Демон, Ом и офис между ними

— Нэн? Ом взглянул на вошедшую и сдвинулся на диване налево, уступая место. Кабинет Мика был и его кабинетом ещё со времен вступления Мика в Пятерку, но нормального рабочего места он себе так и не оборудовал, предпочитая пересаживаться с кресла перед директорским столом на диван, пользуясь для работы столиком для чая. Разве что снял с него лишние папки, а то тот мог осуществить свою давнюю угрозу и рухнуть под непосильным для столика его конструкции грузом. — Я к директору. — Он скоро вернётся. — Ом отложил изучаемые документы, ручку и подальше отодвинул неизменный ежедневник. Пауза стоила того, чтобы ею воспользоваться, а то плечи уже начинали ныть. Нэн кивнула. — Слушай, хиа, а мне обязательно оставаться здесь? Старательно поскучнев лицом, Ом поинтересовался: — Ответственности боишься? Девушка сделала неопределенный жест плечами. — Я была зашуганой яойщицей, искренне считающей себя психически ненормальной. Моя нормальность и сейчас тот ещё вопрос, но теперь я вижу и другие горизонты. Я так стремилась сюда, о стольком мечтала, такие планы лелеяла, но всё, что я ожидала от жизни спустя всего два года после начала работы — это пожизненное общение с такими же чокнутыми шипперами в сети, да пинки от начальства. Я прекрасно понимаю, что из болота меня вытащил именно директор. Этот перевод в отдел… Да, хотя бы, поддержка моей писанины! Как мне доставалось за неё еще со школы, словами не передать. Но теперь я точно знаю, что могу гораздо больше, чем могла намечтать пять лет назад. Девушка замолчала, и Ом какое-то время пытался осознать, чего от него хотят. А потому голос от двери для обоих прозвучал неожиданно: — Ты рассчитываешь, что если поедешь со мной, то останешься в Китае на одной из руководящих должностей? — Директор! — Нэн вскочила перед вошедшим Миком, а Ом покачал головой. Надо же, а яойщицы пошли весьма амбициозные. — Что ж. Если ты готова работать много, а точнее, очень много, то хорошее место тебе я точно обеспечу. В ответ Нэн сжала кулачки, не веря ушам. С ума сойти, она и не ожидала! — Навсегда переезжать в другую страну не страшно? — Ом решил зайти с другой стороны. — А меня и тут ничего не держит. Мать повторно замужем, отец не уверена, что имя помнит. Братьев-сестёр нет. Можно сказать, что я сирота. — Одинокая деловая женщина — что может быть ужаснее. — Говорят, есть красивые китайцы. — Да ты же не успокоишься, пока не сведешь своего бойфренда с другим парнем, а потом будешь строчить постельные сцены и рыдать над ними. — Хиа Ом! Тем временем Мик устроился на своём месте. Он не прислушивался к привычным подначкам, в которые превращался любой мало-мальски дружеский разговор с Омом, размышляя, как ему переставить людей, чтобы закрыть брешь, образованную уходом Нэн. Пожалуй, придется-таки вешать осиротевший сегмент на Мию. Одна она не вытянет, поэтому и Тена тоже. Под вершиной пирамиды останутся только Рон и По, а значит, нужно добавить человека. Может, Кендара? Спокойный, умный, неконфликтный, исполнительный и до безумия аккуратный во всём, что касается работы с документами. Ещё бы, без него в курьерской службе начался бардак, и сколько времени уже не могут найти никого, кто бы радел за свою работу хотя бы в половину так, как этот незаметный старик. Поэтому Мик позволял ему работать там по выходным, разгребая за другими завалы заказов. Ему, как и, собственно, Кендару, было безразлично мнение логистики на этот счет — пусть думают, что Кендар бесхребетный, а Мик безглазый, но оставлять недоделанное не было в привычках ни у одного из них. Да, пожалуй, Кендар — самая подходящая кандидатура. Изначально он планировал ехать в одиночку, но секретарь — слишком важная фигура, чтобы искать её на месте. А Нэн вполне справится с тем минимумом, что он для неё определил. Да и её рассказы, словно привет от кого-то, кто остаётся здесь.

***

Крис, в тёмный очках и кепке, втянул сок через трубочку, собирая его со дна бокала, ни мало не заботясь, что его хлюпанье слышит всё кафе. Мун сидел напротив и со своим напитком разбирался гораздо тише. Крис вызванивал его в последнее время всё чаще, но не заигрывал, как было в начале, и не тащил в постель, как в конце, а просто сидел напротив, кормя пирожными, разговаривая обо всём на свете и расспрашивая обо всём остальном. Создавалось впечатление, что от Муна ему нужны только разговоры, и юноша старательно скрывал разочарование, особенно, когда Крис говорил о каком-то взрослом трудоголике, с которым встречался последние месяцы. Но смеялся при этом очень заразительно, и Мун таял, прощая Крису отсутствие интереса к своей персоне, лишь бы тот и дальше оставался его другом. Хотя бы другом. — Так что, прикинь, он и правда его бывший! У меня глаза были на лбу, а он смотрит и не понимает, с чего у меня пульс зашкаливает, дескать, это всё в прошлом. В прошлом, ага. — А что сказал Мик? — А с ним я на эту тему не разговаривал. Он ведь тоже не поймёт. Мик — картинка только внешне, а внутри столько всего напихано, что я боюсь лишний раз копаться, обычно как влезу, первый же и получаю. — Он грубит тебе? — у Муна шокировано распахнулись глаза, и Крис помахал ладонью, показывая отрицание. — Что ты! Мик и грубость? Он «заткнись»-то только секретарю своему говорит и, должен сказать, реже, чем следовало бы. У Мика два основных состояния — милый и усталый. Если спрашиваешь, когда он милый — ну что можно спрашивать у такой милашки: свернёт на секс, и всё, прощай расспросы. А когда усталый, то если надавить — ответит. Спокойно, можно сказать, обстоятельно, только потом от этого ответа на стену лезть хочется. Зато с ним я понял, что инопланетяне существуют. И среди нас живут как минимум двое. А чего я больше всего не понимаю — как эти двое трахались. Вот от слова совсем. Десять лет вместе — не шутка, верно? А Мик — всё как целка. Правда, весьма развратная. Сейчас уже лучше, а поначалу было вообще что-то с чем-то. Вот скажи, я причинял тебе боль? Мун и так уже не знал, куда девать глаза от откровений своего вроде-бы-друга, а тут ещё такие вопросы. — Мун? — Крис, ну что ты, в самом деле. Всё нормально было, мне нравилось. — Да? Нет, у вас стопучково есть что-то общее — поговорил и хочется найти стену, чтобы с размаха почесать об неё лоб. — Крис глянул на часы. — О, уже поздно, скоро Мик вернётся, нужно бежать. Прости, заболтал тебя совсем. — Я только рад. Сам знаешь. — Ясно. Пока! Подскочив на месте, Крис вывалил на стойку деньги за их заказ, не особо считая, и выскочил в дверь, оставляя Муна провожать себя взглядом. У выхода стоял Ом. Крис с разбега затормозил об него, и тот глубоко вздохнул. — Ты не думал, что кепка и очки — не лучшее прикрытие? Я уже третий раз отваживаю репортёров. — Ты знал? — Черт, конечно, знал! — А Мик? — Он мне сказал. И попросил присмотреть. — Ну да, как я не подумал. Спасибо. Будешь бухтеть? Ом удивлённо поднял брови. — На что? Мун — совершенно милый ребёнок, он в том возрасте, когда отношения с ним уже неподсудны, и, думаю, ты с ним отдыхаешь на его предсказуемых реакциях и ожидаемых эмоциях. Его диагноз — влюблён в тебя. Твой — устал от взрослых. Тебе ещё рано взрослеть. Я это понимаю, Мик это понимает, осталось понять тебе. — Я тоже понимаю, но бросить Мика... Это как проиграть. Я привык, что сверху тот, кто сверху, а здесь... Сочувствующе кивнув, Ом потянул Криса за собой и усадил в припаркованную неподалёку машину. — Ты подумай над тем, чтобы проиграть один раз в жизни, чтобы потом по ней выиграть. — Предлагаешь бросить Мика? — Предлагаю перестать пытаться приручить неприручаемое и взяться за того, кто сам хочет пойти за тобой. Но ты вовсе не обязан меня слушать. Бросить Мика — это не то, что я бы сам смог сделать.

***

В аэропорт они поехали втроём. Ом, как всегда, ждал внизу с машиной, пока Крис с Миком будут готовы к выходу. И то, сколько ему пришлось простоять после назначенного времени, означало, что Крис снова не знал, какую пару обуви предпочесть и повязывать ли ему на шею платок, или ограничиться спрятанным под дизайнерский пиджак шарфиком. А когда копуши всё же появились в дверях, Ом прикрыл глаза. Для путешествия Мик выбрал футболку с диснеевским Микки Маусом, драные джинсы, кроссовки, стильный рюкзак за плечи и, уж конечно, не стал использовать тональный крем, вызывающе дразня неприкрытыми родинками. — Чёртов Мышь, — выдохнул Ом и плюхнулся на водительское место, резонно рассудив, что у Мыша руки на месте и дверь открыть не отвалятся. Особенно при Крисе рядом. Фарфоровая кожа Мика сияла белизной, и ресницы на её фоне казались ещё чернее и пушистее. А отсутствие привычного, как вторая кожа, костюма, заставляло мысли путаться. Ом несколько раз от души треснул себя по виску запястьем, чтобы разогнать лишние на дороге мысли. Просто Мик, просто парень, которому до тридцати ещё несколько лет, молодой, безумно красивый, родной и недоступный. «Не мог директором уехать?!» — Ом! — Крис поднял над головой руки, сцепив их в приветственный замок. — Приветы! И тут же влез на заднее сиденье, предоставив Мику самому открывать переднюю дверь. — Ну что ты думаешь о нашей красаве? Я в очередной раз обалдел, когда он оделся. Я точно его отпускаю на чужбину?! Ну не идиот? Ом промолчал, сцепив зубы, и двинул машину с места. Знать бы, сколько тут идиотов. Через пару светофоров он смог успокоиться и даже нормально воспринимать боковым зрением сидящего рядом парня, который, как когда-то, улыбался, опуская веки, что у нормальных людей означало скромность, а у Мика наоборот: из тонких щёлочек под ресницами взгляд бил точнее и прицельней, пронизывая сердце. Продышавшись, Ом даже рискнул наклониться вперёд к бардачку мимо гладкой кожи коленей, сверкающей через разрезы в джинсах. — Директор, — сказал он и сам поморщился от неуместности обращения. — Саманта передала вам эти документы. Сказала, что самородки от уродов вы и сами отличите, но с последними это пригодится. Мик зашуршал бумагами. Как и ожидалось от Саманты, это оказалось качественно подобранное досье на всех ключевых сотрудников китайского филиала. Как тайцев, так и местных. Мик сам навёл кое-какие справки — больше работать вслепую он был не намерен, но работа Саманты — это всегда работа Саманты. Против профессионализма никакой дилетант идти не может. — О, чудесно, передай Саманте мою благодарность. Не ожидал от неё такой щедрости. — Хей, чего там? — влез Крис, нависая между креслами. — Работа, что же ещё? — Легко отозвался Мик, убирая бумаги обратно в пакет и запихивая его в рюкзак, который держал в ногах. — Теперь с ней станет чуть легче. — Нэн где забираем? — Ом решил перевести разговор на более нейтральную тему. — Нигде, встречаемся в аэропорту. Так что летим стрелой. — Стрелой, так стрелой… А когда Мик, перекинув рюкзак через плечо, помахал рукой им обоим, они синхронно качнули ладонями, не пытаясь идти следом. Стоило Мику скрыться в дверях аэропорта, как Крис оторвался от бока машины, на которую они опирались, порывисто сжал кулаки и тряхнул ими в воздухе: — Йес! Какая глава-то завершилась, а, пи Ом?! Я шалею, как это было круто — таких отношений у меня стопучково никогда не было! — Крис от души ткнул Ома в плечо кулаком: — Ты, как всегда прав — нужно уметь отпускать, чтобы двигаться дальше, а теперь последуй своему совету сам. Он уходит. Я не понимаю как, но он надеется, уходя, вернуться. Покажи, что ему есть куда. Встав, почти как Мик парой минут ранее, Крис помахал Ому раскрытыми ладонями: — И на этом дети откланиваются. За меня не беспокойся, доберусь на такси. Иди за ним, пи. Держу кулачки за вас, глючных. И унёсся. — Жуткий чел, — буркнул Ом, загнав руки в карманы. Идти за Миком он был категорически не намерен. Не хватало ещё слушать глаголющих всё подряд младенцев. Директор уехал, секретарь остался. Они уже попрощались — к чему тянуть резину? Только хуже обоим. Ему, во всяком случае, точно. Ещё раз увидеть бесстыжее лицо с родинками? И потом что? Видеть их каждую ночь во сне? Он и так будет. Так что обойдётся без глупостей. Останется тут, пока самолёт не улетит, и будет ему кусочек счастья. * Нэн неслась по аэровокзалу торпедой со сбитым прицелом. Регистрация на четвёртом этаже, так, она уже тут, времени ещё достаточно, но где директор? Чёртов демон, приспичило же ему с любовником ехать, а не с ней. Ищи теперь его тут, как иголку в стоге сена. Сказал «у входа на паспортный контроль в центре зала». Ну да вот он, центр зала. И людей толпа несусветная. Откуда их тут столько, чего им в Таиланде не сидится? А если не успеют на регистрацию? И главное, ГДЕ ДЕМОН?! Устав от высматривания затянутых в деловые костюмы красавчиков, Нэн села на свою поклажу и решила, что раз она не может найти директора, то пусть он её сам ищет. В конце концов, это и в его интересах тоже. А пока молодая женщина расслабилась, занявшись любимым делом — выискиванием вдохновения. То есть, красивых молодых людей, которые бы органично смотрелись вместе в её рассказах. Шипперить все, что движется — чем не девиз? Бинго номер один случился сразу — высоченный европеец с нестерпимо рыжими волосами, благо, короткими, иначе его бы останавливал любой полицейский за использование открытого огня на улицах. Плечи его были под стать росту, и мышцы красиво играли под спортивной курткой. На фоне размаха плеч, талия и бёдра казались узкими и Нэн бросило в жар при мысли об возвратно-поступательном движении последних. Рядом с рыжим идеалом сидел на вещах другой иностранец — гораздо более тонкий блондин с одухотворённым взглядом. Но на вкус Нэн, спорт и одухотворённость в одной паре будут уживаться не очень хорошо, да и вряд ли они на самом деле пара (как любит повторять Ом — «Я знаю, в это трудно поверить, нон Нэн, но в мире есть и натуралы»), а потому она спокойно «выдернула» рыжего и начала искать ему кого-то более подходящего. Два европейца — не интересно. А вот гигант-европеец плюс красавчик-таец — это круто. Западная экзотика и всё такое. Рыжему можно сделать кошмарный акцент и топографический кретинизм. Не особо умный, но сильный и с верным сердцем. И щенячью преданность накрутим. Но к кому? Перебирая имеющихся в наличии тайцев, Нэн довольно скоро остановилась на прямой спине нужных пропорций — не слишком узкая, но и не такая широкая, как у рыжего. Брюнет, рюкзак, джинсы. Хей, повернись хотя бы. Словно услышав её мысли, парень двинулся, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Лицо в полупрофиль оказалось миловидным. «Тоже ждёт кого-то» — поняла Нэн. Сразу стало интересно, парня или девушку? И откуда он кажется ей таким знакомым? Вглядевшись же, Нэн чуть не упала со своего чемодана. — Демон?! — Голос отказался повиноваться, выдав вместо возгласа хрип, и девушка его благословила. Ещё не хватало демона демоном в глаза называть. А парень тем временем знакомо отёр скулу и перевесил рюкзак с левого плеча на правое. «Блин, он же меня ждёт!», — догадалась Нэн и начала суматошно подниматься. Директор тем временем обернулся вокруг оси, оглядывая зал. Сверкнул гибкостью тела, дырами на джинсах, ищущим взглядом и родинками. Родинками?! Нэн, как была в полувстающей позе, так и в ней осталась. Это точно её директор?! В легкомысленной футболке с рисунком из детского мультфильма? И тут накатило очередное понимание — Мик. Микки Маус. Всё логично. Почти как пресловутая Мышь Ома. И сразу ясно, с чего он всегда под тонаком с его-то гладкой кожей. Нэн, наконец, распрямилась и помахала директору, привлекая его внимание. Тот не заметил, глядя в другую сторону. Нэн проследила его взгляд и на некоторое время передумала светиться. К директору шёл Ом. Свой неизменный скучной расцветки пиджак он нёс перекинутым через руку, две верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, открывая интригующий клин кожи вниз, а строгий галстук исчез без следа. Ни когда Нэн пришла в компанию, ни потом, когда перевелась в аналитический отдел — таким Ома она не видела. Ей всегда казалось, что Ом рождён для офиса: несчастливый в любви хохмач — он работал на износ год за годом. А уж когда появился демон — вообще чуть ли не жил на работе, словно директор — свет в его окне. Наверное, именно поэтому ей так нравился этот пейринг. Остановившись в шаге от Мика, Ом неуверенно шевельнул рукой с пиджаком и сглотнул. — Ты пришёл, — констатировал Мик. Тот в ответ кивнул. — Не хотел. Теперь кивнул Мик. — Но я надеялся. Не хочу улетать… так. — Значит, улетишь иначе. — Наплевав на пафосность собственной фразы, Ом преодолел последний шаг и притянул Мика к себе за талию, и тот с готовностью прижался бёдрами к бёдрам. Стоило лбу приникнуть ко лбу, а нос к носу, как вся неуверенность из Ома ушла без остатка. Давнее противоречие — директор или Мик — улетучилось окончательно. Перед ним был только Мик. Две сумасшедшие родинки, два сумасшедших глаза, и манящие, чуть иронично сжатые на краешек, губы. Подбородок Ома двинулся вверх, разрывая контакт причёсок и соединяя губы поцелуем. И аэропорт послушно перестал шуметь на долгие минуты. — Только попробуй не вернуться ко мне, несносная Мышь. Мик усмехнулся. — А, зачем, как ты думаешь, я посоветовал Саманте пи Ватта? Чтобы ты не женился на ней в моё отсутствие. Ты со мной слишком долго, чтобы я позволил кому-то увести тебя. — Коварный тип. Я тоже посоветовал ей Ватта. Просто так. — Тип простой, как грабли. Теперь я понимаю её подарок — это оплата рекомендаций. — Нам обязательно говорить о Саманте? Новый поцелуй прервал разговор. А когда они смогли отодвинуться друг от друга, на них почти упала Нэн. — Ух ты! В топку Криса, когда тут такое! В её сторону повернулось два взгляда. Ом нахмурился, закатил глаза и покачал головой в ответ на смесь эмоций, превратившие лицо матёрой яойщицы в причудливый калейдоскоп из восторга, неверия и удивления, что они всех так провели. Мик же улыбнулся совершенно не свойственной директору улыбкой, от которой в груди Нэн что-то мощно бухнуло, а в животе взвился в сумасшедшем танце целый рой бабочек. Какое-то время молодая женщина хватала воздух ртом, успокаивая не в тему разбушевавшиеся гормоны, и даже Ом глянул на неё с насмешливым сочувствием. Это доконало Нэн, и она сделал то, что рвалось наружу с первого мгновения, как она увидела целующихся демона и его секретаря: прижала кулаки к лицу завизжала. — Ииии! То есть, вы, директор, и есть Мышь?! Мама-мама-мама! Блин, так получается, что я всё это время правду писала?! — Какую ещё, к демонам, правду, — буркнул Ом, поморщился на акустическую атаку и, огладив щеку любимого, отступил на шаг. Мик, понежившись в прощальной ласке, повторил его шаг в противоположную сторону. — Нам с Нэн пора, скоро регистрация закончится. — Что ж, помни, тебя здесь буду ждать не только я. — Главное, жди ты. Ом остался стоять, в третий раз провожая уходящие фигуры, а Мик и подхватившая свою кладь Нэн поспешили к таможенному контролю. Новоиспеченная секретарша отказывалась успокаиваться и, семеня ногами на автопилоте, старалась держать в поле зрения, как уходящих, так и остающихся, а потому почти рвалась на части: — Нет, ну я же права, права была?! Ом/Мик — форева! — Чемодан в полной энтузиазма женской руке ощущался невесомым. — Только сам пейринг, остальное — нет. — Мик быстрой волевой походкой шел к стойке регистрации, чувствуя, как связывающая его нить с тем, кто обещал ждать, от расстояния не ослабевает. Определившись с направлением, он прикрыл на ходу глаза, лелея недавние воспоминания. Губы Ома, руки Ома, запах Ома. Чувства Ома. Похоже, вся эта эпопея не зря. Расставание с Крисом далось куда легче, не считая усталости. Прощаясь ночью, Крис словно сдавал экзамен на нежность, а Мик выступал в роли невольного экзаменатора. Отказать Крису означало испортить прощание, и Мик стойко отвечал на любые вопросы от «Как будет лучше?» до «Так тебе хорошо?» За все проведенное вместе время Крис лишь в последние недели задумался не только о своем удовольствии, но и о чувствах партнера, и этой ночью сводил навыки в единый комплекс. Мик послушно плыл по течению, радуясь, что можно отключить голову. Он поднимался на волнах страсти и ни о чем не думал, растворяя тело в удовольствии, а разум в стонах. Такого с ним не случалось очень и очень давно. Тогда, наверное, Ом ещё и секретарём не работал. Вскрикнув новому движению, Мик вцепился в плечо Криса ногтями, и тот застыл, распахнув глаза, глядя во встречный взгляд любовника. Таким в его руках Мик не был никогда. Накатывал восторг, и противостоять ему не получалось. Даже оргазм, случившийся ранее, мерк перед этим чувством: — Мик… Ты же роза, Мик. Ты раскрываешься, как бутон, а глаза… там же звезды, да? И твой бывший видел это каждый раз? Мягко моргнув, Мик не ответил, лишь прижал к себе голову Криса, целуя в лоб. Потом в губы, и те неистово ответили. Но неистовство быстро сошло, сменившись чем-то запредельно нежным. Крис приподнялся на постели, и Мик устроился рядом, опираясь на руку. Второй рукой он обнимал Криса, и тот зарылся лицом в его шею. Глаза странно жгло, и Крис не хотел признаваться себе в происходящем. — Ты правда настоящий, Мик? Я помню, спросил тебя об этом при первой встрече, но только сейчас понял, что искренне. Неужели ты был в моей жизни? С ума сойти, никогда ещё себя так не чувствовал, бросая кого-то, — пожаловался он миковой ключице. — С тобой всё впервые. Даже секс, будь он неладен. Я бросаю тебя, ты слышишь? Уйду к Муну. Он мне больше подходит, чем ждать тебя неизвестно сколько времени. А я ветреный, непостоянный, и вообще ребёнок. — Всего пять лет разницы — это не принципиально. — А сам в это веришь? Над макушкой знакомо усмехнулись. Во что верил Мик, или во что не верил — Крис до сих пор затруднялся сказать, но что тот вернётся к Ому, не сомневался. Да и правильно это. А Ом, он простой, он примет, сколько бы раз Мик ни уходил. Он его ждёт уже почти год, подождёт ещё один. — Но в аэропорт я тебя завтра сам отвезу. — Секретарь Ом подгонит машину, тебе не обязательно. — А я хочу. Хоть с Омом. Постоим и помашем тебе вслед, чтоб знал, мы — в прошлом. У тебя новый секретарь, а потом, кто знает, может, к бывшему вернёшься. Думаю, ты для любого парня зависимость. Если мне так тяжело сейчас, то ему-то каково было? Единственный вариант, чтобы ему не свихнуться — не верить, что это надолго. Так что возвращайся-ка к нему, как я к Муну. Всё новое — это правильно понятое старое. Да и мать достала — говорит, скандал утих настолько, что обо мне скоро вообще забудут. Надо возвращаться. — Ты вернёшься с триумфом. А я оживлю твой китайский фан-клуб. — Обещаешь? — Считай, что я Крис/Мун-фанат. И не скрывай ваших отношений. От этого одни беды. Поцелуй Криса оказался настойчивым, но Мик накрыл его губы рукой и рассмеялся. — Давай спать. Раз бросил, так не приставай. — Это я поторопился, — посетовал молодой человек, устраиваясь рядом. — Может, вернуть и бросить заново чуть позже? — Спать, — безапелляционно заявил Мик, уютно заворачиваясь в руки Криса. — Ну что за человек, стопучково пришелец… * Перекинутый через руку пиджак забыто болтался в такт решительным шагам. Лицо Ома было серьёзно, брови чуть нахмурены, а движения размашисты. Уже виднелась стоящая недалеко от входа машина, когда мужчина внезапно остановился и задрал голову вверх. В небе кружилось сразу несколько самолётов, но он безошибочно выбрал нужный. О чем думает один из его пассажиров? Смотрит ли он вниз? Может и нет, ведь зачем оглядываться, если он летит в будущее. К нему. Опустив голову, Ом ухмыльнулся и ускорил шаги. Он торопился туда же.

Конец второй части.