Мой пушистый демон

Месяц. Кто-нибудь может уверенно обронить в разговоре, что это безумно мало, а кто-то, например, наша умница и отличница из Гриффиндора скажет, что это целая жизнь. Гермионе казалось, что за месяц вся ее жизнь совершенно преобразилась, как будто она долго спала и, наконец, проснулась. Жизнь приобрела краски, стала ярче, насыщеннее. Многие заметили ее преображение: ведь Гермиона словно светилась вся изнутри, и этот свет привлекал к себе. Она стала увереннее в себе, чаще улыбалась, а уж смена стиля одежды и макияжа поразили всех студентов еще вначале столь насыщенного на события месяца. Только Гарри Поттер, ее, пожалуй, единственный и верный друг, заметил еще несколько новшеств в ее поведении. Гермиона стала холоднее относиться к окружающим, теперь часто можно было услышать от нее если и не откровенное хамство, то злую иронию или сарказм, режущие не менее остро, а чаще еще больнее, чем остроты профессора Снейпа. Кстати, о нем. То, как он начал себя вести по отношению к этой же ученице, также удивляло многих. Нет, не думайте, дифирамбы наш профессор петь ей не стал, но на уроках больше нельзя было услышать ни одного едкого комментария в ее сторону. Теперь, если Грейнджер тянула руку, то ее всегда спрашивали и, что самое поразительное, ставили ей заслуженные баллы. Если вспомнить, были еще два студента в Хогвартсе, которые полностью поменяли к Грейнджер свое отношение. Рон Уизли и Драко Малфой. Две противоположности. Два столь разных жизненных пути. И одна страсть на двоих - к Гермионе Грейнджер. Ирония судьбы, удачная шутка, с точки зрения окружающих. Трагедия для влюбленных. Если поведение первого еще можно было объяснить тем, что Рон, наконец, нагулялся и понял, что ему необходима именно Гермиона и никто иной, то поведение Малфоя многих озадачивало. Драко как с цепи сорвался, не давая ей прохода, и старался в наилучшем свете предстать перед ней. Юноша к месту и не к месту вспоминал о родовитости своей семьи, демонстрировал, как много у него поклонниц, рассказывал, что в Министерстве Магии его уже ожидает «тепленькое» местечко, и чуть ли не через год он будет уже начальником одного из подразделений. Грейнджер лишь с улыбкой наблюдала за «брачным» танцем турухтана перед самкой, как обозвал сие действо Дин Томас после первого устроенного Драко представления, чем заслужил одобрительный взгляд своей старосты. На Рона она также не обращала внимания. Нет, скорее не так. Гермиона с удовольствием использовала рыжика: он носил ее вещи, выполнял мелкие поручения, но когда речь зашла о свидании, она, не стесняясь полной гостиной львов, дала понять «другу» кто и что он для нее, совершенно не выбирая выражений. После этого скандала Джинни Уизли перестала общаться с подругой и постоянно кидала на нее злые взгляды. Уизли, конечно, понимала Грейнджер, но за брата было обидно. Ведь можно было бы отказать не в таких выражениях и наедине, а не на виду у факультета. Но ещё большим шоком стало для всех то, что рыжик всего после двух дней «демонстрации обиды» снова начал выполнять все поручения Гермионы. Этим утром Грейнджер проснулась просто в прекрасном настроении, соблазнительно потянулась, открыла сияющие глаза. - Моя хозяйка проснулась? – раздался чарующий голос, который стал уже таким родным за последний месяц. - Дааааа, Глот…, - девушка снова соблазнительно выгнулась и улыбнулась, встретившись взглядом со своим демоном. - Госпожа будет кофе? – Глот протянул ей халат из тончайшего шелка. - Нет, хочу сок из маракуйи, – капризно надув губки, выдала Гермиона, но тут же испортила весь эффект своим задорным смехом. - Слушаюсь, – с ухмылкой мурлыкнул Глот, не отрывая от нее своего кошачьего взгляда. – Мне нравится слышать ваш смех… – чуть задумчиво протянул демон, как будто сам себе удивляясь. Гермиона напряглась. Демон впервые проявил свое отношение к ней, симпатию… и это открытие обрадовало ее. Стараясь не выдать свою реакцию, она сделала вид, что совершенно не обратила внимания на слова Глота. - Когда будет проходить ритуал? – поспешила сменить она тему. - Сегодня в полночь. Ваше тело уже насыщенно энергией, поэтому все должно пройти хорошо, – с неизменной улыбкой ответил демон, поднося стакан сока. - Должно? – переспросила Гермиона, чуть вздрагивая, доверять этому созданию она еще не научилась. - Не волнуйтесь, Госпожа, все будет хорошо, – начиная утреннюю процедуру расчесывания волос, уверенно заверил демон. Когда Грейнджер уже была готова выйти из своей спальни, демон схватил ее за руку и привлек к себе. - Что… - но ей не дали договорить, а губы были атакованы жестким, если не грубым поцелуем-укусом. Тут же по телу прошлась волна удовольствия, оно, привыкшее к ласке, моментально расслабилось в знакомых объятиях, и только через несколько секунд Гермиона поняла, что тихие стоны удовольствия, раздающиеся в комнате, принадлежат ей самой. Когда в легких воздуха уже не осталось, а голова пошла кругом, Глот резко отпустил ее. - Зачем? – через несколько секунд спросила Гермиона, когда перед глазами перестали прыгать звезды. Это было впервые, когда Глот поцеловал ее вне «кормления», как называла про себя она их занятия сексом каждый вечер. - На удачу, – просто ответил демон, ухмыляясь во весь рот. – Вам пора, Госпожа, опоздаете на завтрак, и ваши поклонники умрут от беспокойства, – уже обычным ехидным голосом выдал Глот, выпроваживая девушку из комнаты. Окончательно Грейнджер пришла в себя только за общим столом Гриффиндора в Большом зале. Рядом сидел Рон, уже, наверное, минут пять что-то очень увлеченно рассказывающий ей. Не обращая внимания на стрекотню рыжего, Гермиона привычно прошлась взглядом по залу. От многих юношей она получила улыбки и кивки в знак приветствия, от девушек наоборот - лишь злые взгляды и выразительные гримасы, выражающие неприязнь. Малфой уже привычно за последний месяц не спускал с нее взгляда и, как только девушка обратила на него внимание, салютуя, поднял свой бокал в ее честь. Едва заметно кивнув, Гермиона переключила внимание на преподавательский стол, где напоролась на пристальный взгляд черных омутов - глаз и слабый кивок головой, но даже такое внимание по отношению к обычной ученице было непозволительной роскошью со стороны угрюмого преподавателя. Гермиона в ответ легко улыбнулась. Рон продолжал что-то вещать, Лаванда и Парвати громко обсуждали новинки косметики в магомире, Томас и Финниган привычно спорили о спорте, Джинни о чем-то шушукалась с подругой со своего курса, лишь только Гарри пристально наблюдал за ней. Поймав его взгляд, Гермиона привычно улыбнулась другу, но вот он, к ее удивлению, не ответил. Она изящным жестом в вопросе приподняла бровь, а в ответ снова получила пристальный взгляд и хмурое лицо. Не выдержав, Грейнджер потянулась к другу через стол: - Что такое? – прошептала она. - Потом, – так же тихо ответил Гарри и отвернулся к своей девушке, вызывая в душе Гермионы злость и раздражение. «Как он смеет?!» - пронеслось у нее в голове. Но тут же одернула себя: «Нет, нельзя, это же Гарри, мой Гарри… Нет» - Герми! – Рон жалобно смотрел на нее, и было очевидно, что он уже давно зовет ее. - Что? – рявкнула она раздраженно, но быстро исправилась. - Что такое, Рон? - уже более ровно переспросила она. - Ты меня совсем не слушаешь! – возмущенно начал парень, но, поймав недовольный и холодный взгляд янтарных глаз, сбавил обороты. – Я рассказывал, что мама приглашает тебя на Рождество к нам. Ты приедешь? – рыжик с надеждой заглянул в любимое лицо. - Нет, Рон, извини, мы с родителями едем на Корсику, – отчеканила Гермиона, но, чтобы хоть как-то смягчить ответ, подарила парню мимолетную улыбку. - Да? Жаль, а я уже представлял, как мы здорово вчетвером проведем время… - захныкал Уизли. - Не могу. Рон, мне необходимо еще забежать кое-куда, ты же возьмешь мои вещи? - Конечно, солнце! – с обожанием глядя на свое божество, ответил тот. Выйдя из Большого зала, Гермиона поднялась на пролет вверх и свернула в один из неприметных коридоров. Пройдя буквально пять шагов, ее резко схватили и прижали к холодной каменной стене. Всю ее шею осыпали быстрые лихорадочные поцелуи, проворные руки распахнули мантию и проникли под юбку, тут же с силой сжимая упругие ягодицы. - Ты сводишь меня с ума! – прохрипел страстный голос. Гермиона некоторое время позволяла себя тискать и целовать, но через несколько минут ухватила длинные платиновые локоны и оттянула светлую голову от себя, захватив губы парня в жестком поцелуе, буквально подавляя кавалера. Но совершенно не чувствуя ни возбуждения, ни восторга, как, например, при поцелуях с Глотом. - Хватит! – произнесла Гермиона уверенным голосом через несколько минут. - М-м-м, сколько еще ты будешь меня мучить?! Я хочу тебя! – с болью в голосе, пытаясь восставить дыхание, простонал Малфой. – Я не могу ни есть, ни спать, все мои сны только о тебе! Герми! Солнце мое! Богиня моя! Я не могу больше терпеть! - Драко, Драко, бедный мой мальчик… - ласковым голосом соблазнительницы начала Гермиона. Глот уже давно научил ее управлять своим голосом так, что бы сводить с ума окружающих. – Терпение – благодетель! И будет тебе сторицей. Потерпи, мой Принц… потерпи еще немного! - Ты обещаешь?! – Драко резко поднял голову и снова прижал своим телом гриффиндорку к холодной стене. В глазах Малфоя полыхала страсть, делая его чем-то похожим на свою ненормальную тетку. - Обещаю! – уверено произнесла Гермиона, подавляя в себе страх, такой Драко уже начинал пугать. - Но, знай, ты только моя! Когда я вижу, как этот недоносок касается тебя, я готов разорвать его на месте! – зарычал юноша. - Т-ш-ш, тихо, мой Принц. Я же говорила тебе, что с Уизли у меня ничего нет. Это так, дружок. - А ты змея… Кто же знал, что наша умница-гриффиндорка такая… - восхищенно проговорил Малфой, начиная снова осыпать поцелуями ее лицо. - Драко! Прекрати, макияж испортишь! – возмутилась со смехом Гермиона, впрочем, совершенно не мешая себя целовать. - Поклянись, что ты не была ни с кем, что я буду у тебя первым! – неожиданно выдал Малфой, вводя соблазнительницу в ступор. Первым порывом было рассмеяться в лицо глупцу, но она преодолела порыв и низким обволакивающим голосом заверила «любимого», что так и есть. Решив, что все равно спать с ним не собирается, а уж если придется, то Глот, что-нибудь придумает. - Все, нам пора, мы опоздаем! - Плевать! - Драко! Я же отличница и староста, должна подавать пример другим! – вновь засмеялась Гермиона, вырываясь из объятий, и стремительными движениями приводя себя в порядок. - Когда мы встретимся? – хватая ее за руку и жалобно глядя, спросил Малфой. У него до того был нелепый вид, что Грейнджер пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не рассмеяться. Она позволила себе лишь улыбнуться. - Не знаю… - ласковое касание щеки на прощание, и вот уже лишь легкий аромат духов напоминает о том, что здесь только что происходило. А Драко Малфой еще некоторое время продолжал стоять с закрытыми глазами, пытаясь сохранить то упоительное чувство счастья, когда его богиня прикоснулась к нему, даря свою нежность…. - Все равно ты будешь моей! – раздался через минуту уверенный голос в пустом коридоре. Весь день прошел просто отлично, на уроках, как обычно, Грейнджер блистала своими ответами, на переменах ее можно было увидеть в окружении молодых людей с потока. Гермиона улыбалась, смеялась и чувствовала себя потрясающе, в особенности, когда ловила на себе голодные взгляды. Вечером, устроившись в мягком кресле в общей гостиной, Гермина вспомнила о странном поведении друга. Найдя глазами Гарри, и почти не удивившись, что он смотрит на нее, она жестами предложила другу выйти прогуляться. Гарри поднялся, сказал на ушко пару слов Джинни, которая тут же обернулась на Гермиону и тяжело посмотрела на нее. Злые взгляды уже порядком раздражали Грейджер. Даже появилась идея натравить на рыжую Глота. В который раз, одернув себя, девушка лишь мило улыбнулась и вышла вслед за другом из гостиной. Они молча шли по коридорам, и никто не торопился начать разговор. Через несколько минут Гермиона поняла, что Гарри ведет ее в «Выручай-комнату» и забеспокоилась: а вдруг та снова станет ее спальней? Но, нет, Гарри сам ее открывал, и перед ребятами предстала мини копия их гостиной, только цвета были не такие яркие. - Я смотрю, тебе тоже не нравится наша гостиная? – с улыбкой устраиваясь на диване и подбирая под себя ноги, завязала Гермиона разговор. - Да, очень ярко, – чуть сморщившись, кивнул Гарри, и подарил ей очень серьезный взгляд. Минуту друзья играли в гляделки. Гермиона как будто по-новому посмотрела на Поттера. Да, она, конечно же, заметила, как он с годами изменился, но сейчас перед ней был уверенный в себе молодой человек. Одетый дорого, но не броско, хорошо уложенные волосы. Одним словом, Лорд. Но самое потрясающее было ощущать его силу. Раньше Гермиона была не способна на это и предполагала, что после ритуала сможет намного больше. Сейчас же она чувствовала, как потоки силы исходят от Гарри. Это пьянило, хотелось просто забыться и отпустить себя, окунуться в столь притягательную силу, раствориться в ней. - Герми, что с тобой творится последнее время? – вопрос друга заставил Гермиону выплыть из блаженства и открыть глаза. - А что со мной творится? – с коварной улыбкой переспросила она. - Ты изменилась. - Все меняются, – беззаботно ответила Гермиона. - Да, - подтвердил Гарри, твердо смотря ей в глаза, - ты изменилась очень резко, всего за месяц… - И? - Гермиона! Хватит! Я тебе не враг! Да, что с тобой происходит? Посмотри, как ты себя ведешь?! – не выдержал парень, повысив голос. Тут же Гермиона почувствовала незримое присутствие своего демона, и поспешно мысленно отдала приказ: «Не вмешивайся!» - Да, я изменилась, - осторожно подтвердила она, стараясь сохранить спокойствие, - но, что ты хочешь от меня? Что тебя не устраивает? - Мне не нравится, как ты начала общаться с окружающими. Твое поведение больше похоже на … - Гарри замялся, в его лице вновь проступили черты того, маленького не уверенного мальчика с первого курса, - я не знаю на кого… но это уже не моя Гермиона… - тихо закончил он, опустив голову. Такое Гермиона уже не смогла вытерпеть, она кинулась к юноше и обняла его, что есть силы. - Гарри, Гарри, если бы ты только знал… - зашептала она. - Так расскажи мне! Я все пойму, я помогу! Обещаю! – зеленые глаза с дикой потаенной надеждой смотрели на нее, пробирая насквозь все ее существо. Гермиона уже была готова открыть рот, рассказать все, как есть… Но! Тут в ее голове четко зазвучал голос демона. /Не стоит принимать поспешных решений, Госпожа/- низкий чарующий голос, в котором сейчас пока только предупреждение. «Но он, мой друг! Единственный! Гарри поймет, все будет хорошо!» - Гермиона постаралась вложить всю свою уверенность в ментальный ответ. /Хозяйка, забудьте об этом! Вы же не хотите, чтобы ваш друг пострадал?/ Гермиону пробил озноб. Нет, нет! Только не Гарри! - Герми, Герми?! – девушка со слезами на глазах посмотрел на друга, который до сих пор ее обнимал. – Что случилось? Я не мог тебя дозваться! - Прости, задумалась, - хрипло ответила она, выбираясь из ласковых объятий. - Расскажи мне все! – вновь повторил просьбу Поттер. - Понимаешь, месяц назад, после того срыва, я лежала и плакала у себя в комнате, пыталась понять: как же так получилось, что хоть я и лучшая ученица, а перспектив у меня нет. Хоть мы и выиграли войну, а слизеринцы и поборники чистоты крови до сих пор у власти, и что самое главное, я пыталась понять, есть ли место для меня в магическом мире… - Что ты такое говоришь?! – возмутился Гарри, перебивая ее. - Постой, дай договорю. Так вот, я проанализировала всё, все устои магического мира, его традиции, законы. Потом свое поведение и пришла к выводу, что если не меняться, то все будет напрасно. Понимаешь? Если я не изменю себя, то гроша ломаного не стоят все мои знания и звание лучшей ученицы Хогвартса. И посмотри Гарри, прошел всего месяц, а как все поменялось! – наиграно веселым голосом закончила Гермиона. Через силу она заставила себя посмотреть в глаза друга, боясь увидеть там жалость, но нет, друг лишь печально смотрел на нее, и в глазах его было понимание. - Но, Герми… какими жертвами у тебя все стало так… - парень обвел пространство рукой. - Жертвы… А жертвы, Гарри, есть всегда, ты это знаешь лучше всех в Хогвартсе. Единственный плюс, я сама решаю, чем именно буду жертвовать… - задумчиво ответила она, переводя взгляд на огонь. Ребята в тишине просидели около получаса, и она не давила на них, а наоборот была уютной, сближающей. - А что Рон? – выходя из Выручай-комнаты, задал вопрос Гарри. - А что Рон? – ему под стать переспросила Гермиона, начиная хитро улыбаться. - Герми, я понимаю, что тебе хочется отомстить. И ты даже права, он вел себя не красиво, но может уже хватит? – Гарри испытующе посмотрел на подругу, пытаясь по лицу понять, о чем же она думает, но за последний месяц, это у него получалось все хуже. - Не переживай! Все будет хорошо, и у Рона тоже! – со смехом закончила Гермиона. На душе стало легче, хоть она и не смогла поведать другу обо всем, но зато высказала свою позицию, и самое главное он понял ее. Как только Гермиона вошла в свою комнату, пред ней тут же предстал Глот. - Выпей это, Госпожа! – почти приказал он, чем немало удивил. - Что это? – она осторожно потянулась за кубком, из которого поднимался белый пар. - Зелье, его действие введет тебя в транс, так будет легче пройти все стадии ритуала. - А… это больно? – не смогла сдержать вопрос Гермиона. Голос ее чуть дрожал, впрочем, как и пальцы, которые сейчас с силой сжимали кубок. - Нет, все будет хорошо, Госпожа, – уверенно проговорил демон, внимательно наблюдая, как его подопечная выпивает все до капли. Как только Гермиона сделала последний глоток, ее сознание как будто отключилось. Нет, она все понимала и видела, но все было так, словно она смотрит кино. Глот потянул ее за руку, и она беспрекословно пошла за ним. А демон уверенно завел ее в уборную, где уже была набрана ванна. В воздухе стоял запах благовоний, был создан полумрак, а над ванной парили множество свеч. Демон неторопливо раздел Гермиону, вынул из кармана мешочек, вытряхнул оттуда пыльцу, насыщенно красного цвета и стал равномерно наносить на ее обнаженное тело… Гермиона все видела, но не ощущала, и когда Глот провел рукой по ее телу, ничего не почувствовала, и даже порадовалась этому, ведь неизвестно, что ее ждало впереди. После того, как демон закончил, и пыльца полностью облепила ее тело, не оставляя ни миллиметра чистой кожи, Глот проговорил на неизвестном языке какую-то формулу и трижды хлопнул в ладоши. Сразу же пыльца вся засветилась и буквально за пару секунд впиталась в кожу. Дальше, повинуясь приказу, Гермиона опустилась ванну, и демон стал сам омывать ее, постоянно читая катрены тихим низким голосом. Гермиона не могла сказать, сколько длилось омовение: пять минут? Десять? Быть может час? Она совершенно потерялась во времени. В голове была блаженная пустота, все казалось каким-то нереальным. К тому моменту как Глот помог ей выйти из ванны и обтер пушистым, большим полотенцем, Гермиона уже наполовину спала, совершенно перестав понимать и видеть происходящее вокруг. Когда Гермиона пришла в себя, она осознала, что находится не в замке. Где-то, насколько она могла видеть, на открытой местности, скорее всего на вершине горы. Она была полностью обнаженной, сильный ветер раздувал ее локоны, но холод не ощущался. Вокруг были руины какого-то древнего сооружения, скорее всего храма, а сама девушка стола посередине пентакля, который был выжжен прямо на голой земле. Демон стоял напротив нее, и опять читал какое-то заклинание. Чем больше он повышал голос, тем сильнее становился ветер, и вот уже через пару мгновений Гермиона почувствовала, что находится в середине торнадо, а дальше ее настигли темнота и боль… Много боли. Болело все, вплоть до кончиков волос. Через минуты или часы ужасной пытки Гермиона больше не выдержала и закричала. От ее крика у нее самой заложило уши. Но как раз благодаря именно ему, ей удалось еще какое-то время находиться в сознании, и только звук своего голоса доказывал ей, что она еще не сошла с ума и это действительно происходит наяву. Первое что увидела Гермиона, открыв глаза, был белый потолок Больничного крыла. Мысли путались, и даже после нескольких минут раздумий она так и не смогла вспомнить, какое же печальное событие привело ее сюда. Когда она попыталась встать, среагировали охранные маячки, и около кровати появилась мадам Помфри. - Ох, детка! Ты, наконец, пришла в себя! – женщина склонилась над ней и мягко, но настойчиво снова уложила в кровать. - Нет, нет! Тебе еще рано вставать! Что-нибудь болит? Беспокоит? - Я не понимаю… Мадам Помфри, что я тут делаю? – Гермиона ошарашено смотрела на колдоведьму, пытаясь понять, что происходит. - Ох, детка! Мы хотели это от тебя услышать! Тебя нашли в твоей спальне без сознания, когда ты не появилась на уроках. Так болит что-нибудь? - Нет, просто слабость, и есть хочется, – смущенно улыбнулась Грейнджер. - Конечно, хочется, юная леди. Вы тут отдыхали две недели! – ворчливо проговорила женщина, уходя куда-то в подсобку. А Гермиона застыла, словно пораженная током. «Две недели? Бог ты мой! Да что же такое произошло?» - пронеслись панические мысли в голове, оставляя после себя осадок из сильного беспокойства и недоумения. - Вот поешь. Тебе пока нельзя твердой пищи, тут бульон, немного булочки – мадам Помфри установила поднос с едой на коленях Гермионы, что весьма сильно отвлекло от мрачных мыслей. От одного только запаха еды скрутило желудок, и она, забыв про все расспросы на некоторое время, принялась есть. - Напугала ты всех! Твои друзья тут несут вахту, а уж от поклонников деваться некуда, все больничное крыло заставлено цветами, а уж запасом шоколада и дети твои будут обеспечены на многие годы. Услышав такое, Грейнджер чуть было не подавилась. Какие поклонники? Какие цветы? И уж тем более шоколад! Гермиона обескураженным взглядом прошлась по комнате, которая действительно была заставлена вся цветами. И тут она увидела у себя в ногах своего рыжего любимца. «Что Глотик тут делает?» - на миг успела удивиться, как потоки воспоминаний просто поглотили ее разум. Мадам Помфри, сначала не поняла, что случилось. Мисс Грейнджер спокойно доедала, выглядела в меру здоровой, но вот ее взгляд наткнулся на этого рыжего мерзавца, которого она так и не смогла выгнать из палаты за прошедшие две недели, а в следующую секунду девушка резко бледнеет, хватается за голову и стонет в голос от боли! Пожилая женщина, пораженно ахнув, бросилась к своей пациентке, отточенным движением делая пассы палочкой, и пытаясь понять, что случилось. Но сканирование ничего нового не выявило, а через минуту пациентка затихла, подняла глаза на колдоведьму, и от ее взгляда у нее, видавший многое на своем веку, по телу пробежался холодок. - Все хорошо, мадам Помфри, уже все прошло! – вытирая тыльной стороной ладони кровь, что пошла носом, странно ухмыляясь, проговорила Гермиона Грейнджер, ярко сверкая глазами цвета янтаря.