Апокалипсис вчера

И если в Мохаве Альянс воспринимали как новую, но очень сильную группировку, то в других городах о нас ещё не слышали. Или вернее слышали, но только слухи. Нолан сидел вместе со мной в кабине моего личного Левиафана – хорошо бронированного, вооружённого и работающего от репульсоров в том числе. Мы летели в НКР. Нолан спросил: – Я всё хотел узнать, откуда у тебя эти технологии? – Почти всё – я создал сам. Внутри было просторно. Интерьеры совсем не такие, как довоенные, Бежевые цвета, шикарная мебель, подушки с золотым шитьём, свежий алкоголь в баре и робот-диверсант в качестве стюарда. Настоящий летающий дворец. Нолан оценил: – Да, тебе не откажешь в изобретательности. Я уж думал, таких роскошных мест уже не осталось на свете. Кстати, что мы везём внизу? Как и в любом Левиафане, в этом был огромный трюм, в который могла поместиться дюжина танков. Сейчас… Я приказал погрузить некоторые грузы. На продажу, так сказать. – Товары Мохаве, на продажу. Сто тысяч стимпаков, миллион патронов, тридцать тысяч пачек Рад-Х, а так же Аддиктал – лекарство от зависимостей. Наркотики, алкоголь, никотин, кофеин, и тому подобное, к чему человек привыкает. – Проделана большая работа, – согласился Нолан, – значит, Мохаве будет конкурировать с Городом убежища? – В какой-то мере. Я не делаю упор на определённых товарах. Внизу есть ещё ящики с различной промышленной фигнёй. Те же лебёдки, строительный ручной инструмент, электроинструмент аккумуляторный, электрогенераторы с реактором холодного синтеза, кабели, освещение, расходные материалы для инструмента. – И зачем это всё? – недоумённо спросил Нолан, – или ты думаешь, купят? – Я всё же надеюсь, что жители хоть немного захотят восстановить немного порядка в окружающем их хаосе. Но понятное дело, что голыми руками вряд ли можно многое сделать, поэтому я надеюсь на то, что купят. Я построил АКС-40 специально для того, чтобы перевозить стройматериалы. Они очень тяжёлые, мешки с цементом, бетонные блоки и кирпич – это не картошка. – Понятно. Что ж, твои начинания более чем благородные. Но на пустошах уже не найти толковых инженеров или архитекторов, которые умели бы строить. Да и даже оставшихся довоенных зданий зачастую хватает с лихвой, – нолан потянулся к графину с Элем, – множество зданий и строений пустуют. Убежища заброшены, та же столичная пустошь – может вместить много больше народа. – Я не об этом. Большинство жителей деревень, сёл, ферм, живут там не потому, что не могут перебраться в крупные города, а потому, что в крупных городах просто нечего есть. Промышленности нет, и поэтому общество вернулось к аграрному строю, в котором провизия играет ключевую роль в экономических отношениях. Остаточная промышленность обеспечивает только первейшие нужды населения в промтоварах. В свою очередь на пустошах в деревнях и до войны не было особенно много капитальных монолитных построек, инфраструктуры и так далее… Сейчас это попросту хибары. Изменилось общество и общество должно подстраиваться – гигантские города – разбираться на бетон и кирпич, население – строить деревни. С той же причиной, что и в древние времена – вместе легче защищаться от зверья и рейдеров, легче выживать и легче обеспечивать всю деревню тем, что не по карману отдельному крестьянину. Например – трактора, грузовики, мелиоративные установки, инструменты, которые нужны время от времени. Поэтому я делаю упор на технику, необходимую обитателям небольших посёлков. Для строительства, сельского хозяйства, сбора и транспортировки урожая. – Ну, если так, то следовало начать с тракторов. – А я с них и начал. Трактора аккумуляторные, пропашные, с полным набором оборудования… вот только их делают примерно по одному в день. И поэтому сначала нужно удовлетворить нужды Мохаве, а потом гнать на экспорт. О, кстати, подлетаем… Я поднялся с дивана и подошёл к большому окну, посмотрев сверху-вниз. В Шейди-Сендс было раннее утро, семь часов утра. Нолан встал рядом и осмотрел вместе со мной город. – Сверху он выглядит не так внушительно. Знаешь, по сравнению с довоенными городами – скорее жалко. – Всё наладится, – уверенно сказал я, – к тому же это новострой, а не довоенный город. – Вот об этом я и говорю. Кажется, нас заметили? – Мандраж? – у Нолан явно волновался. – Братство довольно консервативно. И то, что очевидно мне, может быть совсем не очевидно остальным старейшинам. Поэтому я ожидаю чего угодно, в столице НКР Братья Стали – редкие гости. Левиафан пошёл на снижение. Я одел свою киберброню и развернулся: – Нам пора на выход. Будешь присутствовать на переговорах? – Да. * * * * Кимбол был человеком строгим, милитаристским, и решительным. За время своего президентства Кимбол существенно расширил территории НКР – и победы в Мохаве только добавили ему репутации сильного лидера. Хотя народ и роптал, пропаганда делала своё дело. Жёсткий вояка по натуре, он не терпел поражений и смело использовал армию, после прибытия тысячи солдат из Мохаве авторитет Кимбола начал падать. И вот, в один не очень прекрасный момент, чуть поодаль от столицы приземлился гигантский квадрокоптер, из которого вышли двое, закованные в броню. Хьярти вместе с Ноланом, в сопровождении охраны из взвода Братьев Стали, въехал в столицу НКР. Въехал на трёх броневиках, и направился сразу к административному району. Машины в столице НКР были – десятки, поэтому появление Хьярти мало кого удивило. Выбрались они только перед зданием правительства. Перед зданием дежурили рейнджеры. Хьярти осмотрелся по сторонам. В целом, район можно было назвать достаточно цивильным – статуя президента Танди на площади, за ней – сад, дома, оштукатуренные и окрашенные, на дороге – брусчатка. Рейнджер подошёл к Хьярти: – Кто вы? Представьтесь. – Хьярти. А это Нолан Макнамара, – Хьярти представил своего спутника, – Альянс. Мы к Кимболу. – Господина президента сейчас нет, – сказал рейнджер, – да и не уверен, что он вас примет. – Примет, никуда не денется, – Хьярти отмахнулся, – после того, как мы ему дали по носу в Мохаве, он должен прибежать быстрее ветра. Хьярти был прав – Кимбол появился уже через десять минут. Президент приехал с кортежем охраны, и посмотрев на Братьев Стали, подошёл в окружении Рейнджеров. – Что вам нужно? – влоб спросил Кимбол. – Заключить мир, – Хьярти вышел вперёд, – ты и так уже наломал дров, президент. – Кто ты такой, чтобы меня обвинять? – Аарон начал раздражаться. – Тот, кто уничтожил твою армию в Мохаве, – Хьярти был недоволен и играл, в том числе и на публику, понимая, что рейнджеры всё разболтают, – мы за день уничтожили Легион цезаря – у тебя было всё – ты сохранил жизни людей, завоёванные территории и НКР вошла в состав Альянса. Но тебе этого было мало, – Хьярти подошёл ближе, – твои непомерные амбиции не позволили смириться с тем, что ты так и не получил Вегас, поэтому ты предпочёл разорвать наш союз и объявить войну. Мы не потеряли ни одного человека, уничтожив четыре тысячи твоих солдат, и выгнав их ссаными тряпками из Мохаве. Ты и так уже несёшь полную ответственность за то, что бросил людей на убой для удовлетворения своих амбиций. Кимбол был в бешенстве. Президент повысил голос: – Я не позволю какому-то выскочке указывать мне, что делать! – Аарон, очнись. Ты уже загубил четыре тысячи солдат за один месяц войны, если не заключишь мир – умрут тысячи солдат, для удовлетворения твоей мелочной жажды абсолютной власти. – И что же ты хочешь? – спросил Аарон, – объявить, что ты победил? – Если из пяти тысяч солдат НКР в Мохаве четыре – уничтожены, а последняя тысяча привезена сюда в наручниках, как военнопленные, то это абсолютная победа. У тебя не осталось ни единого солдата в Мохаве, так что да – я победил. И если ты не хочешь это признавать, это твои личные проблемы. Аарон стиснул зубы, а Хьярти предоставил слово Нолану: – Нолан? Макнамара снял шлем и вышел из-за спины Хьярти. – Сожалею, но теперь даже разговаривать с Кимболом бесполезно, после того, как он послал тысячи солдат на убой по такой идиотской причине… в братстве его бы судили как преступника. Думаю, через недельку у НКР будет новый президент, более адекватный. Хьярти кивнул: – Да, солдат остаётся солдатом, даже в кресле правителя. Думаю, мы зря тратим наше красноречие, он не смирится, и скоро вылетит из кресла президента. В городе уже нарастает протест, его почти никто не поддерживает… может быть, вернёмся в Мохаве и подождём? – Нет, – Макнамара ухмыльнулся, – нужно заключить соглашение, – он повернулся к президенту, – мы предлагаем весьма выгодные условия. Вы не суётесь в Мохаве, нужное вам количество электроэнергии мы можем продавать, никаких контрибуций требовать мы не будем, никаких планов по экспансии не вынашиваем. Вы в свою очередь обязуетесь не мешать нашей торговле и заключить мир с Братством Стали. Выхода у вас нет, сейчас, когда вся территория Мохаве контролируется Альянсом и хорошо укреплена, вам больше никогда не светит получить власть над Мохаве. Вопросы есть? Президент был в бешенстве, но выхода у него не было. Поэтому он согласился… * * * * Хьярти. * * * * Мелкооптовая продажа была весьма популярна. Стимпаки уходили партиями по сто штук по цене в полтора раза меньше рыночной – для меня это не было непосильным, себестоимость у них вообще в четыре раза меньше рыночной цены. И поскольку они были самым популярным товаром на пустоши, раскупались очень активно. Братьев нолан припахал в качестве грузчиков – тяжёлые ящики легко тягать в силовой броне. Три машины стояли на улице Шейди-Сендс. Маленькая улочка, одноэтажное кирпичное здание, судя по всему – построенное не меньше полувека назад. Вывеска над двустворчатой дверью гласила «Товары Кристи». Джейкоб Кристи купил партию из трёх тысяч стимпаков. Привезли на машинах, грузовых прицепах, и разгружали. Джейкоб был человеком флегматичным – обычный видавший виды мужик, такой, что вроде бы и без особых амбиций, и без особых закидонов, с большими пышными усами и в потёртой кожаной куртке из шкуры золотого геккона. Он стоял рядом с нами. – И всё же, вы хотите меня ограбить, как я продам такую партию? Сбавьте цену хоть немного, – Попросил он в который раз. – Джейкоб, стимпак нынче уходит не меньше чем за восемьдесят крышек. А ты говоришь, что полсотни – это много? И кому ты паришь, стимпаки разбирают как горячие пирожки. А эти – новенькие, произведены неделю назад, да у тебя за месяц разберут всю партию. – По сто штук в день? Ой, что-то я сомневаюсь. – Разберут, разберут, – уверенно сказал я, – и вообще, ты согласился, что теперь недоволен? Бойцы Братства вытащили последние ящики. И Джейкоб был вынужден выдать мне полторы сотни тысяч крышек. Ох, на этом я его поблагодарил и закинул увесистый мешок в кузов машины. Он посмотрел на мешок с крышками с таким взглядом… как прапорщик, которому другой прапор втюхнул какое-нибудь барахло втридорога. Едва не плакал. – Ну всё, мы поехали, – я развернулся. – Подождите, а броню у вас купить можно? – Силовая броня не продаётся, – я даже чуть приостановился. – А не силовая? – Тяжёлая броня армии США, довоенной модели. Сто комплектов в наличии, по пять тысяч крышек за штуку. – Ой-вей, – он возвёл очи к небу, – пять тысяч? Вы кого хотите обмануть? – Никого. Броня самим нужна, так что если не устраивает цена в пять штук – всего хорошего. – Стойте, я же не говорил что цена меня не устраивает. Просто полюбопытствовал. Продадите десяточек комплектов? – Ладно, – вздохнул я, – десять комплектов сейчас привезут. Ещё пятьдесят тысяч крышек и будьте добры, не расчёсывайте мне нервы своими стенаниями, у меня от них изжога. – Прямо таки грабите среди белого дня, – он пошёл в свой магазин и вышел уже с мешочком крышек, – пересчитывать будете? – Зачем? Если здесь не хватает – я не буду с вами торговать и сделаю вашим конкурентам скидку. – Таке не надо, здесь всё до последней крышки. Когда мне ждать мою броню? * * * * Нолан ходил из стороны в сторону. Волновался. – Что-то случилось? – я вошёл, таща за спиной мешок с крышками, – или ты чем-то обеспокоен? – Братство, – Нолан развернулся, – я полагаю, теперь мы можем считать себя отколовшейся группой, – он вздохнул, – насколько мне известно, столичное отделение братства стали, отклонившееся от курса, потеряло поддержку центра и было вынуждено набирать новобранцев из местного населения. В центре узнали про то, что я не погиб в Мохаве. Раньше у нас не было связи. – И… – Я видел сегодня разведчика братства, он работает в НКР. И он меня узнал, полагаю, начальство уже знает обо мне. – Нда… ну что ж, если хочешь – можешь вернуться, ничего не потеряв. – Нет, нельзя мне останавливаться на полпути, – Нолан развернулся, – вернуться к простой жизни в братстве уже не получится. Да и многим Братьям понравилось помогать населению и сражаться в составе Альянса, так что мы теперь стали отколовшейся группировкой. Что на это можно сказать? Нолан пожертвовал своим будущем в братстве ради будущего в альянсе. Я польщён. – Думаю, мне с Братством контактировать будет не с руки, так что оставлю это на тебя. Если мохавскому Братству что-нибудь понадобится – только свистни, всё организуем. – Нам нужны люди, – вздохнул Нолан, – отделение в столичной пустоши уже набирало людей из местных… – Постой, ты говоришь, что в столичной пустоши есть отделение Братства Стали, отколовшееся для помощи местному населению? – Ну… да. – Так это же отлично! – улыбнулся я, – давай наведём с ними контакты, пригласим в Альянс и при благополучном исходе – объединим силы. Наши ценности во многом совпадают, если Братство в составе альянса расширится до двух подразделений – станет вообще хорошо. Нолан вздохнул: – Что ж, это хорошая идея. Я организую поход Братства, но руководишь альянсом ты, так что и переговоры со столичным отделением Братства – на тебе. – Тогда я отправляюсь, – я развернулся, – мы продали часть товаров, заключили мир, тут больше дел нет… * * * * Столичная пустошь… развалины некогда столицы этого прогнившего государства… место, где порядок встречается с Хаосом. Я прилетел в костюме, втрое быстрее звука, на большой высоте. Сверху мир выглядит не так плохо, как внизу. Приземлился я перед воротами Цитадели – здание бывшего пентагона было огромно и пострадало от войны мало. Внешнее здание превращено в стены – настоящая крепость. Перед большими железными воротами стояли Братья – два солдата в силовой броне и с миниганами. Заметив меня, они начали раскручивать стволы оружия, но я был быстрее и электромагнитным импульсом вырубил их электронику. Пулемёты замолчали, а броня оказалась повреждена и не работала. Они запаниковали. – Спокойно, я вам не враг, – я приблизился, – я прилетел к старейшине вашего отделения, поговорить. – Кто ты? – Хьярти. Глава Альянса Возрождения, – я посмотрел на борющихся с тяжестью своей брони братьев, – я не враг Братству Стали. Извините за броню, это было необходимо. – Не знаю никакого альянса, но ты – пойдёшь со мной, – один из них скинул шлем, – топай давай. Ворота начали открываться. Что ж, я не ожидал лучшего приёма, стоило нам войти, солдат сбросил с себя броню и дальше пошёл уже налегке. Это оказался молодой парниша лет двадцати на вид, крепкий. Я не снимал шлем – во избежание, так сказать. Внутри цитадели было не то чтобы шикарно, но достаточно безопасно. Чувствовалась нехватка снабжения – силовая броня была не у всех, люди встречали гостя в моём лице очень настороженно. Послушник – а это был именно послушник, если верить лычке на броне, довёл меня до какого-то помещения: – Держи руки на виду и не вздумай грубить. Давай. – Слушаюсь, господин послушник, – я вошёл в здание. Когда-то это было одним из холлов пентагона, сейчас – большой и просторный кабинет. Во главе его сидела девушка лет двадцати пяти, блондинка, стройная и с уставшим лицом. Она посмотрела на вошедших – меня и послушника. – Старейшина Лайонс, к нам пришёл человек. Просит встречи с вами. – Да? И что же это за человек? И почему ты без брони? Послушник стушевался: – Вышла из строя… я это, могу идти? – Мухой, – она встала из-за старого потёртого стола с терминалом и уставилась на меня, – так значит это ты пришёл к нам? Я снял шлем, посмотрев на неё не через визоры, своими глазами. Кивнул: – Я. Позвольте представиться, Хьярти, глава Альянса Возрождения. Я слышал, что на столичной пустоши действует отделение братства, отколовшееся от основной организации… – Тогда тебя почти не обманули. Братство прервало с нами все контакты, но не назначило изгоями. Думают, что мы сами по себе выродимся и вымрем. Но пока что их надежды несбыточны. Зачем я могла вам понадобиться? И откуда у вас силовая броня? Что это за модель? – Ша, ша, не всё сразу, – улыбнулся я, – я прилетел к вам для переговоров и с предложением вступить в Альянс Возрождения. – Мы не вступаем в какие-либо организации. К тому же сейчас у нас много проблем и без этого. – Похоже, вы не так поняли, – качнул головой, – Альянс возрождения властвует на пустоши Мохаве. Вчера мы подписали мирное соглашение с НКР, которое было результатом нашей победы в войне над ними. Мохаве – весьма развитый промышленно и социально регион, у нас под эгидой Альянса производится оружие, боеприпасы, стимпаки – по миллиону в неделю, продовольствие… – Оу, красивая картинка, – Лайонс пожала плечами, – если это, конечно, правда. – Можете слетать со мной, посмотреть своими глазами. И тогда уже мы сможем поговорить. – Боюсь, у меня слишком много проблем здесь, так что я вынуждена отклонить ваше предложение. – Какие проблемы? – участливо поинтересовался я. – Все. Супермутанты, рейдеры, постоянная нехватка продовольствия, постоянная нехватка запчастей. – В таком случае, я немного помогу вам с ними. Если вы, конечно, не против, а потом мы поговорим. – От помощи не откажусь, – Лайонс тяжело вздохнула, – если хотите завязнуть в этом болоте – всегда пожалуйста. Супермутанты угрожают Мегатонне, нужно что-то с этим сделать. Если вы, конечно, можете расправиться с сотней зелёных громил… Я только ухмыльнулся и развернулся: – Поговорим после, – надел шлем и включил связь, – Арес, дай контакт с Ноланом. – Да? – Нолан ответил мгновенно. – Я в столичной пустоши. Старейшина Лайонс согласна на переговоры, но пока у них слишком много проблем. Группа, потерявшая поддержку, испытывает нехватку снабжения, защищает мирные поселения, но их теснят рейдеры и супермутанты. Переговоры будут, когда на пустоши установится хотя бы относительное спокойствие. – Это замечательно. Немедленно высылаю Братьев. Сколько тебе понадобится? – Сотня человек. Командиром лучше назначить Ареса – он не скован неспособностью делать много дел одновременно, так что может эффективно командовать малой группой на большом удалении от центра. Арес? – Я слушаю вас? – он вклинился в разговор. – Возьми одного штурмовика, Левиафан с передатчиком энергии, пять летунов, в левиафан загрузи боекомплект, а так же припасы для местного отделения Братства. – Что им нужно? – Еда, стимпаки, оружие, патроны, сотню комплектов брони братства и одну броню третьей модели, ремнаборы, лекарства, средства связи… И возьми полсотни дюрафреймов, для разведки. – Слушаюсь. Машины брать? – Разве что пару БМП, ховеры. Нолан вклинился в разговор: – Может быть, я приеду сам? – Это уж как хочешь, – я пожал плечами, хотя этого никто не видит, – тебя не беспокоит Хардин? – Эм… ты о том, что он не согласен с моей политикой? Нашей политикой. – Да. Хотя поднять мятеж он не сможет, Братья поддерживают нас, да и народ тоже, выкинуть что-нибудь может. Если хочешь – приезжай, но за Хардином приглядит Арес. * * * * Выйдя из кабинета Лайонс я попал во внутренний двор цитадели. Тут было много всего. Не успел я отойти, как вышла следом и сама старейшина. – Хьярти? Могу я узнать, куда вы собрались? – Слетаю в мегатонну, – я материализовал из подпространства свой криоган, – поговорю с супермутантами. Охлажу их пыл до абсолютного нуля. – Тогда удачи вам. Я поднялся в воздух и набрал скорость. От Цитадели до мегатонны – километров десять, не меньше. Но заметна была мегатонна издалека – большой город в воронке от… упавшей бомбы? Бомба не взорвалась, а воронку оставила, странно, нет? Или это воронка от другой бомбы, в центр которой упала ещё одна, просто по ошибке? Город патрулировали Братья. Приземляться я не стал – просто осмотрел сверху и направился к автостраде… Похоже, в довоенной Америке дорогу строили прямо на столбах, над крышами зданий. И таких вот столбов тут дофига, рядом с Неллис тоже такие есть. Около одного из них супермутанты и устроили себе логово. Я снизился, и приземлился. Меня заметили. Огромный зелёный монстр, в котором уже ничего от человека не осталось. Мутанты жили… существовали, в пустоши, органично вплетаясь в пейзаж. Что ж, один выстрел криогана – и монстр, который бежал на меня, свалился на землю. Мутант или не мутант, но в состоянии глубокой заморозки, когда тело становится хрупким как фарфор, или даже более хрупким, бегать проблематично. И выживать тоже. Ещё один луч – и ещё один мутант свалился на землю, не успел выстрелить из минигана. Следующий приближался сзади – ему криоган отморозил голову. Отморозок её лишился, упав, башка разбилась со звоном на множество осколков. И началась настоящая пьянка. Криопушка уничтожала мутантов почти мгновенно, один выстрел – и жизнедеятельность уже прервана, промораживает насквозь. С гулом ледяного воздуха стреляла пушка – ярко-светящийся луч был окружён туманной дымкой конденсированного воздуха, дымка спускалась от луча вниз. Под конец я просто взлетел и включив пушку на полную мощность, начал морозить цели одну за другой, сверху, так повреждения максимальны. Смерть настигла не меньше сотни тварей. Я не считал, зато Арес вёл подсчёт – сто двадцать один супермутант. Крупный лагерь, между прочим. Добив раненых зелёных я задумался – а где тут ещё есть рейдеры? * * * * Прилетела проблема - откуда не ждали. Внезапно, можно сказать, над Мохаве был сбит космический корабль. Вошёл в атмосферу и направился в Мохаве. Сканеры не обнаружили признаков жизни - судя по всему, это был разведчик. Он начал спуск к Вегасу и был сбит очередью из систем ПРО. Боже, чем больше я здесь, тем больше у меня всё из рук валится - в столице помоги, Институт возьми, а теперь всё бросать и лететь к инопланетянам, показывать мать кузьмы по-нашему!