Пока всё идет хорошо

Весь следующий день Николай то и дело бегал между конюшней и домом, надеясь отыскать Антона и поговорить с ним. Но друг словно сквозь землю провалился. Николай ужасно волновался. В его голове складывалась не самая радостная картина. Сначала прогулки с лошадью, потом и с самим Николаем, трогательная забота, и вот теперь это объятие...Что это все значит? Он хотел выяснить причину, однако виновника столь мрачных и тревожных мыслей не находилось. К счастью, родители оставили поиски Николая без внимания и никаких неудобных разговоров за обедом не возникло. "Как думаешь, с чего Nicolas бегает целый день между домом и конюшней? - спросила Настасья Филипповна супруга незадолго до трапезы. - Не имею ни малейшего представления, - ответил Петр Семенович, - Как по мне, лучше бегать по имению, нежели забивать себе голову глупыми романами. И когда он только их бросит? - Colette смогла их оставить лишь недавно, а ведь ей уже девятнадцать. Я считаю, стоит просто подождать пока Николай станет взрослым. - Возможно, ты права. Жизнь его научит. Больше за этот день супруги о Николае не вспоминали. Вечером, устав от поисков и отчаявшись найти ответы, Николай пошел в сад. О летнем великолепии напоминали лишь увядающие листья на деревьях. Цветов на клумбах почти не осталось. Где-то глухо каркали вороны, подул ветер. Николай сел на скамейку возле маленького пруда. В этом месте он обычно слезал с лошади во время их с Антоном ночных прогулок. Сейчас всё казалось пустым и брошенным, будто ничего уже не вернуть. Николай предался печальным размышлениям. "Эх, Антон, ou est-tu..." - подумал он. Внезапно он услышал шаги и поднял голову. Из глубины сада двигалась тень человека, ростом с Антона. Николай встревожился, он не ожидал никого увидеть в поздних сумерках в саду. Он встал со скамейки. Тень остановилась. - К-ко...Николай Петрович? - спросила тень голосом Антона. - Антон! - обрадовался Николай, - Где ты был? Я весь день искал тебя! - Я..., - замялся конюх. - Впрочем, не важно где ты был. Главное, ты нашелся, - Николай подошел ближе. Из-за облаков вышла луна. В её свете черные кудри бывшего лакея засияли серебром. Николай улыбнулся, сам не зная от чего. Но быстро вспомнил, зачем искал Антона, - Послушай, я хочу спросить. Что всё это значит? - Вы о чем? - Почему ты опять зовешь меня на "Вы"? Но об этом потом. Антон, я не понимаю. Твоя забота, прогулки со мной и Соланж, это...объятие вчера...Это ведь всё не просто так. Ты слуга моей семьи, я один из твоих хозяев, у тебя нет ни малейшего резона так хорошо ко мне относится. Но ты это делаешь. Dites-moi, pourquoi? Николай поймал себя на том, что сказал последние слова по французски, но, кажется, Антон его понял. Он помолчал с минуту, вздохнул и начал почти бессвязно говорить: - Я это делаю, потому что...Вы, ой, ты...как это...Ромео и Джульетта...Декамерон... - О чем ты говоришь? Причем тут литература? - Я...это...есть чувство...у меня...к Вам, тебе... - Антон хлопнул себя рукой по лбу, будто пытался что-то вспомнить, - Вы рассказывали, что о нем пишут в книгах, но не верите, что оно существует... - Погоди, - Николай посмотрел вниз, собираясь с мыслями, - Ты про любовь, что-ли? Но причем тут она? Антон вздохнул. - Это то, что я испытываю к Вам...Поэтому я делал всё, что делал. Николай впал в оцепенение. В голове не укладывалось то, что сейчас сказал Антон. Парень попытался привести мысли в порядок, а потому начал говорить их вслух: - То есть...ты...меня...любишь? Антон снова вздохнул и выпалил: - Да! Тут уж Николай был потрясен. Он даже не понимал, чем потрясен более. Тем, что ему признались в любви, или тем, что мужчина может любить другого мужчину равно как и женщину. Николай сел на скамейку и уставился в пустоту. Собственно, в голове тоже была пустота. - Простите меня... - услышал он голос Антона и поднял голову. Антон начал спускаться к пруду. Николай решил, что его друг хочет утопиться, и кинулся его останавливать. - Антон, стой! Он схватил его за плечи и оттащил подальше в сторону от пруда. На выражении лица Антона отпечаталось неимоверное душевное страдание. Он готов был залиться слезами. - Антон, послушай... - начал успокаивать его Николай, -Не следует так убиваться. Мне надо просто собраться с мыслями и обдумать твои слова. Давай встретимся завтра здесь, вечером. Антон молча смотрел на него, затем опустил глаза и тихо ответил: - Хорошо. - Вот так. А теперь иди и хорошенько выспись. И я прошу, не надо рукоприкладства. Антон кивнул и удалился в сторону дома. Николай постоял какое-то время, затем тоже пошел домой. Хоть он и разговаривал с Антоном спокойно, на душе у него кипели страсти. Утром следующего дня Николай сидел на кровати и обдумывал слова Антона. На свежую голову складывалась более радостная картина. "Чего я собственно удивился признанию Антона? Многие мужчины были привязаны друг другу и выручали друг друга, взять хотя бы Бенволио и Меркуцио из той же пьесы "Ромео и Джульетта". А мои сестры? Щебечут постоянно с Lise, даже целуются при встрече. Так что ничего удивительного в том, что люди одного пола могут любить друг друга. Думаю, это Антон и хотел до меня донести, но , видимо, в простом народе так не принято, вот он и мялся. И с перепугу что я его не так пойму хотел свести счеты с жизнью. Надо сегодня вечером его успокоить", - решил Николай и весь день ни о чем больше не волновался. В вечеру того же дня он встретился с другом в саду в том же месте, и почти в то же время. На удивление Антона, Николай был в очень хорошем расположении духа. - Здравствуй, Антон! - радостно поздоровался он. - Доброго вечера... - Антон, я думал над твоими вчерашними словами. Послушай, в твоих чувствах нет ничего предосудительного. В той же литературе, которую ты вчера упоминал, встречается подобное. Тебе нечего стыдиться. Антон ничего не ответил, но искренне улыбнулся. От этого Николаю стало тепло на душе и он улыбнулся в ответ. - Если хочешь, можешь меня поцеловать. Антон совсем осчастливился. Он взял Николая за плечи, закрыл глаза и поцеловал его в губы. Однако Николай ожидал совсем не этого. Он думал что Антон сделает ему простой baiser в щеку, подобно тому как Мария и София целуются с Лизой. А это было что-то другое, нечто такое, о чем он читал в книгах. Нечто нежное и увлекающее. Николай хотел тоже закрыть глаза, но мысль выстрелила в его голове и он поспешил высвободиться из рук Антона. Антон удивленно уставился на него. Сердце Николая начало стучать со страшной силой, дыхание прерывалось. - Антон, ты меня что...как женщину?! Ответа он не дождался, а побежал прочь, схватившись руками за голову. Пулей влетел Николай в дом. Он не знал, куда себя деть от нахлынувших чувств. Сначала он побежал в гостиную. Там в это время были Настасья Филипповна и Катерина. Они вышивали. Николай огляделся и присел на свободный диван. Казалось, сестра и мать его не замечали. "Побуду здесь, пока не приду в себя", - решил Николай. - Катерина, пора бы тебе учиться управлять имением, - сказала Настасья Филлиповна. - Ах, maman, опять Вы за свое! - недовольно ответила девушка. - Тебе скоро замуж, ты должна уметь следить за хозяйством. - Оставьте, пусть муж этим заниматься будет. - Муж, голубушка, еще прокутит всё и оставит тебя у разбитого корыта. - Если он будет любить меня, то не прокутит. - Любить? Опять ты за свои глупости. Мы с papa уж думали, ты избавилась от них. - Может я и перестала читать романы, но я не собираюсь выходить за того, кто мне не симпатичен, - не унималась Катерина. "Боже мой, и тут любовь", - подумал Николай и, к удивлению женщин, выбежал из гостиной. Он пришел в свою комнату и закрылся было там. Но тревога не отпускала его. От бешенного сердцебиения ему стало тяжело дышать. Николай посмотрел на стол. Там лежало письмо, полученное от брата накануне. Николай мигом вспомнил его содержание. Дарья, свидания, любовь...Даже в собственной комнате Николаю было не скрыться от этого слова. "Уехать, уехать немедля, и подальше отсюда", - сказал он сам себе и выскочил из дома. На улице он побежал на конюшню. Там он остановился возле денника Соланж. Хотел было позвать кого-то чтоб ему её оседлали, но никого из конюхов уже не было. Тогда Николай сам взял первую попавшуюся уздечку и кое-как одел её на голову лошади. Вывел её из денника и пошел с ней на улицу, где с помощью старой табуретки сторожа залез на неё. Хоть Николай и ездил раньше без седла, он все еще чувствовал себя неуверенно, тем более что ездил он до этого только шагом. Взявшись по крепче за поводья и гриву, он что есть силы ударил лошадь ногами. Соланж вздрогнула и пошла быстрым шагом со двора. Николай снова ударил её. Лошадь перешла на резвую рысь. Николая сильно затрясло и он что есть силы обхватил лошадь ногами. Соланж расценила это как посыл вперед и побежала галопом. Тут Николай почувствовал, что падает и схватился руками за шею лошади. Он уже не видел, куда едет, его занимала лишь одна мысль - не свалиться. Соланж, тем временем поняла, что никто ею не управляет и поскакала в сторону поля еще быстрее. Николай от страха выпустил уздечку из рук. Повод попал под ноги лошади и она споткнулась. Николай от сильного толчка перелетел через голову лошади, упал на что-то твердое и лишился чувств.