Точка с запятой

— Артур. Загорающееся утро на еще прохладной с ночи общежитской кухне, выложенной кафелем. Саша смотрит в упор. Рука с нетронутым бутербродом лежит на столе. Никто не умеет смотреть с такой смесью раздраженного огорчения. — Когда ты уже ей скажешь? Блондин с тщательно расчесанными волосами улыбается, отходит от мойки с горой грязной посуды, трется щекой о его. Касается мокрой ладонью его шеи, от чего Саша недовольно фыркает, отталкивая ее. — Вытирай руки, а? Артур умоляюще смотрит на него щенячьим взглядом. И выдает одно-единственное слово, характеризующее всех ярких представителей раздолбаев: — Скоро. — Я уже месяц жду твое "скоро"! — взрывается Саша. — До-оброе у-утро, где мой чай, господа дежурные? — невозмутимо интересуется Яда, неслышно возникшая за Артуром. — Сейчас! — бодро выпрямляется тот, бросаясь к чайнику. — Завари мне вот это, Артур, — протягивает она ему под руку пакетик со смесью трав. Саша подозрительно провожает его глазами: — Сама сушила? — и после кивка решает уточнить: — А там есть что-нибудь запрещенное? Твиринова молча смотрит на него. Не загадочно, не изучающе. Как будто думает — ты дурак или как? И Сашу начинает бесить. Его всегда бесит, когда ему не отвечают на вопрос. — Да блин, просто пошутил! В прозрачном стакане вихрятся листки, укрывая ягоды шиповника, осевшие на дно. Ядвига безмолвно отвергает сахарницу, услужливо подсунутую Артуром, и покидает кухню, не взяв ни печенья с общей полки, ни огромных бутербродов, приготовленных Сашей на всю студенческую ораву. — Хосспади... — возводит последний глаза к потолку. — Почему нельзя тупо сказать? "Да-нет", неужели ей так трудно? Артур! Блондин растерянно улыбается. Он всегда улыбается, когда не знает, что ему ответить. — Когда скажешь Ангелине Евгеньевне, что хочешь съехать? Или ты уже не хочешь? — Хо... — Сам видишь, какие у нас тут возможности пропалиться. Я бы даже сказал, мы в них по уши. — Я хочу, хочу, хочу! — приседает Артур перед ним на колени. — Очень хочу, — повторяет он в закрепление своего энтузиазма. — Ну вот или ты сегодня ей скажешь, или мы расстаемся. Удовлетворение, стыд, от того, что он манипулирует им, и досада на то, что Артур такой безалаберный и горазд только обещать — все сливается в одну нерадостную мысль: "Не отпустит". Она его не отпустит. Он её. Каждое утро, еще затемно, Артур спускается в комнату ректора, чтобы она расчесала его спутанные со сна волосы. Тени стирают и гладят его одежду, вручая аккуратные стопки. Она оберегает его, она его лечит, она его стережет. Но все это может делать и Саша. Он просто боится. Ее непонимания, ее догадок. И — его инфантилизма. Жить вместе — не то, что видеться в библиотеке, на заданиях и, украдкой — на безлюдных балконах замка. Артура придется терпеть круглосуточно. И он вовсе не уверен, что сможет. Он просто не хочет иначе. Они ни разу не смогли побыть наедине столько, сколько хочется — даже тени, бывает, забредающие в комнату, сбивают настрой. Саша пытался закрываться в комнате листами окаменения, но кому-нибудь обязательно срочно требовалось что-то спросить или одолжить, и он бросил безнадежную затею. Они ни разу не переспали, и он просто не может перестать об этом думать. Он знает, как Артур выглядит без футболки. Он хочет все остальное. Хочет забрать его у Ангелины, своей безмерной опекой пытающейся загладить свою вину. Хочет, чтобы Артур стал, наконец, взрослым, ведь уже пора, наконец!.. * * * — Я хочу жить отдельно, — волнуясь, произносит Артур, стоя перед ректорским столом, а не сидя на нем безнаказанно, как обычно. Ангелина затягивается и пускает струю дыма в потолок. Тень, смахивающая пыль с книжных полок наверху, чихает. — Ты и так живешь отдельно — у тебя своя комната, — наставляет она на него мундштук. Хорошо, ему не видно, как ее здоровая нога поневоле начинает нервно постукивать под столом. Что это он удумал? — Нет, я хочу жить в городе и снимать квартиру, — перебирает он пальцы. Она сначала нахмуривается, пытаясь в водовороте мыслей выцепить логическую догадку, но затем вскидывает брови: — Ты думаешь, я буду оплачивать твою аренду? Блондин отрицательно машет ладонями, улыбаясь: — Не-не, мы с Сашей скинемся пополам. Ее лицо приобретает странное выражение. — Ты думаешь, так будет лучше? Артур озадаченно смотрит на нее, словно не понимая, но затем пожимает плечами: — А почему нет? Она раздумывает, постукивая пальцами по столу. — Дело твое, — наконец, произносит она, невольно испытывая превентивный приступ тоски: маленькая девочка внутри не хочет его отпускать, боясь, чтобы с ним опять чего не случилось. Взрослая женщина пытается побороть страх остаться без его поддержки. Но она принимает — неизбежное. Пусть следит за этим подозрительным. * * * — Ну и сра-ач! Саша опускает спортивную сумку с вещами на пол. — Они же должны были прибрать? В электрическом свете узкой прихожей съемной квартиры ясно видны грязные следы, ведущие на кухню. Мусорный мешок приткнут в углу. Он приседает развязать шнурки, но передумывает, оглядываясь: — Артур, не снима... Блондин, не слыша, с криками "ВУ-ХУУ!!!" и "УРА-АА!" проносится мимо босиком в гостиную, где слышны звуки смачно упавших сумок. Саша с содроганием вспоминает, не доверил ли этому придурку ноут, но нет — тот аккуратно прислонен к стене прихожей. — Шура, тут ОБАЛДЕННО! — выбегает к нему Артур и с размаху обнимает его, сгребая в охапку, и отпускает только после серии возмущенных хлопков по спине. — Никого, ВООБЩЕ НИКОГО!!! — Ну... — Саша осматривается вокруг, — соседи в любом случае... Ладонь накрывает его щеку, пальцы приподнимают подбородок, соскальзывая по губам, и он принимает теплый поцелуй. Быстрая ладонь скользит по его плечу под кожаную куртку, высвобождая его. Саша сбрасывает ее, мельком пожалев, что придется чистить. Настойчивые сильные пальцы гладят живот, задирая футболку, что следом летит на пол. Артур порывисто садится на колени, придвигая его к себе за ягодицы. Саша сдавленно выдыхает, ощущая, с какой яростной силой впиваются губы в его кожу живота — рассчитывать ее блондина никто не учил. Как и расстегивать его ремень с автоматической пряжкой — Артур дергает ее, пытаясь понять, как она действует, но в конце концов, сдавшись, улыбается ему, подняв голову. Саша, хмыкнув, надавливает на пряжку, высвобождая конец ремня, и в ту же секунду штаны с него стягивают, а член заглатывают до конца, от чего в глотке кончается воздух. Артур давится, пожадничав — насмотрелся, как ловко это получается у порноактрис. — Давай не здесь, — подхватывает его за локоть разгоряченный Саша, придерживая штаны, и они, спотыкаясь, подталкивая друг друга и целуясь на ходу, добредают до дивана в гостиной. Артуру, любителю масштабов и обладателю почти двухметрового роста, сразу же становится тесно: он пытается разложить диван, и его усилия венчаются переменным успехом — глухим треском, громким стуком упавшей на пол спинки дивана и ярким матом Саши одновременно. Поднятая пыль оседает в воздухе. — "Мебель в комплекте", арендодатели хуевы, ну конечно, ёб вашу мать. Саша лезет посмотреть, с концами ли почил диван. Крепление, держащее спинку, сломалось аккурат наискосок. — Класс, теперь на нас повесят. — Не-ет... — тоскливо лезет маг посмотреть. Он приседает на край дивана, пока Артур сыплет предложениями склеить-сварить-заменить крепление. — Да брось, как-нибудь починим, — оборачивается Саша к нему, чтобы в следующий миг быть опрокинутым навзничь. Губы принимают перевернутый поцелуй от склонившегося позади мага. Пряди того ссыпаются ему на лицо, щекоча, и он фыркает, отворачиваясь. — Забери, а? — отмахивается он от них ладонью. Артур присаживается на пятки, роясь в карманах в поисках резинки. Саша прикрывает глаза, слушая стучащее сердце. Счастье, оглушительно льющееся жаром в щеки. Они о д н и. НАКОНЕЦ-ТО!.. Пальцы скользят по носу, соскальзывая на его губы. Он приоткрывает их, успевая чуть прикусить. — А... — вырывается из горла мага. Пульс в паху накаляется от этого тихого выдоха. Он неосознанно приподнимает бедра, чуть выгибаясь, приподнимая подбородок для поцелуя. Но теплые губы дразняще касаются гладко выбритой щеки, спускаясь по скуле к подбородку. Чуть ощутимо — по шее, и впиваются в плечо. Горячие выдохи на коже — Артур порывисто прикусывает кожу, оставляя багровый след. Сашины руки вцепляются в футболку на спине мага, сминая, тяня ее кверху. Тот поднимает руки, позволяя себя обнажить. Футболка комком летит на пол. Легкий скрип дивана под коленями — и Артур возвышается над ним на миг, тут же опускаясь, загораясь губами на его соленых от пота ребрах. Облизываясь, сглатывая. Приподнимая ладонями сашину спину. Нежно прихватывая зубами тонкую кожу живота, чтобы тут же перейти ниже. Чувствуя, как вцепляется Саша в его руки, бедрами подаваясь ему навстречу. Он послушно спускает его джинсы до колен, освобождая поле для деятельности. Целует напрягшийся член, трогает языком и вбирает полностью. Чувствуя сквозь ткань просторных штанов, как рука севшего парня крепко охватывает его стояк, и, выдохнув от неожиданности, выпускает член. Несколько неуверенных ласкающих сашиных движений, и он, выпрямившись, опрокидывает его на спину. Тот тянется, тут же обнимая его разгоряченную июльским солнцем широкую спину. Поглощая, как в его пах вжимаются с ожесточенным желанием. Наблюдая со счастливым смешком, как Артур, подхватив его под ягодицы, подтаскивает ближе к себе. Встает, стягивая свои штаны к чертовой матери, швыряя их на пол. Приникает к его груди, покрывая ее легкими поцелуями, следуя ниже и ниже. На ощупь двигаясь ладонью по животу, натыкаясь на резинку боксеров и проникая под нее. Нащупывая стояк и, плотно охватив его сильными пальцами, вырывая вздох наслаждения. — Жесть... куда ты спешишь?.. — отталкивает его распаленный Саша, приподнимаясь. Сколько раз они это смотрели? Минуты порнухи украдкой, разделенные на двоих. Наушники, ноут, развернутый крышкой к чертовой двери. Сбитое желанием дыхание, пока никто не видит. Взгляд, которым можно изнасиловать... Они просто хотели узнать, как это. Убрать сомнения, что у них получится. Артур был уверен как никогда и при каждом удобном моменте предлагал запереться в общажной туалетной кабинке. Сашу это категорически не устраивало — "если нас начнут искать, нам хана". Один пузырек с его чернилами — и здравствуйте, Ангелина Евгеньевна. В конце концов, если его задница должна пострадать, он хочет сделать это в комфорте. То, что он будет снизу, Саша смирился уже давно. Легко поучать Артура в житейских вопросах и чувствовать себя ответственным за него. Только не в сексе. У него не хватит смелости, если что-то пойдет не так. Он был в панике, когда поцеловал-то его в первый раз. И в еще большей панике, когда ему ответили — без вопросов, бесповоротно и сразу. Для Артура это было как само собой разумеющееся, в то время как для Саши это была Голгофа, на которую ему пришлось себя загнать. Первое время он боялся до усрачки, что Артур расскажет в конце концов Ангелине или еще кому, ведь сей фонтан красноречия не затыкался надолго никогда. Возможно, пронесло только потому, что маг за три года их дружбы уяснил — лучше не болтать о том немногом личном, чем делится Саша. Он открыто и ясно воспринял тот факт, что его бывший ученик в него влюбился. В этом не было ничего сложного для того, кто любит все вокруг. Если кто-то любит его больше — значит, так и должно быть. Саше до сих пор с трудом верится, что ему так повезло. Жарко. Он целует плечо Артура, чувствуя губами сухую июльскую пыль на его коже. Прижимается к нему всем телом, крепко обняв на мгновение, и отталкивает, ощутив невыносимый жар. — Я щас сгорю, — поднимается он. — Шур!.. — звучит позади обида с ноткой удивления. — Пошли в душ, — бормочет он, не оборачиваясь и слыша, с каким энтузиазмом вскакивает Артур. Капли прохладой смывают лето с кожи, струятся по щекам, стекая на плечи, где подбираются губами мага. Мокрая челка липнет ко лбу. Он откидывает голову, глотая струи. Под закрытыми веками чувствуя, как они омывают лицо. И как скользкие руки влажно скользят по его спине, притягивая к еще неостывшему телу напротив. Стояк трется о его бедра. Артур целует его, наклоняясь, направляя ладони на его задницу, чуть раздвигая ее и надавливая пальцами внутри. — Стой, погоди, — отстраняется Саша, оборачиваясь. Сердце бешено колотится, он смотрит в раскрытые губы Артура, с которых капает вода, на свисающие мокрые пряди, в глубину темнеющих от желания глаз. И видит свой испуг, прочитанный Артуром. — Что не так? — тихо спрашивает тот, возвращая ладони на безопасные позиции — бедра. "Не могу не хочу не заставляй!" — вихрем проносится в голове. Он знает, что хочет его. Он так долго этого ждал!.. Но теперь, когда вода притушила желание, не может осмелиться. Боится, что они оба ошиблись. Что не получится. Что они сделают что-то непоправимое и разом перестанут быть друг для друга кем-то. Пальцы Артура соскальзывают с его кожи — маг удивленно смотрит, как Саша, стиснув зубы, пытается не дать себе покрыться броней полностью. Корка бежит по рукам, сжатым в кулаки. — Шура, успокойся, — пробивается обеспокоенный голос сквозь шум воды. — Тебе же ничто не угрожает! Теплые ладони обнимают его мокрую макушку, слегка сминая встопорщенные от воды волосы. Саша зажмуривается сильнее. "Не трогай". Корка переходит на ноги, возбуждение исчезает, погребенное под слоем страха. Он не сразу понимает, что душ выключен, а его тело, обернутое полотенцем, пытаются извлечь из ванны. Он хватается за плечо мага, вышлепывая на ванный коврик. Он в безопасности. С самого Костяного дома, поняв, что он может защититься камнем от любого посягательства, он ощутил огромное облегчение. Его больше никто не достанет. Чертовы тени не дотянутся сквозь преграду. Он не коснется черных костей, выстилающих внутренности Дома, даже если упадет на них. — ...Шур. "Черных?.." — нахмуривается он. "Какие ты видел цвета в Костяном доме?" — звучит ангелинин голос. Он снова там, в зале Инициаций, прикованный к стулу. "Белый и... серый" ("Кости ведь не могут быть черными", — пронеслось в тот раз в голове). Маленькая ложь, спасшая ему, как он узнал позже, жизнь. Его и за серый цвет чуть не прибили. Как будто он мог выбирать!.. — Шур, — ладонь крепко обнимает его плечо, пока они бредут к сломанному дивану, чтобы плюхнуться на него. Губы Артура мягко касаются холодной кожи у шеи, — ты что, меня боишься?.. — Нет, — выдавливает он. Он чувствует, как ладонь нежно, но настойчиво движется по его талии, приглашая в крепкие объятия. — Оп, — подхватывает его под колени Артур, усаживаясь на край вздрогнувшего дивана и опуская парня перед собой меж коленей. Обнимая. Влажные пряди касаются плеча — маг положил подбородок на его макушку. Большое серое полотенце согревает плечи, и Саша немного расслабляется. Пик страха миновал, они могут не продолжать, так ведь?.. Корка спадает, и он стряхивает ее с рук на пол. Броня смахивается не полностью — кожа еще влажновата. Свисающие с колен мага мокрые ноги лижет прохлада. — Мне там не трогать? — уточняет маг, поворачивая к нему голову. — Может, тогда ты сам?.. — А-аа, хоспди... — падает лицом в колени парень. Щекам снова становится жарко. Его бережно спускают коленями на пол. — Это же легко, — берет его руку маг и направляет между его ягодиц. — Черт, Артур! — вконец красный Саша пытается выдернуть руку, но ее крепко держат. Броня бежит по телу, и он смотрит в сторону, пока запястье не выпускают. — Это так не работает. Я не смогу, если будешь заставлять. — Ладно, — поднимается маг. Саша оборачивается на это равнодушно брошенное слово. Голый Артур шлепает к своей сумке и, присев, роется в поисках штанов. Вытряся весь скарб на прогретый солнцем пол, роет его ладонями, пока не находит яркие пляжные шорты. Молча надевает и, вытянув флипбук Зусака из кармашка сумки, устраивается на длинном подоконнике, подобрав ноги. Щурится, ощутив на щеке жар солнца, смотрит на улицу. Трогает влажные пряди, ища нужную страницу. Замучившись с тонкими страничками, отворачивается от следящего за ним парня. — Артур, — тяжелый долгий вздох. — Ты обиделся, что я сдрейфил?.. — Не, — утыкается маг в книжку. — Ты просто меня не любишь. Саша округляет глаза от такого радикального заявления. — Че?.. В смысле, нет! — поднимается он, заставляя себя преодолеть эти несколько шагов до мага. По дороге обертывая полотенце вокруг бедер. Опираясь о подоконник и кидая взгляд на оживленную стоянку у дома. — Я немного сбился с ритма. — А я нет, — берет его ладонь Артур, направляя на свой стояк. Ловя его взгляд и притягивая за шею для глубокого поцелуя. Некрепко запахнутое полотенце падает на пол. Маг с улыбкой наблюдает растерянную заминку парня, губами отвлекая его. Напоминая пальцами его ладони, что неплохо бы поласкать его. Тихо: — Я не сделаю ничего помимо твоей воли. Просто надеюсь, что тебе тоже хочется. — Хочется... — почти неслышно выскальзывает с губ. Ладонь чуть прижимает член Артура, и Саша следит, как веки того прикрываются, а с ноздрей слетает выдох. — Я тебя не трону, — шепот наполняет, словно погружая его в темные воды. Яркие глаза раскрываются ему навстречу. — Делай, что хочешь сам, — раскрывает руки Артур, — я весь твой. Губы подаются навстречу, и блондин мягко целует его, обнимая ладонями лицо. — Не бойся меня, Шур... — губы на гладко выбритой щеке, — не бойся, — касание уха, пальцы зарываются в его волосы, — ты же знаешь, что я не способен причинять кому-то боль. Молния стреляет в живот. "Не способен". Это очевидное вранье трясется внутри.

длинные пальцы, тонущие в его почерневшей от метки диких чернил ладони боль, кусающая каждый нерв по мере продвижения внутрь

распирающее ощущение, словно рука сейчас разорвется изнутри

десятки персонажей, убитых и возвращенных в свой сумасшедший дом

Он не может выпутаться из клубка этих извивающихся мыслей. Безвольно висящие вдоль тела руки не обходят вниманием: Артур бережно берет их в свои ладони и нежно касается губами костяшек. — Я подожду тебя, — мягкий взгляд открыто встречает его неуверенный, исподлобья. — Я подожду, не бойся. Достаточно того, что мы вместе. Руки крепко прижимают его к жаркой груди. Он утыкается в его плечо, все еще связанный сомнениями. Вздох, и он позволяет себе обмякнуть в объятиях. Ощутить солнце на коже. Не сегодня. Но он победит этот гребаный страх.