Демон, Ом и офис между ними

Матримониальная Саманта

Сидящая на диване девушка сняла левую ногу с правого колена и переложила наоборот. Она не пыталась повторять успех «Основного инстинкта», а потому её движение полностью вписывалось в самые строгие рамки приличий. Юбка ниже колена, каблуки выше бордюров вдоль дороги, блузка почти закрытая, прическа в меру легкомысленная, а помада нейтрального оттенка. Сидящий напротив неё мужчина с пониманием рассматривал предоставленный в его распоряжение образ. — Спасибо, Саманта, чудесная работа. Всё сложилось самым замечательным образом, деньги я уже распорядился перевести. Надеюсь, остальные твои работодатели были столь же щедры. — Не так как Вы, Президент. Но они были частью общего плана, так что всё закономерно. — С директора Мика тоже что-то получила? Девушка заправила прядь волос за ухо, что означало короткое раздумье, и улыбнулась. — С Мика – нет. Разве что, его секретаря, пожалуй. А это немало – он удивительный человек. Но Ом пошел бы за любым, кто бы ни поманил – считает, что обязан компенсировать директору Криса. Что Мик, что Ом – они живут в каком-то своём мире с трудно постижимой логикой. Но это очень притягательно на самом деле. — И ты уверена в них? — Да. Они то, что вам нужно, Президент. С ними компания не только ничего не потеряет, но и многое приобретёт. Им не нужно чужое – только заработанное, причём, они такие оба. Так же в их пользу говорит интуиция Мика, его умение работать и разбираться в людях, а так же преданность Ома, работоспособность и навыки по управлению людьми, не уступающие талантам его партнёра. — Но его преданность касается только его любовника. — В первую очередь. А во вторую – компании. И принимая во внимание, что преданность директора Мика принадлежит вам, то это равнозначно. — Но ты уверена в преданности этого ребенка? — Ещё один пример странности их логики, учитывая, что все его неприятности связаны с вами. Но я постараюсь объяснить. Мик надеялся стать начальником своего партнёра, но всерьёз не рассчитывал на это. Ом работал в крупной компании, в престижном отделе, и стать его начальником значило получить место директора практически со студенческой скамьи, а значит –неосуществимо. Но именно вы осуществили его мечту. Пусть мечта и странная, однако бывают ещё страннее. Кроме того, приняв его на работу, вы предоставили шанс, которым он смог воспользоваться. В отчёте приложены все расчеты, а пока скажу, что статистически вероятность этого была ничтожна. Мужчина кивнул, предлагая продолжить. — Вы можете сказать, что их хвалёный тандем распался, Мик ушел к Крису, Ом ко мне, но всё совсем не так, как выглядит. Мик поступил совершенно правильно, когда свернул их отношения. На том этапе это было необходимо, чтобы не потерять накопленное за предыдущие годы. Причина – внезапная смена основополагающих принципов в сложившихся отношениях. Багаж требовалось перебрать и уложить по-новому. Обычно в подобных ситуациях разрыв окончателен, но они сохранили основную связку – работу. Это к вопросу об их логике, ведь их проблемы были связаны именно с ней. Было бы логичней устранить работу, но остаться вместе. Но тогда бы они точно расстались. Они и так вплотную подошли к черте невозвращения. Но интуиция одного и доверие второго всё исправили. И теперь, когда Мик вернётся, встать между ними будет невозможно. — Это твой профессиональный вывод? — Да. Они именно то, что надо. Но только оба вместе, это единственное ограничение. Не обязательно в равных правах: Ом прекрасно работает в подчинении, на его влиянии это не отражается. Как тест я предложила приставить его к Генеральному директору. Кун Ватт очень свободолюбивая личность, отрицающая работу ради работы, но уважающий труд других людей. Вы годами пытаетесь заставить его работать, давя на самый действенный рычаг – деньги. Он гнётся, но не меняется. Результат вы можете наблюдать каждый день. Если это, конечно, можно назвать результатом. По моим расчетам, уже через месяц вы будете удивлены его внезапно проснувшимся талантам управленца. — Ом может сделать Ватта полноценным наследником? — Нет, конечно, — Саманта отмахнулась от предложенной перспективы, как от мухи. – Но сможет обкатать его на этой дороге. Кун Ватт – умён, у него всё прекрасно получится, когда на него будет работать ментор уровня Ома. Впоследствии этот опыт очень ему пригодится. Он сможет стать не балластом и слабенькой ширмой, как сейчас, но реальной поддержкой управляющему. А их личные отношения лишь усилят связку. — Я смотрю, ты уверена в Оме. Первый раз вижу, чтобы ты спала с человеком бесплатно. — Почему, бесплатно? Я проникаю в его мир, читаю мысли и делаю выводы. Всё ради вас, Президент, от вас и деньги. – И Саманта сделала коварное лицо. — Шалунья, — ответил на это Президент с отеческими интонациями. – Ты очень изменилась с тех пор, как была юной невестой. — Слишком юной, а потому верила всему, что говорят. Зато с тех пор я хорошо усвоила принцип необходимости проверки информации. Официальную часть можно считать законченной? — Только один вопрос. Насколько может повредить компании ориентация этих двоих? Долго скрывать её не удастся. — А и незачем, – ответила Саманта и улыбнулась. - Из самых заметных извне изменений, что произойдут, если вы примете мои выводы, станет то, что Мик обязательно переведёт компанию в гей-френдли. И сам скрываться не будет, как это было раньше. Но все пересуды стихнут, как только и конкуренты и союзники почувствуют его хватку. Это вопрос менее чем на полгода. И это тоже есть в моём отчёте. — Ну раз так, то с официальной частью действительно всё. – Мужчина позволил себе ослабить галстук и расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. – А о чем ты хотела ещё поговорить? Тем более, неофициально? Девушка ощутимо замялась. — Я уже говорила, что занимаюсь всем этим временно, от свадьбы до свадьбы. Первый муж уже много лет как мертв, я лично в этом убедилась. — И плюнула на труп? — Нет, удержалась. Зато не поленилась провести тесты ДНК, сверила зубы и прошлась по травмам. Те два перелома, что я ему оставила, узнаю даже во сне. Мужчина кивнул. Ему было жаль девчонку, какой она была в прошлом – ребенком из хорошей семьи, что стала жертвой охотника за наследством. И помнил как её, едва живую, нашли через год, когда от наивной светлой девочки не осталось ничего. Как ещё через несколько лет, встретив старого знакомого семьи, не бросилась рыдать на его плечо, а сжала кулаки и сказала, что обязательно выйдет замуж снова. Как только накопит денег, перестанет ненавидеть мужчин и выберет среди них подходящего – честного, доброго, богатого, к тому же красивого, который примет её со всем её махровым прошлым. И она, наконец, бросит свою поганую работу. — Неужели нашла кандидата? — Да, но есть проблема... — У тебя? – не поверил мужчина. Саманта чуть смущенно потеребила волосы. — Я хотела бы с вами посоветоваться. Дело в том, что справки-то я навела, он – тот, кто мне нужен, но в работу непосредственно с объектом пока не включалась. — И в чем причина? — Обычно меня это не волнует, но сейчас я устраиваю жизнь отсюда и до смерти, а потому приходится принимать во внимание его родственников. В частности – отца. Сами понимаете – моя прежняя профессия не располагает к глубоким отцовским чувствам. И я опасаюсь его неодобрения, а включать его в стандартную разработку не хотелось бы. Он влиятелен, в меру добропорядочен, пользовался моими услугами и его мнение о моём моральном облике достаточно близко к оригиналу. — А найти кого-то без отца? — Я уже не девочка. – Саманта вздохнула и скинула босоножки, забираясь на диван с ногами. – И ищу давно. Не прибедняясь, скажу, что перебрала все безотцовские варианты несколько лет назад. И отцовские тоже. Разве что этого человека обходила стороной. Во-первых, я уважаю его отца, и не очень-то верю в его одобрение. А во-вторых, со стороны он казался легкомысленным и неумным. Но мне его посоветовало сразу два человека, мнению которых я доверяю. А начав разбираться, поняла, что его маска прожигателя жизни провела даже меня. Он умён, но не любит это демонстрировать, что связано с патологическим неприятием ответственности, которой его запугивают с рождения. Он – наследник, но его отношение к этому перешло от дяди, а не от отца. Тот так же сопротивлялся возложению на него любой власти, и на его примере мой избранник знает, что бывает, если идти против природы. — Саманта... Девушка сделала отрицательный жест, предлагая не говорить, а слушать. Она знала, что её собеседник умен, но хотела договорить. — В свете принятых решений ему не придется брать на себя то, что ему претит, а потому он сохранит привлекательные для меня качества – доброту, щедрость, веру в проверенных людей и умение радоваться каждому дню. В перечень пока не входит верная любовь, но это моя забота. Я понимаю, что прошу многого. Не только забираю сына, но и рассчитываю на поддержку отца. Поскольку моё прошлое, хоть и остаётся в прошлом, но в любой момент может всплыть неприятными встречами с людьми, которые предпочти бы видеть меня в прежней сфере деятельности, а не отошедшей от дел. Так что возможны угрозы, в том числе моему мужу. — А ты собираешься рассказать ему о себе? — Я планирую играть в открытую, и расскажу всё, что он захочет узнать. Кроме личных данных, естественно. Если за тайну заплачено – она остаётся тайной. Это основанная причина, почему я до сих пор жива и имею возможность размышлять о такой милой вещи, как замужество. И в ответ на доверие я готова применять все свои навыки для защиты чести семьи. Жизни семьи. Денег семьи. И далее по списку. — А если он сорвётся с крючка? Пойдешь искать дальше? — Пойду, – согласилась женщина. – Но с работой завязываю в любом случае. Вы были моим последним заказом. Денег у меня достаточно, чтобы не голодать ещё лет двести, так что, возможно, я всё-таки смогу заполучить подходящего мужчину. — Но предпочла бы Ватта? — Но предпочла бы Ватта. Мужчина старчески крякнул. — Ну и задачки ты передо мной ставишь... Ладно, я дам тебе шанс. Но только если ты честно завоюешь его. Без твоих очаровательных финтов и подтасовок. — Ну что вы, это только для плохих людей. Если бы меня нанимали хорошие люди против плохих – я бы и не подумала бросать работу. Но чаще случается наоборот, и в разработку попадают те, против которых совсем не хочется работать. Думаю, кун Нут и Мик – последняя капля. С этого дня – всё честно. И вы достаточно меня знаете, чтобы держать под контролем. Рассмеявшись, Президент даже утёр выступившую в уголке глаза слезинку. — На подобную самонадеянность даже я не способен. Но я беру твои слова на веру. — Спасибо. Думаю, уже могу назвать вас «отец»? Или «свёкр»? — Сначала заполучи Ватта.

Мик vs Китай

Мик оглядел окружающие его лица – начальники всех отделов, среди которых сидел и его предшественник по аналитическому. Потом коммерческий директор, финансовый директор и директор по маркетингу – правящая верхушка. Мик, согласно указанию Пятерки, становился во главе этой шаткой пирамиды. Каждый из присутствующих был в среднем вдвое его старше, несоизмеримо опытней и совершенно не понимал, на что рассчитывает приехавший к ним сопляк. Эта встреча совсем не была похожа на его приход в компанию почти два года назад. Захотелось улыбнуться, и Мик подумал, что смысла сдерживаться нет: он – это он, и все поймут это уже очень скоро. А потому послал окружающим самую завлекательную улыбку из своего арсенала, такую, какую ощущал в себе в самом начале новой игры. И пускай он этим вводит присутствующих в ещё большее недоумение, главное – он искренен. И говорить намерен самыми уважительными оборотами формальной речи в надежде, что это хоть как-то скрасит смысл произнесённого. Итак, три-два-раз. Понеслось. — День добрый, господа. Каждого из вас я знаю, поэтому представляться не нужно. А вот мне – очень даже. Моё имя Мик (да, просто и по-домашнему), и я ваш управляющий. Мне двадцать семь лет, холост, детей нет. Если спросите, почему я в двадцать семь не женат, отвечу, потому что я гей. Прошу учитывать мою ориентацию в корпоративных шутках и моих на них ответах. Если кто из присутствующих и шептался, то в этот момент перестал, думая, что ослышался. Но Мик не собирался дожидаться отстающих. Пусть соображают быстрее, видит бог: чтобы выжить, им это понадобится. — За моей спиной стоит Нэн, мой личный секретарь, и к ней тоже можно обращаться по домашнему имени. На этом со знакомством всё, перехожу к делу. Согласно политике руководства я ваш царь и бог на один год. Как вы знаете, этот филиал – место ссылки неугодных, и я не исключение. Однако для меня существуют условия возвращения, плодами которых сможете воспользоваться и вы. Прошу не перебивать, пока не закончу, все вопросы – потом. Первое. Если показатели развития нашего филиала подскочат вдвое, через год я вернусь в головной офис, и вы сможете от меня отдохнуть. Если подскочат, но меньше, останусь на этой должности, и мы будем ещё много лет друг друга взаимно радовать. Если вообще не шелохнутся, через год упаду до должности начальника любого местного отдела, а кормило вернётся в руки наших уважаемых старожилов. Второе. Существует план минимум (его я вам уже озвучил) и план-максимум. Согласно ему, если наш филиал уверенно войдёт в ежемесячный топ-50 предприятий региона (которых, как вы знаете где-то около 140, и мы там где-то 120-е), то мой уход от вас может случиться быстрее. Так что прошу вас обратить внимание именно на эту часть плана. Я очень хочу стать последним здешним ссыльным. Вопросы есть? Поднялся один из стариков. — Молодой человек, надеюсь, предоставленная квартира вам понравилась. — Да, спасибо. — Обживайтесь, вы тут надолго. — Всё же, я постараюсь максимально сократить своё пребывание. Поверьте, это и в ваших интересах. — Позвольте спросить, почему? — Со всем уважением отвечу на это, что в Бангкоке независимо от должности, абсолютно все за глаза называли меня демоном.

Брачный танец. Часть первая.

— Кун Ватт – леди Саманта. – Ом буднично произвёл перекрестное знакомство и потянулся к ближайшему подносу с прохладительными напитками. Вручив один бокал своей спутнице, и проигнорировав пустую руку наследника, добавил в ответ на его недоуменный взгляд: — Вы Генеральный директор только на работе, а сегодня я сопровождаю свою девушку. Она хотела с вами познакомиться, и если вы правильно ответите на её вопрос – вопрос решится быстро и мирно. Если неправильно – долго, и, наверное, мучительно. Во всяком случае, я бы не рискнул ей возражать. — Интригуешь. — Стараюсь. Но, пожалуй, пора заканчивать с праздниками и идти разбираться с накопившимися завалами. Завтра наш первый общий рабочий день, и я уже в предвкушении. Всего хорошего. И уже через мгновение Ватт имел возможность любоваться спиной Ома, успевшего отойти на приличное расстояние. — Он быстрый. – Прокомментировала Саманта с улыбкой. — Есть такое. Отец навесил его на меня, пока Мик в Китае. Говорят, тоже жуткий трудоголик. Ох, тяжело ему со мной придётся. — Вполне вас понимаю. Но отец «навесил» его на вас с моей подачи. Я была приглашенным консультантом в этом непростом вопросе. — О. Так вы из ЭТИХ дам. – Ватт преувеличенно присвистнул, и Саманта скромно улыбнулась на «похвалу». — Но я решила завязать с ЭТИМ делом после замужества. — И как, кандидаты стоят в очереди через всю планету? — Нет, к сожалению. Я разборчивая. — Тогда сложнее. — Несомненно. Взаимно покивав на описываемые сложности, Саманта подхватила Ватта под руку. — Но у меня гениальная идея. Женись на мне. — Хоо, как неожиданно. И с чего я должен ответить «давай»? Получив в ответ загадочную улыбку, Ватт ухмыльнулся. И «невеста» с радостью вернула ухмылку. — Нет, не сексом. Точнее, кун Ватт, я вообще планирую допустить тебя до тела только после свадьбы. Но вполне осознаю, что мои способности к сексу не могут быть выше уровня профессионалок, с которыми ты имел дело. Кстати, две (или пять?) просили передавать тебе самые горячие приветы. До их уровня я даже примерно не дотягиваю. Со своей стороны, я не считаю, что ты годишься Ому даже в подметки. Он самый невероятный мужчина, что у меня был. И почему он такой верный? Если бы могла отбить его у Мика, в твою сторону даже бы не взглянула. Но любовь зла. Несмотря на наглый захват своей руки, Ватт не пытался освободиться. — Так ты тоже веришь в то, что Ом спит с демоном? Я хорошо знаю Мика, он с Крисом. Это абсолютно точно. — Я давно не имею привычки просто верить, моя вера – факты. Прелестный Мик был с Омом со школы, и это имеет документальные подтверждения. Потом некоторое время побыл с Крисом, а Ом, как видишь, со мной. Когда Мик вернётся, я его потеряю, но до тех пор одинокая постель мне не грозит. Так что развести меня на секс до свадьбы не получится. — А ты так уверена насчет свадьбы? — Не вижу причин для обратного. Тебе сорок два, мне тридцать шесть, мы богаты, красивы, имеем за спиной яркий багаж и знаем, чего хотим от жизни. С какой стороны ни посмотри – идеальная пара. — О, звучит чудесно. — Я тоже так считаю. Но на этой чудесной ноте мне пора откланяться. У моего мужчины завтра трудный день – начальник, что твоё дерево: совершенно не создан для работы. Так что ему предстоит тащить всё на себе. — Да что там тащить-то? – оскорбился Ватт. – Я ничего не тащу уже года три, и ничего. — Вот именно, мой дорогой будущий муж. Вот именно. И упорхнула. А Ватт остался рассматривать уже вторую спину за вечер.

Ом vs Генеральный директор

/Через неделю после отъезда Мика/ Ватт сморщил лицо и полминуты любовался в зеркальный шкаф на образовавшиеся морщины. — Скоро я вот таким с тобой стану. Ом бросил беглый взгляд на мимику Генерального директора и положил перед ним тонкую пластиковую папку с планом презентации. — Конечно, станете, если вместо работы продолжите издеваться над собственной кожей. ПиТи уже завтра, а вы ещё не смотрели слайды. Карандаш перекочевал из карандашницы в руки Ватта, а затем оказался зажат между его носом и верхней губой, в вечном жесте не желающего учиться школяра. — Ненавижу эти ПрезенТаации. – Голос Ватта был капризный, но в меру, и Ом не сомневался в исходе переговоров. — Но она уже завтра, а ещё нужно синхронизировать звук с картинкой. Звук – это вы, директор. И я не намерен позориться, какие бы планы на это вы не лелеяли: это моя презентация, от вас только голос и солидность. Думаю, это тот минимум, который вы в состоянии мне предоставить. — Ох, ну ладно. Не зря же ты её делал... * /Через месяц после отъезда Мика/ Ом выложил на стол папку, открыв её на второй странице. — ПиТи? — Да, Генеральный директор. Я подготовил материалы. С вас, как обычно, общий вывод. В прошлый раз было просто великолепно – нужно повторить успех. Кстати, дизайнер предлагает сделать слайды ярче. — Нет, лучше сдержанную гамму – это офисный комплекс, он должен быть дождливым и чуть в джинсу. Яркую мы применим по курорту. Кстати, во сколько она завтра? — В одиннадцать утра, я заеду за вами в шесть – путь неблизкий. Генеральный директор рассеянно кивнул, просматривая предложенные документы. Ом поклонился: — Пойду, передам дизайнерам насчет джинсы. * /Через два месяца после отъезда Мика/ Папка, вращаясь, пролетела через весь кабинет, теряя листы, и на излёте плюхнулась под ноги секретарю. — Ненавижу тебя, Ом! Тот молча наклонился и педантично принялся собирать разлетевшиеся документы. Ватт злобно следил за его движениями. — За каким хреном ты подписал меня на это? Скучаешь по аналитической деятельности? С какой стати я должен отвечать за этих людей?! Что это, тест на ответственность?! Все бумаги вернулись на своё место, и Ом с почтением положил их перед Генеральным директором, добавив к остальным, уже занимающим почти всю поверхность стола. — Вам всего лишь нужно просчитать несколько показателей, это уровень третьего курса университета, а вы закончили все пять. Да, за цифрами стоят люди, но за цифрами всегда стоят люди. Так что прекратите ныть, господин директор, и организуйте мою работу более разумно, чем заставлять постоянно собирать за вами мусор. Если хотите – можете нанять для этого специального человека, а я вернусь к планированию вашего графика. Отчитанный директор насупился, но за документы взялся. — Не понимаю, что находит в тебе Саманта. Ты же – крокодил. Страшный, зубастый, хватаешь и тянешь, тянешь. И всё на дно, в самую гущу работы. Мик вернётся – нажалуюсь на тебя. — Жду с нетерпением. Ему мне не приходилось вытирать нос, лишь догонять, когда он уходил вперед. — Ай, заговорил о демоне на свою голову...

Микки Маус – Демон с родинками

— Хей, Ом, ты живой в своих хоромах?! Тен ворвался в двери, распахнув их до стука о стены. Ом, сидящий посреди приемной Генерального директора, поднял взгляд, а две девушки, сидящие по обеим от него сторонам, на подобный жест даже не расщедрились. Одна уже подала заявление на перевод, вторая только о нём думала, в какой-нибудь отдел, но точно не в тот, где царили выкормыши демона. Но пока никакие бумаги не были утверждены, они работали так, как и не думали всего пару месяцев назад. — Был живой, — ответил тем временем Ом возбуждённому товарищу. – Пока ты не принялся ломать двери. Получилось? — Да! Мы – цари горы! Мы это сделали, мы это сдали, мы это продавили! Теперь Пятёрка (вот, блин, Первый же ушел, всё никак Четвёркой не приучусь называть) будет думать, в какой срок его выставить. И без Третьего Директора это будет Тройка. Забавно! — Точно герои. Ом, глядя на радость приятеля, расплылся в широкой улыбке, хоть он и знал эти новости раньше своих бывших коллег, так как все решения принимались при Генеральном директоре. Мику перед отъездом удалось зацепиться за одну очень тонкую ниточку, настолько тонкую, что шансов раскрутить её, не оборвав, было очень мало. Но они смогли. Демон уехал, завещав эту нить им, и с небольшой помощью Саманты им всё удалось. Тут было чем гордиться. Перед Третьим Директором встал несложный выбор: либо хорошая мина при плохой игре и уйти тихо, продав свои акции по символической цене, либо вступать в бой и проиграть вплоть до тюрьмы. Да и срок отставки уже определили, но пока не афишировали. Тен аккуратно закрыл двери изнутри, исправляя впечатление от своего громкого входа, и походкой усталого героя подошел к столу Ома, бесцеремонно заглядывая за его плечо, попутно разглядывая новую фоторамку, любовно поставленную на самом видном для хозяина стола месте. — О, демон! – не преминул он озвучить увиденное. — Классно ты его отфотошопил, ещё и себя приткнул. Ну, ты крут. Знал, что скучаешь по директору Мику и историям Нэн, но не думал, что до такой степени. А родинки зачем пририсовал, он что, без них для тебя недостаточно милый? Хотя да, с ними воспринимается совершенно иначе. Ты ещё и стилист, оказывается. — Девятый, — прокомментировал Ом. — Не десятый? – подала голос одна из секретарш. — Точно девятый, — отозвалась другая. – Хотя он ещё майку не разглядел. — Что за майка? – тут же заинтересовался Тен, вглядываясь в фотографию. И сразу нашёл ответ: — О, класс! Микки Маус! Как раз к имени. А что ты решил аэропорт фоном пустить, фотошопер наш недооценённый? Романтичнее ничего не мог придумать? — Где Нэн сфотографировала, там и есть. А фотку только неделю назад прислала, когда сама налюбовалась. Еще и бумаги, небось, гору извела. — Да хоть мне-то не гони про оригинал. Демон с таким выражением – нонсенс. — Идиот, — снова вступила в разговор вторая секретарша. — Да при чём тут идиот, — беззлобно отозвался Тен, — и так ясно, что Ом намекает на свою Мышь, типа это он, а вовсе не демон. Но тогда хоть бы волосы перекрасил, а не только одежду и наскоро приклёпанные родинки. — Идиот, — подтвердила первая. Тен недоверчиво оглядел все три лица перед ним. — Что, серьёзно? Нет, это правда, Мышь? Типа, демон – это Мышь? Да ладно... – и тут Тен с размаха приложил ладонь ко лбу. Раздался звонкий шлепок, символизирующий прочищение мозгов. — Блин, а я-то думаю, почему Мия неделю ходит и ржёт, а мне ничего не говорит! Жена, называется! Ну всё, я зол! А с тобой, Ом, мы потом поговорим отдельно! И вылетел из кабинета с той же скоростью, с какой влетел, снова шибанув дверью о стену. Мужчина и две женщины проводили его взглядом, синхронно покачали головами и снова погрузились в работу.

Брачный танец. Часть вторая.

Ом принял бокал от Генерального директора и передал Саманте. Ватт скривился привычно лишнему звену. — Что ты тут забыл, ты же ненавидишь вечеринки? Невозмутимостью Ома можно было набивать подушки. — Ты пригласил Саманту, Саманта пригласила меня. Приглашение ведь на две персоны, верно? На данный момент она – моя официальная девушка, а для вас никто, господин директор. — Уволю. — Не выйдет. — Вот ведь крокодил-кровопийца. — Неужели я слышу в вашем голосе нотки ревности, господин директор? Слушая их, Саманта прыснула в кулачок. Женщина сдвинулась, положила руку на плечо Ома, а сверху пристроила подбородок. Ом шевельнулся, чтобы стать более комфортной подставкой, заодно придерживая свою девушку сзади за талию, и Ватт скрипнул зубами от свободы их замкнутой на двух человек позы. Глаза Саманты не выпускали Ватта из цепкого плена, замаскированного под ироничный взгляд, и тот в очередной раз ругнулся, желая оторвать женщину от Ома и утащить в тихий уголок. Но правила игры устанавливал не он, и тихий уголок грозил ему только после свадьбы, на которую он всё ещё не был готов, хотя гораздо менее чем совсем недавно. И ещё в разы меньше, чем мог предположить в самом начале. Слава богу, Ом не хвастался перед ним Самантой на работе. Вообще не упоминал её никогда, кроме странных междусобойчиков, вроде сегодняшнего. Но ему хватало Саманты, которая отвечала на звонки своего парня даже посреди самого интересного разговора, когда Ватту казалось, что ещё немного, и для хороших отношений свадьба будет не обязательна. И уходила сразу же, стоило Ому её позвать. Чем он её держит? Неужели только сексом? Работоспособностью? Что есть у Ома, чего нет у него? А когда он с месяц назад всё же решился спросить об этом у самой Саманты, она в очередной раз улыбнулась, но в глазах Ватт успел разглядеть грустинку. — Он верный. Ом очень верный. Ватт фыркнул. — И зря ты так, — ответила женщина. – Я когда-то сказала, что если бы могла отбить его у Мика, то была бы только с ним. Это неправда. Я с ним потому, что не могу отбить его у Мика. Мне очень повезло, что я смогла встретить такого человека, как Ом. Он возвращает мне веру в людей. И благодаря ему я верю, что у нас с тобой может что-то получиться. Всего лишь потому, что он считает тебя хорошим человеком. И потому, что Мик считает так же. И благодаря им я решила посмотреть сама. И теперь тоже так считаю. — Саманта..., — Ватт отказался рядом в долю секунды, наклоняясь к нежным губам. Но поймал только указательный палец поперек второй фаланги. — Торопыга. — Черт! Это же детский сад, Саманта! — Я хочу, чтобы ты не видел рядом с собой никого, кроме меня. — Я и так не вижу! — Каким местом? Глазами, или...? Влечение приходит и уходит. А верность остаётся. Когда для тебя существует только один человек во всем мире. — Но для тебя это Ом. — Нет, для меня это ты. Хоть я и понимаю всю глупость происходящего. Мы были знакомы ещё детьми, ты дергал меня за волосы, и я ненавидела тебя сильнее, чем свою няню, которая заставляла есть кашу. Это сейчас я понимаю, что больше ничья прическа не удостаивалась такой чести. А потом мы выросли, и ты научился привлекать женщин иначе. Я хорошо помню первых трёх твоих девушек, смутно ещё пять, а потом сбилась. И выскочила замуж за первого попавшегося, кто сказал «люблю» именно мне. — Саманта... — Удивлён? Не думай, что я пронесла свою любовь через все годы. Я забыла о тебе уже на следующий день после свадьбы. И вспомнила лишь теперь. В разговорах. Во флирте. В твоих попытках ускользнуть и моих попытках этого не допустить. В твоей ревности к Ому. В моей улыбке, когда вижу тебя. Так что забудь о сексе. Думай обо мне. И когда не сможешь перестать, сделай предложение. И я отвечу «да», не ломаясь. День шел за днём, а Саманта продолжала кутаться в Ома, полностью игнорируя в любой момент готовые раскрыться объятья «будущего мужа» Ватта. Тоже мне, влюблённая женщина. Разве влюблённые ведут себя так? Да и Ом хорош! Верный он! Верные не гладят чужих женщин ниже талии! Пусть своего плоскозадого Мика там наглаживает! Хотя нет, Мик и там, кажется, вполне себе аппетитен. Что б их всех... И только в этот момент понял, что до него никому нет дела. Саманта щебетала с Омом, и тот смеялся низкими нотами. Снова свою книгу обсуждают – понял Ватт. — «Стесняюсь ответить» — как тебе название? Глупое? Голос Ома звучал немного неуверенно. С точки зрения Ватта, у него вообще не могло быть времени на то, чтобы писать книги. Ан, нет, работает, его заставляет, и ещё на свои голубые книги время находит. Стожильный крокодил. А тот задумчиво пожевал губу: — Мик пишет, что самое то, но я не уверен. Но я и это-то название неделю придумывал, а сколько понадобится на другое – даже не представляю. — Не заморачивайся так, я согласна с Миком, ничего другого выдумывать не нужно. Получилось и броско и без пошлости. И вас обоих на обложку. — Это обязательно? — Но мы же претендуем на то, что это книга о двух реально существующих мальчиках, которую будут читать такие же настоящие мальчики, чтобы их первый раз не стал тем, о чем хочется забыть. Это не абстракция, а книга, которая на самом деле сможет помочь. Ты хорошо прописываешь и эмоции и сугубо физические вещи, плюс занимательные экскурсы в историю и уместная статистика. Твоя книга имеет всё, чтобы стать хитом. А потому мы должны думать о тех, кто решит по ней учиться. В том числе уважению к партнеру. Анонимность же шаг к недоверию. Тем более, я подобрала хорошую фотографию из твоего архива. А на задней обложке только тебя, с серьезным лицом и в костюме, чтобы отпугивал глупышей. — Ты ещё скажи, внутри вклеить блоки с цветными фотографиями. Саманта в ответ всплеснула руками, оторвавшись от своей «подставки». — Гениально. То, что надо. Но без пошлостей. Надо будет проконсультироваться с Миком по подборке. Кстати, я вычитала вторую часть, вечером пробежимся по заметкам. Ом согласно кивнул, а Ватт вздохнул. — Ну что ты можешь знать о суровом сексе между мужчинами, Саманта? — У женщин тоже есть задница, мой дорогой, и некоторые ею пользуются. Поэтому на уровне принимающего партнёра я вполне в состоянии применить к себе приводимые Омом выкладки. — Ладно-ладно, верю... Иногда я забываю, что Ом гей, и мне кажется, что у вас нормальный секс. — Ом не гей, он би с перевесом на натурала. Хоть и сопротивляется такому определению. — Сопротивляюсь, – согласно кивнул Ом, но развивать тему не стал. Ватту незачем было знать, что их отношения с Самантой не носили настолько явного сексуального контекста. Да, они бывали близки, но даже примерно не так часто, как давали понять ревнивому «объекту». И что никто бы не заставил его быть с Самантой, так, как она намекала Ватту. Это – для Мика. А женщина... это женщина. И любить её нужно, как женщину. В их первый раз ему пришлось сильно перестраиваться, а потому он иногда зависал, не понимая, куда двинуть руки и к чему приложить губы. Но заставил себя отгородиться от изгибов Мика, волевым усилием сменив его зовущие глаза на картинку женского тела, и дело пошло гораздо лучше. Второй раз он уже понимал, что требуется в новых условиях, и Саманта полдня отказывалась вылезать из постели, пока он не переполз через неё, как через сучковатое цеплючее бревно, чтобы хоть завтрак приготовить. Или уже обед? И в дальнейшем он обнимал её только, когда она сама расстроенно прижималась к нему после общения с плохо пробиваемым Ваттом. Но сейчас и это менялось в лучшую сторону. Достаточно посмотреть на наследника – разве что копытом не бьет. Чем чёрт не шутит, может, и правда, сделает предложение ещё до возвращения Мика? — Кстати, как там Мик? – голос Ватта вывел Ома из раздумий. — Как и обещал, поднимает китайский фанклуб в рамках Крис/Мун-пейринга под ником Оммик. Денег туда просадил уйму, но в Китае Криса теперь любят, наверное, больше чем в Таиланде. Тот даже песню специально на китайском записал, посвященную фанатам. В общем, Мик не только в своём филиале всё круто замесил, но и развлекаться не забывает. Говорят, его уже с Крисом в пару ставят, извращенцы: типа, такая любовь не может остаться безответной. Даже какие-то фотки всплыли, где они вместе. — А Мик? — Ты его не знаешь, что ли? Загадочно улыбается и говорит, что воспринимает только Крис/Мун. А на фотографиях качество не очень, и Мик успешно отбрыкивается. — Не сомневаюсь. Если уж он в три раза повысил прибыль всего за четыре месяца, то я уже ничему не удивляюсь. Семерых стариков выгнал, трёх повысил. О, кстати, Саманта, только сегодня утром узнал. Ом, только не перебивай, дай сам расскажу. Саманта заинтересованно округлила глазки. — Мик нашел в одном из отделов забитого ледибоя. Ну, знаешь, затурканного настолько, что только кофе приносил, копии делал, да старался не отсвечивать, чтобы спокойно получать зарплату, дабы на пудру хватало. — Ледибой в офисе? Тяжело же ему далась учеба, бедняжке. — Не знаю как, но когда туда прилетел наш прелестный Мик, это чудо в офисном костюме робко пыталось сказать начальнику, что отчёт нужно писать иначе. Ему популярно объяснили, где он может быть со своим мнением, и он туда покорно ушел. В общем, всё привычно. Но это видел демон. — Оу. — Вот-вот. И от дверей нашему герою: «Если ты считаешь, что нужно делать так, а остальные считают иначе, сделай так, как хочешь и сдай отдельно. А я разберусь, чей вариант предпочесть и кого после этого понизить, а кого повысить». — И что? — А то, что теперь этот ледибой возглавляет свой бывший отдел, носится по офису на каблуках, в брючном костюме с рюшками и закатывает истерики, когда у него течет тушь. Но бумаги там ворочаются с удивительной скоростью. — Он умеет выращивать людей. Иного от демона я и не ожидала. — А от меня? Я крутой Генеральный директор? Услышав скрытые за шутливостью вопроса серьезные нотки, Ом мягко высвободился из рук Саманты, сослался на срочные дела и ушел. Похоже, сегодня дело сдвинется с мертвой точки. Ватт, не обращая внимания на передвижения секретаря, взял Саманту за руки. — Послушай. Я долго размышлял о том, что ты сказала – думать только о тебе, а потом понял, что только это и делаю целыми сутками, кроме моментов, когда Ом суёт меня головой вперед в топку непосильного умственного труда. Я не могу больше видеть, как ты дотрагиваешься до Ома. Я не могу больше, когда ты ждешь не меня. Я не могу больше, когда ты не моя. — Хм..., — Саманта чуть наклонила голову, изучающе глядя в глаза напротив. – Мне пора сказать «да»?