Женя

      Завтра. Я. Лечу. В Москву. На конференцию… Господи, я счастлива! Кстати, на счет каста, Аля говорит, что у нас с Дженсеном похожи цвет глаз и волос. Хиии! Это делает меня чуточку счастливее.       Сегодня 13 ноября 2015 года. На данный момент у нас утро, и как всегда холодное. Сейчас я гуляю с Касом. Он гладкошёрстный, поэтому далеко от дома мы не уходим, пёс замерзает, да и я тоже, чего уж там.       Несмотря на то, что осень холодная, она очень красива. Мне нравится идти по сухим листьям или ехать по ним на скейте, слушая их хруст, представляя, что у них ломаются позвоночники, хи-хи; люблю подставлять свое лицо лучам солнца (когда это возможно) — в этот миг ты словно забываешь обо всем, обо всех проблемах. В голове остаются лишь положительные мысли. Я думаю о том, что скоро конференция. Мне кажется, что в Иркутске осень красива по-своему, на Байкале так вообще прекрасный вид. Все раздумья прерываются мыслями, что пора домой. Кас замерз. — На улице такой дубак, — говорю я, заходя в коридор. — Можешь чайник поставить? — Да, конечно. — слышу Алин голос в ответ. — Даже не верится, что мы завтра летим на комик-кон. Аля, спасибо тебе большое! — Сколько ты еще будешь меня благодарить? Хотя… продолжай. Мне это нравится, — она улыбнулась во все 32. — Хахах. Больше не буду, — я сняла с себя теплый пуховик и сапоги.       Через несколько минут чайник вскипел. Вставать с дивана не хотелось, да и подташнивало меня. Подташнивало меня все больше и больше. В итоге я побежала в туалет, склонилась над белым другом и все содержимое моего желудка вышло наружу. На странные звуки в туалете прибежала Аля. — Эй-эй, ты чего? Принести воду? — Спасибо, нет…       * Прошло 2 минуты *       Фух… вроде все. — От чего это тебя выворачивает? — Не знаю, может отравилась чем-то? — Я принесу тебе воду и угольные таблетки. Если это отравление, а скорее всего это именно оно, то надо вывести токсины из организма. И сколько бы я тебе не принесла, ты все должна выпить! Потом нам надо узнать, по какой причине тебя тошнит и… ну ты поняла. — О, спасибо, Доктор Хаус! Без тебя бы я не догадалась, — ну вот, опять. Когда меня доводят или говорят, то, что и так понятно, я начинаю язвить. Скажем, у меня есть второе «Я». Ее зовут Люцифер, или, если коротко, Люся. Как только она просыпается Аля сразу успокаивает ее. И как у нее это получается? — Так, успокойся. Просто побудь тут, я сейчас приду. — Ооой… — Держись там! Я уже иду! — секунды через две она прибежала с графином воды и четырьмя угольными. — И это всё я должна выпить? — Желательно да. * Прошло 3 часа * — Аль, мне плохо… — ко мне подбежал Кас, скулит и облизывает мне руку, которая свисает с дивана. — Кас, гулять хочешь? Ладно… пошли… — сегодня целый день сижу на угольных и воде. В основном на последнем, так как первое может вызвать диарею и бла бла бла. А сейчас нужно поднять свой ленивый зад и пойти погулять с собакой.       С трудом я оделась и вышла на улицу. Кас сделал свои дела. Не, ну все-таки осень красивая. С этими мыслями я направилась домой. * Вечером * — Начинай собирать вещи. Через 8 часов мы должны быть в аэропорту, — сейчас мне полегчало. Я могу ходить, но все равно тошнит. Итак, приступаем к сборке вещей.       Первым делом — документы: 2 паспорта, полис; дальше лекарства, одежда и средства гигиены. Каса мы повезем с собой, так что надо подготовить переноску. Еще возьму с собой гитару и пенниборд.       Лететь нам всего 6 часов. От аэропорта сразу в отель.       Через 7 минут все было готово. Чемодан стоял в коридоре. Переноска готова. Осталось поспать.       В самолёте меня одолевали самые разные мысли. Подобное происходит иногда поздно ночью, когда не можешь заснуть. Внезапно вспомнился случай из школы, когда я заступилась за девушку, к которой приставали двое громил. Должна сказать, навыки, полученные мною, на занятиях по борьбе, пришлись как нельзя кстати.       В школе меня называют Люцифером из-за драк. Еще я умею играть на гитаре и неплохо пою. Летом, в свободное время, мы с моим другом берем гитары, зовем своих друзей и идем на Сквер. Там мы играем в основном рок. Чаще всего это Rammstein, Sunburst, Metallica, Fall Out Boy, Сплин и прочее. Прохожие, глядя на нас, улыбаются. Люблю клетчатые рубашки, джинсы и кеды. В этом я хожу постоянно, но, когда надо, могу надеть платья и туфли. Из всего этого можно сделать вывод: я люблю кататься на скейте, люблю уличный стиль в одежде; постоянно ввязываюсь в драки и мне нравится слушать и играть рок. — Осталось несколько часов, — Из размышлений меня внезапно вывел голос Али, — Посплю-ка я, пожалуй, — сказала она и отвернулась. Я решила, что и мне не помешают несколько часов сна. Так и прошёл мой полёт: наполовину в странных мыслях, наполовину во сне. Когда мы подходили к отелю, моя голова была забита мыслями, что-то, что я сейчас вижу — самое невероятное и удивительное зрелище из всех, что я видела вживую. Но когда мы зашли внутрь, я поняла, что внутри вид ещё лучше. Вот и как быть теперь? — Вот это отель. Никогда в таком не была, — восторгалась я, стоя посреди холла с открытым ртом. — Ты ни в каком не была, — рассмеялась подруга. — Это да… В моих мыслях постепенно образовался какой-то вакуум, и мне не хотелось ни о чём думать. Я просто была счастлива находиться в столь прекрасном месте. Все мои тревоги и печали отступили на задний план, и я чувствовала себя так, словно я во сне. Мне представлялось, как я буду на конференции и как это будет феерично. Плавая в этих мыслях, я даже не заметила, как мы добрались до нашего номера. Мы зашли, осмотрелись. Я была просто в восторге. Номер был действительно хорош: без излишней вычурности и достаточно комфортабельный. Я уселась на свою кровать, настроение было отличное, и мне захотелось сыграть что-нибудь. Достав гитару из чехла, я резко встала с кровати, откинула волосы назад, вскинула бровь и, сделав какой-то забавный, как мне показалось, брутальный голос, я сказала Але: — Песня на твоё усмотрение. — Давай. Знаешь песню The Pretty Reckless — Just Tonight? — А кто её не знает? Подпевай. Мы уже были на середине, когда наше виртуозное пение прервал скулящий Кас. — Аль, сходи-ка ты с ним погулять, а то все я, да я. — Ладно.       Аля вышла из номера, а я стала готовить нам обед и поставила чайник.       Стукнула дверь. Аля вернулась. Я стала раскладывать еду на тарелку. Я не особо хотела есть. Если честно меня опять тошнило. — А ты, что, есть не будешь? — Не голодна, спасибо. — Опять тошнит? — Нет, просто не хочется, — я не хотела говорить ей о тошноте. Опять принесет графин воды и заставит выпить его. — Потом поем, а пока гитара! Давай спою Би-2 — Мой рок-н-ролл. Потом пошел Тодрик Холл: Straight Outta Oz, Papi, Wrong Bitch. После этого пошли наши. Для некоторых песен приходилось смотреть аккорды.       Так мы сидели и пели, пока к нам не постучались. Я думаю, что я сильно громко играла. Я подхожу к двери, открываю ее. Там стоят все сотрудники отеля. — Здравствуйте, — начал, видимо, охранник. — Почему так громко? — мне не нравится, что он говорит серьёзным голосом. — Я… я сейчас всё уберу, — как я и говорила… подождите, он что… рассмеялся? — Играй дальше! — ответила администратор. — Ты очень хорошо играешь. Можно пройти? Мы хотим послушать. — Д-да, конечно, — нежданчик. * 3 часа утра * — Ну, мы пойдем. Ты, наверное, уже устала играть, — Сказала приятная женщина со смуглой кожей и добрыми глазами, после они вышли из номера. — Весело посидели… — сказала я. — Да уж. Завтра к 9 мы должны быть на месте. — Да… очередь же занять надо. Спорим, что когда мы придем, то там уже будут стоять люди. * На следующий день * 6:00 It was the heat of the moment The heat of the moment The heat of the moment showed in your eyes… — Женя, выключи будильник… — Угу, — будильник полетел в стену. У меня был стареньки кнопочный телефон. Я использовала его как будильник. — Хорошо выключила, — я села на кровать, Аля продолжала лежать. — Такое чувство, что я одна туда хочу. Вставай, — тошнит меня. Надо угольных выпить. — Угу… * Через 15 минут * — Аля! Вставай говорю. Уже 6:15! — Ладно, ладно, — ну наконец-то она встала. — А Каса куда? — Может в номере оставим? — Нет, — и тут над головой загорелась лампочка. — А может оставим его у тех работников отеля? Я уверена, что они позаботятся о нём. * На ресепшене с собакой * — Здравствуйте! Можно я оставлю у вас собаку до вечера? Спасибо, — я подала поводок администраторше. — А… а до скольки примерно? — До половины шестого. Дорога не заняла много времени, даже несмотря на то, что мы решили пройтись пешком. Очередь действительно уже была приличная. Однако не настолько большая, как я ожидала, да и продвигалась она быстро. Должна сказать, что я просто сгорала от нетерпения. — Ну сколько можно ждать? — ныла я. — Еще немного. Мы в очереди всего десять минут, — с собой я взяла пенниборд, может покатаюсь после конференции. Ну наконец-то. — Билеты, — ох, опять эти контролёры. На дух не переношу их. Всегда грубые, как не знаю кто. — А «пожалуйста» где? — спросила я. Не, ну, а что? Немного вежливости не помешает.       Охранник посмотрел на меня так, как будто я должна ему миллион. — Женя! — Что? Надо быть немного повежливее, — мы прошли в зал. Темновато. Я бы добавила побольше света.       Спустя пять минут началась конференция. На сцену взошла пресвятая четверка: Дженсен Эклз, Джаред Падалеки, Миша Коллинз и Марк Шеппард. Я подготовила свой вопрос Дженсену. Я даже не сказала Але свой вопрос. Подошла к микрофону. На ломанном английском я задала свой вопрос: — Дженс, мой вопрос к тебе. Нравятся ли тебе русские девушки? — Нравятся ли? Должен сказать, определённо… да. И… Если уж на то пошло, думаю, сейчас я уже могу сказать это на публику — около 15 или даже 16 лет назад у меня был непродолжительный роман с девушкой из России. Это была удивительная женщина, очень яркая. Хм, думаю, я даже вспомню её имя… Марина… Мак… Макуева, кажется. — Случайно не Макеева? — Точно! Откуда ты знаешь? — спросил меня Дженсен, одарив взглядом, полным недоумения. — Я… я… её дочь, — я же сказала, что предчувствие плохое. Всё, в принципе, сходится. Мне почти 16, и мою маму звали Марина Макеева. Я увидела, как все обернулись ко мне, и Аля в том числе. Святая четверка направила на меня удивленные взгляды. — Пройдем-ка за кулисы… — последнего слова я не поняла, но шестое чувство подсказывало, что он меня куда-то зовет. Ну, я и пошла.       Я увидела, как Аля идет ко мне, но её не пускает охранник. — Дженсен, пусть пропустят её, пожалуйста, — попросила я. — Пусть пройдёт, — сказал Дженс, и Аля встала рядом со мной. Я видела, как Джей был напряжён и не ошиблась, ибо тут посыпались вопросы от Эклза. — Сколько тебе лет? Где твоя мама? Знала своего отца? — Так-так-так, притормози. Мне 1 сентября исполнилось 16 лет, про маму я знать не хочу, отца я не знала. — В смысле, знать не хочешь? — казалось, эта ситуация изрядно изматывала его. Ещё бы! Приехал он, значит, в чужую страну на пресс-конференцию, а тут такой сюрприз.       В разговор вступила Альбина. — Она её бросила, почти два года назад. Я её, можно сказать, на улице подобрала. — Как бросила? — минутка паузы. Он проводит рукой по волосам и выдыхает. — Ладно… Пойдем? — он показывает на дверь в конце коридора. — Куда она ведёт? — спросила я на русском. Не привыкла я еще на английском разговаривать. — Чего? — Я спрашиваю, куда она ведет? — переспрашиваю, но уже на английском. Чёрт, не хотелось бы действовать ему на нервы. — В нашу гримерку. — похоже, всё-таки уже действую… или он просто растерян? — А, ясно.       Когда мы подошли к белой двери, на ней красовалась табличка с именами Марка, Джеев и Миши. А еще Ричарда, Пеллегрино и Роба. — Ёпрст! Аля, ты это видишь? — Что види… Что? Здрасьте, приехали! — Аля, мне страшно… а вдруг он, и правда, мой папа? — сказала я на русском. — Это ж хорошо! Твой папа — сам Дженсен Росс Эклз. — Допустим. А что скажет Дэннил? У них ребенок, да еще и пополнение. Как отреагирует каст? Я боюсь. — Да не бойся ты. Я же с тобой. Все будет хорошо. — Ладно.       Дженсен открывает дверь. А ничего так: просторненько, светло. Слева стоят трюмо, справа на диванах сидит каст, попивают чаёк. — Джей, кто это? — спросил с улыбкой Ричард. — Вы не поверите, но… судя по всему, это моя дочь, ну, а это её подруга, — Привет, — поздоровалась Альбина. — Здравствуйте, — поздоровалась я. — Как дочь? — спросил каст.       Дженс рассказал ту историю. — Может сядете? — Ричард похлопал по дивану. Пенниборд всё это время был у меня в руках, даже когда я задавала вопрос, поэтому я решила его пока убрать рюкзак, который находился за спиной. — И что теперь делать? — спросила я. — Тест на отцовство, — сказала Альбина. — У вас цвет волос и глаз похожи, — подал голос Пеллегрино. — Я же говорила! Сам Люцифер подтвердил, — воскликнула Аля на русском.       Минутная пауза.       У меня загорелась лампочка над головой, а значит… — А у вас есть гитара? — спросила я. — Есть, — угадайте у кого она есть. Правильно! У Роба. — Можно? — Да, конечно. Она там, — он показал на стену сзади меня. Я пошла за ней. Красивая гитара. Посмотрим, как будет звучать, хотя я не сомневаюсь, что она намного лучше моей. Знаете, есть у меня такая особенность, когда я собираюсь играть на гитаре, всегда сижу на полу. Вот и сейчас я села напротив каста. Провожу по струнам, гитара оказалась расстроена. — Помочь? — спросил Роб. — Не надо, спасибо, — за 2 года научилась настраивать. Настроила. И правда хорошо звучит. — Она у тебя хорошо звучит, не то что моя, — я усмехнулась. — Спасибо. Что будешь играть? — Русский рок… Русский металл, — злорадно улыбаюсь. — Слушаешь металл? — спрашивает мой папаня. — Вся в тебя. Аля, будешь подпевать? — Какую песню выбрала? — Sunburst — Гетто — Хороший выбор. Буду. — Ну тогда поехали! Глаза горят, предельно ясно, кто здесь свой И за что я иду в этот бой. Время придет, я знаю придет, Кровь непременно прольется. Гетто растет, растет с каждым днем Все меньше места под солнцем,</i> — я уже стояла. Дай мне сил, подскажи В мире лжи и иллюзий, Как спасти тех, кто хочет жить? Чей мир будет разрушен? — здесь я склонила голову, чтобы волосы свисали* — <i>Это… было круто! — все встали и начали хлопать. — Ты как всегда прекрасно сыграла, — а Аля, как всегда меня перехвалила. — Слушай, можешь на сцене сыграть? Только английскую песню. — Могу. Какую именно песню? — Можешь сыграть на выбор. — Я знаю, что я буду играть, но пока не скажу. — Надеюсь что-то хорошее…       Аля тоже хорошо поёт и у меня есть план на счет этого. На русском я подозвала Алю и прошептала ей на ухо, а то вдруг Миша доучил русский? — Я спою за Николь, ты за Тодрика. Я подговорю барабанщиков, пианистов. Буду играть и петь. — Хахах… Папочка? Серьезно? — Да, а что? Я люблю шокировать людей. Пусть Дженсен понимает какая ему попалась дочка. Если попадется. — Я уверена, что он твой отец. Во-первых, вы похожи. Во-вторых, потому что я права. — Ладно. Верю. Надо завтра сходить. — Мы готовы! — Ты тоже будешь петь? — я хихикнула. — Она будет подпевать мне, — ответила за Алю я. — Мне не нравятся как они переглядываются, — сказал Марк-Кроули. — Мне что-то тоже. Надеюсь с моей гитарой все будет в порядке. — Будет, будет, — в дверь постучали. — Ну где тебя носит, Дженсен? И кто эти девушки? — Я здесь. Это моя… знакомая, а рядом с ней её подруга. Они будут сейчас петь на сцене. — Интересно. Иди уже. Пусть поют, что хотят. — Правда? Можно петь все что хотим. Подождите, Вы говорите по-русски? — Да. А что? — Вы точно хотите, чтобы мы пели все что хотим? — А что? — Мы хотим спеть Тодрика Холла — «Папочка» — Хм. Пойте, — мы вышли. TO BE CONTINUED…