Пока всё идет хорошо

Утром Николай проснулся с жуткой головной болью, будто вчера весь вечер пил. Он попытался привести мысли в порядок, но они все равно путались. "Зачем Антон вывел мою лошадь из конюшни? Почему я вдруг решил покататься в ночи? Что это было за странное прикосновение?" - сыпались один за другим вопросы. При мысли о прикосновении чьей-то руки Николай закрыл лицо руками. " Я наверно схожу с ума, - подумал он, - А возможно, мне это только показалось". Николай убрал руки от лица и обнаружил, что лежит один в комнате для прислуги. Он встал, расправил, насколько это было возможно, смятую одежду, которую не снял вчера вечером и отправился в дом. Не найдя никого в столовой он отправился в свою комнату. Там он обнаружил чашку остывшего чая, хлеб и сыр. Так как Николай не ел со вчерашнего вечера он с жадностью принялся за еду. Холодный чай показался ему божественным нектаром, а простая еда - пищей богов. Поев, Николай задумался. Ему было не ясно, кто оставил ему завтрак. Он начал перебирать в голове: "Это точно не мать и не отец. Они уже давно не были ласковы ко мне, таких милостей от них не дождешься. С Коллет я не общаюсь. Сёстры? Не думаю. Мы с ними только спорим и ругаемся. Кто же это мог быть?" Сначала подозрения Николая пали на Прохора, их нового лакея. Но Прохор во всем слушался хозяев и мог оставить Николаю еду только если ему кто-то приказал бы. А возможные приказчики никак не могли сделать такое доброе дело, размышлял парень. Внезапно его осенило: "Антон! Он ведь и раньше приносил мне еду. Наверно сделал это по привычке. С этим разобрались. Но кто же отнес меня спать в комнату для слуг?" На этот вопрос у Николая пока не было ответа. Он решил пойти на конюшню чтобы поблагодарить Антона за заботу и заодно узнать, почему тот вывел из стойла его лошадь. На конюшне было оживленно. Во двор вывезли коляску, лошадей чистили перед тем как запрячь. Николай попытался пройти в конюшню, но его остановил окрик: - Ах вот ты где! Сколько можно было спать! Николай обернулся и увидел отца. Отец был одет в свой торжественный костюм, рядом суетились наряженные как куколки сестры. - Что происходит? - спросил Николай. - Ты что, забыл? Мы едем на прием к Взвинчевским. Николай схватился руками за голову. Он совсем забыл про этот прием, и про то, что надеялся избежать поездки туда. - Посмотри на себя! Немедленно переоденься! - воскликнула мать, увидев сына. Спорить было уже бесполезно и Николай быстро побежал в комнату сменить костюм. На приеме было невыносимо скучно. Отец играл с другими мужчинами в карты, мать и хозяйка сели на диваны в углу, девочки шептались и смеялись с Лизой. Коллет не поехала сославшись на головную боль. Но Николай понимал, что ей просто было бы скучно здесь. У Взвинчевских молодежь не собиралась. "Надо было и мне что-нибудь соврать", - думал он. Тут к нему подошла Лиза. За прошедшие два года она превратилась из милой девочки в красивую девушку. При этом она оставалась такой же игривой и ребячливой, отчего прекрасно ладила с Марией и Софией. - Николай, ты опять сидишь один, - сказала она. - А что такого? - спросил он её. - Ты на всех наших приёмах сидишь один, это странно. Николай не знал что ей ответить. Высказать правду о том, что ему осточертели званые ужины и приёмы было бы слишком грубо. Но и сильно врать тоже не хотелось. Он лишь пожал плечами. - Здесь несколько душно, могу ли я выйти на террасу? - Конечно, давай пойдем вместе! - сказала Лиза. Она отошла подозвать девочек, но те отказались. - Мы с этим занудой не пойдем! - Ну и ладно! - внезапно обиделась Лиза, - Я и Nicolas пойдем вдвоем! Они вышли из дома. На улице было прохладно и сумеречно. Какое-то время они молча стояли на веранде, затем Лиза спросила: - Николай, тебе знакома любовь? "Приехали, - подумал Николай, - сначала утренние загадки, теперь эта привязалась". Вслух он сказал: - Я читал о ней только в романах. - Правда, ты тоже любишь романы? - Родители не одобряют моё увлечение ими... - Не слушай их. Я считаю что романы могут научить нас как себя вести или не вести в разных ситуациях. Но ты так и не ответил, знакома ли тебе любовь. - Я же сказал, что читал о ней только в романах. В жизни я её не знаю. - А хотел бы? Мне кажется это самое прекрасное чувство на свете. - К чему все эти разговоры? - раздраженно спросил Николай. Он давно не злился и потому забыл, что себя надо контролировать. - Ты представь. Это ведь похоже на полет. Не зря ведь говорят что любовь окрыляет... - Перестань нести эту чушь! Я не верю в любовь. - Почему? - Она приносит одни несчастья. И вообще, любовь есть обычный животный инстинкт, нет в ней ничего возвышенного. - Не будь таким занудой. - Это называется реализм, - сказал Николай и ушел с террасы в дом. Там ничего не изменилось, была все та же смертная скука, которую люди умело скрывали. "И какой смысл в этих приемах и званных ужинах? Скучать можно и дома", - подумал он и снова вышел на улицу. Лизы на террасе уже не было. Николай облегченно вздохнул и облокотился на перила. "Чтобы я еще раз поехал на какой-нибудь там прием...Лучше убегу куда-нибудь или спрячусь. А чего я, собственно, жду? Могу уйти прямо сейчас! Все равно никто меня не хватится". Он быстро прошел сквозь гостинную и вышел в прихожую. Но там он столкнулся с лакеем Взвинческих. - Барин, куда это Вы? - удивленно спросил лакей. - Домой. Передай это Розмаринам, если будут спрашивать. Лакей поклонился и открыл Николаю дверь. Идти пешком пришлось довольно долго, и Николай начал уставать. Но все же дошел до дома, так и не встретив родительскую упряжку. "Значит, они только выехали или еще задержатся". Во дворе он увидел Антон и, обрадованный поздоровался с ним. Антон очень удивился: - Николай Петрович, да как же ж вы дошли?! - А мне надоело быть на том приеме. - Антон! Почему денник Гнедой не вычистил? - донесся до них голос главного конюха. - Уже иду! - крикнул ему Антон и развернулся в сторону к конюшне. Николай, тем временем, вспомнил, что хотел спросить. - Антон! Почему ты вчера ночью вывел Соланж? Бывший лакей остановился, но не сказал ни слова. Без того раздраженный Николай разозлился еще больше, подошел вплотную к Антону и развернул его за плечи. - Я спрашиваю, кто позволил тебе трогать мою лошадь?! Антон потупил взор, однако по прежнему молчал. Николай со злости влепил ему пощечину. - Еще раз такое увижу, велю тебя высечь! Антон кивнул, развернулся и пошел дальше в конюшню. Николая очень удивило такое молчаливое смирение. Он пошел в свою комнату. Будучи по прежнему злым он швырнул стул от стола. Через несколько минут злость прошла. "И чего я рассердился? - подумал он, - Накричал на Lise, теперь вот на Антона. Антон это заслужил, но может, не стоило его бить...Надо пойти извиниться". Николай пришел в конюшню и стал звать Антона. - Антон! Ты где? Прости, что ударил тебя. Я сам не знаю, что на меня нашло и... Он нашел Антона возле стойла Соланж. Тот стоял у стены лицом к ней, а лошадь удивленно смотрела на него. При виде Николая она зафыркала, выпрашивая что-то вкусное. Но у Николая не было ничего с собой. Он подошел к Антону и взял его рукой за плечо. - Антон, прости, я не хотел тебя бить... Антон развернулся и Николай увидел, что его глаза полны слёз. - Боже, что с тобой. Тебе так больно? - Нет, это не из-за Вас. Я просто...схожу с ума. - Ну тогда ты не один такой, - сказал Николай и погладил Антона по плечу. Антон всхлипнул, но быстро успокоился. - А знаешь, - сказал ему Николай, - Мне понравилось вчера кататься почти ночью. Думаю, сегодня можно повторить. Антон улыбнулся. - Мне ждать Вас у окна? - Да, жди вечером под окном моей комнаты. Прошло два месяца. Лето близилось к концу. Листья на деревьях уже начинали желтеть, многие птицы собирались в стаи. Николаю нравилось каждый день наблюдать за изменениями природы. Ему также нравилось замерзать по вечерам во время прогулок с Соланж и Антоном. Антон теперь каждый вечер катал Николая по саду имения. Погуляв с полчаса или час они вдвоем шли спать на сеновал в конюшне. Там было тепло и уютно, а после прохлады Николаю спалось особенно сладко. Домашние не знали о его ночных прогулках, потому что Антон будил Николая рано, чтоб тот успел до завтрака проникнуть в свою комнату и переодеться. За эти два месяца Антон стал для Николая практически вторым братом. Помимо совместного времяпровождения парень доверял ему свои переживания и секреты. Хотя Антон не знал французского и не читал романов, Николай видел, что его понимают, пусть и ничего не говорят взамен. Так же Антон наловчился ловить почтальона раньше других слуг и продолжал приносить Николаю письма от Кирилла. Но Кирилл писал теперь совсем редко. Видимо увлекшись Дарьей он стал забывать о младшем брате. Николая сначала это огорчало, но когда он еще больше привязался к Антону то перестал обращать внимание на редкие письма брата. Ближе к осени Антон даже стал обращаться к Николаю на "ты" и называть его просто Колей. А тому очень нравилась их тайная дружба. Она приносила в скучную барскую жизнь Николая элементы адреналина. Но однажды случилось нечто из ряда во выходящее. Ночью, как обычно, Николай и Антон пошли на сеновал после вечерней прогулки. Сморенный теплотой Николай быстро уснул. Посреди ночи он проснулся от того, что кто-то дышал совсем рядом с его ухом. Сначала парень сквозь сон подумал, что это ветер дует в щели на крыше. Но постепенно понял, что это чье-то дыхание, так как оно было равномерным и теплым. Кроме того, Николай почувствовал, будто кто-то взял его за спину. Он открыл глаза, повернул голову и обнаружил, что это Антон лежит совсем рядом с ним и обнимает его. Николай поразился до глубины души. Это было неожиданно и не поддавалось никакому объяснению. Николай испугался и поспешил освободиться из объятия Антона. От его возни Антон проснулся. - Что такое? - сонно спросил он. - Что такое? - громким шепотом повторил его вопрос парень, - Ты меня обнял! Сна на лице Антона будто не бывало. Он побледнел как полотно. - Простите...простите меня, - быстро проговорил он, спрыгнул со стога сена и выбежал на улицу. - Антон, стой! Вернись! - закричал ему вслед Николай. Но юноша его не услышал.