Сказочный Малек

— Ты просто не представляешь какой он красивый, — произнесла Магнусиния в тысячу первый раз, чем вызвала у Рагнора приступ дикого желания убить глупую сестренку, а еще нервный тик. — Я даже представлять не хочу, — проворчал русал, который старательно пытался читать книгу, но младшая сестренка никогда не обращала на такие мелочи внимания, особенно если ей срочно нужно было поделиться чем-то по ее мнению чрезмерно важным. — Я принцесса подводного царства, а он прекрасный принц. Мы созданы друг для друга, — мечтательно протянула девушка. — Ага, если не считать того, что он под водой и двух минут не протянет. Мне интересно, ты чем по земле ходить собралась? — указал Рагнор на хвост сестры. Рагнор, в отличии от Магнусинии, был здравомыслящим русалом, который готовился со временем занять трон своего отца, правда, к трону прилагалась Магнусиния и неизбежно именно на плечи Рагнора ляжет забота о младшей сестренке, которая влипала в неприятности каждые пять-семь минут. Порой Рагсу казалось, что у его сестры есть расписание и в нем отмечено обязательное количество проблем, в которые Магнусиния должна влипнуть именно сегодня. — Рагс, в тебе вовсе нет романтики и стремления к приключениям. Ты скучный, — пихнула в плечо брата русалочка. — Все мое безумие досталось тебе, — отмахнулся брат, — будь я хоть вполовину таким как ты, то мы бы до двадцати не дожили. — Тебе двадцать семь, — поправила его Магнусиния. — Очень своевременное замечание, — простонал Рагнор. — Я отправлюсь к Камилле и она подарит мне ноги, — заявила сестра, — я пойду в замок принца и он полюбит меня всем сердцем. — Ну уж нет, — заявил Рагнор, — никакой Камиллы — это всегда плохо заканчивается. И уж тем более никаких ног — отец этого не одобрит и вообще… — Рагнор в порыве чтения нравоучений не заметил, что его младшая сестренка уже слиняла и вовсю направляется в логово страшной морской ведьмы, — опять мне расхлебывать, — простонал он, — и мне еще и достанется. Как всегда, — он принялся догонять сестру.

***

— Конечно, я помогу тебе, — просияла Камилла, выслушав просьбу Магнусинии, — но есть одна незначительная проблема. — Я заплачу, — произнесла русалка, вываливая на стол сапфиры и изумруды. — Не в этом дело, дорогая, — произнесла ведьма, стряхивая камешки в свою шкатулку, — дело в том, что принц он… Как бы тебе сказать помягче, — задумалась Кам, — не любит девушек. Тебе придется стать мужчиной. — Стать кем? — не выдержал Рагнор и выплыл из своего укрытия. — Мужчиной, — спокойно повторила Кам. — Я согласна. Ради любви я пойду на все, — закивала русалка. — И отлично, — туман окутал юную принцессу. — Только через мой труп, — заорал Рагнор, бросаясь к Магнусинии. Уже через секунду Рагс почувствовал, что упал на песок, а сверху на него приземлился зеленоглазый брюнет. — Магнусиния? — простонал Рагнор, спихивая парня и оглядывая свои ноги. — Теперь меня зовут Магнус, — заявил парень приятным баритоном, — и нам вообще нужно найти принца, — подскочил парень на ноги. — Для начала неплохо было бы найти одежду, — заметил Рагнор, оглядывая побережье. Кажется, что он был прав, и кашу расхлебывать придется все-таки ему.

***

— Алек, может хватит уже хандрить? — Рафаэль с самого дня, когда его друг чуть не погиб при крушении судна, пытался его развеселить, но Лайтвуд словно бы впал в меланхолию, предпочитая лежать на диване, томно вздыхать и предаваться мечтам принцу обычно не присущим, — может, турнир устроим? Или закидаем наших сестер грязью, когда они будут опять прятаться в беседке? — захихикал Сантьяго. — Тебе не кажется, что это чересчур детское развлечение? — поинтересовался принц, глядя на своего лучшего друга, но казалось, что он смотрит сквозь Рафа. Поездка увенчалась успехом — он заключил прекрасный торговый договор с Антиванией, надо же было им наткнуться на эти дурацкие рифы. Хорошо еще, что всем удалось выжить. Хотя сам принц едва не погиб, если бы не его спаситель, которого он фактически не помнит. — Ну хоть какое-нибудь, — простонал Раф, которому затворничество Лайтвуда сидело уже в печенках. Раньше они и минуты не могли усидеть в покоях — разыскивая себе приключений по всей столице. Рафаэль был сыном первого советника короля Роберта, и его дружба с принцем поощрялась обеими сторонами. А уж роман его сестры Лидии и Изабель был воспринят отцами на ура. В конце концов, если кто и должен был заключить политический брак, то это Александр, при этом Роберта абсолютно не волновали вкусы и интересы его старшего сына. Хотя порой казалось, что если бы выбор Алека пал на Рафаэля, то король был бы совсем не против. Сантьяго умом, хитростью и умением чувствовать верные решения пошел в отца, а кое-где даже превосходил Генри, и уже сейчас Роберт иногда просил своего советника спросить мнения и сына, особенно, если взгляды короля и советника сильно расходились. — Ты не понимаешь, — протянул Лайтвуд, — это любовь. — К кому? К зеленым глазам? — спросил Сантьяго, — ты даже не уверен, что это вообще был парень. — А это и не был парень, — вздохнул Лайтвуд, который абсолютно ничего не помнил из своего спасения, лишь знал, что его спасли невероятные зеленые глаза, — это был русал. — Русал? — заржал Рафаэль, — ты случаем там о кораллы не приложился? Или, может, ты выжрал всю медовуху и поэтому не смог сам выплыть? А единороги, которые выплевывают радугу, там случайно не бегали? Феечки не летали? Вампиры? — Раф, вампиры боятся солнца, — закатил глаза Александр, — они не ходят днем. — Ну да, конечно, это единственная причина почему твоему русалу спасать тебя не помогал вампир, — развел руками Сантьяго. — Вот почему ты считаешь, что магия есть, а русалов нет? — возмутился Лайтвуд. — Только не начинай снова, — простонал Рафаэль, падая на диван. Спорить с Александром было бесполезно, а еще очень нудно. Парень мог упираться до последнего. — Ребята, — в комнату влетела Изабель, буквально плюхнувшись на кровать своего брата, благо Александр успел отодвинуться, — в город приехали маги. Идем смотреть? — И ты туда же, — отмахнулся Алек, — шарлатаны они вот и все. — Не шарлатанами бывают только русалы, — заржал Рафаэль. — Алечек, ну, пойдем, ну, пожалуйста. Папа уперся и не хочет на с Лидией отпускать без тебя, — не унималась Из. — Изабель, ты же видишь, что твой брат заразился занудством, — засмеялась вошедшая Лидия, — его, наверно, покусала Клэри. — Даже не напоминай про нее, — простонала Изабель. Дочь погибшего друга Роберта, которую он взял воспитываться к себе — раздражала всех, а в особенности взбалмошную Из. — Вы тут обо мне говорили? — в дверях появилась рыжая. — Нет, — тут же вскочил на ноги Александр, — мы собираемся в город. — Вы собираетесь смотреть на колдунов? — загорелись глаза Клэри. — Ты что, Клэр, магия — это детские выдумки, — рассмеялась Из, хватая за руку Лидию и утаскивая ее в сторону двери, — если хочешь смотреть на магов, то попроси Джейса — он отвезет тебя куда угодно. — Но он всего лишь сын начальника охраны, — протянула Клэри, — а я хочу с вами. — Нельзя с нами. Никак нельзя, — протянул Рафаэль, утаскивая Александра. — В другой раз, Клэр, — попытался быть вежливым Александр, но его попытки прервал Сантьяго, который утащил уже друга, захлопывая дверь перед носом рыжеволосой. — Вообще-то ты оставил ее в моих покоях, — возмутился Лайтвуд. — Переживешь, — отмахнулся Сантьяго.

***

— И почему ты раньше не говорил, что у нас есть магический дар? — Магнусиния, вернее теперь уже Магнус, буквально не отставал от своего брата, который с легкостью наколдовал им одежду и предложил заработать денег тем, что они дадут выступление. — Если бы я рассказал тебе, то твои проблемы бы приумножились. Мы с отцом решили подождать, пока ты станешь поспокойнее, — спокойно ответил Рагнор, хотя, откровенно говоря, даже его ангельское терпение подходило к концу. С учетом, что Магнус решил тренировать свои магические способности, перекрашивая волосы Рагги то в розовый, то в фиолетовый, то в зеленый, — и оставь в покое мои волосы, — произнес парень, блокируя магию Магнуса. — Эй, — парень почувствовал покалывание в пальцах, осознавая, что играться с волосами брата не может, — ну, и ладно, — спустя секунду волосы Магнуса стояли в немыслимой прическе, кончики волос были красными, а на глазах появился макияж. — Мужчины не красятся, — закатил глаза Рагс. — Это скучные не красятся, а я красавец, — просиял бывшая русалка, глядя на свое отражение в глади воды, — мужик из меня еще симпатичнее, чем девушка, — улыбнулся Магнус, заколдовывая себе на пальцах кольца, а в ухо замысловатое украшение, которое неоднократно видел на земных девушках, — принц просто не устоит, когда меня увидит, правда, Рагси? — Как скажешь, — произнес Рагнор, — будешь Бейном, а я Феллом, — сказал парень, — у земных людей есть фамилии. Лучше не будем говорить, что мы родственники. — Тебе виднее, — отмахнулся Магнус, наслаждаясь своим отражением, — красавец. Ничего не скажешь. — Лучше бы помолчала. Вернее помолчал, — поправил себя новоиспеченный Фелл, думая о том, как же тяжело ему придется. — Ты зануда, — протянул Магнус, еще раз поправляя прическу и подгоняемый братом все-таки направился в сторону столицы. Правда, весь путь до города Магнус не переставал ныть, что он устал. Что плавать куда проще, чем ходить. Что жарко. Затем что холодно, когда Фелл, не выдержав, облил Бейна из ледяной тучи.

***

— И, что, мы будем выступать перед всеми этими людьми? — удивленно спросил Магнус, когда оглядел огромную площадь, на которой была целая куча народа. — А, что, у нашего красавца боязнь публики? — усмехнулся Фелл, наколдовывая кулисы. — Все будут смотреть только на то, насколько я прекрасен, а твои фокусы с огнем вообще будут никому не интересны, — отмахнулся Магнус, а с пальцев его сорвались голубые искры, — ой, — заверещал Бейн, глядя как загорается перед ним сцена. — Можно осторожнее? — прошипел Рагнор, туша сцену и улыбаясь стражникам, которые хотели уже кинуться к горе-магам. — Это он, — вдруг прошептал Магнус, не сводя глаз с кого-то, кого он увидел за спиной своего брата. — Кто он? — поинтересовался Рагс, который был поглощен тем, что восстанавливал сгоревшую часть сцены. — Принц, — выдохнул Бейн. Фелл мгновенно потерял к сцене интерес, оборачиваясь. Сердце Рагнора в этот момент разбилось на множество частей. Кажется, что вкус у них с сестрой очень схож. Фелл чувствовал, как сердце его забилось, оповещая парня, что он только что влюбился.

***

— Куда ты смотришь? — возмутился Магнус, указывая Рагнору на парня, что стоял рядом с брюнетом мечты Фелла, — как ты мог подумать, что я запал на этого? — Ну да, у тебя вкус отвратительный, — произнес Рагс, скользнув взглядом по брюнету, а затем снова возвращаясь к своему идеалу. Но Раф был уже возле сцены, а через секунду был уже и вовсе на ней, улыбаясь и смотря на Фелла. — Я — Рафаэль Сантьяго. И я обожаю все, что связано с магией, особенно если ее творит столь прекрасный мужчина, — произнес парень, протягивая свою руку Феллу. — Я — Рагнор Фелл, — пожал ладонь Сантьяго Рагс, но более ничего сказать не смог. — Рагси, вели ему привести принца. Я хочу принца, — заявил Магнус. — Вы не могли бы сделать мне одолжение и привести сюда того юношу? — указал Рагнор на Александра, который на глазах то краснел, то бледнел, но подойти не решался. — О, а может я сразу приглашу вас в замок? Я, конечно, не принц, но тоже не плох, — засверкал улыбкой Сантьяго. Он, в отличии от своего друга, всегда легко шел к своей цели, особенно, если это касалось понравившегося ему юноши. — Я хочу в замок, — заявил Бейн, — Рагси, мы же пойдем? — Магс, прекращай позорить меня перед приличными людьми, — улыбнулся Рагнор, — я счастлив принять Ваше приглашение, но я обязан дать представление. — О, я с легкостью избавлю Вас от такой необходимости, если Вы позволите перейти мне на ты? — просиял Сантьяго. — Рафи, ты подружился с магами? А вы правда маги? Я видела, что вы спалили сцену, — произнесла Из, оказываясь возле этой троицы, — а ты спас моего брата? Он сказал, что его спасли зеленые глаза. Твои, между прочим, — сказала она. — А кроме глаз твой брат ничего не помнит? — тут же поинтересовался Фелл, отвлекаясь от Сантьяго. — Нет, а есть что помнить? — тут же заинтересовалась Из. — Мне не нравится делить твое внимание с другими, — тут же заявил Раф, беря Фелла за руку. — О, конечно, ведь я был… — начал Магнус, но Фелл наступил ему на ногу. — Полуголый, — закончил он, — он искал жемчуг. Магси очень романтичен и верит в легенду об огромной жемчужине. — Надеюсь, что вы просто друзья? — Сантьяго уже откровенно возмущался, что вниманием понравившегося ему парня завладела Из и его друг. — А по мне искать жемчуг — это и правда так романтично и здорово. Ты, видимо, настоящий искатель приключений и ценитель прекрасного, — просияла девушка, — Алеку повезло. — Алек, — протянул с улыбкой Магнус, — когда мы будем знакомиться? — А во дворце мы сможем побыть наедине? — шепнул Фелл недовольно сопящему Сантьяго. — О, я смогу устроить тебе индивидуальную экскурсию, — тут же пообещал Сантьяго, который приободрился, осознавая, что о нем не забыли. — Тогда вперед, — произнес Сантьяго, утаскивая Фелла. Процедура знакомства Магнуса, Алека и Лидии была скомканной. Лайтвуд не мог заставить себя выдавать хоть слово, Магнус чересчур сильно тряс руку принца, а Лидия и вовсе была лишней — ее Бейн не замечал. Хотя Фелл и постарался сгладить этот момент, но Сантьяго тоже оказался чересчур ревнивым, испепеляя взглядом всех, кто пытался проявить интерес к Рагнору.

***

— А это мой замок, — произнес Александр, когда они подходили ко дворцу. — Типа он его единоличный владелец, — фыркнула Из, обнимая за талию Лидию, — самая важная шишка в стране. — Твой брат всего лишь пытается произвести впечатление, — улыбнулась девушка, — вспомни себя, когда ты пыталась очаровать меня. — Лидс, это моя пони. Хочешь пони, — заржал Раф, — очень романтично. — Словно ты сам со своей «индивидуальной экскурсией» лучше, — фыркнула младшая-Лайтвуд, которая слышала все, всегда и везде. — Я всего лишь проявил вежливость, — улыбнулся Сантьяго, приобнимая Фелла, впрочем, чем ближе они были ко дворцу, тем напряженнее выглядел маг, — все в порядке? — осведомился Сантьяго. Но в ответ получил лишь вежливый кивок. Взгляд его идеального парня был прикован к Александру и Магнусу. — Твой замок так же великолепен как и ты, — улыбнулся Бейн, — мне кажется, что из нас двоих магией владеешь ты. Ведь ты буквально заколдовал меня взглядом своих голубых глаз, — когда было нужно Магнусиния обладала великолепным даром красиво говорить, а вжившись в роль мужчины стала еще и невероятно галантна, словно ей всегда было суждено быть парнем, или просто так действовал на нее Александр. — Да, ладно, — краснеет Алек даже не думая, что комплимент стоит вернуть, а за его спиной лишь закатывает глаза Из. Сантьяго тоже тяжело вздохнул бы, да еще попытался бы ударить своего друга посильнее, но слишком занят магом, который завораживает его все больше, но при этом пропадает, хотя казалось бы контакт налажен.

***

— А это мои покои, — произносит Раф, заводя Фелла в комнату, — не такие шикарные как у принца, но тоже ничего. — Красиво, — кивает как болванчик Рагс, который думает лишь о том какие прекрасные у Рафа глаза, какой бесподобный голос. А уж о теле вообще лучше промолчать. Казалось бы все шикарно, но Фелл помнит о том, кто он. А значит, шансов нет. Это Магнусиния может позволить себе вольности, а он отвечает за все подводное царство, и должен думать как вернуться обратно, а не о том, что у Рафаэля шикарные глаза. — Ты, конечно, чертовски хорош, но это не значит, что ты можешь быть ко мне таким равнодушным. К тому же мне показалось, что общий язык мы нашли еще на площади, — произносить Раф, прижимая Рагнора к двери. — Я русал, — вдруг выдает Фелл, хотя клялся, что не произнесет этого вслух. Не откроет своей тайны, — и принц. И ты мне нравишься, но я должен вернутся обратно в подводное царство. — Вау, — развел руками Сантьяго, — ни у кого из моих знакомых нет парня русала. Я уникум, — смеется он, — но где твой хвост? — Моя сестра спасла твоего друга, влюбилась, — сказал Рагнор, — обратилась к морской ведьме. Та сказала, что принц любит мужчин. Но Магнусиния во имя любви была готова на все. Я пытался помешать, но заклинание зацепило и меня. Мы стали людьми, а моя сестра еще и мужчиной. — Это довольно сложно переварить, — признался Сантьяго, — самодовольству Алека не будет предела — я лишь ржал над его теорией про русалок, — сказал Раф, — хотя лучше пока ему не говорить — он в твою сестру влюблен. Хотя теперь она тебе брат? Но он не так крепок как я, — поделился Сантьяго, — и вообще лучше никому не говорить. Мы что-нибудь придумаем. Но сможет ли Магнус остаться здесь, если Алек его полюбит? — Да, конечно, — кивнул Рагнор, немного расстраиваясь, что про него Сантьяго не спросил. — Правда тебе тяжко придется. Будешь меня всему учить, — улыбнулся Раф. — Чему учить? — не понял парень. — Как быть русалом и жить с хвостом, конечно, — улыбнулся Сантьяго, обнимая Рагнора, — ты же не думал, что я позволю тебе уплыть в свое царство-государство без меня? Я понимаю, у тебя страна, ответственность, но я обязательствами не связан, а советы Александру и так дать смогу. Там записочки слать буду, — рассмеялся парень. — То есть ты готов с первым встречным куда угодно? — возмутился Фелл. — Не с первым встречным, а с самым совершенным парнем на всей земле, — усмехнулся Сантьяго, притягивая к себе Фелла и целуя, — хотел сделать это с первой минуты, как тебя увидел. — Аналогично, Сантьяго, — улыбнулся Рагнор, меняя их местами и прижимая парня к двери, — и мне очень интересно, как люди занимаются любовью. — Я тебе сейчас покажу. Во всех позициях, — смеется Раф, вновь целуя парня. И, откровенно говоря, ему абсолютно плевать, что его парень русал. Главное, что он уже ни секунды не сомневается, что это его парень.

***

— Магнус, а что ты умеешь еще? — восхищенно спросила Изабель, глядя на стайку маленьких птичек, что сорвались с пальцев мага. — Боюсь, что всех своих умений я не знаю и сам, — улыбнулась Магнусиния, которая вполне комфортно чувствовала себя в мужском теле и в данном обществе. О такой подруге, как Изабель, в своем подводном царстве русалка могла только мечтать. Все в их мире были с королевскими особами предельно вежливы и учтивы, но не стремились стать ближе, опасаясь гнева Тритона, поэтому, кроме Рагнора, который был больше погружен в изучение своих будущих королевских обязанностей, друзей у русалочки не было. — Зато всегда есть чему удивиться, — улыбнулась Лидия. Она была более сдержана в проявлениях своих эмоций, но делать вид, что магия Магнуса ее не заворожила — не могла. — Я не так искусен в этих делах, как мой друг Рагнор, я так и не понял, почему он так поспешно нас покинул, но когда он вернется, то сможет показать вам куда больше, — улыбнулся Бейн. — Думаю, что до утра он не вернется, — пробурчал себе под нос Александр, который не мог отвести взгляд от Магнуса и злился на Рафа, который заинтересовавшего его колдуна получил сразу. — Что? Почему? — удивился Бейн, который был так увлечен вниманием со стороны девушек и присутствием своего принца рядом, что совсем не заметил, что происходит между Рагнором и Рафаэлем. — Не бери в голову, — улыбнулась Из, — мой брат бывает дико неучтив, забывая, что есть вещи, о которых в приличном обществе не говорят вслух. — А моя сестра не знает, когда нужно уйти или промолчать, — парировал Александр. — Пойду отдам распоряжения об обеде, — усмехнулась Изабель, показывая Александру язык. — И я с тобой, — тут же встала Лидия, уходя вслед за своей девушкой. — Твоя магия. Она… завораживает, — произнес принц, отчаянно краснея, глядя на Магнуса. — Это я тебя спас, — тут же заявил Магнус, подходя к принцу, — и с той минуты не мог тебя забыть. Казалось, что твой образ преследует меня повсюду. — Я не мог вспомнить ничего, кроме невероятных зеленых глаз. Увидев тебя — я сразу понял, что это были твои глаза. Твои глаза не давали мне спать по ночам, преследуя. Я думал, что сойду с ума, но не знал как найти тебя, — прошептал Александр, обнимая Бейна. Магнусиния только выдохнула, если бы принц помнил женщину-русалку — это могло бы стать проблемой, а то, что принц помнит только его глаза — это определенно хороший знак. Бейн подался вперед, чтобы коснуться губ Лайтвуда, но дверь с грохотом открылась и Александр отпрянул, выпуская парня из объятий под недовольный стон второго. — Я слышала, что у нас маг во дворце, — произнесла стоящая на пороге Клэри, — это вы? — подлетела она к Магнусу. — Это Магнус Бейн — наш гость, — сообщил Александр, — это Клэри Фрей, — представил он девушку Магнусу. — Невероятно рад встрече, — покривил душой Бейн, протягивая девушке руку. — А я как рада, а Вы покажете мне какое-нибудь чудо? — произнесла она, не желая выпускать руку мага из своей, чем вызвала явное недовольство Александра, который поспешил мага из загребущих лапок рыжеволосой изъять. — Вообще-то Магнус наш гость, а не твое личное развлечение, — пробурчал Лайтвуд. — Да ладно тебе, — отмахнулась девушка, — ты бываешь жутким занудой. — И это говоришь мне ты? — закатил глаза Александр. — Мне не сложно, — улыбнулся маг, щелкая пальцами. Александр, открыв рот, смотрел, как волосы на голове Клэри из рыжих превратились в розово-голубые. — И где чудо? — спросила девушка, глядя на ржущего Александра. — Вот, — сказал Бейн, протягивая девушке зеркало. Вопль Клэри, казалось, был слышен на весь замок, а сама девушка, задыхаясь от возмущения, вылетела из комнаты. — Будет знать, как моменты портить, — пробурчал Бейн. — Мы все можем наверстать, — успокоился мгновенно Александр, притягивая к себе Магнуса. — Это кто так Клэри? — влетела Из в комнату, — ты? — Из, — простонал Александр, глядя убивающим взглядом сестру. — Это просто суперски, невероятно, — произнесла восторженная девушка, даже не замечая злого взгляда брата. — Идем уже обедать, — сказала Лидия, надеясь утащить Изабель, но та вцепилась в руку Магнуса, уводя его с собой и засыпая тысячей вопросов, — сочувствую, — улыбнулась девушка Александру. — Я завидую твоему брату, — покачал головой Лайтвуд. — Ты же знаешь, если Рафаэль чего-то хочет, то проще свернуть горы, чем его с намеченной цели, — засмеялась девушка. — Это точно, — выдохнул Александр. Обед проходил довольно весело и непринужденно, хотя Роберт Лайтвуд и сделал замечание детям по поводу того, что их новые гости перекрасили волосы Клэри, но по его глазам было видно, что короля это тоже позабавило. Бейн принес извинения, вернул Фрэй прежний цвет волос и инцидент посчитали исчерпанным. После этого Роберт и Мариза разрешили детям отобедать во дворе только своей небольшой компанией. К удивлению Александра к ним даже присоединились сияющие Рагнор и Рафаэль, причем они явно не собирались выпускать руки друг друга и вообще планировали превратиться в сиамских близнецов. — Вообще странно, что Александр запомнил только глаза своего спасителя, — улыбнулась Изабель, — с учетом, что все остальное тоже очень даже шикарно. — А мне кажется, что это знак, — тут же заявил Рафаэль, который уже знал всю правду, — раз ты смог узнать его только по глазам, то это действительно судьба. — Только почему-то что-то постоянно мешает этой чертовой судьбе, — тихо сказал Александр, утыкаясь в свою тарелку. — Может, потому что честность в отношениях играет важную роль, — вдруг произнес Магнус, — и это знак, что мы с Рагнором должны быть до конца честны со всеми вами, — закончил Бейн. — Это ты о чем? — тут же заинтересовалась Изабель. — Ты уверен, что ей стоит рассказывать? — шепнул на ухо Рагнору Рафаэль. — Ей нет, — произнес Фелл, — мне стоит, ведь я и тебе не все рассказал. И она не знает, — опустил глаза парень. — Что может быть еще? — чересчур громко изумился Сантьяго, все сразу перевели взгляд с Магнуса на них. — Мне жаль, что я столько лет врал, но дело в том, что всей правды не знаешь даже ты, — посмотрел Рагнор в глаза своей сестры, стараясь собраться с мыслями, отсрочить неизбежное. — Рагси, что это значит? Как ты мог мне врать? Чего я не знаю? Ты же мой брат — я во всем тебе доверяла, — произнесла Магнусиния. — Так, стоп, — прервала этот поток вопросов Изабель, — брат? Доверяла? Что за чертовщина творится в этом замке? — Я — русалка, — пояснила Магнусиния, — я стала мужчиной, потому что полюбила Александра. — Русалка? — удивился Александр, — женщина? — он просто потерялся в происходящем хаосе и не понимал, что чувствует. Он был влюблен в невероятные зеленые глаза, а за то время, что Магнус был в замке, мужчина умудрился покорить его окончательно, но то, что сейчас слышал Лайтвуд, просто ставило его в тупик, он терялся в ситуации, но решил, что все-таки не стоит делать никаких выводов, пока Рагнор не расскажет всю историю, а еще его удивило то, что Сантьяго даже не подумал отодвинуться от Фелла, — а тебя это не смущает? — спросил он друга. — Рагси мне все рассказал. Между нами секретов нет, — сказал Рафаэль, — во всяком случае я так думаю. — Это касается не меня, а Магнуса, — улыбнулся Рагнор, — про себя я все тебе рассказал. — Что ж, я жду, — сказал Бейн. Фелл лишь глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, чтобы начать свой рассказ. — Все началось в день твоего рождения, — произнес Рагнор, — собралось все подводное царство. В том числе добрые колдуньи, что принесли тебе различные дары. Легкий нрав, невероятные глаза, доброту, — перечислял Фелл, — отец гордился тобой. Все-таки второй сын в семье, — произнес Рагнор. — Сын? — удивленно повторил Магнус. — Да, сын, но, к сожалению, наш отец Джозеф был в сильной ссоре с могучим колдуном Валентином, — произнес Рагнор, — тот отвесил слишком похабный комплимент матери, а ты знаешь отца — он взрывается и по меньшим пустякам. Начинает махать своим трезубцем, вопить, бить хвостом всех, кто попадается под руку. В общем выпустил он пару молний из трезубца и подпалил этому колдуну его идеальную прическу. Тот сразу давай отца проклинать, ор стоял на половину царства. Причем не ясно до сих пор, кто из них вопил больше. Как две истерички, честное слово, — закатил глаза парень, — причем на деле и комплимент-то лишь папе похабным показался, а может он обиделся, что сам говорить столь складно не умеет — черт его разберет. Ты же знаешь его — ему только дай повод показать, кто в подводном царстве настоящий альфа-самец, — отмахнулся Фелл, — в общем Валентина на праздник, естественно, никто не пригласил, а это его задело, чего и следовало ожидать. Я думаю, что именно этого Джозеф и добивался, с учетом, что глашатаев он отправлял в сторону дома Моргенштерна на протяжении семи дней, что к празднику великому готовились. Причем они должны были обязательно говорить, что всех приглашают, кроме Валентина. — Узнаю отца, — простонал Магнус, закатывая глаза. Александр же переводил взгляд с Бейна на Фелла и слушал очень и очень внимательно. Рафаэлю было похоже вообще плевать, что там его русал вещает, главное — было гладить его по бедру и просто наслаждаться звуками его голоса. Из и Лидия просто переглядывались с блеском в глазах. — Но Валентин не из робкого десятка был и на праздник явился, причем еще со столь нахальным видом, что Джозеф, казалось, задохнулся от возмущения как только увидел подмигивание в сторону нашей мамы. Впрочем, хочу отметить, что мама наша при этом вся покраснела и захихикала, как несозревшая икринка, — подметил Рагги, — но ее понять можно — Валентин был чертовски красив даже с сожженными волосами, — пояснил Фелл, мгновенно получая толчок в бок и злобный взгляд от Рафаэля, — хотя даже вполовину не так хорош как Рафаэль, — тут же подправил свой рассказ парень, Сантьяго моментально просиял, без стеснения проводя языком по шее Фелла, — прошествовал Валентин сразу к твоей кроватке, хоть Джозеф и пытался его остановить, но видимо в защитной магии Валентин поднаторел, поскольку молнии не только не подпалили его волос, но и отскакивали от него, разрушая интерьер зала. Наша мама уже рвала и метала бы, пытаясь лишить папочку остатков самолюбия и волос, но была так увлечена колдуном, что если бы мы не были в подводном царстве, то все бы увидели, как слюни закапали пол банкетного зала. Короче, заколдовал тебя Валентин, сообщив, что погубит тебя любовь к земному принцу. Ответит голубоглазый красавец на чувства твои пламенные и покинешь ты царство подводное, чтобы быть с ним навеки вечные, а точнее шестьдесят лет, что человеку в среднем отмерено. Променяешь ты жизнь тысячелетнюю на ничтожные сорок лет с любимым, — сказал Рагнор. — Почему сорок? — возмутился Магнус, — было же шестьдесят. — Шестьдесят вся жизнь, а тебе уже двадцать, — пояснил Фелл, — отец впал в бешенство, мать наша решила, что страшного ничего нет, хотя она вообще под шумок с Валентином в неизвестном направлении скрылась и на нас, и на отца наплевав. Отец до сих пор считает, что злой колдун ее заворожил, да зельем любовным опоил, а я считаю, что она уже захотела себе мужика нормального, а не дите неразумное коим наш папочка и является, — отвлекся Фелл, — короче, Катарина — ведьма, что в отца давно влюблена была постаралась все исправить, а поскольку Валентин акцент сделал на том, что принц мужчин любит, то тебя было решено сделать женщиной, — произнес Рагнор, ожидая любой реакции со стороны брата. — То есть мои чувства — это всего лишь проклятье? Александр, чувствуешь ли ты что-то ко мне? — поинтересовался Магнус, а когда дождался робкого кивка, вновь перевел взгляд на своего брата, — это все ненастоящее? Наша симпатия — фальшивка? — Боюсь, что да, — покачал головой Фелл, — впрочем есть только один способ узнать это наверняка, — добавил он, глядя на своего брата. — И какой же? — Александр оказался быстрее Магнуса. Он никак не мог поверить, что его любовь с первого взгляда фальшивка, что он жил тем, чего на самом деле не было. — Поцелуй, — заявил Фелл, — Катарина была жутко романтичной натурой, поэтому дала Магнусу шанс, но только если чувства будут истинными, а не последствием проклятья, — сказал Рагнор, — поцелуй принца оставит моего брата человеком и мужчиной, если их чувства продиктованы сердцем, а не проклятьем Валентина. Вообще Моргенштерн был прекрасным предсказателем и мог просто увидеть твое будущее, поэтому — я ничего точно сказать не могу. — И что, других вариантов нет? — спросил Александр, глядя на Бейна. Он боялся не того, что его чувства окажутся настоящими, а обратного, что поцелует Магнуса и тот исчезнет как мираж, словно его и не было. Принц был уверен, что сердце не обманешь, что Бейн тот самый. Что ни одно проклятье не может заставить сердце выпрыгивать из груди. — Можно попробовать найти Валентина, но я даже не знаю на земле или в море его искать, — развел руками Фелл. — Что ты ломаешься? — возмутился Сантьяго, — целуй своего зеленоглазого и закончим на этом. Я вот вообще собрался стать русалом и мне не терпится узнать их тонкости секса, — возмутился Раф, — а ты нас тормозишь. — Словно это так просто, — прошептал Алек, стараясь не смотреть на Магнуса, боясь, что провалиться в его зеленые глаза и откажется целовать парня, чтобы он точно остался с ним навсегда. — Давай уже, — пихнула брата Изабель, — мне уже интересно, чем все это закончится. Александр неуверенно поднял глаза на Магнуса, который неотрывно смотрел на него, и подошел ближе. — Готов? — спросил принц, Бейн лишь кивнул, не отводя своих глаз. Александр глубоко вздохнул, притягивая парня к себе и неуверенно коснулся губ Магнуса. Казалось, что время замерло. Александр не решался открыть глаза, продолжая сжимать парня в своих объятиях, но вроде бы сиськи не отросли, а, опустив руку на задницу Магнуса, Лайтвуд мог убедиться, что и она на месте, и никакого хвоста у парня не появилось. — Так что? — с замиранием сердца приоткрыл он один глаз, замечая, что Магнус смотрит на него во все свои зеленые глаза. — Вроде я пока еще мужчина, — шепотом ответил ему Бейн, под шумок лапая задницу Александра. — Ну, груди пятого размера у тебя точно не появилось, а то у Лидии появилась бы серьезная конкурентка, — заржал Лайтвуд, — то есть, это значит, что ты действительно меня любишь? — спросил он шепотом. — Как и ты меня, — просиял Магнус, притягивая парня обратно и целуя вновь в губы, — магия никогда не ошибается. Никогда. — Мне кажется, что мы резко стали здесь лишними, — усмехнулась Изабель, поглаживая по руке Лидию. — Я вообще не понимаю почему мы еще не в моей комнате, — деланно ужаснулся Рафаэль, хватая за руку Рагнора и утаскивая его обратно, — я еще так много тебе не показал, — многообещающе поиграл он бровями, — я обещаю, что ты будешь в полном восторге, мой дорогой. — Сантьяго, я думал, что ты уже понял, что я предпочитаю действия словам, — усмехнулся Фелл. — Сам Бог послал мне тебя, — простонал Рафаэль, который только представив, что именно сейчас покажет Феллу — завелся. — А точнее, морская ведьма, — рассмеялся Рагнор. — Ты теперь останешься со мной? — спросил Александр, не отводя глаз от лица Магнуса, — даже если ты скажешь «нет» — я запру тебя в замке и никуда не отпущу, — рассмеялся Лайтвуд. — Конечно, — улыбнулся Магнус, проводя ладонью по щеке Александра, — я же с этой целью явился сюда. Чтобы получить сердце самого прекрасного юноши на свете. — Но ты же его не получил, — серьезно заявил Александр, — потому что самый прекрасный юноша — это ты. — Алек, — засмеялся Магнус, целуя своего принца вновь. А потом еще раз, и еще.

***

А где-то в подводном царстве Катарина и Валентин наблюдали за происходящим в хрустальном шаре. — Я же тебе говорил, что все будет просто великолепно. Оба твои сына счастливы, хотя думаю, что твой бывший муж будет в ярости, — пожал плечами русал. — Он всегда найдет, чем быть недовольным, — отмахнулась Катарина, жестом руки выключая волшебный шар, — главное, что ты оказался прав и я могу быть спокойна. — А ты во мне сомневалась? — изогнул бровь колдун. — Ни минуты, — рассмеялась русалка, обнимая Валентина за шею. А где-то за много километров от их убежища — король Джозеф громил тронный зал. Он вообще не любил, когда что-то выходит из-под контроля, а уж если в таких масштабах, то и вовсе был готов сойти с ума. Впрочем, он не представлял, что все его трудности еще впереди. Ведь ураган по имени Рафаэль Сантьяго и с русалочьим хвостом — останется ураганом.