Сказочный Малек

Принц Александр Прекрасный ехал куда глаза глядят. Вернее, глаза глядели его вороного коня, а принц смотрел куда угодно, только не вперед. Он не хотел ехать, куда ехал. Не смог убедить родителей, что любит не девичий стан, а крепкие плечи и узкие бедра юношей. А может им было все равно, главное, чтоб женить принца на достойной паре. Вот за этой парой принца и отправили в далекие земли. Александр старательно ехал очень медленно, не глядя на дорогу, а через какое-то время понял, что сбился с основного пути на второстепенные и вообще не знал, где находится. А солнце уже заходило, и принцу надо было придумывать где ночевать. Он немного обдумал вариант ночевки под открытым небом, кутаясь в легкий дорожный плащ, окруженный всякими хищниками и комарами, и весьма расстроился, представив как на его прекрасной коже вздуются волдырями укусы. Вдали виднелся какой-то замок и принц пришпорил коня. Уже в опускающейся темноте он стучал в ворота замка рукоятью своей сабли. Ворота замка отворились, являя Александру беспросветную темноту, впрочем, стоило ему въехать в ворота и оставить лошадь в найденных конюшнях, как весь замок буквально вспыхнул тысячью факелов, позволяя Лайтвуду безошибочно найти вход. Но сам замок казалось был безлюден и пуст. — Хозяин не ждет гостей, — произнес голос из ниоткуда, а когда Лайтвуд устал вертеть головой, его взору наконец-то предстал подсвечник, — Рафаэль, — услужливо поклонился тот, с любопытством разглядывая нежданного гостя. — Рагнор, — рядом с подсвечником появились старинные часы, на циферблате которых виднелись глаза и рот. Александр, открыв рот, уставился на них. Конечно, он знал, что бывают всякие волшебные штуки, видел представления колдунов, а придворный чародей Ходж пытался расширить его кругозор лекциями на темы «Магия и ее роль вокруг нас», «Ведьмы и другие опасности», «Волшебство, какое оно должно быть», но все же разговаривающие предметы — это было странно. Он по дороге ни обо что не треснулся своей головой? — Очень рад с вами познакомиться, — пробормотал Алек, на всякий случай вежливо кланяясь. — Мне жаль, что я потревожил вашего хозяина, но на дворе ночь, а мне негде переночевать. Не будет ваш хозяин столь любезен, что предоставит кров усталому путнику? — Алек постарался придать лицу самое очаровательное выражение.— И ужин, — добавил он громче, пытаясь скрыть бурчание его желудка. Несколько факелов, что освещали лестницу потухли, а наверху появилась массивная фигура. Рагнор и Рафаэль поежились, глядя на владельца замка, который был скрыт в темноте. — Накормите юношу и устройте его в лучших покоях моего дворца, — произнёс приятный баритон, — но имейте в виду, гость, что вход в восточную часть замка запрещён. — Александр Прекрасный из королевского рода Лайтвудов, — поспешил вежливо поклониться и представиться Алек, — извините, что нарушил ваш покой, — принц пытался рассмотреть хозяина в темноте, но, несмотря на очень острое зрение, ему это не удалось, — буду очень рад, если вы присоединитесь ко мне за ужином. — Покинете мой замок на рассвете, — произнесла фигура и исчезла во мраке коридоров. — Что вы предпочитаете на ужин? — засуетился Рафаэль, — птицу, мясо, рыбу? — Все равно, — отмахнулся Алек, — ваш хозяин не очень-то и дружелюбный, да? Вы сразу признавайтесь, меня тут ночью самого на ужин не съедят? — Граф никогда не позволил бы себе неучтивости в прежнее время, но теперь он предпочитает жизнь отшельника и затворника, — произнёс Рагнор, который в своё время был самым близким другом графа, а теперь не мог вытащить из него и пары слов. Проклятье не только изменило внешность Магнуса, но и его легкий нрав, сделав мужчину молчаливым и угрюмым, — думаю, что чем быстрее вы покинете наш замок — тем лучше. — А может он наш шанс? — вдруг встрял Рафаэль, не умеющий держать язык за зубами, — Бейн слишком депрессивен и уныл. — Не твоего ума дело, Сантьяго. Прошу за мной, — Фелл повёл Александра за собой в столовую. — Эээ, Рагнор, — все-таки как-то непривычно обращаться к часам по имени, но Алек старался не казаться удивленным, словно каждый день болтал по душам со своими вещами. — А чего граф так изменился? — Это не ваше дело, юноша, — произнёс Рагнор, затыкая рот желающему рассказать все Сантьяго. Они проходили мимо портрета, что был растерзан в клочья. Только зеленые глаза и угадывались у юноши, что был на нем изображён. — Раг всегда такой? — шепотом спросил у подсвечника Алек. — И кто так поиздевался над произведением искусства? — Мой кексик не всегда был таким, — покачал головой Рафаэль, — раньше все было иначе. Рагнор и Магнус были неразлучны — лучшие друзья. Но после того, как Бейн стал затворником — Рагги вечно ходит хмурый, а Магси разодрал в клочья все свои портреты. А это Рагси, — кивнул Рафаэль на изображение высокого красивого черноглазого блондина, что обнимал красавца брюнета и светился от счастья, — и я. — Все интереснее и интереснее, — Алек глянул на портрет, ему было интересно как выглядит теперь граф. Но потом они пришли в зал, полный вкусных запахов и Лайтвуд слегка отвлекся. Потом хорошо выспался, позавтракал в компании с Рафаэлем. Парень явно получил втык от Рагнора, поэтому говорил на любые темы, кроме графа и проклятья. А что здесь было именно проклятье — даже столь далекий от магии Александр и сам кое-как догадался. Хозяин не появился. Уже и замок скрылся из глаз, но препятствие заставило Алека повернуть обратно. Он даже пришпорил коня, чтоб успеть к обеду. Конечно, он мог бы объехать завал, если бы сильно хотел этого. Но приближение времени обеда, да огромное нежелание Александра ехать сватать какую-то там принцессу — любые его скромные попытки объехать огромный камень, упавший на дорогу — перечеркнули. — Справа — темный жуткий лес, — рассказывал принц Рагнору и Рафаэлю уже за вкусным обедом, — слева — обрыв. И огромная такая глыба, свалившаяся на дорогу. Я не мог ехать дальше. Придется мне еще погостить у вас, а завтра поеду в другую сторону, — мило улыбнулся принц. — Вы же не сильно против? — взмахнул принц длинными ресницами. — Я попрошу графа и он расчистит ночью завал, — произнес Рагнор, — днем он не выходит из замка. — Не стоит, — отмахнулся Алек, — поеду другой дорогой, мне все равно не к спеху. С вами намного интереснее, — улыбнулся он. И продолжил беседу так дружелюбно и весело, словно общался с обычными интересными ему людьми, а не с подсвечником и часами.

***

Александр немного побродил по саду, в одиночестве, Раг и Раф куда-то ушли. Его взгляд притягивала восточная часть замка. Почему туда нельзя ходить? В принципе, если все заняты, хозяина не слышно, то… Принц обнаружил себя уже в коридоре, ведущем в запрещенную часть. Поэтому он лишь постарался ступать бесшумнее, повернул несколько раз по коридорам и прокрался к первой попавшейся двери. В комнате царила заброшенность. Завешанная тканью мебель, слои пыли производили весьма унылое впечатление. Но Александр смотрел не на это. На столике, соперничая с обстановкой, стояла яркая роза под стеклянным колпаком. Настолько удивительная, волшебная, прекрасная, что Алек застыл на месте, рассматривая ее во все глаза. Под розой уже была куча лепестков, а на самой розе осталось их едва несколько. Вот прямо на его глазах еще один лепесток оторвался и со странным легким мелодичным звуком упал на столик. Александру не надо было даже думать, он и так знал, что любое такое волшебство, спрятанное в заброшенной комнате, не для чужих любопытных глаз. Он попятился к двери, вышел и, слегка потерявшись в коридорах, зашел в еще одну дверь. Его сразу же насторожило дыхание. Тяжелое, громкое дыхание кого-то крупного. Но когда наследный принц королевского рода боялся чьего-то дыхания. Он смело пошел вперед в полумраке комнаты, окна в которой были занавешены тяжелыми портьерами. На разваленных останках некогда роскошной кровати и растерзанных остатках некогда роскошного постельного изысканного белья спало нечто странное. Лайтвуд забыл об осторожности, из чистого жгучего любопытства подошел ближе, осознавая, что скорее всего эту фигуру он видел на лестнице. Вернее просто очертания, но теперь он увидел все. От длинной шерсти, до огромных лап с когтями. Огромное существо. Чудовище. Александр сделал еще шаг ближе, просто уже непонятно зачем. И паркет под ногами предательски хрустнул. Существо мгновенно проснулось, вскакивая на ноги — на его морде мерцали ярко-зеленые глаза, но больше в нем не было ничего человеческого. Пасть оскалилась и с нее капали слюни — монстр буквально бросился в сторону Лайтвуда. — Я предупреждал, — прошипел Магнус, хватая за руку оторопевшего принца и протащив его по коридору, вышвырнул за дверь, — Рафаэль, — вопль чудовища прокатился по всему замку, — чтобы утром я его не видел, — произнес он, глядя на явившейся подсвечник, а затем скрылся в глубине коридора. — Ну вот зачем вы так? — произнес Рафаэль, глядя на разорванный рукав рубашки и стекающую кровь, — идемте — я обработаю рану. — Зеленые глаза, — восхищенно проговорил Алек, прижимая рукой рану, — как на портрете. Только на портрете явно был человек изображен. Да, Раф? И хватит мне «выкать». Мы же вроде уже подружились. Он же не выгонит раненного несчастного человека. Вы скажите, что у меня лихорадка из-за глубокой раны началась, — улыбнулся Лайтвуд, сверкая глазами. — Я обязан раскрыть секрет зеленых глаз. Они великолепны. И роза. При чем здесь роза? — Нет никакого секрета, — вздохнул Рафаэль, — остался последний лепесток. Скоро он упадет. Чем дальше, тем быстрее падают лепестки. Сперва это было раз в год, потом раз в полгода, потом раз в месяц, теперь раз в неделю. И мы навсегда останемся в этом обличье. Тут еще есть слуги — ты их просто не видел. И сестра Магнуса — Катарина. Она чайник, а его племянник — кружка. Магнус был красив и добр. Он — маг. Он не хотел, чтобы люди боялись, а Камилла хотела. Бейн вечно ей мешал. И она прокляла его. Сказала, что в таком обличье его все будут боятся. Так и вышло, а Магнус с этим не справился. Он хотел помогать, а в итоге его закидывали камнями и даже пытались сжечь замок. Так мы и живем… Мы с Рагнором должны были пожениться, но какая любовь у подсвечника и часов? Рагси подавлен, а я не смог объяснить ему, что все, как раньше, но мы все равно вместе, — произнес Сантьяго, обрабатывая рану. — Кто такая Камилла? Давай я ее убью, — предложил Алек, — если убить ведьму, то проклятье же развеется? или нет? Я ничего не смыслю в магии, — признался Лайтвуд, — совершенно ничего. — Нет, — покачал головой Раф, — забудь. Лучше уезжай завтра и забудь о нашем замке навсегда. — Что значит «забудь»? — подскочил Алек, — вы приютили меня, кормили вкусной едой, возились со мной, — он кивнул на заботливо перевязанную руку, — ты и Рагнор — вы мне нравитесь. Я не хочу, чтоб вы остались вещами. И Магнус, — Алек кивнул в ту сторону откуда его так вышвырнули, — надо ему помочь, — глаза Лайтвуда горели. — Ну, скажи, ведь есть способ, да? — Александр, забудь, — покачал головой Рафаэль. — Поцелуй истинной любви, — произнес Рагнор, который словно появился ниоткуда, — если кто-то по-настоящему полюбит Магнуса и он тоже, то поцелуй вновь сделает нас всех людьми. — Ты же был против, — произнес Сантьяго. — Прости, что отталкивал тебя, — произнес Рагнор, — наша любовь должна быть сильнее. — Поцелуй? — тем временем принц слегка покраснел, — Такой, настоящий, да? Ох, о чем я спрашиваю, конечно, настоящий такой поцелуй… А времени почти не осталось, и надо взаимная любовь и… Он же меня ненавидит, — схватился за голову Алек, запуская пальцы в темные волосы. — А ты что не целовался никогда? — заинтересованно спросил Рафаэль, который уже вовсю обнимал Рагнора, пытаясь облапить часы за задницу. Видимо тот факт, что у часов задницы нет, Сантьяго не смущал. Уж очень он соскучился по своему возлюбленному. — Как это «не целовался»?! — возмутился Александр, — да я! Да я… — потом сник. — Ну… такое дело… девушки мне не нравятся, а парней особенно симпатичных не было, да ну и парни… не буду же я, вот так… — принц чуть ли не ковырял носком сапога пол, с румянцем во всю щеку. Потом он, решив перевести тему на другое, воскликнул: — А что если мы сделаем так, — его глаза горели. В принце слишком много было кипучей деятельной энергии, из-за чего его и хотели уже женить поскорей. — Я поеду ночью к обвалу, притворюсь, что упал и потянул ногу, а вы вашего графа попросите расчистить дорогу, а тут я такой несчастный. И ему придется меня спасать! Мы точно разговоримся, а бедного меня он же не растерзает. Рафаэль лишь пожал плечами, глядя на Рагнора. — Хуже уже не будет, — произнесли часы. Алек воодушевленно закивал. Он явно забыл, чем заканчивались почти все его выдумки.

***

Что может быть проще простого. Подъехать к огромному куску скалы, преградившему дорогу, и лечь возле него, в какой-нибудь соблазнительной, тьфу ты, о чем он думает, позе. Но ночь была темной, луна пряталась постоянно за облачками, Александр слез с коня, а пока искал чуть ли не на ощупь место, где бы смог прилечь в ожидании своего чудовища, потерял бдительность. Из-под ноги вырвался камень, заставив потерять равновесие и рухнуть вниз. Камень гулко ударился о дно пропасти, а вот принц таки смог цепляясь за все что мог, удержаться от падения следом за камнем на небольшом пятачке склона. Он, шипя от боли в сдертых ладонях и серьезно оцарапанной ноге, где порванные штаны уже пропитывались потихоньку кровью, попытался вылезти, но даже его немаленького роста не хватало чтоб зацепиться за край дороги. А под ногами каменный небольшой выступ пошел трещинами. Поэтому он поспешил прижаться спиной к камню. Ох, и глупая была идея. Похоже, Александр Прекрасный на самом деле Александр Невезучий. Ни нормально посвататься, ни даже доехать до принцессы, ни помочь ребятам он не смог. Еще и попал в весьма печальную ситуацию. Он смотрел на трещины под ногами, вжимаясь спиной в стену камня. И смерть глупая. Вот вправду говорят, не рой яму другому. Не надо было ему придумывать обманывать графа. Сильные руки схватили его за плечи и уже через минуту Александр стоял на твердой земле, а граф смотрел на него зло. — Что за цирк? Принц, а ведешь себя как ребенок, — прорычал он, — а если бы я не успел вовремя? — Это была случайность, — как раз вышла луна, и Александр, не таясь, рассмотрел чудовище, и смотрел теперь в глаза. Прекрасные зеленые глаза. — Я хотел с вами встретиться лицом к лицу, но при этом не вызвать вашего гнева. Но все пошло не так как я задумал. Спасибо, что спасли меня. Возможно, мои родители бы и отблагодарили вас за спасение моей жизни, но судя по тому, как они усиленно от меня избавлялись, награду вам бы выдали, если бы вы меня закрыли в подвале замка. Скажем так, на вечность, — Александр улыбнулся. — Как вы смотрите на то, чтоб проводить меня до вашего замка? Я прямо притягиваю к себе неприятности, и могу не дойти самостоятельно. — Ладно, — чудовище тяжело вздохнуло, — секунду, — Магнус что-то прошептал и в следующую секунду завал исчез, — завтра вы, Александр, спокойно продолжите свой путь, не задерживаясь в моем замке. — А может, мой путь уже окончен, — улыбнулся Алек, — меня привела судьба в место, где я хочу быть. Могу я попросить твою руку, чтоб опереться, Магнус? И думаю, в такую чудесную ночь ты можешь обращаться ко мне попроще. — Лучше тебе отправиться на лошади, раз тебе тяжело идти, — заботливо предложил граф, уходя от прикосновения, — твой путь только начался. — Я не уверен, — Алек бросил взгляд на свои окровавленные ладони. — Даже поводья не смогу держать. И откуда ты знаешь о моем пути? — улыбнулся он. — Я слишком долго шел по дороге, которую мне начертили родители. Ограниченный во всем, я пытался остаться собой, поэтому прослыл строптивым. У меня есть старший брат, но он внебрачный и мама его не принимает. Хоть Джейс был бы великолепным образцом для подражания, идеальным принцем и наследником. Еще есть сестра, и младший брат. Они тоже подходят на роль наследников трона. Но мама пыталась выпилить именно из меня идеального наследника. Но не получилось. Поэтому меня отправили с глаз, без охраны, сопровождения… Может думали, я сгину где-нибудь по дороге? — улыбнулся Алек. Он слегка покраснел, но решительно взял под руку Магнуса. — Пойдем? Прекрасная ночь для прогулки. — Я всегда делал то, что хотел, — вдруг признался Бейн, — родители умерли, когда мне было пять и воспитывал меня дворецкий. Его я похоронил, когда мне было уже за двадцать и я вполне мог распоряжаться своими деньгами. Но пожалуй, что счастья мне это не принесло. Я был слишком самоуверен и это привело меня к тому, что есть сейчас. Алек лишь теснее прижался к мохнатому боку чудовища, уже совершенно не обращая внимания на внешность Магнуса. Он слушал голос, видел цвета мягкой зелени глаза и казалось видел то, что скрывается под внешностью чудовища — душу Магнуса. — Жаль, что так получилось с твоими родителями и дворецким. А у тебя есть вроде бы еще сестра? — Старшая, — кивнул Бейн, — ей было восемнадцать, когда погибли родители и она предпочла покинуть замок. Она была влюблена и ушла за любимым. Ее муж погиб незадолго до проклятья и она вернулась домой. Сейчас ей уже сорок. Но мы не разговариваем. Она винит меня во всем, а я думаю, что она права, — произнес Бейн. — В чем всем? Расскажи мне, — мягко попросил Алек. Он, заметив замок впереди, стал идти все медленнее, и медленнее, и вообще остановился, продолжая, совершенно не стесняясь, прижиматься к теплому боку Магнуса и свой взгляд не сводить с зеленых глаз. — Нас прокляли потому, что я не смог найти общего языка с Камиллой, а из-за своей самоуверенности не установил надежную защиту, — пожал плечами Магнус, — эта неинтересная история. Лучше расскажи, что такого ужасного в сватовстве к принцессе? — Самое ужасное, наверное, то, что мне не нравятся никакие принцессы, — поморщился Алек. Вот говорить о принцессах ему совершенно не хотелось. — Поэтому я лучше погощу у тебя. Если ты не слишком против, — тут Александр расцвел улыбкой. Что-то с ним происходило, а он не мог понять что именно, и как с этим жить дальше. — Ладно, — сдался граф, — можешь остаться, — кивнул он, уводя Александра в сторону замка. — И будем ужинать с тобой по вечерам при свечах? — Алек снова замедлил их, потому что не хотел заходить в замок, и расходиться по покоям. Вернее он в выделенные ему покои, а граф в свою заброшенную часть. — Насчет этого я не уверен, — сказал Магнус, — если захочешь, то в библиотеке множество книг. Можешь брать в моем замке все, что пожелаешь. — Чудесно, — обрадовался Алек, — тогда я беру тебя, — принц был как всегда прямолинеен, а то, что Магнус выглядел не как парень, заставило его на время забыть о своем отсутствующем опыте «общения» с парнями и стеснительности в этих вопросах. И чтоб не быть обычным болтуном, обнял чудовище за шею и прижался губами к губам. Он не думал о проклятье, там была маленькая деталь — взаимность, а на это Алек не мог еще рассчитывать. Ему просто нужно было доказать Магнусу, что… что с ним можно ужинать при свечах. Что Лайтвуд хочет этого. И что Бейн намного лучше и интереснее любой из принцесс, да и вообще всех принцесс мира. Магнус оттолкнул Александра, потому что почувствовал, что задыхается, что все его тело словно покалывает, а мир уходит из-под ног. Шерсть исчезала, сквозь черты чудовища стали проглядываться черты человека, прежнего Магнуса. Черные волосы, зеленые глаза, приятные черты лица. Сам замок словно осветило солнцем, разрушенные стены восстанавливались, в саду расцветали цветы, а сгнившие деревья снова наливались силой. Дар речи пропал, кажется, навсегда, как только Алек увидел каким обаятельным и прекрасным был Магнус. И, конечно же, покраснел, осознав, что только что пытался поцеловать самого красивого парня в мире. — Ты в порядке? — спросил Алек весьма смущенно. Магнус посмотрел на свои руки, на замок и наконец-то на Александра. Открыл было рот, но вместо этого шагнул ближе, прижимая к себе принца и касаясь его губ — сперва легко, словно проверяя реальность происходящего, а следом углубил поцелуй. Алек очень быстро сообразил, что происходит, прижался к Магнусу доверчиво и жадно, отвечая на поцелуй с большим желанием. А когда поцелуй уже было невозможно продолжать, чтоб не задохнуться, Александр оторвался от губ Бейна, продолжая так же прижиматься к нему, и шепотом спросил: — А теперь будем ужинать при свечах каждый вечер? — Как скажешь, Александр, — прошептал Магнус, обнимая принца и крепче прижимая его к себе. — А еще, — смелее произнес Алек, ведь с ним так безоговорочно соглашались, — ты можешь быть моей достойной парой и я представлю тебя своим родителям и сестре с братьями. Если ты хочешь, конечно, — тут же покраснел он. — Думаешь, что твои родители одобрят это дело? — поинтересовался Магнус. — По моему мнению, ты самый достойный в мире, — улыбнулся Александр. — Они или согласятся с ним или отрекутся от меня. В любом случае, я буду с тобой.

***

— Я бы предложил найти Магнуса, чтобы посмотреть стал ли он человеком, — заявил Рагнор, — но мне кажется, что у нас есть дела поважнее, — улыбнулся он, заталкивая Рафаэля в первую попавшуюся комнату и, прижав к двери, впился в губы поцелуем, удобно устроив ладони на ягодицах парня. — Магнус и сам способен справиться с принцем, — улыбнулся Рафаэль, — а я же безумно соскучился по твоим рукам и поцелуям, — заявил он, еще ближе притягивая к себе своего возлюбленного и отвечая на поцелуи своими жадными и нетерпеливыми.

***

— Это еще не конец, Магнус, — прошипела Камилла, взмахом руки стирая с поверхности волшебного зеркала отвратительное изображение. Магнус тискал какого-то черноволосого парня. — Еще не конец.