Там, где есть надежда...

- Кстати, ты сегодня не уходишь «на ринг»? Скоро же аренду платить, - поинтересовалась ИСыль, расположившись на коленях подруги.       МиОк, нахмурившись, кивнула. Ей не были по душе рэп-батлы в андерграунде, где на рэперов, словно на борцовых псов, ставили ставки. Единственное, что заставляло её идти туда – деньги. Если бы она следовала своим принципам последние три года и не отказалась бы от гордости, то давно бы загнулась и отбросила коньки от голода. Скинув подругу с колен, брюнетка подошла к шкафчику и вынула оттуда черную мешковатую толстовку и такого же цвета штаны и кроссовки. - Тебе обязательно одеваться во всё чёрное? Оденься уже круто, а не в эту безвкусицу, - сморщилась рыжая. – В конце концов, ты – королева андерграунда, МиОк-а! - Во-первых, «король», - подправила Ким актрису, - Во-вторых, ЭмКей. - Боже, какая разница! – закатила глаза та. – Твои тексты свэг, а ты сама – нет. - Важен сам текст, а не в какие тряпки одевается создатель,- возразила младшая, как тут раздалась мелодия AgustD.       Шин уставилась на подругу. Ким МиОк такой человек, у которого на каждого стоит отдельный рингтон, описывающий каждого владельца. А в её контактной книге было мало номеров: брата, лечащего врача, знакомой онни, которая привела её в мир андеграунда и номер ИСыль – поэтому запомнить все мелодии не составило труда. Как думала Шин, до этого момента. Совершенно новый рингтон заставил девушку навострить уши. - Да, хён. Улетаешь? М-м-м…круто. Надеюсь, ты сможешь там всё закончить. Угу. Удачного полёта.       Актриса знала, что Ким притворяется парнем на людях, ей так проще, и у неё много таких «хёнов» в андере, но ни один ещё не заполучил её номера. А этот что за уникум? Неужели он связан с тем, что последние полгода периоды между приступами брюнетки нестабильны? Если это так, то сейчас кто-то получит. - МиОк-а, ничего не хочешь сказать? – рыжая сложила руки на груди в ожидании ответа. - Это один знакомый хён. Мы с ним уже год общаемся, всё нормально. Не беспокойся, - продолжая собираться, спокойно ответила Ким. - Год общения – не повод доверять человеку. Кто он такой, чем занимается, как вы познакомились, имя, родной город, группа крови, рост, вес, как он выглядит – выкладывай всё. - Влюблённый в музыку человек, занимается музыкой, познакомились в андере. Всё остальное – личная информация, я не могу тебе сказать, - натягивая штаны, промолвила та.       ИСыль вздохнула. Она всё равно узнает, кто это. Хотела она продолжить допрос, но в помещение вошёл Ким ХоДжин, лучший друг брата брюнетки и, по совместительству, её лечащий врач. - О, Сыль-а, ты здесь? – рыжая кивнула головой в знак приветствия, - МиОк-а, как ты? Приступ был? - У неё было два приступа, пока Вас не было. Один около двух недель назад, когда она впервые решила поехать на автобусе, а второй – буквально пару часов назад, и она, – актриса указала пальцем на безрадостную Ким, - отказывается говорить мне причину. - Спасибо, Сыль-а, - улыбнулся ХоДжин. – МиОк? У тебя появился новый друг? - Да… - тихо ответила брюнетка, не в силах врать названному брату . - Как вы друг друга касаетесь?       Кей взглянула на ожидающую ответа Шин, затем на врача, который улыбался дежурной, но нежной улыбкой. Вздохнула. Массируя виски, она объяснила, что они просто друзья и кроме взаимных дружеских толчков и похлопываний по плечу не было. - Но у тебя были такие же прикосновения и с парнями из андера, и всё было нормально…– почесал затылок ХоДжин, но тут же замер. – Только не говори мне… - Он знает, что я девушка, - выдохнула девушка, готовясь к тираде.       ИСыль тоже ожидала наезд доктора на пациентку, но этого не произошло. Вместо ожидаемой реакции, он, хлопая неизвестно чему, сказал: - Думаю, пора переходить к следующей стадии лечения. ХоДжин был рад. Он был безумно счастлив за названную сестренку. Она сказала, что прикосновения были «взаимными» с человеком, который знает её пол. Это прекрасное событие означает лишь одно – девушка идёт на поправку. Она уже сама касается, а не терпит касания. Только вот одно «но». - Он знает, что у тебя гендерная гаптофобия*? Девушка помотала головой. Вот оно!       Дальнейший расспрос прервал звонок телефона Шин. После услышанной тирады от менеджера, ИСыль извинилась и быстренько ушла, попрощавшись с обоими Ким. - Сколько времени ты можешь сдерживать приступ? – продолжил Хо. - Около пяти минут…       МиОк никогда не понимала ХоДжина. Ни в детстве, ни сейчас. В данный момент он закружился по танцевальному залу аки балерина и совершенно не воспринимался всерьёз. - Может, ты уже объяснишь, в чём дело и перестанешь марать недавно помытый линолеум? – брюнетка сложила руки на груди. – Не для твоих лап старалась. - Что я могу сказать тебе, дружище…касайся его больше, - будничным тоном произнёс он и развёл руками. - Хорошо, допустим, я буду касаться его больше. Ты хочешь, чтобы моя печень умерла от количества принимаемых таблеток? – скептически проговорила она. - Конечно же, нет. Ты просто перестанешь использовать успокоительные. - Я поняла. Ты хочешь меня убить, ибо я твоя пациентка уже грёбанных шесть лет, и ты от меня устал. - И это тоже. То есть, я устал тебя лечить, - быстро оправдался он. – Если бы не ЁнКван, твой братец, я бы вообще тебе посоветовал с другом этим переспать. Вылечилась бы сразу. - Оппа, с ума сошёл? Какой «переспать»? Я могу сдерживать приступ только пять минут! - Значит, ты переспала бы, если могла, - подловил её врач. - Прекрати! Я не это имела в виду. Твой метод закинуть меня в общество мужчин – провалился. – возразила она, - поэтому, я считаю, вряд ли секс – ключ к излечению – вот, что я хочу сказать. И вообще, - повысила голос брюнетка, - я всё ещё несовершеннолетняя! О чём ты вообще говоришь?       ХоДжин призадумался и кивнул своим мыслям:«Значит, исполнится двадцать, нужно будет предложить снова.» Он всё ещё был в своих мыслях, когда МиОк пинками выгнала его на улицу. «Но ведь они думают, что ты парень, поэтому тебе терпимо», - психолог слишком поздно очнулся от размышлений и не заметил, что Ми оставила его одного, уйдя «на ринг».       Секс. МиОк не маленькая и не стесняется этого слова. В присутствии близких. То есть, ХоДжина и ИСыль. С братом такие темы благополучно обходят, избегая неловкости. Она знает, что если не вылечится обычными способами, то придётся пробовать и этот. Предлагать ей секс с другом только потому, что его прикосновения воспринимаются лучше других? Брюнетке это совершенно не нравится. Половой акт. Воспоминания о сломленных девушках с севшими голосами от бесконечного крика снова пробрались в голову. Что послужило травмой, то и станет лечением? Ну что за чушь! В мыслях мелькают обрывки шокирующих воспоминаний, где красивые парни и девушки в цепях и ошейниках выполняют любую прихоть Хозяина, одновременно обслуживая клиентов прямо в зале, не уединяясь. Вся эта оргия происходила на глазах семилетней девочки, которая по слухам через пять лет должна была начать заниматься подобным, а пока росла, драила полы и убирала номера. Но ей повезло. После трёх лет заточения, её спасает офицер, молодая женщина, которая оказывается матерью Шин ИСыль.

***

«Очень сложно жить, когда не можешь прикасаться к противоположному полу. Но, для моего спокойствия, так – даже лучше»,- немного эгоистично думает об этом старший брат, Ким ЁнКван. Он знает, что родителям сложно видеть, как их дочь не может даже к собственному отцу и брату прикоснуться. Это знает и сама МиОк, поэтому и сбежала из дома с новым телефоном и единственным номером брата, ну и… с деньгами на сумму в тысячу долларов, которые она откладывала, зарабатывая в Интернете. Двенадцать лет назад, когда сестрёнка пропала, вся семья готовилась к худшему. От всегда счастливой и солнечной семьи не осталось ничего. Спустя год они посчитали её мёртвой. И мать, и отец начали пропадать на работе, ЁнКвану стало казаться, что он живёт один, а за коммунальные услуги, электричество и прочее его не заставляют платить, потому что он жалок. Он стал одинок. Но позже, когда полицейская машина привезла его любимую сестрёнку, он был ужасно рад, думая, что всё вернётся на свои места. Он сильно ошибался, ведь, как только старший Ким со слезами на глазах кинулся к дочери, та закричала неестественно, будто билась в агонии. Тогда ЁнКван увидел не горечь, а скорбь на лице родителя. Хотел было подойти к малышке, успокоить и убедить, что здесь она в безопасности и ей ничего не угрожает, но она дикими взглядом и криком подбежала к матери и вцепилась в неё, как спасательный круг. Два года протекли в поисках хорошего психотерапевта, но все были либо взрослыми мужчинами, которых девочка боялась до жути, либо женщины, которые, по словам сестрёнки, не понимали как они слабы и им никогда не понять её. Но потом появился он. Гений-первокурсник факультета психологии университета Ёнсе, Ким ХоДжин, который позже стал ему и его сестре второй семьёй. После встречи с ним и года его лечения, МиОк уже не боялась брата и отца, была в силах позвать первого, потянув за рукав. К сожалению, спустя ещё три года, улучшений не было, и она больше не могла выдерживать снисходительные взгляды соседей, когда та выходила подышать свежим воздухом. И решилась сбежать. С собственноручно заработанными деньгами, пусть через Интернет. О школе не могло быть и речи, поэтому девочка всему училась благодаря всемирной паутине, где и нашла себе работу. Только вот в чём заключалась эта её работа, ЁнКван не знал, пока не нашёл у неё в комнате забытый блокнот с нотами и именем одного из композиторов его некогда любимой группы с рядом наскоро записанной ценой за предоставленный проект. Кто бы мог подумать, его сестрёнка - музыкальный гений, а не просто девочка с психологической травмой. От мыслей молодого хирурга отвлёк звонок от одного из самых близких ему людей. - Да, ХоДжин-хён.

***

Все говорят, у нас свобода слова, действий, Но что-то я не вижу никакого прогресса. Сознание общества – вот источник всех бедствий: Тщеславия, эгоизма, узкомыслия и регресса.       Она снова на сцене и заводит толпу, как парень. Пока все считают её харизматичным рэпером, всё отлично, она может выступать. Она хочет быть айдолом, но надежду придётся похоронить. На девушек айдолов смотрят «по-другому». И из-за этого «другого» изнутри всё наизнанку хочет, но не может, поэтому сидит комочком, дыхательные пути перекрывая. Лень - заставляет хотеть всего на халяву. Жадность, в принципе, тоже, но ей этого мало. Честолюбие – это тоже жадность, но до славы. Ну, а похоти в нас, словно в свинине сала.       Единственное, что она может, это выступать здесь и лечиться. Лечиться…а ради чего? Похотливые взгляды так и продолжат сниться в кошмарах, а воспоминания, хоть и станут тусклее, уже отпечатались клеймом в мозгу. Все тут трусы, собаки, что могут только лаять. Когда доходит до дела: «Прости, но я занят». А, как известно, где собаки - там дерьмо отмывают Те, кто не побоялся свою копейку вставить.       Тяжёлое сбивчивое дыхание, ликующая толпа, очередная победа. «Очередная зарплата», - думает ЭмКей по дороге домой. Теплота и влажность майского ветра обволакивают и пробуждают охоту пить, снять это глупую маску и принять прохладный душ. Из фантазий о бесконечных запасах еды и поездке в прохладную страну, её вырвала краткая трель телефона, оповещая о новом сообщении в KakaoTalk. Слюнявчик, 00:13 У-у-у-у-у-у, это было жарко, ЭмКей! Смайлик в солнцезащитных очках в сообщении заставил девушку улыбнуться. Собеседник вечно писал со смайлами, но МиОк, хоть и считала это милым, сама их никогда не использовала. Нефритовый осколок, 00:14 Ты, что, следишь за мной? Я же сказала, что мы не должны пока встречаться. Слюнявчик, 00:14 Не волнуйся, я не в стране) просто смотрел прямой эфир твоего ярого поклонника ;)представляю его лицо, когда он узнает, что это был не крутой хён, а офигенная нуна))) Покажи хоть раз лицо на сцене. Вот же, хитрец и шутник. Ким никогда не сделает такого признания. Просто, когда она вылечится, пойдёт работать композитором в какую-нибудь компанию и тихо уйдёт из андера. Слюнявчик, 00:16 Эй, ты что, зависла там? Нефритовый осколок, 00:17 Да, немного. Прости, что постоянно подозреваю тебя. Слюнявчик, 00:17 Я бы написал, что ничего страшного, но не могу. Мы общаемся уже вот 3 года и я ни разу не нарушил обещание, а ты мне всё ещё не доверяешь. Это обидно. :( Нефритовый осколок, 00:17 Поняла. Я постараюсь больше так не делать. Слюнявчик, 00:18 Надеюсь) А если задуматься, то у меня не так много свободного времени, чтобы сделить за тобой, хотя очень хотелось бы;)       Ну вот, снова вернулся в образ озорника. Всю дорогу домой Ким переписывалась с другом. Она не знала ни его настоящего имени, ни места работы. Он, поначалу, тоже не догадывался, но МиОк прокололась, когда отправила ему отрывок текста, с которым она ещё не выступала, затем видео с этим трэком разлетелось в узком кругу, в котором и оказался этот Слюнявчик. Они говорили обо всём, не затрагивая форму повседневной жизни. Они выкладывали друг другу все свои проблемы, но никогда – настоящие имена и лица. Так было легче и ему, и ей. Они договорились встретиться, когда МиОк вылечится, но от какой именно болезни он не знал, да и не расспрашивал, за что она ему была очень благодарна и с нетерпением ждала их первой встречи.

***

А тот самый парень летел в самолёте, воображая, как будет проходить их первая встреча. Она сразу его узнает? Или они будут убегать от толпы фанаток? Или лучше встретиться в её танцевальном зале? Отвлёк парня его любимый хён, попросив закрыть иллюминатор. «Хорошо, ЮнГи-хён», - подправив сползшее покрывало, прошептал он.