Soulmates

      Проснувшись ранним утром на диване в столовой, Джозеф не знал, что делать. Пожал плечами, усмехнулся самому себе. Устроившись поудобнее, всё же решил предаться воспоминаниям.       В свои совсем юные годы он любил приходить в школу раньше всех, здороваться с охранником, с коим успел подружиться за годы учёбы; проходить по совершенно пустынным коридорам, открывать кабинет, складывать по обыкновению свои вещи. Всё было настолько обыденным, настолько привычным… Но мальчишка тогда знал, что каждый новый день отличался от всех остальных своими небольшими особенностями. Вчера он шёл по коридору вот так, а сегодня он прошёлся немного иначе. Невозможно повторить точь-в-точь того же настроения и той же походки. Каждый день он жил с огромным интересом к жизни, у него был стимул, в отличие от других, и он с недоумением смотрел на тех, кто был «разочарован, утомлён ужасно-страшной рутиной». Именно поэтому молодому человеку нравилось изо дня в день наблюдать, как пустое и холодное здание школы медленно наполнялось людьми. Сидя в главном холле, он смотрел на знакомые проплывающие мимо лица с необыкновенным любопытством. Абсолютно все в школе знали об этой его милой привычке и улыбались всякий раз, когда видели его с утра.       Так же было и тут. Времена меняются, а обычаи — никогда. Джозеф всё-таки решил оставить за собой эту маленькую безобидную традицию, немного её изменив. Каждое утро он будет вставать чуть свет, радуясь ещё одному новому дню, задумчиво глядеть в окно пару минут, встречая такой разнообразный рассвет, здороваясь с миром через маленькое окошко. Затем же, он будет проходить по пустому коридору, стараясь не скрипеть половицами, и под милый, беззащитный храп, доносящийся за дверьми спящих коллег, выходить на улицу. Сладко потягиваться и нежиться на солнышке, передавая своё восхищение. Гуляя босиком по мокрой от росы траве, Джозеф будет непременно поглядывать на часы. Бойцы соблюдают строгий режим, потому они просыпались примерно в одно и то же время, так что он успеет абсолютно неспешно приготовить завтрак и накрыть на стол.       — Что ж, вот и настало время моего хода… — прервав поток мыслей и глянув на часы, в задумчивости сказал Джозеф и встал с дивана. Предстояло познакомиться с местной уборной, которая находилась в подвале ангара, но он с лёгкостью справился и с небольшими неудобствами «комнаты джентльмена», и с ледяной водой душа. Войдя на кухню, он решил приготовить что-то необычное. В холодильнике находились все необходимые для приготовления продукты; с инструментами готовки он разобрался быстро. Справляться с плитой его научил отец, так что с этим не было никаких проблем. Ножом он не порезался ни разу за свою жизнь, а слово «ожог» он знал только по медицинским справочникам. Аккуратность и внимательность всегда были его достоинством, с самого детства. Через некоторое время, осторожно вынув блюдо из духовки, молодой человек услышал открывшуюся наверху дверь. За ней ещё одну, и ещё. Далее послышалось кряхтенье и обычное недовольное ворчание сонного человека с бодуна. Джозеф улыбнулся и поставил чайник на огонь. Всё было готово.        — Так, новенький, — первым зашёл на кухню суровый Джон Николсон, солдат Второй Мировой Войны, которого Джозеф видел ранее в ангаре. Он решил расставить все точки над «і»: — Поскольку мы все проснулись от запаха твоей стряпни, ты нас просто обязан удивить. Давай, показывай, что у тебя там есть… О мой бог. Парни!.. Да это же лазанья!       Все остальные наёмники удивлённо переглядывались и глазели на аппетитное горячее чудо. Довольный молодой человек засмеялся и ответил:       — Доброе утро. Всем хватит по две порции, — Джозеф был очень рад, попав прямо в яблочко, угодить своим блюдом. Пока он накрывал на стол, на кухне орудовал кудрявый рыжий симпатичный парень, раскладывая еду по тарелкам, а наёмники рассаживались по местам, готовясь вкусить настоящий шедевр. Тут были все, но не хватало одного человека, который его вчера выручил. «Надо же, — подумал Джозеф, на секунду остановившись раскладывать приборы, — я ведь его толком не знаю, а уже так довериться успел… Нужно быть осторожным, они не те, кем кажутся на первый взгляд».       И тут, будто услышав его мысли, появился Ричард. Он был невероятно свежим и бодрым для столь разгульной вчерашней пьянки. У него были белые наушники, ноль тряпья на торсе и максимум силы в жилах. Он сперва глянул на Джозефа, едва заметно ему кивнул и поздоровался со всеми. Шагая в ритм музыке, наёмник приблизился к столу, вынул наушники и сел завтракать.       За столом настала тишина. Джозеф наивно полагал, что они станут расспрашивать о нём и его жизни или обсуждать следующую миссию, или же хоть что-нибудь, но всё было совершенно иначе. Бойцы переглядывались под стук вилок о тарелки и не проронили ни слова. Эта тишина нарушалась неясными звуками, доносившимися из плеера новоприбывшего. Юноша чувствовал немало нарастающее напряжение, хотя прекрасный вкус лазаньи разбавлял эту атмосферу. Все были не в духе, и весьма очевидным казалось то, что в следующую секунду начнётся потасовка. Наконец догнав, что между ними случилась перебранка в его отсутствие, он осмелился завязать разговор. Идея пришла в голову внезапно, к тому же, казалась глупой, но Джозеф решился:       — Я, конечно, рад, что вам понравилась идея с лазаньей, но всё же надеюсь, что вы все тут не отравитесь. Просто помидоры и сыр были покрыты плесенью не самой первой свежести… — в тот момент, когда он говорил эту маленькую речь, Джозеф быстро взял кухонный нож со стола и спрятал его в складках своего костюма. «Так. Вроде никто не заметил. Ну, оружие есть. Нужно же себя хоть чем-то суметь обезопасить в случае чего…» — подумал он.       На этих словах тот самый рыжий паренёк начал тихо смеяться, но продолжил завтракать, а все остальные изумлённо оглянулись на Джозефа. Самый молодой из всей компании ошарашено закашлялся. У него были страшные круги под красными глазами и бледно-зеленоватый цвет кожи:       — Колись, чувак, ты пошутил, правда? Мне палёного алкоголя этого придурка по рвоту достаточно! — тут он жестом показал на Ричарда. Тот разозлено ответил:       — Ты сам его пил. Я за тебя не отвечаю, белка. Ты сам себе и мамочка, и папочка. И если бы всё спиртное было палёным, мы бы уже подохли…       — Все, кроме него, — тут паренёк указал на самого новичка, — я прав, Жак? — он обратился к тому самому невозмутимому мужчине. Тот был весьма в удручённом настроении.       — Еда вкусная, а продукты и правда было бы неплохо закупить. Утихомирь своё эго, наконец, Бен. Ты в порядке — и то ладно. Джозеф раньше пошёл спать, и всё. Давайте просто позавтракаем и мирно разойдёмся. Вчерашнего «разговорчика» хватило, если честно… — оказалось, что Джозеф был прав на счёт недомолвок в команде. Жак поднялся и сказал:       — Благодарю, мистер Хейльберг. Было очень вкусно, правда. Но у меня нет аппетита сегодня, к моему величайшему сожалению. Вы превосходно готовите. Мне кажется, что у Рамиса появился прекрасный помощник на кухне, правда? — рыжий парнишка радостно улыбнулся. — Ну вот, всё уладили… Ещё раз спасибо. И да, я бы очень хотел видеть Вас, Джозеф, в своём кабинете. После завтрака, конечно, и всех необходимых утренних дел, — и он удалился с этими словами на второй этаж.       Джозеф теперь точно знал, что они успели между собой поругаться. Неясной осталась лишь причина такого сильного раскола. Нужно было это выяснить, хотя бы из личного любопытства.       Завтрак был окончен. Облегчённо вздохнув и обрадовавшись успешному окончанию аферы, Джозеф направился к кабинету Жака, который должен был детально ознакомить новичка с его обязанностями. Он медленно поднимался наверх, где были расположены комнаты и его пункт назначения. Джозеф не мог подниматься быстрее, ему казалось, что ватные ноги вот-вот провалятся вниз, по спине бежал холодный пот, кружилась голова. Просто не верилось, что он стащил нож и остался незамеченным целой комнатой, напичканной убийцами. Одна ошибка стоила бы ему многого. Со старающимся сбежать из груди сердцем Джозеф наконец-то добрался до второго этажа. Он себя мысленно утешал: «Всё закончилось, я теперь в безопасности, не стоит волноваться: они остались внизу, ты — наверху. Они бы уже за мной погнались, если бы заметили. Хотя, чего им бежать, если у них есть пушки? Какого-то ножа, который я и достать-то не успею, как окажусь с аккуратненькой дыркой в голове?..»       Кабинет находился в конце длинного коридора с правой стороны. Проход туда был тускло освещён из-за тяжёлой засаленной шторы, прикрывающей единственное окно. В пробивающемся луче солнца обитала светящаяся свора пыли. Медленно двигаясь в непонятном направлении, каждая пылинка жила своей маленькой жизнью. На полу лежал длинный затасканный ковёр, который, казалось, в своё время выглядел очень даже неплохо. До тех пор, пока по нему изо дня в день не истопталось целое множество пар грязных, усталых ног. Было тихо. Пустота коридора его успокаивала, ни души, только он и его мысли. Джозефу было даже жаль, что он когда-то закончится, и тогда придётся войти в абсолютно другой мир со своей атмосферой совершенно другого человека. И тут кто-то сжал его бьющееся со скоростью колибри сердце медовым басом:       — А я бы на твоём месте отдал это мне, — нараспев сказал внезапно подкравшийся сзади человек, который оказался Ричардом. — Мы же не хотим неприятностей? — расплываясь в самой, что ни на есть, добродушной улыбке добавил он, указывая на рукав белого пиджака, где Джозеф спрятал нож.       — Я не…       — Пустяки, считай, что я ничего не видел, но в следующий раз ты дашь мне серьёзный повод задуматься. Поверь, это не лучшее, что может с тобой приключиться, — молвил уже не с таким дружелюбием Ричард. Однако в его голосе слышалась не угроза, а скрытая просьба. — И не забудь торжественно вручить мне эту штуку.       Отдав из-под рукава рубашки то единственное, что давало ему крохотное чувство безопасности, Джозеф, со стеклянными глазами и отсутствием возможности говорить, стоял возле кабинета Жака, упершись о стену руками и слушая, как от него удаляются шаги, что оставляли после себя эхо и в коридоре, и в мыслях самого медика. Теперь он не знал, что думать и что чувствовать, но он собрался с последними силами, неуверенно повернул дверную ручку и плавно толкнул дверь, окутавшую своим скрипом, казалось, всё окружавшее его пространство.       — О, мистер Хейльберг!.. Это Вы. Так быстро! Ценю Ваше уважение к ограниченному запасу моего свободного времени. У меня к Вам небольшой разговор, — холодные глаза пронзительно посмотрели на Джозефа, — присаживайтесь. Да не волнуйтесь Вы так. Это мелочь. Необходимо лишь подписать некоторые бумаги. Читать их нет смысла… То есть, я имел в виду, необязательно. Но, если Вам интересно, то можете приступить, — на этих словах он достал из ящика огромную стопку бумаг и громыхнул ею о стол. — Если Вы всё же решили их просмотреть, то, думаю, подписание подождёт до воскресенья… так-с. Собственно, у меня всё. У Вас есть ко мне вопросы?       — Нет, всё предельно ясно, — Джозеф даже и думать не хотел, чтобы расспрашивать главаря банды наёмников. С этими ребятами лучше не шутить.       — Вот и правильно. Видно, что контракт Вы читали внимательнее других. Или же у Вас есть на это причины? — холодок страха грянул вновь. Подозрения с их стороны были большими, чем он предполагал. Дабы ускользнуть из сей ловушки, он сказал:       — Разве хирургу не полагается быть внимательным? В этом ведь заключается вся моя работа и от этого же зависят жизни людей.       — Да, Вы совершенно правы… — согласился Жак. Но тут же добавил с предостережением в голосе: — Впрочем, нам всем необходимо быть осторожными. Никто не честен до конца, потому никогда не знаешь, можно ли кому-то доверять. Но не забивайте себе голову. Разве я, как Ваш, так сказать, работодатель, не должен за всем следить? — с лёгкой ухмылкой, что промелькнула в уголках губ, сказал он.       — Мы все должны быть начеку, ведь невозможно предугадать, что произойдёт завтра. Благодарю за предоставленную информацию. Буду приступать к чтению документов, а также к освоению кабинета и комнаты.       — Кстати, меня зовут Жак Дюшарр. Извините за запоздалое знакомство, в прошлый раз времени было совсем мало, и я решил опустить эти формальности.       — Всё в порядке. Джозеф Хейльберг, — встав с кресла, он протянул руку. Жак тоже поднялся и крепко её пожал.       Выйдя из кабинета с документами в руках, он поблагодарил свой осторожный мозг за то, что тот его не выдал. Как ему довелось понять, такие встречи происходят довольно редко. Горя любопытством, он сдержал слово и побрёл к своему новому пристанищу, следующему после кабинета Жака. Ночью он был слишком уставшим, потому не стал подниматься наверх и искать свою комнату, чтобы отдохнуть. Теперь же у него была возможность поближе познакомиться с местом, где он будет жить и работать.       С трудом взявшись за ручку двери и открыв её, Джозеф тяжело вздохнул. Белый, как грязный снег, кабинет. Тёмная, монотонная комната. Всё как обычно. Теперь так будет каждый день. Скрип дверей, стук туфлей по плиточному полу, небрежно кинутое на кресло пальто. Скрип рабочего кресла, отчаянно положенный на руки подбородок…       Теперь там поселился Джозеф. Для него смена жизненной обстановки была полезна потому, что новшества убивают обыденность. Всякие перемены нужно встречать с распростёртыми руками, сколь бы ужасными они не являлись. Ведь за ними может последовать череда очень хороших и светлых событий, что своим прекрасным обликом будут затмевать все плохие жизненные ситуации, встреченные на тернистом пути. Так и всякое озеро будет чистым лишь тогда, когда в него будет прибывать новая вода с течением реки, что также будет уносить с собой все грусти, печали и разочарования. Джозеф был из тех людей, что быстро привыкают ко всему новому, абсолютно беспрепятственно называют чужую квартиру своим вторым домом всего лишь после пары минут пребывания в ней. Возможно, тут тоже так будет. Но, где-то глубоко в душе, он явно понимал, что никогда не сможет свыкнуться со своей новой ролью.       Пройдя немного далее, он увидел, что сразу после кабинета была незаметная дверь в маленькую жилую комнатку. Сев на небольшой комод и поставив рядом с собой документы, Джозеф снова вздохнул. Нужно было сделать очень много дел, а в его планы входило отдохнуть как можно дольше, дабы свыкнуться с окружающей обстановкой. Решение пришло само собой: нужно спросить совета у Ричарда — главного гуляки этого маленького общества.