Гамма Близнецов - Альхена

02.10.1958 Теперь я поняла, какая это морока — быть первенцем в чистокровной семье аристократов. Ни тебе любви и поддержки, а только сухие требования и недовольные взгляды. Хотелось встать и закричать, что дети не могут быть, как вы, взрослые! Тем более мне и года то нет. Боюсь даже представить, что случилось бы, если бы не моя личность в этом теле. Моим самым близким другом стал домовик Кикимер, а подружкой-сплетницей являлась нянька. Благодаря ее бормотанию я узнала, что у меня есть три кузины. Как можно было догадаться, это были сестры Блэк, а именно: Нарцисса, Андромеда, Беллатриса или Беллатрикс. Видеть я их не видела, зато слухами земля полнится. У Беллы, как и следовало ожидать, безумие Блэков проявилось в своей полной красоте. Из-за сумасшествия первого ребенка наших родственничков Вальбурга и Орион настороженно поглядывали на меня, опасаясь той же участи. Вам, можно сказать, крупно повезло, дорогие родители. Еще одна немаловажная вещь случилась, когда мне было около четырех месяцев. И тогда я выучила важный для себя урок.

***

В этот знаменательный день мне посчастливилось узреть своими глазами, как колдуют взрослые маги из чистокровных семей. Было время завтрака, и мне впервые за все свое время проживания в этом доме Вальбурга разрешила присутствовать во время приема пищи. Рядом же сидела очередная нянька, покорно кормящая меня с руки. Прием пищи проходил в полной тишине, заставляя меня настороженно смотреть вокруг себя. Домовики шныряли туда-сюда, заменяя еду и поправляя задравшуюся скатерть. Все это они делали бесшумно и незаметно, но от цепких глаз ребенка ничего скрыть нельзя. У Блэков много домовых эльфов, но еще больше их голов, висящих в прихожей. Весь дом был обустроен в полутёмных тонах, создавая ощущение чего-то скрытного и мистического. Ну, для меня, маггла, так точно. — Орион, как обстоят дела с возможными претендентами для Альхейн? — холодно спросила женщина, разрезая мясо на тарелке. Глава рода устало отложил свои приборы в сторону, явно подавляя в себе некие неблагородные порывы. Похоже, этот вопрос уже не впервые всплывал в беседе, раз у моего отца такая реакция. — Если ничего не поменяется, то, скорее всего, это будет старший из сыновей Лестрейдж, — безразлично бросил Блэк, пока у меня чуть сердце не остановилось. Я прекрасно помнила, кто такие братья Лестрейдж, что они сделали и кем являлись. Они убивали. Жестоко и безжалостно, словно это были не люди, а обычный скот, которого стало слишком много. Дернувшись на своем детском стуле, я случайно задела, проходящего мимо эльфа. Бедняга не ожидал такого с моей стороны, из-за чего впоследствии со стола упала чашка с чаем, разбившаяся у него под ногами. Зазвенела мертвая тишина. Домовик дрожал как осиновый лист на ветру, со страхом взирая на искаженное лицо Вальбурги. Его счастье, что стоял он на стороне Ориона, который только взмахнул рукой, приказывая убираться. Думается мне, что эльф сам себя накажет. — Репаро. Акцио чашка, — взмахнув рукой, произнес отец, не используя палочку. Это, можно сказать, было самой запоминающейся частью завтрака. Все эти слова и действия словно растормошили меня, заставив вспомнить, зачем я, собственно, и нахожусь тут. Только уже находясь в своей комнате и смотря в широко раскрытые глаза матери, я поняла, какую совершила ошибку, поспешив вырасти. Вряд ли четырёхмесячный ребенок может говорить, а повторить ранее услышанное заклинание — тем более. Но я успешно забыла об этой маленькой детали, пожелав поскорее научиться колдовать. Хоть желанная игрушка и не прилетела мне в руки, что было весьма ожидаемо, зато мать я шокировала. С этого дня я поняла, что не горю желанием прослыть гением семьи Блэк, ведь чем быстрее развивается ребенок, тем большее давление на него оказывают родители. Придется разбираться во всем самой и с трепетом ждать того момента, когда меня отправят в Хогвартс. 17.03.1959 Где-то за три месяца до моего Дня Рождения я заметила, что характер любимой матушки стал еще горше, нежели до этого. Она постоянно срывалась на домовиках, отчитывала моих учителей, недовольно рычала на Ориона, хмуро глядела на меня, а также многие другие вещи. Ее вкусовые пристрастия стали ужасать меня, хотелось запереться в ванной и очистить свой пищевод. Медленно, но верно ко мне стали закрадываться подозрения. В один момент я просто отсчитала время, когда Сириус по книге отправился в Хогвартс, и еле сумела сдержать радостный писк. Надо только подтвердить догадки, а это самое простое. Просто дождемся моего очередного урока у миссис Форст. — Пл-рл-остите, а мама кого-то ждет? Ее животик больфой… Сказано все это было с таким невинным видом, что заподозрить хоть что-то было весьма проблематично. Репетитор зарделась как маков цвет, даже не обратив внимания на мою проблему с «р». Да, я посчитала нужным хоть как-то подражать своему возрасту, создав родителям проблемы с моим произношением. На самом деле все было в порядке, да и картавила я только для публики, как сейчас. Чаще всего у детей были проблемы с произношением буквы «р», поэтому и решила воспользоваться этим знанием. Учительница тем временем неловко перебирала исписанные листы, поглядывая на закрытую дверь. Переведя дыхание, шатенка наклонилась к моему уху и прошептала: — Скорее всего, у вас будет брат или сестра. Только никому не говорите о том, кто вам это сказал, ладно? Вот таким образом все мои догадки подтвердились, а я с нетерпением ждала рождения Сириуса Ориона Блэка. Хоть я и не любила новорожденных, но всё же это лучше одиночества. 03.11.1959 Сегодня в доме двенадцать на площади Гриммо было непривычно оживленно. Благодаря целителям из Мунго мы знали точную дату родов, а именно третье ноября. По всем этажам бегали люди в отвратительного цвета мантиях, совершенно не обращая внимания на годовалого ребенка, заинтересованно глядящего на все вокруг. Отец заперся в своем кабинете, а мать — в спальне. Все занятия отменили, перед этим сунув мне в руки первую попавшуюся книгу, дабы не мешала. Тот факт, что я, по теории, еще не умею читать, никого не волновал. Переведя задумчивый взгляд с очередного исчезнувшего эльфа на обложку книги, я тихо взвыла. — «История волшебных палочек. Способы изготовления и места покупки», — прошептала себе под нос заголовок, пальчиками проведя по золотистой палочке на корешке. Устроившись на диване удобней, я открыла первую страницу и начала медленно вчитываться в текст. Попутно заметила, что надо бы подтянуть свой английский, а то через несколько лет мне будет худо. Решено, буду учить новые слова! Но это потом, а сейчас я почитаю то, что так любезно вручил мне отец. Где-то на заднем плане я услышала крики, но не обратила должного внимания, посчитав, что процесс начался. — Сириус Орион Блэк, время — восемь часов вечера и четыре минуты, — раздался над головой хриплый голос лекаря, диктующий молодой колдоведьме. Спрятав радостную улыбку за книгой, я довольно зажмурилась. Любимый персонаж есть любимый, тут уже ничего не поделаешь. Осталось только наставить его на путь истинный. Если и не удастся его отговорить от Гриффиндора, то предотвратить его побег я постараюсь. И уж точно не дам сумасшедшей матери выжечь его с семейного гобелена. А пока я, пожалуй, продолжу читать про палочки Григоровича. 13.05.1960 За окном был теплый май, а солнце светило высоко в небе. Его лучи настойчиво пробивались в детскую комнату, полностью игнорируя занавески и прочие препятствия. Дом Блэков стал чуточку светлее, нежели обычно. Рядом со мной, на мягком ковре, сидел младший брат — Сириус. Ему уже исполнилось целых шесть месяцев, а родители начали волноваться по поводу его развития, ведь он еще не сказал ни одного слова. Конечно, получив первенца-гения, они ожидали, что и все остальные дети будут такими же. Решили, что им удастся избежать позора в виде сквибов и прочего. Я бы позлорадствовала, но волнение за Сириуса становилось сильнее с каждым днем. Решив, что легче все взять в свои руки, чем полагаться на учителей, я стала играться с братом. — Возьми две понравившиеся книги, — ласково попросила я, раскладывая перед мальчиком десять разных книг. Из-за того, что мать отказалась покупать маггловские развивающие игрушки для своего сына, мне пришлось использовать то, что имелось в доме. Иногда вопросы о чистоте крови настолько раздражали, что мне приходилось в скором темпе покидать общество взрослых снобов. — Агу, — весело пропищал Сириус, протягивая руки вперед. — Аль! — воскликнул он, определившись с книжками. Опустив взгляд вниз, и прочитав заголовки книг, мне захотелось засмеяться от души. Похоже, будущее Блэка не зависело от окружающей среды, раз он так быстро выбрал «Все о квиддиче» и «Как стать анимагом». Брат недоуменно посмотрел на веселящуюся меня, но тут же широко улыбнулся и довольно покачал головой. Даже у шестимесячного Сириуса был шарм похлеще многих «мачо». Идиллию нарушили тяжелые шаги по лестнице вверх, а спустя пары секунд дверь резко раскрылась. На пороге стояла разъярённая Вальбурга, быстро бегая глазами по детской. А когда она увидела на полу неизвестную мне книгу, то стало жутко. — Кто разрешил вам заходить в четвертую секцию?! — заорала матушка, сжимая в руках палочку. Не надо было даже смотреть на брата, чтобы понять, что это он забрал книгу. Посмотрев в испуганные серые глаза, я еле подавила стон безысходности. Нельзя дать матери узнать о том, что это был Сириус, иначе их отношения будут как в каноне. — Это была я, мадам, — уверенно ответила я, неловко поднимаясь на ноги. Реакция была ошеломительная. Я не могла и представить, что эта женщина способна на такое, не посмотрев на то, что мы всего лишь дети. — Дрянная девчонка! — шипела леди Блэк, — Круцио! Тело мгновенно пронзила острая боль, будто мне снова резали руку без наркоза. Хотелось кричать все громче и громче, дабы прекратить эти мучения. Не было сил на слезы, только на визг. Голос уже спустя пары секунд сел, оставляя после себя только пугающие хрипы. Как-то, не знаю как, но мне удалось услышать топот маленьких ножек рядом с собой, а затем снова боль. Хотелось вырвать сердце. *** Орион сидел в своем кабинете, наложив перед этим непроницаемые чары, чтобы ни один звук не нарушил его размышления. Мужчина и не думал, что его сыну что-то понадобиться в это время, пока он игрался с Адарой. Блэку-старшему было легче звать дочь вторым именем, которым он лично ее одарил. Первое, можно догадаться, самостоятельно выбрала его супруга. Неожиданно в его дверь забарабанили, да так настойчиво, что Орион тут же отворил вход, изумленно глядя на Сириуса. — Сестра! — выдохнул мальчик, смотря на отца своими серыми глазами, переполненными живым ужасом. В этот же момент раздался оглушающий крик, явно принадлежащий Альхейн. Всего секунда понадобилась Ориону для осмысления ситуации, и он тут же рванул вниз. На пороге детской комнаты мужчина замер на месте. Его лицо мгновенно ожесточилось, он смотрел на Вальбургу с чистой ненавистью и презрением. — Вальбурга Блэк! Приказываю тебе остановиться! — услышала я приятный баритон отца, после того как меня перестали истязать Круциасом. Еще немного, и я почувствовала, как кто-то меня крепко обнимает, плотнее прижимаясь к ноющему боку. Краем уха я смогла расслышать: — Альхена… Пожалуй, последний Круцио был слишком даже для моего подсознания. Черт, а ведь мне даже пяти лет нет…