Глава 1. Отрицание
3 августа 2016 г., 00:01
У каждой медали две стороны: лицевая — такая красивая и заманчивая — и обратная — тёмная, неизведанная. Если рассматривать весь мир целиком, то человечество уже давно знает видимую сторону Вселенной, не желая оборачивать своё мировоззрение и познавать другую, ей противоположную во всех смыслах. Так вот, обратная сторона, оказывается, намного интересней такой правильной, предсказуемой, награждающей внешней.
Он находил книгу парадоксально интересной и жизнерадостной. Несмотря на угрюмое и невыносимо кровавое содержание, она погружала в себя с головой и приглашала творить планы на будущее, отодвигая все насущные беды на второй план. Оптимизм же заключался в плюсике, что красовался на форзаце этого шедевра медицинской классики. По сравнению с беспросветной реальностью, чтение мрачной рукописи казалось на удивление лёгким и непринуждённым. С трудом отвлёкшись от чтения, юноша огляделся по сторонам. В голубых глазах отражалось безжалостно палящее солнце, что стояло в самом зените и отблёскивало от выступающих на лбу капель пота. Рыжие склоны обожжённого каньона раскинулись далеко за пределами горизонта, своим сиянием заливая летний бежевый костюм красными отсветами. Парящая вокруг жара обволакивала и давила иллюзией миража, размывая дальние контуры открывающегося пейзажа. Изредка веяло приятным холодком, что растрёпывал тёмные волосы мужчины и успокаивающе проходился по обжигаемой лучами коже. Но таких мгновений было слишком мало, чтобы утолить жажду прохлады. Время от времени он немного вытягивал шею и выпрямлял спину, глубоко вдыхая. Словно бы инстинктивно пытаясь вынырнуть из этого удушливого пекла, чтобы ухватить толику освежающего ветра. Снова грусть и отчаяние захватили сердце и стали медленно душить своими корявыми руками. Воспоминания вновь пришли погостить в измученную голову, чтобы навеять эпизоды об ужасающих событиях недавнего прошлого. Даже картинки обезображенных человеческих тел из рукописи не приносили столько тоски и отвращения, как сам факт того, кем он стал. До ужаса хотелось вернуться в то прекрасное беззаботное время юности и перспектив, когда ничто не мешало его счастью!.. Жизнь молодого человека пронеслась у него перед глазами. Вырос в идеальной семье. Родители хоть и были строгие, но горячо любили своего единственного сына. Жизнь в его родном маленьком гнёздышке протекала тихо и размеренно. По семейной традиции — точнее, предрассудку — сын должен был пойти по стопам отца, и в итоге его отправили учиться в местную церковь. Он, в принципе, и не возражал. Просто понимал, насколько было важно для родителей иметь надёжную опору, верного, любящего сына и наследника. Но его вовсе не интересовали священные догмы и трактаты. Позже, став взрослым самостоятельным юношей и заявив о своём праве делать выбор, он начал учиться в мединституте. Построил прекраснейшую карьеру врача, ему завидовали почти все бывшие знакомые студенты. Казалось бы, всё идёт хорошо, даже лучше, чем он мог понадеяться… Но идиллия не могла быть вечной — всё, что он имел, нагло отобрала судьба, сыграв с ним злую шутку. …И вот он сидит на полуразваленных каменных ступеньках, в самом начале своего конца, ведь всего два часа назад он подписал роковой контракт. Контракт, в котором он видел своё единственное спасение и верную погибель. Контракт, из-за которого его жизнь больше никогда не станет прежней, поскольку теперь, официально, он — убийца. И от этого некуда отступать, пути назад нет. Он не мог поверить, что так легко во всё это ввязался. Но в мыслях уже созревал план как избежать всей дьявольской кутерьмы. Просто никого не убивать, ибо в его обязанности входило также и медицинское обслуживание союзников, так что какое-то время он мог уклоняться от своей страшной миссии. Это что-то вроде профессии полевого врача среди целой шайки высококвалифицированных убийц, только намного сложнее. Они — наёмники, которых вербуют богатые влиятельные люди, потому что сами не хотят марать руки. Их жестокость просто не знает границ. А грязных дел на мировом «кровавом рынке» хватает. Личные заказы для одного человека, избавление от конкурентов по бизнесу, войны, перехват и кража «ценной» информации, а на деле — простых бумажек, которые определённо не стоят жизни человека… Всё это осуществляли именно они, никто другой. И судьба привела его сюда, в наёмники, в убийцы. В то место, где обитают изгои общества, которым больше нечего терять и нет, на что надеяться. Но всё началось не с контракта. Он — всего лишь деталь, причина целой цепочки последующих событий, что возникли с простого, казалось бы, вопроса…***
— Сигарету будешь? — послышалось откуда-то сверху. Это был высокий темноволосый мужчина, чей низкий, вкрадчивый голос будто говорил с душой, играл с самыми дальними её струнами. От незнакомца разило перегаром, который подарил бы нюх самому простуженному человеку, сигаретным дымом и дешёвым одеколоном. На выставленный напоказ обнажённый торс весьма небрежно был накинут потрёпанный тёмно-коричневый плащ до колен, похожий на военный мундир. Медик приметил нашивку на левом рукаве плаща, что свидетельствовало о явной принадлежности к команде наёмников, с которыми придётся иметь дело. На руке, в которой была протянута пачка сигарет, надета чёрная кожаная перчатка с обрезанными отверстиями для пальцев. Прямые потёртые темно-серые штаны потускнели от старости и ближе к ботинкам шли складками. — Я Ричард… Ну? Чего уставился? Возьмёшь или нет? — молодого человека пронзили хмурый взгляд и раздражённый голос. — Джозеф. Не горю желанием, спасибо, — осмелившись, ответил юноша. — Та ладно тебе, возьми! — нервно вынув из пачки злодейку с фильтром, он прикурил, сладко затянулся и снова протянул руку: — Наше существование слишком коротко, чтобы тратить его на всеми любимые вегетарианства и здоровые образы жизни! Всё равно подохнем все к чёртовой матери… — Лицо обрамил лёгкий завораживающий туман сигаретного дыма. — Но существует разница в том, каким образом мы будем жить до того, как умрём, — возразил Джозеф. Взгляд Ричарда внезапно переменился. В нём растаяло прежнее раздражение и гнев. Их место заняло удивлённое понимание. Рука с пачкой сигарет опустилась. — Не думай об этом… — с неожиданно тихой интонацией промолвил собеседник, вновь затянувшись и глянув вдаль, на всё больше удаляющееся солнце. Он скрылся в жилом здании, оставив напоследок весьма неоднозначное впечатление и громкий хлопок дверью. Что-то необычное угадывалось в этом человеке, но юноша не обратил на эти мысли внимания. Книга вновь увлекла его быстро и верно. Дождавшись, когда солнце окончательно скроется с глаз, Джозеф Хейльберг закрыл книгу и направился в старый ангар, что находился рядом, - то место, где наёмники проводили большую часть свободного времени. Новичок бегло окинул старую постройку взглядом. Она была достаточно громоздкой, даже слепой бы её заметил, но идеальное расположение и обстановка вокруг делали её скрытой от лишних любопытных глаз. Заколоченные окна и раскиданные всюду кирпичи заставили Джозефа невольно вздрогнуть. Здание пребывало в настолько ужасном состоянии, что никто и подумать бы не смог, будто здесь кто-то ошивался. Он едва не передумал преступать порог этого адского местечка. Ангар отталкивал своим угрожающим видом, казалось, что ещё можно спастись от своей участи и просто сбежать, если он не зайдёт туда прямо сейчас, а ринется навстречу пустоши каньона. Тихий голос в голове нашёптывал: «Это твой шанс! Пока не всё потеряно, ещё можно уйти отсюда!» Однако он знал, что просто себя обманывает. Грань между ним и нормальной жизнью поросла невидимой преградой, что так сильно ощущалась только сейчас. Если посудить остатками здравого смысла: даже если ему удастся пуститься в бега, то преследования не миновать — уж больно много он повидал и узнал в этом месте. Оглянувшись назад, вдохнув последний обжигающий глоток свободы и кое-как набравшись духу, Джозеф вошёл в помещение. Внутри была приятная прохлада и сырость, в воздухе чувствовались ароматы плесени, сигаретного дыма и старого машинного масла. В центре тускло освещённого ангара был огромный ковёр с затёртым потемневшим узором, казалось, что он лежал здесь с незапамятных времён. Так же тут разместился широчайший тёмно-красный диван, на который были накиданы пара разноцветных покрывал и несколько абсолютно неуместных подушек, а справа у стены была лестница в подвал. Множество пустых бутылок из-под разных типов алкоголя, коробки и бычки от сигарет были разбросаны повсюду и мозолили глаза аккуратному во всех отношениях хирургу. Высокие серые бетонные стены замыкали всецелую картину. Все эти детали было трудно различить из-за стоявшего смога. Как ни странно, из этого дурманящего коктейля слышались чудесные звуки граммофона. Плавные движения нот всех инструментов успокаивающей мелодии танцевали под аккомпанемент сладостного треска пластинки и словно старались наполнить собой это помещение, избавить от угнетающей атмосферы. Насколько божественной была эта музыка! Она вызывала мечтательную улыбку, что совсем не вязалось с унылостью ангара и окружающей местности. Тут были свои законы, порой даже совсем сумасшедшие, что не сходились с обычными представлениями общества о жизни. «Но музыка смолкает, табачный дым рассеивается, и каждый остаётся наедине с собой и своими проблемами», — когда-то давно он услышал эту фразу в одном из старых фильмов, ещё до Большой войны. Серые дождевые тучи над головой Джозефа почернели ещё больше — всё вокруг казалось страшным сном. Это же убийцы! Неужто он посмел надеяться на грамм доброты в их темнейших душах? О них складывают легенды и истории, про их деяния слышно каждый день по всему миру! Они те, о ком родители предупреждают всех с детства. До чего он докатился? Стыд и ужасное чувство вины поразили его в самое сердце. Удручённый своим положением, Джозеф приближался к столу, где сидели шестеро мужчин; некоторые были явно старше, чем он сам. Они играли в карты, пили пиво, ели копчёную рыбу и обсуждали… его? Говорили в основном трое из них, но весьма оживлённо и развязно. На последний аспект явно повлияли многочисленные пустые бутылки, со всей заботливостью алкоголика расставленные вокруг стола и на нём. Разговор заинтересовал новичка. Он подкрался к компании как можно ближе, оставаясь незамеченным, и стал возле кипы ящиков, пристально изучая всех играющих и удивляясь невнимательности своих «коллег». — Как вы думаете, что он из себя представляет? — вопрос задал худощавый мужчина в элегантном жилете и белой рубахе с закатанными по локоть рукавами. Его взгляд, холодный и пронзительный, был обращён к сопернику слева. Он вёл себя сдержанно, хотя рангом он являлся выше всех остальных. В его речи присутствовал некий акцент, что придавал его говору приличия и изящности. — Хилый мальчишка, приблизительно лет девятнадцати отроду. Абсолютно ничего не умеет и тупой, как пробка, — дядька в военной форме лукаво посмотрел на самого младшего из компании. — Слушай, умник, закрой свой рот, пожалуйста! Я, между прочим, совсем недавно достиг приличных результатов в тренировках по стрельбе и быстрее всех пробегаю нормативное расстояние. Я с каждым днём расту, а ты чахнешь! — Ты и миллиметра моего ногтя не достоин, глист несчастный! Сколько успешных боев мы провели без потерь и больше половины из них благодаря мне! Я вообще поражаюсь, как наш самый разборчивый и проницательный бумагомарака посадил тебя на нашу шею? — тут матёрый вояка скептически посмотрел на невозмутимого зачинщика сего разговора. Тот, отрешённо промолчав, глядел в карты и отхлебнул виски, незаметно наблюдая за накалом обстановки. — Да ты еле-еле тащишь позади всех свою старческую задницу! И если бы не я, то ты бы уже сдох! — последняя фраза была сказана громко и грозно. Паренёк ударил кулаком по столу и тяжело дышал, поражённый внезапным порывом ярости. Его утихомирил всё тот же спокойный и хладнокровный господин: — Тише, мальчики, не ссорьтесь. Нашли время меряться своими игрушками. Я у вас серьёзно спрашиваю, а вы развели тут целую полемику… — Не знаю, как вам, ребята, — зарычал своим басом солдат, — но мне бы не хотелось воспитывать ещё одного щенка. И зачем ты его сюда привёл? Денег и так не хватает, со счетами справляемся с горем пополам… — Тебя никто и не обязывает этим заниматься. Всё будет в порядке. Он очень хороший и смышлёный человек. Для нас он весьма полезен, поверьте мне. Вдобавок, можете ожидать небольшое финансовое облегчение: я нашёл нескольких перспективных клиентов с очень крупными суммами в их звенящих карманах. В ближайшее время я с ними свяжусь, и мы обо всём поговорим. Они продолжили дискуссию, говоря на более отвлечённые темы. Джозеф отступил назад в надежде скрыться за ящиками, дабы не мешать течению разговора, и рукой случайно зацепил ту самую, избранную бутылку. Она упала с края ящика и громко разбилась. Воцарилось настороженное молчание. Все присутствующие переглянулись и медленно начали поворачиваться к источнику звука. Внезапно, в этот самый момент, древние ворота ангара широко открылись с оглушительным грохотом, скрипом и вздыбившимися столбами пыли. В помещение вошли откровенно одетые и ярко накрашенные девушки во главе с самодовольным мачо. — Внимание! Вы лишь посмотрите на этих прекрасных девиц, что так жаждут крепкого плеча мужчины! Только сегодня и только сейчас они могут сделать вид, что им нравитесь именно вы, а не деньги из вашего кошелька! Всего полцены за порцию аппетитного лакомого кусочка! — это был Ричард. Гримаса изумления отпечаталась на лице новоявленного горе-шпиона. «М-да, весьма неожиданная выходка. Интересно, а он всегда так делает?» — именно эта мысль посетила Джозефа в ту минуту. Словно по команде девушки врассыпную бросились к приятно удивлённым мужчинам, здороваясь так, будто знали друг друга вот уже несколько лет. Они вели себя очень развязно, так что не трудно было понять, кто на самом деле эти леди. Тут были блондинки и брюнетки, рыженькие и шатеночки, пухленькие и худенькие, высокие и низенькие — угодить можно каждому. Но и это было ещё не всё. К его же несчастью, Джозеф только сейчас заметил в ангаре сравнительно небольших размеров самолёт. Военный. Этот «стальной орёл» его добил. Ну, никак он не ожидал его тут увидеть, хоть убейте, а при входе в ангар он даже в глаза не бросается. Как он его не заметил с самого начала, эту громадину?! Возле него крутился ещё один наёмник в строительной каске, с ключом и бутылкой спиртного, обляпанный мазутом, а рядом с ним села на ящике с инструментами высокая, весьма эффектная блондинка с длинными прямыми волосами. Они о чём-то говорили и не предавались «чисто дружеским» действиям. Видимо, этот парень не очень-то одобрял услуги этих малышек. По всему помещению, подобно змеям, расползались разговоры и разговорчики, хохот и хихиканье, звон пивных бутылок и неожиданные вскрики с последующим смешком. Вся эта нестройная канонада вывела его из себя. Джозеф мрачно посмотрел на всё ещё стоявшего у ворот ангара Ричарда — он понимал, что за подслушивание ему могло немало влететь: невесть что почудится варвару за невинным наблюдением. Наёмник весело глянул на него, потом вдруг посерьёзнел и тихо сказал: — Выходи пока подобру-поздорову из ангара. Та беседа была явно не для твоих ушей, — наёмник внезапно усмехнулся, с лёгкостью подхватил размалёванную хихикающую брюнетку и побежал куда-то в сторону дивана с диким пьяным рычанием. Молодой человек решил поспешно ретироваться, ибо знал, что это было только началом. Его спасло лишь то, что этот странный человек им заинтересовался. Ну, а может он был слишком пьян, чтобы размышлять здраво. Со всеми этими мыслями юноша вышел, закрыв за собой небольшую дверь в воротах ангара, тем самым создавая опасность привлечь к скрипу внимание похотливых убийц. Но им не было дела до старых скрипящих ворот, сейчас у них были иные заботы, и парень с облегчением вздохнул. Оглянулся. Время не сбавляло своих темпов — на улице было уже совсем темно. Редкая полусухая зелень грациозно танцевала возле Джозефа, направляемая прохладным ветром. Где-то недалеко сверчки издавали свои стройные успокаивающие трели. Весь мир погрузился в сон, но жизнь, вот она, кипит со всей своей силой, неосязаемая и непостижимая. Джозеф отошёл подальше от внезапно устроенной вечеринки и с невыразимым блаженством уселся на траву. Хотелось остаться тут навеки, остановить течение времени и любоваться красочным пейзажем весь остаток своей жалкой, никчёмной жизни. Нужно было отдохнуть и собраться с мыслями. В последнем молодой человек понадеялся на помощь матушки-природы.***
Ричард много пил и веселился на полную катушку. Именно в этот вечер можно было расслабиться и дать волю всем своим чувствам. Он один был на тяжёлом задании, пока все остальные отлёживались и зализывали свежие раны. Было невероятно хорошо отдохнуть после тяжёлого дня, проведённого в целом вихре событий. Бесконечная беготня туда и обратно: найти идеальную позицию, прицелиться, суметь вовремя тихо и метко выстрелить. Желательно в голову. Жутко утомляет. Хоть профессия снайпера не так уж и плоха, порою, она всё-таки выматывает. Усталость и боль в мышцах улетучивались под воздействием алкоголя. Но что-то не давало ему покоя. Всё было отлично, вечер божественного отдыха и нескончаемых разговоров о том, о сём. И вот, он не может успокоиться и до конца расслабиться. Может, это из-за новенького? Ну уж нет. Ему было плевать на этого жалкого парнишку. А всё же… Ричард заметил недалеко от всего сборища книгу на целой кипе коробок и ящиков. Всплыло воспоминание о разговоре, когда он увидел того новичка. Да, это определённо его книга. Нужно было отнести, что ли. Легко освободившись от крепких объятий недоумевающей красавицы, Ричард поднялся. Еле-еле дотащился до книги, взял её в руки и осмотрел. Твёрдый переплёт, чудно оформленная обложка поверх крышки, возможно даже ручной работы, что выглядело внушительно. Судя по изображённому кресту, книга была из области медицины. Открывать её он не хотел, это было, наверное, нагло вмешиваться в личное пространство другого человека. Но любопытство — дело житейское, и оно никому, абсолютно никому не чуждо. Перевернув несколько страниц наугад, он был крайне удивлён. Это была рукопись! Замысловатые картинки и необычайно красивый почерк завораживали. Буквы, правда, расплывались из-за уймы поглощённого им спиртного. Он пролистал её дальше и увидел омерзительные изображения расчленённых человеческих тел. Техника исполнения рисунков была безупречна — это и без специальных знаний было видно. Боясь вызвать подозрения и привлечь лишнее внимание со стороны шумящих коллег по пьянству, Ричард не без усилий прицелился в ворота ангара и шатаясь направился к ним. С трудом их распахнув, он вдохнул прохладный свежий воздух. Резкий порыв ветра протрезвил его мысли и дух. Это было даже замечательнее, чем просто пропивать свои мозги впустую. Пожалуй, в природе есть нечто такое, что может заменить абсолютно всё вокруг: друзей, семью, горе и усталость. Им овладело бесконечно сладкое чувство спокойствия. Заметив молодого человека, удобно разместившегося на траве, он твёрдо и решительно подошёл к нему. — Нравится? — тихо прошептал кто-то над головой юноши. — Да, очень… — Джозеф в мыслях улетел совсем далеко и не сразу понял, что к чему. — О, это ты? Э-э… Что-то случилось? — Это, вот… — и запнулся. В этот момент Ричарду до ужаса захотелось оставить у себя книгу, любопытство брало над ним верх. — Что?.. Ты что-то сказал? — он посмотрел на Ричарда самым вопросительным взглядом, какой только существовал когда-либо в мире. Но этот загадочный тип уже не был таким развязным и весёлым, как тогда в ангаре. Это Джозефу показалось странным. — Да так. Просто хотел сказать, чтобы ты одевался теплее. Дни тут хоть и жаркие, но ночью тоненькой рубашечкой и пиджачком не отделаешься. И впредь запомни: никогда не раскидывайся своим здоровьем! У тебя будет ещё предостаточно времени для того, чтобы сдохнуть! — сколько злости было вмещено в эти простые заботливые слова! Столь резкая и контрастная перемена настроения не сулила ничего хорошего. — Слушай, ещё кое-что… Эм-м… — неуверенно начал скромный хозяин книги. — Ну?! — Ричард был сильно зол, это пугало. — Позволь лишь спросить. Ты тогда в ангаре… — Ах, это!.. Ха-ха-ха! У нас есть небольшая традиция. Видишь ли, работёнка у нас не из приятных, и иногда хочется развеяться, повеселиться. Вот я и решил завалиться в это стойло да разбавить их нудную игру в покер своими прекрасными девицами. Присоединяйся, там весело! — Я лучше здесь посижу… — В такой скукотище? Да не бойся, мы не кусаемся… Всего лишь убиваем, — серьёзная гримаса Ричарда напугала наивного горе-наёмника. Было слишком поздно скрывать свой испуг, это была шутка, но лицо Джозефа уже застыло в маске ужаса. — Ха-ха-ха! Повёлся?.. Все мы раньше такими были, потом тебе легче будет… Да, и ты больше в эти свои подслушивания не играй, тут такое очень не любят. — Спасибо, что не выдал. Я просто хотел зайти, и получилось такое… Я тут побуду немного, а над приглашением ещё подумаю, — слабо улыбнувшись, Джозеф обернулся к своей давней подруге Луне, которая избавилась от назойливых туч и в одиночку витала в самом центре ночного неба. Наступила длинная пауза. Оба собеседника углубились в свои мысли. Ричард застыл, задумчивый и растерянный. Без всяких слов, пожав плечами, он удалился в ангар — веселиться дальше.***
Эта ночь была безумной. Девицы лежали кто где, в самых разнообразных позах, какие только можно вообразить. Ричард неоднократно наблюдал подобные картины в своей жизни, но в этот раз его одолело жёсткое отвращение. Напившись, они все разом уснули. Их лица были полностью перемазаны косметикой, это выглядело ужасно. Наверное, и ему пора было идти спать, но он не хотел, чувствуя себя удивительно бодрым и трезвым. Стояла мёртвая, непривычная после такого бурного веселья тишина. Выйдя из ангара, Ричард оглянулся. Сняв ботинки, он с наслаждением прошёлся по траве. Скоро всё вокруг заполнится жарким воздухом и желанием умереть. Но пока хотелось окунуться с головой в этот бесконечный океан каньона и утонуть в нём, быть и существовать, просто повеситься от счастья, весело покачиваясь на тончайшей нити, обвязанной вокруг шеи петлёй, какую можно было связать из его безмятежной улыбки. Но он опомнился от этого наваждения и направился в ветхий двухэтажный дом напротив, поднялся по лестнице и зашёл в свою комнату. Напряжённая неделя сказывалась на его самочувствии: ощущались лёгкое недомогание и привычная боль в мышцах. Повесив свой плащ на спинку стула, он услышал, как в свои комнатушки заваливаются пьяные в хлам коллеги, но ему не было до них дела. Тяжело улёгшись на кровати, Ричард удивительно крепко и быстро уснул, лелея надежду, что завтра всё будет не так уж плохо.
