Она на его коленях пальцем чертила маршрут.

С чего, говорите, начинаются психозы? Уже неделю подряд мне снился один и тот же сон. Перрон, мелькание толпы и девушка возле колонны. Сначала меня это удивляло и даже забавляло, потом в ход пошла самоирония, успешно сменившись после раздражением. В конце пришло спокойствие. Даже удивительно, сколько человек может пережить и прочувствовать за какие-то семь дней. Спектр эмоций, так ярко горящий вначале, теперь потух, и я мог спокойно наблюдать сменяющимися декорациями. Во снах то и дело появлялся мой двойник, и сознание, будто забавляясь, показывало его бегство то сверху, то снизу. Однажды он даже проскочил сквозь меня. Я взял на работе отпуск, но вместо похода к психологу, что, ей-богу, мне бы не помешало, я стал кататься на метро. Три ветки, три разных направления, туда и обратно. Сначала я задался целью следить за всем и всеми вокруг, чтобы не пропустить ее. Но по истечению уже первого дня моя решимость немного поутихла. Живот крутило, глаза болели, голова ныла от постоянного сосредоточения. На второй день мое внимание по-рассеялось, на третий я взял с собой книгу, справедливо рассудив, что если девушка меня увидит, то сама подойдет. И то ли ошибся, то ли девушки не было в это время в подземных тоннелях, однако к концу моего бдения я по-прежнему оставался ни с чем. Когда до закрытия метро оставалось несколько часов, я сошел на одной из станций, сел на одну из лавочек и невидящим взглядом вперился в стену. И чего я собственно ждал? Что она будет жить на этом перроне в ожидании меня, кататься по одним и тем же веткам круглые сутки? Да и зачем я ее ищу? Для чего? Извиниться или схватить, потрясти и попросить перестать мне сниться? Я удивленно встряхнул головой, поймав себя на том, что уже говорю стихами. Привлеченный таким поведением ко мне двинулся мент. Хорошо я сейчас, наверное, выгляжу – сгорбившийся мужик в помятой одежде с красными воспаленными веками, темными мешками под глазами и кислым выражением лица. Но, вопреки моим ожиданиям, до меня он не дошел, пристав к какому-то попрошайке. Тот тенью метнулся куда-то вбок, блюститель подземного порядка испарился за ним. Перед моим внутренним взором стоял совсем другой перрон. *** На площади было празднично. Сновали туристы с фотоаппаратами, меня уже дважды, улыбаясь, просили сфотографировать их на фоне достопримечательностей. Первый раз на русском, второй на английском. Я одернул рубашку и оглянулся. Мой внешний вид был не в пример лучше, чем вчера. Бестолковое мельтешение во сне, вместо знакомого лица, дало мне шанс отоспаться, а возможность все хорошенько обдумать успокоила нервы. Отойдя подальше от центра движения людских масс, я двинулся в сторону более разреженного скопления туристов. Вчерашние размышления толклись в голове, роясь и наслаиваясь друг на друга. По подземному миру меня заставляло ходить не желание извиниться, нет. Скорее гложущее чувство какой-то смутной потери и желание увидеть этого человека еще раз толкало меня вперед с непреодолимой силой. Окрестить я его не мог никак. Как и никак не мог понять для чего мне видеть эту девушку. Все объяснение этого желания упиралось в простое «хочется» от подсознания, и больше не раскрывалось. Что делать после того, как я ее найду, мне тоже не представлялось. Она постоянно была в моей голове. Избавиться от навязчивых мыслей я мог только в толпе, среди людей. Они шуршали, шутили, смеялись, галдели, заглушая мысли в моей голове и выдергивая меня из мрачного омута моих сомнений. Ко мне подошли познакомиться. Взгляд привычно зацепился за кукольную мордашку, улыбка сама появилась на лице, я привычно собрался заигрывать, но некто хмыкнул и запал погас, не успев разгореться. Девушка окинула меня удивленным взглядом, но не послала предсказуемо, а дернула меня за рукав и пригласила в свою компанию. Почти всю ночь я сидел на ограждениях над водой. Почти всю ночь я искренне смеялся над шутками молодых парней и разглядывал свою новую знакомую. Она была красива: темные волосы, темные глаза. Блики ходили по темной воде, в ряби отражались звезды. Вся эта ночь была как эта девушка. Незнакомая, красивая и, увы, мимолетная. Я увернулся от поцелуя, галантно обняв девушку за талию. Рядом с моим ухом недовольно вздохнули. Я зашептал ей на ухо, и в моих руках покорно обмякли. Посадив на ограждение рядом с собой, опустил глаза, задержав взгляд на том, как девушка покачивает ногой. Парни затянули песню, на моё плечо опустилась голова, и я скосил взгляд вбок, чтобы увидеть темную макушку и опустившиеся на колени руки. Мы ехали в вагоне. Потихоньку покачивало из стороны в сторону, я изредка зевал, крепче держась за поручень, и смотрел на свою знакомую. Та клонилась вниз и тоже то и дело зевала, прикрывая рот ладонью. Объявили остановку. Девушка встала и, обняв меня, пропала за дверью. Пока вагон ехал до следующей станции, в моей голове шевелилась какая-то неприятная мысль. Поймав ее за хвост, я ругнулся и выскочил, как только двери начали разъезжаться. Я оглянулся, пытаясь осознать где нахожусь. Светлые стены и потолок, колоны вдалеке. Название стации слабо светилось прямо перед глазами. Мне пришлось сместиться и сесть в угол одной из скамеек, чтобы не мешать снующим по перрону редким людям. Это название я уже слышал, но где находится эта остановка представлял весьма смутно. Наклонив голову, я ушел в раздумья, мысленно чертя на плитке маршрут. Меня тронули за плечо. «Извините, вы не подскажете, как мне доехать…?» Дальше я не слышал. Сидя в пол-оборота, я смотрел на такое знакомое сосредоточенное лицо и боялся двигаться. Взгляд девушки поднялся на меня, и я, кажется, только сейчас выдохнул, до сих пор не имея понятия о том, что происходит. Но теперь я точно знал, что буду делать.