Лабораторные исследования

Дэдпулу было совершенно не интересно, что делает Старк. Все его внимание было приковано к Питеру, который крутился вокруг отца, что-то записывал и безумолку болтал обо всякой ерунде. О колледже, фотографиях, хипсторских фильмах, пончиках. И кому-нибудь другому Уэйд за такой словесный понос пустил бы пулю в лоб, но это был Питер. И слушать его было одно удовольствие. — Питер, сделай нам кофе, — неожиданно произнес Старк. Ему порядком надоело то, как Дэдпул пялился на его сына. — Хорошо, — Питер улыбнулся и поспешил выйти. — А теперь послушай сюда, — как можно тише прорычал Тони. — Если у тебя есть какие-то планы на Питера, забудь. Мой тебе совет, возвращайся в ту выгребную яму, из которой ты явился. — А ты попробуй меня остановить, — усмехнулся Уэйд. — Ведь я всё ещё тебе нужен, поэтому выгребная яма подождет, не так ли? Тони закусил губу. Он не смог бы остановить Уэйда, не привлекая внимания Питера. А Паук, узнав правду о пациенте, мог вообще перестать общаться с Тони. Это Старку совсем не нравилось. Но ещё больше ему не нравилось то, что об этом узнал бы Стив. А с Капитаном Америкой шутки априори были плохи. Старк ненавидел ругаться со Стивом. Это кончалось в лучшем случае разбитой посудой, в худшем сломанными руками или ногами. Зависело от ситуации. Роджерс не знал меры, когда они дрались в спальне, чтобы выяснить кто в этот раз прав. А Тони слишком его любил, чтобы допустить эти ссоры вновь. Когда Старк закончил работать, он позволил себе ненадолго отлучиться, чтобы взять кое-какие бумаги и отправить Дэдпула восвояси. Этого времени вполне хватило, чтобы Уэйд вручил Питеру листочек со своим номером и просьбой не говорить об это никому. Паркер покраснел, но обещал перезвонить. Питер не знал, почему он вообще взял бумажку с номером от пациента. И уж тем более, почему обещал позвонить человеку, который и говорить-то не мог. Но Паркеру Уилберт показался интересным человеком. И почему-то до боли знакомым. — Пап, где ты его нашел? — Питер внимательно смотрел на Тони, покручивая в руках кружку с какао. — Кого? — Старк оторвался от стейка и взглянул на Питера. Сердце Тони бешено стучало. Казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. — Уилберта, — Паркер светился от счастья. — Мне вот тоже интересно, — Стив не сводил с Тони глаз. Кэп чуял, что его обманывают, но не мог понять где. — Он сам меня нашел, — Старк с трудом выдавил улыбку. Атмосфера накалялась. Он понимал, Роджерс выведет его на чистую воду, поэтому Тони просто хотел оттянуть этот момент. — О, как занимательно. И как же? — Стив ухмыльнулся. — Не помню, чтобы скрывал свои номера, — парировал Тони. — Джарвис мне ни о чем таком не говорил. — А он и не обязан. — Прекратите сейчас же! Мы не будем ругаться из-за пациента папы, поняли? — Питер стукнул кулаком по столу. — Я отправляюсь к себе в комнату. И даже не думайте затеять драку, иначе я позвоню Баки. — Нашел, кем пугать, — хмыкнул Тони. — Нашел, — парировал Питер. Он знал, что родители ни за что не будут ругаться при ком-то. — Маленький шантажист, — Стив улыбнулся. Питер кивнул, взял кружку с недопитым какао и поспешил в комнату. Его ждали домашняя работа и ночной патруль. — Тони, прошу, скажи, что у меня нет повода переживать, — Стив хмурился. — Совершенно точно нет, — кивнул Старк и накрыл своей ладонью сжатый кулак Роджерса. — Все будет хорошо. Я понимаю твое беспокойство, но хватит во всем видеть подвох. — Может, ты и прав. Просто я не переживу, если с Питером что-то случится. — Стив, тебе просто нечем заняться. Может, пойдешь на курсы оригами? Серьезно, ты своим материнским инстинктом сделаешь парню лишь хуже. Кэп выдохнул. Он хотел бы верить Тони, но не получалось. Питер третий час не мог решиться отправить смс Уилберту. Паркер понимал, что Уотсон сам дал ему номер, но все равно что-то каждый раз заставляло его стирать сообщение. Паук не знал, с чего начать, о чем говорить и к чему приурочить такую весточку. А нужно ли было? Питеру хотелось, но он боролся с желанием, пока оно окончательно его не пересилило. «Здравствуйте, мистер Уотсон. Это Питер из Старк Индастриз, вы сегодня оставили мне свой номер. Хотел узнать, все ли у вас хорошо? Если вы не захотите отвечать, я пойму» — Сущий ангел, — промурчал Дэдпул. [И тебе нужно его испортить?] {Это Наша Принцесса.} [И поэтому благороднее оставить его в покое. Он же всего лишь ребенок. Сколько ему? 15? 16?] — 17. Но ты прав. Думаешь стоит пригласить его на свидание? [Я ничего такого не говорил. Считаю, нужно оставить его в покое и заняться, черт с ними, убийствами. Но ты ведь все равно меня не послушаешь?] {Тебя никто никогда не слушает.} [Может, от этого все проблемы? Начни вы меня хоть немного слушать, вся наша жизнь могла сложиться иначе.] {Завались. Лучше бы ты убрался из нашего тела, тебе здесь не место.} [Я бы с радость, но не могу.] — Надоели. Паучок будет моим, и точка. Дэдпул хотел ответить Питеру, но в голове крутились лишь пошлые кадры того, что ещё не случилось, но так хотелось получить Наемнику. Уэйд представлял, как Питер, стесняясь, опускается перед ним на колени. Паучок весь красный, с трудом расстегивает молнию на штанах Уилсона. На снятие трусов у мальчишки уходит несколько минут. Видно, как он мнется, ведя внутренний диалог, а Дэдпул не торопит, боясь спугнуть, но член уже ноет от возбуждения. Уэйду нужна разрядка здесь и сейчас. Изображения сменяли друг друга. И вот уже совсем голый Питер абсолютно бессовестно скакал на Наемнике под колкие комментарии. Вряд ли бы Паркер на это согласился, но фантазии Дэдпула было как-то класть на это. Она рисовала то, что хотела. Будь то Питер, умоляющий его трахнуть или единорог со страпоном вместо рога. Не имело значения. Все зависело от желания Дэдпула. Уэйд вытер член салфеткой и кинул её в угол комнаты. Дэдпул даже подумал, что стоило бы прибраться, вдруг Питер захочет заглянуть. Но это точно будет нескоро. — Мне нужна твоя помощь, — Уэйд обращался к внутреннему голосу. {Думаю, стоит ещё вздрочнуть.} — Не твоя помощь. [Полагаю, моя. Слушаю.] — Да. Что написать Паучку? Что бы написал скромный пациент, влюбившийся в него с первого взгляда? [Я все ещё считаю это плохой идеей.] — Давай начистоту, я все равно это сделаю. Не лучше бы нам помочь друг другу? [Хорошо, дай подумать.] {Эй, а может я помогу?} — Заткнись, блядь. {Сейчас сдохну от скуки.} [Проигнорирую своего соседа. Никаких колкостей. Начни с чего-нибудь вроде «Здравствуй, Питер. Не ожидал, что вы напишите. Обычно мной никто не интересуется. Все хорошо, вы скрасили мой визит к Энтони Старку. Надеюсь увидеть вас завтра.»] {И добавь, что хочешь его трахнуть.} [Никогда не думал, что скажу это, но заткнись!] {Сосите оба, мудилы.} — Так, блядь, дай нам приблизиться к этому моменту! — Дэдпул кричал. — А тебе спасибо. Уэйд набрал смс в точности такое, какое говорил голос. Питер был весь красный. Этот пациент определенно казался ему милым. Паркеру показалось вполне логичным пригласить его выпить кофе после работы у отца. Попытка не пытка. Питер разлегся на кровати, закрывая лицо руками. Ему никто и никогда не говорил, что он может скрасить кому-то время. Это вообще был первый стоящий комплимент в жизни Паука. И почему-то ему стало обидно, что произнес его совершенно незнакомый тип, а не Дэдпул, который время от времени клялся ему в любви. И Питер сходил бы с Болтливым Наемником на пару свиданий, будь он уверен, что все не кончится откровенным беспределом. А с Дэдпулом, как говорил Тони, ни в чем нельзя быть уверенным. Только вот и Железный Человек порой ошибается.