — Габриель Райс, по прозвищу Жнец, был как всегда в своем стиле, а именно перегибал палку…  — Ох, врезать бы тебе… — Прошипела Симметра. — Да только боюсь руки в пепле испачкать. У меня для тебя работа.  — Вот, уже интереснее… — Казалось маска на лице Райса ехидно улыбнулась. Вдруг на за его спиной обозначилось движение в объектив камеры рванулась чья-то окровавленная голова. Симметра трусливо вскрикнула от неожиданности, и едва не вскочила с кресла. Связанный, избитый человек, покрытый десятками ужасающих, кровоточащих разрезов, бешено замычал, бросаясь на камеру, и умоляя о спасении. У него не хватало зубов и губ, отрезаны оба уха и снята часть кожи, изо рта лилась кровь… — Плохой заложник!!! Сидеть!!! Сидеть!!! — Закричал Райс принимаясь мордовать бедолагу.  — Прошу прощения, сейчас сложно найти смирного заложника… — Прошипел он спустя пару мгновений, принимаясь пинать человека. — Так на чем мы остановились? — На работе… — Ошарашенно прошептала Сатья. По её лицу медленно покатилась капелька пота, а глаза расширились от неожиданности. Она знала, что сотрудничает с садистом и психом, но никогда не видела последствий его работы лично, а потому обезображенное ножами лицо слегка шокировало её.  — Ах, да… Работа… -Удовлетворенно сказал Габриэль, радуясь произведенному эффекту. Он потянулся, доставая из-за пояса нож и принимаясь вытирать его об одежду. — Что ты можешь предложить?  — Вот это… — Сатья дрожащей рукой вставила планшет в специальный порт, пересылая Габриэлю все данные. — Твои цели и вся сопровождающая информация…  — Ого… Интересно… — Райс придвинулся к экрану, читая информацию. «У него нет глаз» — Подумала Сатья, глядя на его маску и видя за прорезями для глаз лишь зияющую черную пустоту. Она много раз задумывалась касательно того, с кем все же работает и все её предположения были одно страшнее другого. После катастрофы Габриэль стал почти бесплотным призраком, способным просачиваться за любые стены и кордоны, а один лишь его вид внушал ужас. Она не раз видела как он просачивается через стены, пугая оперативников и сбегает из ловушек. Если в него стреляли, то он впитывал пули, словно губка, либо пропускал сквозь себя — ужасающая комбинация… Более того, Симметра была уверена, что Жнец состоит из пепла, или обгоревшей плоти, заполняющей бронекостюм, или он вовсе киборг… На конец Райс дочитал документ и почесав маску, задумчиво сказал: предложение интересное, я даже возьмусь за него… Осталось только обсудить вопрос оплаты… Симметра улыбнулась — её план удался и смертоносная ловушка начала захлопываться, заключая в себя конкурентов корпорации…