Расколотые звезды

      Анька, как любая порядочная девушка, любила платьица, туфли с высоким каблуком, блески для губ, тени, маникюр… в общем, много чего любила.       Но теперь от этого она была вынуждена отказаться, и с тоской смотрела на леди Блэк и ее невероятное количество тюбиков и баночек в старом викторианском комоде. — Чего уставился? — поторопила ее Вальбурга, которая и вызвала, чтобы эльф прибрался в ее комнате, пока она с интересом читала какую-то ну слишком заумную книгу по трансфигурации.       Анька со вздхом принялась наводить порядок, подтирая тряпкой пол. Можно, конечно, и магией…, а если нельзя? Чтобы наорали? Ну нет, спасибо, этого ей не хотелось.       Да и уборка — лучший способ разобраться в себе. И Аня разбиралась. В принципе, ничего страшного в том, что она теперь эльф, девушка не видела. Конечно, иногда она остро тосковала по дому, братьям, по кошке и щенку, по телевизору и сигаретам, по подругам, клубам и флирту с местными красавчиками (там, признаться честно, красоты ни грамма, но алкоголь брал свое). Иногда хотелось домой, а иногда хотелось взять и рассказать — я попаданка, я знаю будущее, давайте все изменим.       Эффект бабочки.       Этого она боялась в первую очередь.       Нет, не в мире Поттерианы, а в обычном, как здесь говорят, магловском. Все может пойти по другому и измениться в одночасье. Хотела ли этого Аня? Конечно же, нет. — Ты протираешь одно и то же место десятый раз, — заметила леди Блэк, все так же не отрываясь от своей книги. — Пожалуй, мне все-таки придется достать палочку и прибрать пыль «Эванеско». — Извините, — буркнула Аня, сожаления, прочем, не испытывавшая.       Вальбурга Блэк ей нравилась мало. Она была красивая — как истинная Блэк (пошла в отца, Поллукса, тот тоже породистый), у нее были манеры, положение в обществе, практически послушные дети и вообще все то, о чем всегда мечтала Анька, как типичная девушка, перечитавшая сказок. Аня не понимала, что в ней вызывало такую ярую ненависть к леди Блэк, но терпеть ее просто не могла. Не могла, и все тут. И на все ее призывы являлась только раза с десятого, после обещания открутить голову и повесить на стену, к остальным уже висящим. Умирать, так и не закончив «дело», Аньке не хотелось. Да и умирать вообще. — Можешь быть свободен, — со вздохом произнесла женщина, заметив, что домовик опять погрузился в свои мысли. — И возьми-ка сегодня выходной, ты слишком быстро стареешь. Не хотелось бы потерять эльфа, который единственной из всей вашей общины действительно правильно понимает приказы.       Анька фыркнула.       Да-да, конечно.       Просто кроме Кричера эльфов, которые вроде как должны полностью обслуживать хозяев, не было. Были эльфы-повара, эльфы-прачки, но таких, которые вообще должны были делать все, что скажут, не было.       Это как Добби у Малфоев, вспомнила Анька. Наверняка он тоже был таким «всепользовательским», так сказать, эльфом.       Но осчастливленная «выходным» Анька не стала погружаться в думы, и быстро растворилась в воздухе с хлопком, даже не попрощавшись. И не заметила, как задумчиво посмотрела ей вслед Вальбурга Блэк, и что книга у нее была вовсе не по трансфигурации, а по переселению душ.       И не знала, что через пару минут после того, как она оказалась у себя в комнатке, в кабинете Арктуруса Блэка, чей с женой Меланией особняк находился около Брайтона, возник Патронус — яркая синяя ласточка, и сообщил: «Ваша теория оказалась верна, лорд Блэк. Но путешественница великолепно конспирируется».       А Арктурус Блэк только задумчиво почесал подбородок. Если бы переселенка, или путешественница, как они с племянницей ее называли между собой, и правда, так хорошо скрывалась, то вряд ли бы они сейчас пытались разгадать, что же на уме у девчонки, попавшей ненароком в домашнего эльфа.       Но Анна всего этого, конечно же, не знала, а потому продолжала жить и радоваться. Больше всего ей нравилось наблюдать за Сириусом и Регулусом.       Братья соперничали абсолютно во всем. Кто лучше рисует, летает на метле, играет на фортепиано, и еще много чего другого. Каждый хотел быть первым, и если Сириус легко отвоевывал себе первенство, то Регулусу приходилось изрядно попотеть.       Сейчас, например, в одном из коридоров, столкнувшись по чистой случайности, они спорили, кто лучше будет учиться в Хогвартсе.       И все равно, что до учебы им оставалось еще целых три, а кому-то и четыре, года.       А вчера они поспорили, какой факультет круче. Сириус говорил, что Рейвенкло, на котором училась Меда-Андромеда, а Регулус, что Слизерин, куда поступали все Блэки. Ну, почти все — не исключались случаи синего факультета и домашнего обучения.       И если так пойдет и дальше, думала Анька, то Хогвартс им не светит. Отправят в какой-нибудь Дурмстранг или в Салемскую Академию, и будут там куковать. — Я обойду тебя во всем! — между тем, в запале крикнул Регулус. — А я Наследник, я и так первый! — возражал Сириус, неблагоразумно считающий брата куда хуже себя. — А меня мама любит! И папа, и бабушка! — применил главный аргумент Регулус, глядя, как вытягивается острое бледное лицо Сириуса. — Ты плохо ладишь с зельями, и однажды ты сваришь Напиток Живой Смерти, он взорвется, и первым буду я! — Тогда… тогда…       Больше Сириус ничего придумать так и не смог. А Аня отстраненно думала о том, что с Сириусом практически разобралась. Надо же, один толчок в детстве, и как изменится потом история!       А вот с Регулусом, например, дела обстояли куда сложнее. Как наставить мальчишку на путь истинный? И как уничтожить хоркруксы и Волдеморта? Как убедить в неправильности его пропаганды старших Блэков? Как спасти Беллатрикс от участи быть Пожирательницей? Нарциссу от замужества с гадом, который Аньке никогда не нравился? Андромеду оставить в семье, стобы ее дочь не погибла в битве? Как защитить будущих родителей Гарри Поттера? Как спасти род Блэков от угасания? Как узнать еще, Дамблдор гад на самом деле или нет?       Столько всего нужно было решить Ане, но как же это было трудно!       Конечно, ей вообще повезло, что она хоть с чего-то начала, но… конечно, хотелось, чтобы все было как у попаданок в фанфиках.       Но Анька девочка сильная, и свое счастье будет собирать по кусочкам своими руками. И чужое — тоже, потому что какое у домового эльфа может быть счастье?       Да практически никакого.