Мой пушистый демон

Видя, как расширяются от ужаса глаза колдомедика, Грейнджер отшвырнула от себя недопитый бульон и одним движением руки, совершенно не задумываясь над своими действиями, усыпила мадам Помфри. - Черт тебя возьми, тварь рыжая! Немедленно объясни, что происходит?! - закричала Гермиона, вскочив с кровати, но тут же падая назад. Тело было еще ослабленным, мышцы были не готовы к такой нагрузке, да и голова тут же закружилась. - Тише, моя Госпожа, вам вредно делать такие резкие движения, - Глот мгновенно появился возле нее, бережно подхватывая на руки. Он аккуратно помог ей улечься обратно на кровать, заботливо поправил подушку. - Я требую объяснений! - все еще настойчиво звучал голос Гермионы, но уже намного тише. - Я не понимаю, Госпожа, что именно вы хотите услышать, - с неизменной улыбкой переспросил демон, пристально глядя в глаза своей госпожи. - Почему я здесь? Что-то пошло не так? Ты не предупреждал, что после обряда я проваляюсь две недели без сознания! И вообще! Мне было больно! Мне было так больно, Глот… - к концу речи голос Гермионы стих, она почти шептала, а из глаз потекли слезы. Она вспомнила все. Тот безумный месяц, как будто дивный сон, где ее жизнь совершенно иная. Обряд. Боль! Так много боли! - Ты обманул меня… - сквозь слезы прошептала она. - Т-ш-ш, все позади, все хорошо… - Глот подался вперед, прижимая Гермиону к себе. Он погладил шелковые волосы, поцеловал в висок, не переставая укачивать свою Госпожу, как дитя. Демон чувствовал дрожь худого и ослабленного тела, ощущал жар, который исходит от тонкой кожи. Сейчас девушка была прекрасна в своей беззащитности, слабости, и у древнего существа на миг перехватило дыхание от чувства, которое, как он думал, умерло в нем еще много тысячелетий назад - от нежности! Сделанное открытие заставляет Глота непроизвольно вздрогнуть, но он тут же взял себя в руки и не сильно встряхнул свою Госпожу. - Все прошло так, как и планировалось. Я не говорил тебе, чтобы не пугать. То, что ты две недели находилась без сознания, нормально. Теперь твоя магия полностью перестроилась, у тебя потенциал чистокровного мага. - Мне было так больно … - продолжала шептать Гермиона, постепенно успокаиваясь. Она уже более осмысленно прислушивалась к словам своего демона, и на ее лице начала расцветать слабая улыбка. - Прости, моя Госпожа, но ты должна была пройти через боль. Все мы отдаем что-то взамен, чем-то жертвуем. - И ты, Глот? - совсем тихо задала вопрос девушка, и тут же пожалела о вырвавшемся вопросе. Она никогда не задавала такие интимные вопросы демону, на интуитивном уровне зная, что он не только не ответит, но может еще и разозлиться. - И я… - так же тихо ответил ей Глот после продолжительной паузы. Не зная почему, но Гермиона вдруг испытала неловкость и нежелание продолжать разговор. Ее взгляд зацепился за тело колдомедика, и она с радостью поменяла тему: - Что я сделала с мадам Помфри? - Ничего страшного, ты просто ввела ее в сон, воспользовавшись одной из инстинктивных реакций, которые я заложил во время преобразования твоего тела. Ведьма увидела то, чего не должна была, - с улыбкой ответил Глот, небрежным жестом поправляя выбившуюся темную прядь из своей идеальной прически. - Что она увидела? Почему это так напугало ее? - с опаской спросила Гермиона, но в голосе уже можно было расслышать толику любопытства. - В тебе слишком много магии демона. Первозданной Магии. И когда ты испытываешь сильные эмоции, такие как злость, потрясение, радость, счастье… твои глаза становятся цвета янтаря, а зрачки вертикальны. Ты должна будешь научиться сдерживать эмоции, Госпожа… - с хитрой ухмылкой на тонких губах завершил Глот. - Ясно… - пробормотала Гермиона, пытаясь проанализировать, насколько ее жизнь теперь изменится, и ведь это было навсегда… Вот только интересно, как долго ее «навсегда» будет длиться? Когда демону надоест с ней возиться, и он заберет свою плату? И, конечно же, она ни сейчас, ни когда-либо в будущем не задаст Глоту столь жизненно важный вопрос. - Вам надо отдохнуть, Госпожа, - отвлек ее от тяжелых мыслей голос демона. - А как же мадам Помфри? - Сейчас она придет в себя, память я ей уже стер. Я вернусь к вечеру, но если что, зовите меня, теперь я всегда смогу прийти на ваш зов, Госпожа, - и, прежде чем превратиться снова в кота, Глот неожиданно подался вперед и запечатлел нежный поцелуй на устах девушки. * * * Через какое-то время, когда колдомедик, убедившись, что с Гермионой все в порядке, оставила ее одну отдыхать, в палату вломилась чуть ли не половина Гриффиндора, Гермиона протяжно втянула в себя воздух и прикусила губу с досады: «Только не сейчас, пожалуйста!» Возглавляли табор - гриффиндорцы по другому не умеют - конечно же, Гарри и Рон. Если другу Гермиона действительно была рада, то, увидев рыжего, она лишь мысленно пожелала ему отработку у Снейпа, а уж при виде Джинни ее настроение и вовсе упало ниже хогвартских подземелий. Ребята шумно поздравляли ее с выздоровлением, и Гермиона вынужденно была начать улыбаться и заверила всех о своем хорошем самочувствии, а также в том, что она совершенно не имеет представления о том, что произошло с ней. Уже минут через сорок гомона и криков у Гермионы разболелась голова, и она начала злиться. Почувствовав, что магия из нее так и плещет, Гермиона зажмурилась, боясь показать всем вертикальные зрачки. И, вдруг, чудо, эта пытка резко закончилась. Боль пропала, а магия восстановилась, приходя в норму. Пораженно распахнув глаза, Гермиона увидела прямо перед собой очень внимательный, изучающий взгляд зеленых глаз. Паника снова напомнила о себе холодными каплями пота, стекающими по спине. Как можно было не заметить, пусть даже в устроенном ее однокурсниками кавардаке, что Гарри все это время держал ее за руку? И, если она правильно понимает, то именно Гарри был тем, кто снял с нее боль, успокоил разбушевавшуюся магию. Гермиона вопросительно посмотрела на друга, тот кивнул. И, когда она уже захотела задать вопрос, незаметно покачал головой. «Что ж, раз он не хочет говорить, значить придет позже» - сообразила Грейнджер. К счастью, мадам Помфри вскоре выгнала весь табун, и Гермиона смогла вздохнуть свободнее. Ей нужно было время. Решить, чего она хочет, как теперь жить, что делать со свалившимися на нее новыми возможностями. Нет, она всегда знала, что именно хочет от жизни. Но, сидя на окне в больничном крыле, Гермиона честно себе призналась: раньше ее мечты были далекими, она стремилась к их воплощению ради самой идеи доказать, что она сможет, и, если быть совсем уж откровенной, совсем не верила в возможность их реализации. А теперь, вот оно! Она действительно теперь может! Все в ее руках! Самое главное решить, что именно она хочет! * * * Незаметно для себя, Гермиона погрузилась в сон, а проснулась от того, что кто-то нежно ее целовал, ласкал обнаженную кожу, мял, сдавливал… - Глот! - простонала Гермиона и распахнула глаза, которые тут же пересеклись с чужими, цвета стали, уже сейчас потемневшими от желания. - Малфой! - вскрикнула она. Но тут же замолчала, когда блондин, словно обезумев, зажал ей рот ладонью, начал жадно шарить руками по ее телу, при этом целуя, кусая, каждый открытый кусочек кожи. Гермиона боролась, пыталась закричать, но сильная юношеская ладонь этого сделать не позволила. Когда она услышала звук рвущейся ткани и поняла, что осталась полностью обнаженной, то ярость и боль захватили ее. Тело Малфоя отлетело, словно игрушка и ударилось об противоположную стену. Тут же раздался звук ломающихся костей, и громкий, болезненный вскрик. Последовавшая за этим оглушительная тишина в палате, пугает Гермиону до дрожи, она. Гермиона сотрясается всем телом, хрипло дыша, пытаясь завернуться в простынь. Мысли наслаивались друг на друга, путались, не давали сосредоточиться. Гермиона нервным, дерганым движением попыталась собрать волосы, но руки задрожали, и локоны постоянно рассыпались, выскальзывая из пальцев. «Глот!» - первая отчетливая мысль, что пришла ей в голову, и она ухватилась за нее, как за соломинку. «Глот! Глот! Глот!» - мысленно звала девушка. Упрашивала. Молила. И, о чудо! Посередине больничного зала появился демон. Он был спокоен и хладнокровен. Окинул быстрым взглядом комнату, увидел шальной взгляд своей Госпожи, который снова начал светиться янтарем. - Моя Госпожа? Вы ранены? - учтиво и холодно. Голос ровный, в нем не было проблеска эмоций. - Н… нет… - выдыхает Гермиона, начиная успокаиваться. Раз Глот здесь, значит, все будет хорошо. Глот спокойно кивнул, давая знать, что понял свою Госпожу, и с тем же холодным, пустым лицом подошел к телу Малфоя. Гермиона, посмотрев на страшную маску, которая сейчас заменила обычно чуть насмешливое выражение лица Глота, вдруг четко и ясно поняла, что Драко Малфой сейчас умрет. Она не знала, откуда пришла уверенность, но это было действительно так. - Нет! Не смей! - закричала Грейнджер, и демон обернулся к ней, и на его лице проступило удивление. - Почему? - спросил тот спокойно. - Он, он… нужен нам будет. Он нужен мне… точнее его связи… - заикаясь, выдавила Гермиона из себя, но к концу речи говорила все более уверенным голосом и смотрела не таясь. Во взгляде появилась решимость и приказ. - Да, он нужен нам! - Как пожелаете, Госпожа! – тихо прошептал демон, и щелчком пальцев заставил тело юноши исчезнуть. - Где он?! - закричала в страхе Гермиона. - Он очнется у себя в комнате и будет помнить, как подрался с Роном Уизли, Госпожа. - Хорошо… - успокоилась она, - иди ко мне, Глот… - Гермиона вытянула руку, сама не понимая, чего хочет. Она знала лишь одно, ей надо согреться, почувствовать себя защищенной. Ей захотелось увидеть нежность на этом холодном, но таком родном лице демона. - Да, моя Госпожа, - тихо прошептал демон, беря за руку девушку, притягивая к себе. В следующую минуту они оказались в комнате старосты Гриффиндора. И Гермиона окунулась в мир наслаждения. Ее захватывает чувство эйфории, полета. Два обнаженных тела сплелись воедино. Их танец страсти стар как мир. Им не нужны слова, каждое движение говорит само за себя, даже мимолетный вздох - это признания. * * * Утром Глот перенес Грейнджер в больничное крыло и после мимолетного поцелуя оставил ее одну. Демон с утра был на удивление задумчив, сосредоточен и серьезен. Гермиона, поставив в голове галочку - поинтересоваться, что с ним, и тут же переключилась на более важные для нее сейчас вещи. А именно, ей нужно было подготовиться к разговору с Гарри. Она была уверена, что друг с самого утра заявится к ней и, пока не получит все ответы, не отстанет от нее. То, что Поттер догадался или хотя бы подозревает об изменении ее магии, Гермиона была уверена. Осталось придумать объяснение. Один вариант у нее уже был, и он очень хорошо походил на ее ситуацию. Давно, еще до окончания войны, пытаясь помочь другу, найти способ увеличения его магической силы, Гермиона нашла в библиотеке на Гриммо пыльный старинный фолиант с различными темными обрядами, включая описание древнего, запрещенного уже в наше время, ритуала. В нем говорилось, что можно усилить магическую силу мага в несколько этапов. Каждая новая ступень требовала жертвоприношения, славу Мерлину, только животных. Но была оговорка, что ритуал подходит лишь для полукровок и чистокровных магов, и сейчас Гермиона очень надеялась, что Гарри не помнит столь «незначительной подробности», и она сможет обмануть его. Ей было противно от своей вынужденной лжи… Обман окружающих не беспокоил ее, но только не Гарри, ее единственного друга! С другой стороны, Гермиона прекрасно понимала, что Глот действительно может убить Гарри, а допустить подобное она не могла. И самое страшное, на последнем этапе ритуала надо было выпить кровь единорога. Только его кровь может дать достаточный приток в магическую силу. Как она будет объяснять Поттеру, где достала эту кровь, она пока слабо представляла, но без нее было никак нельзя, ведь тогда ритуал будет выглядеть совсем неправдоподобно. Уж лучше друг будет думать, что она на всю жизнь проклята, чем начнет догадываться о Глоте. За два прошедших часа Гермиона даже успела немного вздремнуть, прежде чем ее подняла мадам Помфри, вручив пару фиалов с зельями и принеся завтрак. Только девушка успела поесть, как двери Больничного крыла открылись, и на пороге появился Гарри Поттер. Тяжело вздохнув, Гермиона удобнее устроилась на кровати и приглашающим жестом подозвала к себе друга. Она хотела было улыбнуться, но серьезный, даже настороженный взгляд Поттера пресек все ее замыслы. Несколько минут ребята играли «в гляделки», ситуация очень напоминала тот вечер в Выручай - комнате, и Гермиона всеми фибрами души надеялась, что и сегодня все обойдется. - Как ты себя чувствуешь? - первым решился взять слово Гарри. - Все нормально, уже лучше, слабость прошла, - Гермиона чуть улыбнулась и непроизвольно потянулась к руке Гарри, беря ее в свои ладони, начав теребить сильные, чуть мозолистые пальцы. - Гермиона, не будем ходить вокруг да около, поговорим начистоту. Я вчера явно почувствовал твою силу, такого раньше не было - Гарри никак не отреагировал на действия подруги, лишь пристальнее заглянул ей в лицо. - Если я скажу, что моя магическая сила просто подросла, ты же не поверишь? - криво усмехнувшись, кинула пробный шар Гермиона, внимательно следя за мимикой друга. - Герми, такая магия бывает только у чистокровных, - не повелся Гарри. - А ты, с каких пор такой умный? - не удержалась от шпильки Грейнджер, лихорадочно соображая, может ли друг поймать ее на лжи. - Да вот, с принятием обязанностей Лорда, пришлось прочесть много, нет, очень много книг, - чуть улыбнулся Гарри и осторожно вынул руку из сильного захвата подруги, чтобы таким знакомым жестом взъерошить пятерней себе лохмы. - Гермиона, давай говори, что и как... Я переживаю за тебя... Во что ты влезла? Пристальный взгляд друга заставил Гермиону внутренне содрогнуться, лишь благодаря усилию воли, она смогла не отвести взгляда. - Гарри, перед тем как все тебе рассказать, поклянись мне, что ни кому об этом не расскажешь, даже Рону, - твердо начала она, смотря, как Поттер весь подобрался и стал похожим на хищника перед прыжком. - Но… - Клянись! - жестко. - Мерлин, Герми!!! - Гарри тяжело застонал, чуть помотал головой, немного помолчал и твердо выдохнул. - Клянусь! - Несколько лет назад... - уверено начала повествование Гермиона, отвернувшись к окну, всем своим видом демонстрируя, как ей тяжело раскрывать свои секреты. * * * Через полчаса повествования в палате повисла напряженная тишина. Гермиона долго не решалась посмотреть в глаза другу. Она боялась увидеть там омерзение, брезгливость, отчуждение и, не дай Мерлин, ненависть. Но, натолкнувшись на внимательный взгляд, так и не смогла прочесть чувства Гарри. Он как будто закрылся перед ней, и от этого становилось только больнее. - Скажи мне только одно, ты осознанно пошла на это? Все просчитала? Ты действительно готова быть проклятой всю жизнь? Ты нашла, в чем сущность проклятия? Ты думала о том, что будет с твоей душой? Что теперь точно все светлые чары высшего порядка тебе будут не подвластны… - друг говорил быстро, порывисто. - Мерлин! Герми?! Ты думала, что ты сделала со своей душой?! - под конец эмоциональной речи Поттер не выдержал, вскочил со стула и заорал на шокированную подругу. Нет, Гермиона и сама прекрасно понимала, что по головке ее не погладят, но такой бурной реакции точно не ожидала. А что здесь такого? Ну, душа? И что? Это настолько нематериально, что Грейнджер даже в голову не пришло о ней заботиться. Скептически посмотрев на Гарри, Гермиона уже хотела было выдать все, что она думает по этому поводу, но что-то внутри дернуло ее не открывать рот, и, услышав следующую фразу друга, она мысленно себя поздравила за благоразумие. - Ты только подумай!! - закричал Гарри. – Ублюдочный Волдеморт также начинал свой путь! Он не думал о своей душе! И что с ним стало? Он совсем свихнулся и захотел покорить мир! Ты этого хочешь?! Гермиона, мать твою, о чем ты думала?! Только на миг, представив себя в виде красноглазого ящера, Гермиона содрогнулась от отвращения и возмущенно уставилась на Поттера. - Гарри?! О чем ты говоришь? Покорять мир?! Ты с ума сошел?! Я просто хотела хоть чего-нибудь добиться в дракловом магическом мире!! - поначалу Грейнджер решила не обращать внимания на слова друга, стараясь выглядеть как можно более виноватой, но последние слова Гарри и это сравнение ее просто доконали. Стало обидно до слез, что даже самый близкий друг не понимает ее. - Тебе хорошо меня попрекать! Ты полукровка, Герой Магической Британии, у тебя все есть!! А мне что, до конца жизни работать в насквозь прогнившем Министерстве на зачуханной должности секретаря?! Ты этого для меня хочешь?! Или выйти замуж, нарожать кучу рыжих спиногрызов и подвывать под старый патефон, а на праздники дарить своим близким ужасного вида связанные вещи?! - Гермиона говорила и говорила, уже совершенно не обращая внимания, что давно плачет, и плач переходит в форменную истерику, а ее слушатель уже не мечется по помещению словно зверь, а с каким-то отстраненным выражением лица замер на месте и крайне внимательно слушает ее. - Оглянись вокруг, здесь правят чистокровные, правит всем Магия! И только тот, у кого есть Сила, может хоть что-то добиться!! - последний вскрик, и девушка обмякла, словно из нее выпустили весь воздух. Она содрогнулась в рыданиях, свернувшись маленьким калачиком, крепко обнимая себя за плечи и отвернувшись от Поттера. Гарри стоял и не мог пошевелиться. Он просто стоял и смотрел, как родной для него человек сейчас страдает. Ему было больно, безумно больно видеть такой Гермиону. Ту, которая всегда была сильна духом, упорно шла к своей цели. Ту, которая никогда не боялась отстаивать свою точку зрения. Сейчас он видел перед собой сломленную девушку, по сути, еще подростка, такого одинокого в чуждом для него мире. Она во всем была права, и он прекрасно это знал. С тех самых пор, как у него появился наставник. Друг, взрослый человек, который показал ему все «прелести» магического мира, раскрыл глаза на его реалии. Тогда, несколько лет назад, у него была похожая реакция, он рвал и метал, кричал о несправедливости, необходимости все поменять. Как он был наивен, ему тогда же и доказали, а, точнее, ткнули носом, как нерадивого кутенка. И он пообещал себе хотя бы попытаться как-то изменить ситуацию в будущем и сейчас прекрасно понимал, что если у него что-либо и получится, то это будет отнюдь не скоро. И теперь Гарри больше всего винил себя в том, что не досмотрел за Гермионой. Как так случилось? Когда ей понадобилась его поддержка, а он не заметил? Как она смогла решиться на такое?! И, главное, что теперь делать? Чуть вздрогнув, Поттер, наконец, пришел в себя и присел рядом с подругой. Ласково, нежно обняв ее, Гарри стал тихонько нашептывать ей слова утешения, сам не до конца веря в них, но это было совсем не важно: сейчас главное дать Гермионе понять, что она не одна, и он обязательно что-нибудь придумает. Прошло чуть более получаса, и Гарри почувствовал, что тело в его объятиях расслабилось. Прислушавшись, он понял, что Гермиона заснула. Чуть выждав еще пару минут, он встал, нежно поцеловал ее в лоб и вышел из палаты с твердым намерением найти способ помочь ей. А для этого требовалось посоветоваться с наставником. * * * Когда ранним утром Глот перенес свою госпожу обратно в больничное крыло, он не удержался, удивляясь собственному порыву, и невесомо поцеловал ее, проведя рукой по ее шелковистым волосам, на миг застыв, пытаясь разобраться, что же такое происходит с ним, но уже в следующую секунду, взяв себя в руки, быстро исчезнув из палаты. Прошел лишь миг, и Глот появился на самой высокой точке замка Хогвартс - на Астрономической башне. Первые блики восходящего солнца освещали башенки замка. Тьма уходила из мира, чтобы вновь придти уже сегодня. Так было всегда, ночь сменяется днем, день - ночью. Есть свет и тьма, белое и черное, демоны и ангелы… - Не могу сказать, что рад тебя видеть, - раздался шелковистый, и даже мелодичный голос. - Да? Жаль, я так надеялся, что ты обрадуешься старому другу, - не оборачиваясь, тянул гласные Глот. Его лицо было все так же спокойно, только в глубине янтарных глаз зажегся опасный огонек. - Другу? Вот уж нет, упаси меня господь от таких друзей! - со смешком бросил говорящий. - Фу, не вспоминай старикашку! – брезгливо кивнул в ответ демон. - Что тебе надо?! - после минуты тишины вновь раздался шелковистый голос. - Как ты меня нашел? - теперь отчетливо слышалась в нем злость… - Ты мне не поверишь… - протянул Глот, который и сам был в шоке, когда осознал, как тесен мир, - но я совершенно случайно появился здесь… Я пришел не по твою душу… - Ты прав, не верю, - холодный ответ. - Но это так! - Глот с ухмылкой, наконец, обернулся, и увидел перед собой мужчину. Он был высок, широкоплеч, с длинными волосами цвета лунного сияния, с утонченным лицом, и гордым профилем. Красивые глаза цвета лазури, тонкие губы и удивительный цвет кожи, белый, сияющий, словно первый снег – завершали общую картину. - О, тьма! Рамеел, что за вид? - красивое лицо Глота передернулось от отвращения. На что его оппонент коварно улыбнулся и через миг перед демоном предстал все тот же мужчина, но волосы были уже намного короче, глаза потемнели, а вот кожа осталась той же, и, казалось, сейчас сияла сильнее. - Так намного лучше. Что, вводишь всех в заблуждение своим ангельским видом? - нагло усмехаясь, поинтересовался Глот, с интересом осматривая своего «друга». Они не виделись много лет, с тех самых пор, как он ему проспорил. Вспомнив сей неприятный факт, демон чуть скривил тонкие губы, ему до сих пор не верилось, что этот паршивец с крыльями смог обыграть его. - Нет, решил проверить, не изменился ли у тебя вкус, - с ехидной улыбкой ответил ангел, и в следующий же миг вновь становясь серьезным, уже более нетерпеливо повторил свой вопрос. - Что ты здесь делаешь? Мне сейчас не до твоих игр! - Оу, неужели нашел себе подопечного, который смог стерпеть твой характер? Все надеешься крылышки обелить? - ехидненько уточнил демон, нагло скалясь. Его товарищ был довольно известной фигурой в их мире. Много веков назад он замарал свои крылья и был изгнан с небес, и все последующее время пытался найти себе подопечного, которого бы спас, и наставил на путь истинный. Но вот беда, у «прекрасного» ангелочка был совершенно дьявольский характер, и все его подопечные рано или поздно, но в основном рано, сбегали от него. - Не смей вмешиваться! Я повторю, мне сейчас не до игр! - прорычал ангел. - Все, все, сдаюсь, - Глот поднял руки, выражая свои намерения. - Если честно, то и я нашел себе очень интересного подопечного, поэтому в ближайшую пару десятков лет у меня совершенно нет времени на, как ты говоришь, «наши игры», - с оскалом акулы, миленько заверил Глот. - Кто тот несчастный имбецил, который решился продать тебе душу? - не остался в долгу Рамеел. - Но, но, я бы попросил без оскорблений. Я же сказал, что нашел чрезвычайно интересного подопечного, - выделяя слова, почти промурлыкал демон. - Хм… ты меня удивляешь, - на миг ангел нахмурился, что-то решая. - Ладно, раз уж мир так тесен, давай договоримся, что не лезем в дела друг друга, только при крайних обстоятельствах. Асмодей, ты меня понял? - Рамеел чуть вздернул бровь и протянул руку демону, настороженно смотря в его глаза. - Договорились! - Глот резко пожал руку демона, и тут же мужчины разорвали рукопожатие, а то не дай Бог/Тьма кто-либо увидит этот срам.