Головокружительное лето или вечеринка решает всё

POV Нелли       Если честно, то я вчера приехала домой совершенно без настроения. Таня повезла меня, после чего уехала к себе. Она весь вечер провела с Марко, а Сашка приходила ко мне, чтобы поддержать и хоть как-нибудь развеселить меня. Но, к сожалению, у неё это плохо получалось. Когда с работы пришла мама, я рассказала ей правду. Про дорогостоящую операцию, про Макса, у которого я хотела занять денег, про Арину и её беременность, про отдых на Кипре и даже про то, что я виделась с отцом. О том, что соврала лучшим подругам, от которых никогда ничего не скрывала. Мне стало так легко. Мы с мамой редко можем посидеть за чашкой чая и поговорить на какие-то волнующие нас темы. У неё работа, личная жизнь, у меня экзамены и выпускной, а теперь обследование. — Милая, может, попросить отца и Катю занять нам небольшую сумму. Также я могу попросить у Оксаны с Владом. А потом уже возьму кредит на недостающую сумму, — предложила мне вчера мама.       Но я то знаю, что кредит нам не дадут, потому что у нас ипотека, Оксану с Владом как-то не хотелось напрягать, а отца я не буду ни о чём просить, даже если буду умирать. Я хмыкнула и встала, направляясь в ванну.       Почему всё так сложно? Почему нельзя просто быть рядом с тем, кого любишь? Зачем все эти статусы, маски и ненужные роли? Я никогда не была поклонницей социальных статусов. Мне плевать: бедный парень или богатый, блондин он или брюнет, зелёные у него глаза или голубые, есть у него квартира с машиной или нет, получит ли он наследство или известен ли он в высших кругах. Если этот парень — приятный человек, то я буду с ним общаться, не требуя ничего взамен, кроме простого человеческого уважения и понимания.       Я умылась и, переодевшись в светло-голубые брюки с тёмно-синей кофтой, обула босоножки на платформе. И взяв тёмно-синий клатч, я сложила туда ключи, выйдя из квартиры. На улице светило яркое солнце, чему я была так рада, что решила сегодня прогулять до остановки и съездить за новым телефоном. Я усмехнулась, вспомнив вчерашний день. Да, уж… Со мной в таком состоянии лучше не связываться!       Доехав до Торгового центра, я вышла из автобуса и, перейдя дорогу, зашла в здание. Сто лет уже я не была в Торговом центре «Московский», а ведь раньше часто ходила сюда с отцом. Зайдя в М.видео я подошла к телефонам, случайно наткнувшись взглядом на одну очень знакомую пару. Около ряда с телевизорами стояли Тойер и Серебрянская. Я старалась быть незаметной, но Макс, заметив меня, поспешил в мою сторону. Арина последовала за ним. — Привет, — криво улыбнулась она. — Привет. — А мы вот решили в нашу новую гостиную прикупить телевизор, — пропела Серебрянская, — Наши родители дарят нам с Максиком дом за городом, — Вау! Я в душе уже успела позавидовать. Ведь мечтой всей моей жизни были маленький домик за городом, камин, дочка Василиса с сыном Игорем и лабрадор по имени Шекспир. Но не будем об этом… — Здорово, — фальшиво улыбнулась я, — Поздравляю… А я вот, телефон новый присматриваю. Старый сломался. — Я даже могу предположить из-за чего… — вот, гадина! Так бы и убила её. Макс усмехнулся, переводя взгляд с меня на свою жену и обратно. — А тебе не вредно находиться среди техники? — ядовито спросила я, — Ты же беременна… — БЕРЕМЕННА?! — заорал Тойер так, что я даже уши прикрыла. Вот, значит, какая у вас семейная жизнь… — Ой, а я что, сюрприз испортила? — «удивилась» я, — Простите, не хотела. Я, наверное, пойду, — я развернулась и, позвав консультанта, попросила, чтобы он упаковал мне новый телефон, который я выбрала.       Я уже стояла на кассе, как вдруг… — Ничего не хочешь мне сказать? — О чём ты, Тойер? — я обернулась. — Что у вас произошло с Ариной? Что она тебе наговорила? — Ничего особенного. Просто сказала, что у вас будет ребёнок, когда я позвонила тебе после больницы… — я достала из кошелька карточку, чтобы оплатить покупку. — Подожди… после больницы? Точно! Что сказал врач? — То, что тебя уж точно не должно касаться! — А если серьёзно? — Макс схватил меня за локоть. — Мой рак неизлечим… — его глаза расширились, а я, убрав новое приобретение в сумку, вышла из магазина, — Но это не главное, главное то, что у тебя будет малыш. Представляешь? Ты будешь папой… — я уже чувствовала, как из моих глаз бегут мокрые дорожки, — Ты услышишь его первые слова, увидишь первые зубики, снимешь на телефон первые шаги и в будущем поведёшь его в первый класс… — я уже не сдерживала себя. Макс обнял меня, и я просто положила голову ему на грудь, всхлипывая и шмыгая носом. — Что я могу для тебя сделать? — Отпустить… — прошептала я, — Прости… — я резко отстранилась и убежала вниз. Выйдя из Торгового центра, я услышала сигнал автомобиля. Обернувшись, я увидела знакомую машину, — Что ты здесь делаешь? — Поговорим? — А я, разве, тебе вчера ещё не всё сказала? — Нелль. — Окей, — я открыла дверь и села рядом с отцом. Он посмотрел на меня. — Может, ты расскажешь в чём дело? — А что тут рассказывать? Конец POV Нелли POV Макс       Ничего не купив, мы с Ариной вышли из магазина. И зачем она соврала про ребёнка? Что она хотела этим доказать Нелли? Сделать ей больно? Думаю, у неё это получилось… Представляю, Круглова выходит из больницы, где ей сказали, что рак неизлечим, а потом ей Серебрянская сообщает, что беременна. Жуть! Я бы в обморок там упал… О, Нелли! Я увидел, как она села в какую-то белую машину. — Арин, садись в машину, я сейчас подойду, — я протянул своей жене ключи и направился в сторону белого автомобиля. — А что тут рассказывать? — услышал я голос Нелли, остановившись, — Я заболела раком головного мозга, но для его лечения нужна операция, на которую у меня никогда не было и не будет средств… — Что? Значит, она соврала… И её болезнь излечима! — И где тебе должны сделать операцию? — В Германии. Нужно… — я прислушался и округлил глаза. Н-да, уж… вот это сумма. Я вытащил из кармана телефон и набрал номер агентства, — Здравствуйте, можно мне заказать билет до Берлина, — я направился в сторону своей машины, в которой меня ждала жена, — На имя Максима Тойера. Спасибо, до свидания, — я открыл дверь автомобиля и сел за руль, — Я сейчас отвезу тебя домой и отъеду ненадолго… — К ней? — фыркнула Арина. — Нет, — я отрицательно покачал головой, — По делам. — Хорошо. Конец POV Макс

***

POV Нелли       После разговора с отцом мне стало легче, и он отвёз меня домой. Я впервые за четыре года поняла, что очень скучала по нашим шуткам, беседам и мороженому в парке. Я поняла, что хочу провести свои последние дни рядом со всеми родственниками. Рядом с теми, кто мне дорог… Я приехала домой и пригласила Таню с Сашкой в гости. Девчонки пришли и я угостила их чаем, который только что купила. — Ну, как вам? — улыбнулась я. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу зелёный чай, но ради твоей улыбки могу и потерпеть, — воскликнула Скворцова. — Это да, — Саша поправила пряди моих волос, — Ты прям светишься вся… Что произошло-то? — Похоже, я с папой помирилась… — сообщила я. — Правда? — обрадовалась Алиева, — Здорово! — она достала из кармана бирюзовых шорт упаковку сигарет. — Саш, ты же знаешь, — остановила её Таня, — Давай не в моём присутствии. Я и так беспокоюсь каждый день за жизнь малыша. — А вот это не надо, — произнесла я, — Успокойся. Кстати, я хотела вам кое-что рассказать… Подождите, — я услышала вибрацию телефона и ответила на вызов, — Алло? — Здравствуйте, Нелли. Вас беспокоит невролог Яшкина. Вы были у меня вчера на приёме. Я оформила вам заявление на операцию. У меня ваши билеты и направление на операцию и лечение в санатории на четыре месяца. Приезжайте завтра в десять утра. И соберите вещи, у вас завтра в три самолёт. — К-как, — я еле разлепила губы, — Но как так? Это просто удивительно! Я ничего не оплачивала, это какая-то ошибка! — Нет, не ошибка. Нелли, вам всё оплатил человек по имени Макс Тойер…       Знаете, я ожидала услышать всё, что угодно. Имя отца, мамы, бабушек или Оксаны, даже Катино имя могло соответствовать реальности, но, Макс… Как? Как он узнал? И главное, зачем? Зачем ему эту нужно? Я пообещала врачу приехать завтра и отключила вызов. — Что случилось? — удивилась Таня. — Я завтра лечу в Германию на операцию, чтобы удалять рак… — Но ты же говорила, что он неизлечим, — удивилась Саша. — Я просто не хотела говорить про операцию, на которую у меня нет… вернее, не было денег, — запнулась я. — А сейчас? — Скворцова выжидающе взглянула мне в глаза, — Кто оплатил? — Макс… — Ого, — только и смогли произнести подруги. — Это любовь! — улыбнулась Алиева.

***

      Проводив девчонок, я вчера собрала чемодан с вещами, а когда мама пришла с работы, рассказала ей про примирение с отцом и про операцию, которую оплатил Тойер. — Это просто здорово! — обрадовалась тогда мама и решила, что полетит со мной, оставив пока что работу.       И вот, сейчас она поехала в больницу за договором, билетами и направлением. А я осталась дома, чтобы собрать всё, что вчера не успели. Сегодня мы в три вылетаем из калужского аэропорта…

***

Спустя четыре месяца…       М-м-м… Я потянулась и открыла глаза. Как же здорово в Германии! К сожалению, это мой последний день в этой прекрасной стране. За эти четыре месяца я успела не только вылечить свою болезнь, но и посетить множество прекрасных мест, которые я хорошо запомнила. Мама познакомилась с одним местным бизнесменом. Это произошло совершенно случайно… Мы бежали с мамой под дождём после очередной экскурсии и забежали в первый попавшийся ресторанчик. В нём была уютная атмосфера, но сразу было видно, что это богатый ресторан. Мы сели за один их столиков, заказав по чашечке кофе. — Здравствуйте, мадам, — к нам подошёл мужчина лет сорока, улыбнувшись, — Меня зовут Эдвард. А вас? — Наталья, — ответила моя мама, немного смутившись. — Наталья, могу ли я угостить вас глинтвейном? — поинтересовался он. — Но, я вообще-то не одна и… — Ой, мне Таня звонит, — спохватилась я, — Думаю, поговорю с ней за другим столиком, — я встала и пересела за столик, который стоял у окна, чтобы как следует полюбоваться дождём.       После этого знакомства прошло три с половиной месяца, за которые мама с Эдвардом познакомились поближе и решили обручиться. Оказывается, Эдвард долгое время жил в Москве, поэтому хорошо знает русский язык. А также немецкий и французский языки. Я ещё раз улыбнулась и, встав с кровати, направилась в ванну. За эти четыре месяца я сильно изменилась. Мои волосы отросли уже по плечи и я делала пробор на правую сторону, убирая большинство волос направо. Также месяц назад я перекрасилась в светлый блонд, поэтому вряд ли меня сейчас хоть кто-то узнает.       Вдруг мой телефон завибрировал. Я разблокировала айфон шестой и прочитала сообщение в vk: Александра Алиева: Во сколько сегодня прилетаешь? Нелли Круглова: В семь вечера. Приедете встречать меня?       Я умылась и, надев цветочное платье и мятный пиджак, я обула мятные туфли, взяла бежевую сумку и спустилась вниз на завтрак. Мы жили в пятизвёздочном отеле в самом центре Берлина, что не могло не восхитить. Тойер постарался… Кстати, о Максе. Я с ним, конечно же, четыре месяца не общалась, но слышала от Сашки, что он развёлся с Ариной и пока что один. Усмехнувшись, я вышла из лифта и столкнулась с мамой и Эдвардом. — Ты на завтрак, милая? — улыбнулась мама. Я кивнула. — Aujourdʼhui, pour le petit déjeuner omelette aux oignons*, — произнёс Эдвард, хитро сверкнув глазами. — Avec un arc? ** — отвращено уточнила я. — Oui*** — Диета forever, — хмыкнула я, возвращаясь к себе в номер и заказывая по телефону кофе с яичницей.       День пролетел быстро и я, собрав все свои вещи, была готова к возвращению домой. Мама сказала, что пока что останется с Эдвардом в Германии. Тем более, что он собирался скоро лететь в Париж. — Захочешь присоединиться к нам — звони. Ведь это твоя мечта с первого класса, — предложила мама. — Хорошо, — кивнула я, спускаясь вниз, где меня ждало такси, которое и отвезёт меня в аэропорт.       На мне было молочное платье и жёлтое пальто, а на ногах были обуты чёрные туфли на шпильке. Я доехала до аэропорта и, пройдя весь контроль, стала ждать свой рейс. Прогулявшись по магазинам и перекусив в кафе, я окончательно убедилась, что соскучилась по дому. Ведь я никогда не уезжала на такое долгое время из дома. А сейчас… А сейчас я просто хочу уснуть в своей кровати, обнимая Марио, которого всё это время кормили Оксана с Владом.       Полёт выдался лёгким и быстрым. Поспать я не успела, но зато была счастлива сойти с трапа самолёта и вдохнуть холодный калужский воздух. Получив багаж и пройдя очередной контроль, я выбежала из аэропорта. — Танька! Сашка! — я подбежала к подругам, крепко обнимая их. — Неллька? — удивилась Скворцова, заметив мой новый образ, — О боже… — она слегка улыбнулась, держась за живот. — Какой месяц? — поинтересовалась я. — Седьмой, — с радостью проговорила Таня, — Мальчик. Адриан Донецкий, — она показала правую руку, на которой красовалось обручальное кольцо. — Правда? Поздравляю! — Ну, а ты как? — Алиева обняла меня за плечи, — Пойдём, а то Марко уже полчаса ждёт нас в машине. Кстати, я завтра улетаю в Мадрид, — сообщила она, — И через неделю я стану официально Эрингтон, — Сашка хитро улыбнулась. — Когда это вы успели с Домиником помириться? — ошарашенно произнесла я. — На моём дне рождения, — ответила Таня и начала рассказывать…       Таня разносила напитки и закуски, а Саша помогала ей, но вдруг Алиева наткнулась на Доминика. — Привет, солнце. — И тебе не хворать, — фыркнула она, развернувшись. — Подожди, — он схватил её за руку, — Давай поговорим. — Ну, попробуй. — Я не хотел бросать. Я просто испугался ответственности и каких-то серьёзных отношений… — Эрингтон, ты считаешь, что я тебе поверю? НИ-КОГ-ДА! Тебе всегда важны были вечеринки и секс. Всё! Остальное на второй план, как и я. — Саш, если бы ты была у меня на втором плане, разговаривал бы я сейчас здесь с тобой? — Могу уйти, — Алиева поправила футболку и взяла со стола бокал текилы. — Не надо, — попросил Доминик, — Давай лучше начнём всё заново. Ты согласна? — А у меня есть выбор? — Выбор есть всегда, — усмехнулся он. — Но только не сейчас… — она прильнула к его губам. — Ах-ха-ха, — засмеялась я, — Ну, ты и смелая! А кто-то говорил, что никогда больше не будет с Домиником! — Просто я поняла, что до сих пор люблю его…