Дары данайцев

Увидев приближающегося к нему вальсирующей походкой Джексона, Стайлз подумал, что добром это не закончится. Кто знает, что его насторожило больше — широкая хищная улыбка или то, что впервые за… да вообще впервые в жизни, неподражаемый Уиттмор признал его существование. — Стайлз! — нарочито весело поздоровался капитан сборной по лакроссу. — Джексон, — кивнул Стилински. —  Я могу быть тебе полезен? — Как ни странно, да. Есть разговор. Ты сможешь выйти на пару минут? — Попрошу напарника меня заменить. Но если действительно ненадолго, — насторожился Стайлз. — Эй, Дэнни! Возьмешь мои столики? Я быстро. Тот кивнул из-за стойки бара, поправляя передник и подхватывая свежее полотенце. — Итак, — напомнил о себе Стайлз, прислоняясь к двери служебного входа спиной. — Что случилось? — Отец расстался с Кейт. — Я читаю местные новости, спасибо. Насколько я понял, таков был твой план. Что-то еще? — Ты не понимаешь, — отчаянно замахал руками Джексон. — С тех пор, как он не достает ее, страдаю я. Свободного времени практически не остается. Ему скучно, видите ли, а я обязан его сопровождать и развлекать, блин. Стайлз, ты должен мне помочь! — Как? Познакомить его с «Pokémon Go», подсадить на кокаин, раскурить с ним косячок? Ой, запамятовал! Он же оборотень — не сработает! — съязвил официант. — У меня есть к тебе взаимовыгодное предложение, — торжественно заявил Уиттмор.— Вступи во временный союз с ним. Фиктивно, если захочешь. — Ты рехнулся?! И каким образом это выгодно мне? — возмутился Стилински. — Элементарно, Ватсон: ты получаешь богатого и симпатичного альфу, стабильный и разнообразный секс (уж поверь мне на слово — я слышал), дорогие шмотки, лучшие развлечения и возможность примкнуть к сливкам общества. — Ты упустил одну маленькую деталь: твой отец в два счета меня раскусит, послушав сердцебиение. Короче, ты — псих. Я пойду. — Погоди, — Джексон преградил дорогу, ухватившись за предплечье парня. — Дослушай. У меня есть план. Тебе даже не придется к нему подкатывать. Я достал у Дитона настойку аконита, которую мы вольем ему в виски. Он ненадолго опьянеет. Все, что от тебя требуется — быть на подхвате. Когда я подам знак, подойдешь, пообжимаешься с ним, чтобы вас увидело как можно больше людей, а потом наш водитель отвезет вас в особняк. Там все учуют его запах на тебе, поверят, что вы — пара. Побудешь у нас пару недель, пока не закончится течка. Поверь, если я слышу твой запах, то все остальные — и подавно. Потом найдешь предлог с ним расстаться — и финита ля комедия. Ты — свободный омега, завидная партия (на тебя сам Питер Хейл клюнул!), в холостяках не засидишься. Хоть выскакивай замуж, хоть гуляй в свое удовольствие. Все счастливы и довольны. Что скажешь? — Что ты — определенно сумасшедший. Но кто я такой, чтобы отказываться от халявного секса? — беспечно улыбнувшись, кивнул Стайлз. Чертов Джексон знал, на что давить: сын шерифа — девственник, охочий до острых ощущений. — Вот настойка. Когда я начну жонглировать телефоном, подсаживайся к нему и подставь шею. Иди первым, чтобы он ничего не заподозрил. Виски с сюрпризом назовешь подарком от тайного поклонника. — Ладно, пошли, сводник ты хренов, — благодушно улыбнулся Стайлз. Все прошло даже лучше, чем ожидалось. Питер вылакал виски, построил глазки какой-то омеге с громадными силиконовыми прелестями, а потом начал медленно клевать носом. Стайлз тут же подсел за его столик, укладывая голову мужчины себе на плечо. Питер бормотал что-то бессвязное, лез обниматься, а потом и вовсе вцепился зубами парню в шею. Стилински зашипел, пытаясь отодвинуться, но Джексон округлил глаза и подал ему знак выходить. У парадного входа их ждал роскошный черный лимузин Хейлов с работающим двигателем и приоткрытой дверью. — Настойка продержится еще минут сорок. Как раз до дома хватит, — подсобив Стайлзу, шепнул Джексон.- Удачи! — Господи, во что я ввязался! — пробубнил парнишка, устраиваясь под боком у мирно причмокивающего во сне Питера и просовывая свою руку ему за спину. Первые минут десять пути до особняка, Хейл был настоящим овощем, а потом вдруг оживился и начал лезть к Стилински с обнимашками. Сильные руки притянули парнишку к груди. Тот охнул от неожиданности, но отпираться не стал. Почувствовав, что ему не сопротивляются, Хейл нашел его губы в полумраке салона (чертово суперзрение оборотней!) и вовлек вчерашнего старшеклассника в глубокий чувственный поцелуй. Пальцы (слишком уверенно и проворно для безжизненного тела, находящегося в состоянии сильного алкогольного опьянения) расстегнули пуговицы на форменном жилете и рубашке Стилински, а потом взялись за ремень его брюк. А что Стайлз? Ему много не нужно было, чтобы возбудиться. Пусть рядом был даже потенциально опасный и малознакомый оборотень, а не свет его очей — Лидия Мартин. Молодость, спермотоксикоз, знаете ли. Питер дышал тяжело и рвано, как выбросившийся на берег кит. Его язык хозяйничал во рту мальчишки, слюнявил ушную раковину и вылизывал шею, постепенно спускаясь вниз, к темнеющим под одеждой ореолам сосков. Одна рука накрыла пах Стайлза, второй альфа пытался расстегнуть свои брюки. От нехитрых настойчивых ласк, парень застонал не стесняясь, обвивая шею мужчины руками. Немного смягченные обезболивающими таблетками, признаки начавшейся течки давали о себе знать. Белье намокло, брюки приклеились к сидению из-за пятна выступившей вязкой смазки. Мозги постепенно капитулировали перед инстинктами, которые требовали раздвинуть ноги пошире и ублажать подходящего партнера. Питер рывком освободил его от приспущенных штанин и протиснул свое возбужденное достоинство в покрасневшее и припухшее колечко мышц. Стайлз охнул от первого толчка, но когда рука вервольфа ловко заплясала на его члене, болезненность проникновения отошла на второй план. Питер двигался в нем настойчиво, жадно, размашисто, прицельно задевая волшебный бугорок внутри, от чего парнишку волнами окутывал чистый кайф. Он ловил губы оборотня, покрывал его шею слюнявыми неумелыми поцелуями, требуя еще и еще, приближаясь к краю. Когда он достиг пика возбуждения и сжался, изливаясь на собственный живот, Питер протолкнул свой набухший узел внутрь разморенного оргазмом тела юного любовника, прильнув к его губам почти целомудренным поцелуем. Стайлз вскоре отключился, а довольный оборотень накрыл его собой. До особняка оставалось минут пятнадцать пути. Этого времени было вполне достаточно для того, чтобы расцепиться и по-быстрому привести себя в порядок. *** Стайлз очнулся в незнакомой комнате, заботливо укрытый клетчатым пледом. С трудом разлепив глаза, он почувствовал тепло чужого тела по левую сторону и обернулся. Питер лежал рядом, нахлобучив на переносицу очки «Google Glass» и бесстыдно пялился то на аппетитный тыл юноши, то на его лицо, отдавая команды вполголоса. — Привет, — бодро поздоровался он, откладывая гаджет на прикроватную тумбочку и привлекая парня к себе для поцелуя. — Как ты? — Неплохо, спасибо, — нехотя отрываясь от губ оборотня, улыбнулся Стайлз. —  Как я здесь оказался? — Я принес. Вчера мы неплохо порезвились в машине, крошка. И знаешь, я рад, что даже мертвецки пьяным, сумел тебя заклеймить. Ты такой красивый и невинный. Ну, был, по крайней мере. А как сладко стонал и просил большего! Черт, не терпится закрепить результат! — Что закрепить? — уставился на него Стайлз, не до конца понимая, о чем речь. — Вязка, — растолковал оборотень. —  Знаешь, я давно мечтаю о наследнике. Нет, Малия и Джексон — это замечательно, но я не видел, как они растут, не читал им сказок, не водил на футбол… Мне всего тридцать пять. Я полон сил, здоров и недурен собой. У нас получатся красивые дети. — Какие еще дети? — запаниковал Стайлз, отодвигаясь. — Твои и мои, крошка. Как хорошо ты знаком с видовыми особенностями оборотней? — В общих чертах, а что? — Позволь объяснить кое-что. По вашим законам, мы ничего друг другу не должны. Ты уже школу закончил. Ну, подумаешь — два взрослых свободных человека вступили в сексуальный контакт. Но по законам оборотней, мы практически женаты. Я впервые заклеймил кого-то и поэтому повязал. Это что-то вроде подтверждения моих претензий на тебя. Секс с узлом, в течку. От вязки рождаются волчата. Понимаешь? Ты, разумеется, можешь уйти. Будь мы оба оборотнями, я бы не смог тебя отпустить. Но ты человек, а с людьми оборотни вступают в пожизненные союзы только с их письменного согласия. Так что подождем до следующей течки, по обычаю, чтобы убедиться, что ты не понес от меня, хотя это маловероятно. Я холостыми не стреляю. Две вязки — двое детей. Да что толку хвастаться? Сам их знаешь. Если вдруг произошла осечка и ты не оплодотворен, можешь жить своей обычной жизнью и забыть, что между нами было. Что скажешь? — Я влип, — закрыв лицо руками, выдохнул Стайлз. —  И хуже всего то, что мои гормоны проснулись и требуют альфу. Так что давай, осеменитель волчий. Действуй. Похоже, я застрял с тобой на ближайшие два месяца. Боже, папу предупредить надо! — Тише, крошка, — Питер погладил его по щеке, успокаивая. — Я его уже оповестил. Он дал свое благословение, а когда течка закончится, приедет в гости. Иди ко мне, малыш. Пора, я вижу по твоим глазам. Приступим? *** Следующие дней тринадцать-пятнадцать Стайлз вспоминал обрывками. Кажется, его кормили ресторанной едой, заботливо мыли и переодевали, со вкусом трахали, выносили (а-ля диснеевскую принцессу) на балкон — подышать свежим воздухом. И все это делал Питер. Прислуга лишь оставляла все необходимое под дверью, следуя приказу обходить их комнату стороной, пока парочка находилась внутри. Когда к парню вернулась способность адекватно воспринимать происходящее, Питер впервые позволил Стайлзу принять душ в одиночестве и самому решить, во что одеться. Снова распоряжаться своим телом было приятно. Омега не спеша вымылся, наслаждаясь каждой секундой, выбрал из специально приготовленной для него в гардеробной одежды классические синие брюки, тонкую белую хенли и мягкие замшевые туфли. Питер даже раздобыл его любимый парфюм, что не могло не впечатлить. Выйдя из комнаты, он осмотрелся, привыкая к окружающей обстановке. Особняк был огромным: двадцать спален, каждая — со своим санузлом и гардеробной, просторный холл, два больших зала для торжественных мероприятий и столовая с длиннющим столом и антикварной мебелью, достойной принимать королей. Море зелени и картин, статуэток, ваз. Изобилие белого цвета. Колонны, зеркала в резных рамах с позолотой. Шелка, меха, камины, охотничьи трофеи на стенах. И хоть дом пустовал несколько недель, казалось, его могут заполнить в любую секунду десятки голосов, детский смех, музыка… — Однажды этот особняк будет твоим, — произнес шепотом Хейл, обнимая парня со спины.- Талия обещала подарить его мне и моей омеге, как только мы произведем наследника. — Зачем троим такой огромный дом? — удивился Стайлз. — Я бы не стал принимать такого подарка. Мы с папой жили вдвоем с тех пор, как умерла мама. Знаешь, как одиноко бывает, когда он задерживается на работе? Если бы я был в стае, не стал бы искать уединения. Мне нравится, когда рядом кто-то есть. — Ты точно не оборотень? — пошутил Питер, легонько покусывая мочку его уха. — Талия предложила это на случай, если я выберу человека. Люди стремятся жить отдельно от родственников после вступления в брак. Рад, что ты не такой. Стайлз откинул голову на его плечо, всматриваясь в линию горизонта сквозь приоткрытое окно. Хотелось стоять вот так вечно, рядом с любимым человеком, но он прекрасно отдавал себе отчет в том, что данное явление — временное. Как только волк убедится, что беременность не наступила, бедолагу Стайлза вышвырнут отсюда в родные пенаты. Они с Хейлом разойдутся, как в море корабли. То ли виной была сентиментальность парня, то ли гормональная перестройка после течки, но ему ужасно хотелось, чтобы Питер оказался к нему неравнодушен. А где-то на периферии сознания, его немного напрягало неясное предчувствие. — Идем. Стая хочет познакомиться с тобой. Они ждут нас в саду. В беседках накрыты столы для ланча, — сообщил Хейл, отрывая парня от горестных мыслей. Их действительно поджидали. Стая Питера была самой большой в тех местах. Предприятия Хейлов, по сути, являлись градообразующими: лет двести-триста назад, когда один из предков купил здесь землю, он начал возводить дома для членов своей семьи. Постепенно их поселение обросло временным жильем для прислуги. Открылся магазин, потом лесопилка, а со временем появилось предприятие по изготовлению мебели. Хейлы были справедливыми хозяевами, поэтому люди не спешили уходить от оборотней и многие семьи работали на них целыми поколениями. Сейчас город разросся, количество жителей перевалило за пятьдесят тысяч, из которых оборотней было больше трети, (правда, не все они были Хейлами). Когда Стайлз и Питер приблизились, все с шумом втянули воздух носом, почти по-собачьи и одобрительно улыбнулись. Талия — матриарх Хейлов — приветственно кивнула, выходя немного вперед и произнесла: — Добро пожаловать в стаю, Стайлз. — Спасибо, — покраснев, ответил парень, не привыкший быть объектом столь пристального внимания. — Давай я тебя со всеми познакомлю, — увлекая его под локоть, предложил Джексон. *** Стайлза навестил отец, когда вечеринка в их с Питером честь была в самом разгаре. Очевидно, он пришел прямо с дежурства, но все же успел переодеться в участке. — Ты меня удивил, — сознался он, потирая уставшие от напряжения глаза. — Я знал, что рано или поздно этот день наступит, но чтобы выбрать альфу из оборотней… — Я удивлен не меньше твоего, — понимая, что их разговор могут подслушать, шепотом сообщил парень. — Питер объяснил, что к чему? — По поводу вашего совместного проживания до следующей течки с пожизненной перспективой? Стайлз, ты взрослый парень, а Питер, хоть и старше в два раза, не такой уж и плохой вариант. Он богат. Тебе даже не обязательно будет работать. И стая… — Большая семья, дополнительный плюс. Я знаю об их обычаях защищать своих. Но меня что-то грызет изнутри. Не могу понять — подозрение или паранойя. — Дай себе время, — посоветовал Джон, сжимая плечо сына. — Не спеши с выводами. Стайлз кивнул, погружаясь в собственные мысли. *** Как только члены стаи начали потихоньку расходиться, Стайлз, попрощавшись с отцом, возвращаясь в их с Питером комнату, немного заблудился, поэтому просто пошел на голоса, доносившиеся со второго этажа. Судя по всему, в одном из коридоров, Талия что-то обсуждала со своим младшим братом. Стайлз затаился, чтобы убедиться, что не помешает чему-то важному. — Я рада, что ты сделал такой обдуманный и выгодный выбор, — похвалила Талия его альфу.- Он знает? — Только то, что касается непосредственно вязки, — ответил Питер. — Ну, ты же слышала его запах… — Это большая редкость. Вынуждена признать, что Джексон — весьма прозорливый парень. — Мне, как его отцу, приятно это слышать, Талия. — Но главное, что все получилось. Твой омега ничего не почувствует до второго триместра, но я уверена в успехе. Как только ребенок родится, можешь претендовать на выполнение условий с их стороны, согласно завещанию. И непременно обрати его. У вас родятся очень сильные дети. Это такая удача, что мальчик оказался симпатичным. Тебе же нравится? — Да, он просто чудо. Болтливый, вертлявый, умный, немного с «перчинкой», как я люблю, — ответил Питер. В его тоне было что-то знакомое. Нежность? Гордость? Парень пока не мог понять.- Жаль будет разочаровывать его: Стайлз думает, что беременность могла не наступить. — Если он хоть немного похож на свою мать, то вскоре забудет обо всем на свете, как только поймет, что станет папой. Просто будь с ним обходителен. Помни, что на кону. А теперь — спать. Будущему папочке нужно как следует отдыхать. Судя по удаляющимся шагам, Талия отправилась восвояси. Вскоре и Питер последовал ее примеру. Стайлз не мог сдвинуться с места. В голове роились тысячи мыслей и предположений. Задержав дыхание и заставив себя успокоиться, он направился за Питером, размышляя о том, как бы выскользнуть из дома незаметнее, чтобы поговорить с распорядителем завещания матери, мистером Дитоном. Но кроме любопытства, его пробирала злость. Ничего, Стайлзу не впервой. Он потерпит, обдумает и отомстит говнюку Джексону за подставу. Питеру тоже на орехи достанется — не сомневайтесь. Осталось только придумать, как именно. *** Питер держал слово: Стайлз был окружен теплом и заботой, его возили на разные светские мероприятия, а на пятый день после окончания течки, даже познакомили с главами всех окружающих стай. Он успел привыкнуть к постоянным обнюхиваниям со стороны всех встречных оборотней и к собственническим ласкам Питера, державшегося за него, как вошь за тулуп. Хейлы не оставляли его наедине ни с кем, постоянно кружа где-то поблизости. Если Питеру нужно было отойти на минуту, его место непременно занимали Талия, Джексон, кто-то из бесчисленных кузенов или племянников или даже Малия, с которой Стайлз успел пару раз поцеловаться в старшей школе. Вырваться домой получилось только через неделю, да и то — под ответственность Скотта, его лучшего друга, входившего в стаю на птичьих правах. Отъехав на приличное расстояние от особняка, Стайлз заглушил мотор любезно одолженного у Питера внедорожника и схватил Скотта за грудки: — Признавайся, ты знал? — Если о том, что ты сам раздвинешь ноги перед Питером, то нет, — вырвавшись, сверкнул глазами лучший друг. — Хейлы не особо доверяют обращенному пришлым альфой, который тут же был разорван на части за нарушение границ. Ходили слухи о том, что Питер собирается взять себе нового омегу и что это — наш ровесник. Имен никто не называл. — А что им обломится с завещания моей матери? Это тоже обсуждали? — А при чем здесь Клаудия? Она не была оборотнем. Ты уверен, что именно это услышал? — Как в том, что все вокруг — предатели, — буркнул Стайлз. —  Питер и Талия говорили о ней и о каком-то условии, которое отец должен выполнить согласно завещанию мамы. Кстати, как с ними связан Дитон? — Мой босс? — Ты знаешь других людей с такой фамилией? — Нет. А он здесь каким боком? — Я всегда считал его другом семьи, ведь знаю, что мама назначила Алана своим душеприказчиком. Потом оказалось, что он связан с оборотнями, хоть и человек. Джексон у него раздобыл настойку аконита, чтобы споить Питера. — Аконитовая настойка, — мечтательно протянул Скотт. — Несколько капель в пиво — и ты в дрова. Пойло богов. Не понимаю, зачем спрашивать об этом меня, когда есть тот, кто знает все из первых рук — шериф. — Да ты гений, — похлопав друга по плечу, саркастично заявил Стайлз. — Сделаем вот что: я поеду в участок, а ты — к Дитону. Проследишь, чтобы никто из стаи ему не звонил. Если у папы ничего выяснить не удастся, прижмем твоего начальника. Да не трусь! Ничего Питер тебе не сделает: я же к отцу еду, а не тусить на Ибице! Шерифа на месте не оказалось — срочный вызов. Стайлз решил расположиться в его кабинете и немного подождать. Благо, он практически вырос в участке и все его знали. Стайлз пошарил под столом, отклеил от двустороннего скотча запасной ключ от сейфа с бумагами, решив поискать компромат на своих потенциальных родственничков. И не нашел ничего. Совсем. Как будто прошлогодней аварии с участием «Порше» Джексона не было вовсе, а Дерек — сын Талии, не подозревался в поджоге старого особняка. Неужели его отец стал продажным копом, ручным полицейским, подчищающим за Хейлами их темные делишки? В такое даже поверить было отвратительно. Стайлз решил проверить еще одну догадку и поискать в полицейской базе данных что-то на Дитона. Как он и думал, ничего не нашлось, даже дела о нападении на ветеринара пару лет назад и ограблении его клиники. Оставалось только споить отца и попробовать выудить из него информацию. А еще — поговорить с Дитоном. — Садись, Стайлз, — спокойно предложил Алан, приглашая парня в свой кабинет, словно давно ждал его визита. —  Я рад, что ты сам пришел ко мне. Так будет проще. Я отвечу на все интересующие тебя вопросы. — Кто вы, Алан? — впиваясь взглядом в лицо ветеринара, поинтересовался парень. — Союзник. Заметь, я не говорю «друг», потому что эмиссар не должен принимать чью-то сторону. — Эмиссар? — Не адвокат стаи, не их полномочный посол, а скорее — третейский судья. Я поклялся содействовать сохранению мира между людьми и оборотнями. Мы, ведуны, не подчиняемся никому, кроме собственных наставников. Разумеется, как ветеринар и шаман, если угодно, я помогаю Хейлам залечивать раны, когда их травят охотники или принимать роды. — Как моя мама была связана с ними и почему вы — распорядитель ее завещания, а не наш адвокат? — Потому что ее последняя воля касается не имущества, недвижимости или сбережений. Это был договор, который она поклялась выполнить. — Папа знал об этом? — Конечно. Она поставила его перед фактом. — А конкретнее? Могу я увидеть это самое завещание? — Разумеется. Алан покопался в ящике стола и, вытащив оттуда простую картонную папку, положил ее перед Стайлзом. Внутри обнаружился всего один лист. «Я, Клаудия Мария Стилински, находясь в здравом уме и твердой памяти, данным документом передаю своего сына под опеку стаи Хейл с момента заключения им брака или временного союза с одним из членов стаи, в обмен на прекращение преследования моей семьи за непреднамеренное убийство Робина Майкла Хейла 1 августа 2003 года. В случае разрыва отношений между моим сыном и его избранником, все дети, рожденные в данном союзе, остаются в стае, а опека над ними поручается Талии Хейл …» — Это вообще законно? Разве такой документ имеет юридическую силу? О каком убийстве идет речь? — разволновался Стайлз. — Тише, мальчик. Беременным нельзя нервничать. Ребенок, которого ты носишь, тебе не принадлежит. А нанесение ущерба чужому имуществу — дело уголовно наказуемое, — произнес Дитон, забирая папку и запирая ее в столе. — Все, что мне известно, я расскажу. Итак, в 2003 году, будучи в состоянии аффекта, твоя мама летела по дороге, ведущей из заповедника в город. Было примерно пол-одиннадцатого, освещение на дороге плохое. Ей наперерез выскочил Робин, племянник Талии. Она не просто не заметила парнишку, а протащила его под колесами автомобиля метров двадцать. Его буквально разорвало на части. Тут бы никакая ускоренная регенерация не спасла. Хейлы тогда замяли дело в обмен на тебя. Видишь ли, у оборотней свои законы. Если отбирают жизнь у их родственника, они убьют кого-то из близких виновника, а не его самого, чтобы того до конца жизни терзали угрызения совести. По федеральным законам, твоей матери светил солидный срок за убийство. Это был отличный компромисс. Робина объявили пропавшим без вести, дело замяли. Ты нужен им, Стайлз. Если стая продолжит заключать браки только с омегами из соседних стай или дальними родственниками, им грозит вырождение. Твой малыш — свежая кровь. Возможность возродить породу. — Есть ли шансы, что ребенка не будет? — судорожно сглотнув, спросил Стайлз. — Такое бывает крайне редко, да и то — в случае бесплодия одного или обоих партнеров. У Питера дети есть. Когда тебя проверяли пару лет назад, еще рано было что-то говорить наверняка, но ничего препятствующего наступлению беременности не выявили. Не тешь себя ложными надеждами. Для всех, включая шерифа и тебя самого, будет лучше, если ребенок появится. Ты всегда можешь отдать его Питеру на воспитание и жить своей жизнью. Подумай хорошенько, парень. — Спасибо. — Обращайся. Если почувствуешь симптомы беременности, иди ко мне. Человеческие доктора не достаточно сведущи в развитии плода оборотня, так что к ним идти не советую. Стайлз покинул кабинет Дитона в глубокой задумчивости. Он понимал, что ситуация патовая, но не собирался сдаваться без боя. Хейл хотел беременного омегу? Он его получит, со всеми возможными закидонами и капризами. Пусть потом пеняет на себя.