Мне не нужен соулмейт.

прим.автора: Kodaline – Take Control песня с выступления Эрена. Вообще можете поставить с начала выступления и до конце главы на повтор

***

      Эрен избегал Ривая вплоть до самого оглашения списка участвующих в выездных соревнованиях. Последнего это конечно не радовало, он злился. На себя, на мелкого, на тот дурацкий день. Первую неделю Ривай пытался поймать мальца в коридорах, после тренировки, в общей раздевалке. Но тот каждый раз видя его убегал и просто пропадал из виду. Конечно же вымещать свою злобу приходилось на окружающих ,и то по чистой случайности. Но уже спустя неделю он сдулся. Сейчас Ривай такой пустой и наполненный одновременно: в нем много усталости, апатии и злости, и совсем нет надежд желаний и мечты. В нем таится миллион ''надо" и ни одного "хочу", кажется он и сам уже существует потому, что "надо". Потому, что мать воспитала его хорошим мальчиком. Потому, что отец подло закрылся у себя в кабинете и посвятил себя работе ,оставив его одного в большом мире. Потому, что каждому в этом самом мире нужно доказать, что они не стоят и мизинца Ривая. Он готов пройти через всё дерьмо.       Но сейчас он просто снова закрылся в себе. Заходил в кафе брал чай на вынос и уходил домой, в дальний уголок парка или к тетке в университет. В последнее место он приходил даже чаще чем надо. Поначалу тетушка Зоэ очень удивлялась, но потом привыкла. Они сидели в её кабинете в полной тишине и каждый занимался своим делом. Только горячий чай, который Ривай брал теперь и для Ханджи остывал на их столах, давая ощущение тепла и уюта. Однажды она даже спросила, нет, скорее это был не вопрос, а утверждение. Ривай задумался и смотрел в окно.       —Ты снова закрылся. — женщина подняла на парня голову, сверкнув стеклами очков.       —Нет. Это не так . — В полуосвещенном кабинете можно было заметить ,как жевалки Ривая нервно заходили.       —Ты точно так же приходил ко мне на первом курсе ,после последнего визита твоего отца. — Ривай понимал, что он сколько угодно может обманывать себя, но тетушку обмануть не удастся.       —Все в порядке. — Он отпивает горячего чая и продолжает чтение книги под суровым и немного жалостливым взглядом тетки.       День когда объявили список тех кто едет на соревнования был официально проклят и благословлен Риваем - Эрена взяли. По правде говоря Аккерман переживал. Мальчишка словно ещё сильнее похудел, под глазами пролегли тёмные круги, а сам взгляд, который раньше метал искры, теперь был потухшим и полуживым.       Но теперь Ривай видит, как он радостно бросается в объятья ребят с которыми он тренируется, его уставшее лицо озаряет теплая улыбка. Риваю больно почти физически, с чего бы это вдруг. Никогда не было такой привязанности, но в тот вечер губы парня казались чем-то правильным, родным. Будто так и должно быть. Конечно, самого Ривая тоже взяли и, когда очередь дошла, Смит произнес его фамилию, Йегер посмотрел на него. Вечно бы так стоять и смотреть в эти два зеленых омута. Что они выражают сейчас? Страх? Радость? Неопределенность? Ох,Эрен, знал бы ты какую цену Ривай готов заплатить, чтобы прочитать твои мысли и чувства.       —Ривай, ты собрал всё необходимое? — Смит зашел на кухню, когда парень сидя на высоком стуле пил чай. Он о чем-то задумался и поначалу даже не услышал вопроса.       —Да-да.Все готово. — Он отмахнулся скорее автоматически. Но когда Смит ахнул глядя на его левую руку, Ривай стал максимально собран и серьёзен.       Эрвин долго хмурил брови, почесывал подбородок и разглядывал метку Ривая.       —Где-то я такую уже видел...— Он потягивал слова и явно вспоминал, где видел такую же метку.       Огонек надежды мелькнул в глазах Ривая и тут же погас. Кажется, его соулмейт немного мудак, а сам Аккерман, кажется, влюблен в совершенно другого мальчишку. Обладателя зеленых глаз и мягких каштановых волос. Насколько был осведомлен Ривай, одинаковых меток они не имели. Так что расставаться с мальчуганом из-за соулмейта будет обидно. Оставив того размышлять, Смит удалился в гостиную, где буквально через пару минут разразился хохотом. Черт бы побрал этого старика.       Отъезд через неделю и ему нужно поговорить с Эреном. По правде говоря он боялся. Да-да, совсем чуть-чуть, но боялся. Ривай не боится борьбы, а боится поражения. Устремляя свой взор на небо, он видит, как оно рушится. Как Эрен отталкивает его и уходит, оставляет со своими непонятными даже самому себе чувствами наедине. Мысли о том, что они могут оказаться родственными душами даже не имеет места быть. И это ломает, приносит боль, пробирающую до костей. Хочется выть волком и рвать на себе волосы. Время никогда не лечит, оно просто прячет наши раны. Так что, если время ничего не значит, почему мы все еще наблюдаем за тем, как наши часы ведут обратный отсчет? На его лице нет ни одной эмоции, за которую можно было бы зацепиться. Кажется, он потерял свою веру, и теперь разбит, словно стекло. Ривай просто хочет почувствовать ещё, что-то кроме одиночества и пустоты. Лучше навсегда оставить это, ведь целое сердце гораздо лучше разбитого. Вспоминая всё дерьмо случившееся в его жизни он мог точно сказать, что люди жестокие, эгоистичные твари. Они не думают о масштабах сказанных слов. Для них это — пустота. Ривай презирает этих существ. Он не желает с ними разговаривать, слышать их омерзительные, искаженные ложью слова. Хочется лишь найти спокойствие. Без чувств, эмоций, людей. Ведь все они фальшивки - позолоченные обёртки от конфет. ***       Дорога до префектуры Ямагата была длинной. Ривай, то и дело просыпался и засыпал обратно. Мысли были тяжелыми и вязкими словно жвачка. Не хотелось думать ни о чём. Петра и Эрд о чём-то постоянно болтали. Кажется, даже играли в какую-то глупую игру по типу "правда или действие". Сплошная чепуха, думалось Риваю.        —Хей, Леви, а покажи свою метку! — Петра неожиданно схватила парня за руку и задрала рукав.        — Такая же у Ээрр... — Эрд начал было говорить, но лёгкий толчок в бок заставил его замолчать.       Пока молодые люди разглядывали серебряные ленточки вокруг коньков с резными лезвиями. Каждая метка - искуссная работа мастера и каждая, по-своему красива. Ривай чувствовал себя некомфортно, поэтому он выдернул свою руку и натянул рукав.        — Ты не хочешь встретиться с соулмейтом? — Петра с такой надеждой вглядывалась в глаза Ривая, что ему стало почти жаль давать отрицательный ответ.       Он ответил нет и отвернулся к окну. Лучше жить с целым сердцем.       Стадион встретил их шумными трибунами и просто огромным количеством людей. Спортсмены, тренера, болельщики, судьи, организаторы - всё это смешивалось в одну кучу и очень сильно дезориентировало. Сегодня, кажется, день парных выступлений и произвольной программы первогодок. Всё они ушли готовится, а Ривай остался со Смитом. Он видел перепуганные глаза Эрена и его сбивчивое дыхание. Да, в первый раз он чувствовал тоже самое. Но это только сначала, потом ты выходишь на лёд и эмоции захватывают тебя, ноги сами скользят и выполняют различные прыжки и переходы. Вот какой-то спортсмен упал на простом Акселе. Ривай видит разочарование в его глазах и может точно сказать, что тот уже сломался. Если парень не соберется, то испортит всю программу. Его блестящий костюм с рюшами слишком вычурный, что Ривай с отвращением отворачивается.       Ох, чёрт, лучше бы он дальше смотрел на этого неудачника на льду. Прямо сюда держа за руку мисс Браус шёл Эрен. Его черный обтягивающий костюм выглядел просто великолепно на нём. По диагонали от одного плеча до бедра шла прозрачная ткань, обрамлённая белым кружевом, украшенная разными блёстками, один рукав был белый и плавно переходил в черный ближе к кисти руки. Его подруга была одета в синее платье, где-то чуть ниже груди разными оттенками синего, в разные стороны расходились хаотичные линии. Рукава были полностью прозрачны и лишь на кистях рук были различные завитки с блёстками в тон платью. Парочка подошла к тренеру Смиту и о чём-то заговорила, Ривай не мог сосредоточится на диалогах, Эрен выглядел слишком хорошо да так, что Аккерман периодически забывал делать вдох.        — Эрен, твой выход через одного человека ты готов? — Смит был слишком серьезен. Как и каждый раз на соревнованиях. Он никому не показывал, но в душе переживал за каждого своего спортсмена.       Голос Эрена немного сел и он едва смог прохрипеть, что-то похожее на "да". Ох, кажется, у парня настоящая паника. Смотря на эти зелёные глаза он видел панику и страх. Хотелось взять парня за руку и успокаивающе гладить его ладонь. Зарыться тонкими, длинными пальцами в волосы и гладить по голове. Но Ривай не уверен, что Эрену это нужно. Парень двинулся к борту неловкими и мелкими шажками. Ривай не знал, что делать со всем этим. Что делать с непонятными чувствами и эмоциями по отношению к парню. Неважно, сейчас или никогда.       В два больших шага он догоняет Эрена и хватает его за рукав костюма. Тот оборачивается и его зеленые глаза выражают целую бурю эмоций. От страха и ужаса, до не скрытого удивления.       — Удачи, парш..Эрен. — Ривай пытается натянуть легкую улыбку, но кажется выходит коряво. Он отпускает парня и делает шаг назад.       —Спасибо. — От одной улыбки Эрена хочется парить. Она добрая и мягкая. Словно раннее весеннее солнце и легкий ветерок обдувающий лицо.       Йегер выходит на лёд и прожекторы освещают только его. На стадионе царит полумрак, а костюм Эрена переливается от каждого его движения. Пока парень стоит без движений, Ривай может поспорить, что слышит как быстро и бешено заходится его сердце в неистовом ритме. Начинается музыка, и парень словно ожившая статуя начинает своё движение по льду. Плавные и мягкие движения руками, осторожные дорожки шагов. Первый прыжок получается отлично. Бабочка* выходит аккуратной словно парень действительно парит. Дальше следует Бильман*, а Ривай отмечает, что парень держится на льду увереннее чем в прошлый раз. Снова плавные дорожки шагов и легкие вращения. Сейчас по логике должен быть прыжок, Ривай готов молится всем богам лишь бы у мальчишки получилось. Ха, замечательный Валлей* который, кажется так ненавидел Эрен. Зал взрывается овациями восхищения, но, Ривай чувствует укол ревности? Только он хочет любоваться этим всю жизнь.       —Сколько прыжков в его программе?       —Пять, если я не ошибаюсь. — Смит был излишне серьёзным , но чем-то встревожен.       —Что? Что такое? Сейчас тогда должен быть ещё один прыжок, а потом дорожки и подготовка ко второй части. Почему он не делает его? Эрвин, твою мать, почему так? — Руки сжимаются в кулаки, а мысли судорожно бегают в голове. Чёртов пацан, что с ним не так?       —Блять. — Не каждый день услышишь от столь сдержанного тренера такие слова. —Он решил перенести остальные на вторую часть. — Смит опирается на борт и зарывается руками в волосы.       Если перенести эти прыжки на вторую часть и выполнить их на отлично, то можно получить больше баллов. Малец же не справится с нагрузкой, чёрт бы его побрал. Это бывает тяжело даже для Ривая. Ну, попадёт же ему за такую выходку. Йегер же тем временем заканчивал гидроспираль* и готовится ко второй части. Дыхание его сбилось, сердце заходилось в бешеном ритме, а по лбу стекала капля пота. Он должен справится.       Удивлению Ривая не было предела, когда малец успел отточить квад*? Конечно, до совершенства ему далеко. На приземлении он оступается и делает неверное движение коньком. Эрен не падает, но эту ошибку наверняка заметят судьи. Ещё два прыжка, а Ривай уже видит, что парень на износе. Вот закончит программу, тогда Аккерман сам ему врежет за такое. Благо дальше идёт Лутц который получается у парня хорошо. Это даёт минутку на успокоение, но после небольшой дорожки шагов и Либелы должен быть новый прыжок. Последний, если Ривай не ошибается. Ну, давай же, паршивец.       На трибунах полнейшая тишина и все находятся в предвкушении. Даже надоедливые репортеры наконец заткнулись, а судьи сидят в напряжении словно ожидая ошибки со стороны фигуриста. Эрен ещё заносит ногу для прыжка, а Ривай в точности может сказать, что это Триксель*. По нему видно, что он очень устал и мышцы вот-вот могут расслабится и не дать завершить прыжок. Эрен может свалится на лёд мешком с картошкой и провалить всю программу. Прыжок получается полностью, как только лезвие касается льда, трибуны разражаются криками радости. Ривай видит усталую улыбку на лице Йегера, пока тот заканчивает программу. Дорожка шагов возвращает его на середину катка и музыка заканчивается обозначая конец программы.       Цветы, очень много цветов летит на лёд, а зелёные глаза ищут кого-то в толпе. Почему-то кажется, что ищут именно Ривая и он неуверенно поднимает руку вверх показывая, что он тут. Такие яркие и выразительные глаза наполняются слезами, на уставших полусогнутых ногах он двигается к бортику. Риваю приходится повернуться и бежать, пробираться сквозь толпу, туда где выход на лёд. Всё это время он не отрывает взгляда от зелёных глаз из которых всё так же льются слёзы. Непонятно счастья ли эти слёзы или отчаяния.       Эрен буквально сбивает его с ног заключая в объятья. Ривай зарывается носом в его шею и вдыхает такой теплый аромат. Он не пахнет ни чем, но пахнет всем одновременно. Пахнет миром, надеждой и полевыми цветами, пахнет невинностью и теплыми летними днями. Эрен что-то сопит, как маленький ребенок, что-то бормочет и крепко обнимает. Совершенно не хочется знать, почему он обнимает именно Ривая. Чистая ли это случайность или какой-то известный только парнишке план. Сладкий яд разливается по телу, потому что он понимает, что рано или поздно придётся отпустить, не только из своих объятий, но и из своей жизни. Не отпускай, пожалуйста. И словно услышав эти мысли Ривая, Эрен последний раз обнимает его и отстраняется. Вытирая слёзы тыльной стороной руки он по-детски улыбается и выискивает в толпе, наверное, тренера. Аккерман, как заколдованный всё смотрит и смотрит на движения парня.       Рукав на левой руке задирается обнажая метку и тут он ахает. Не может быть. Коньки. Такие же серебристые ленты вокруг коньков, что Ривай видит на своей руке каждый чёртов день. Только вот у парня они украшены просто огромной кучей заживших шрамов. Белёсые полоски кругом обрамляют метку. Ривай разворачивается и пробирается сквозь толпу. Подальше от парня с такой же меткой. Подальше от окружности белых шрамов на смуглой коже, зелёных глаз едва покрасневших от слёз и глупой детской улыбки. Он даже не будет слушать результаты, неважно, нужно уходить и побыть одному. Каких-то пятьдесят метров до выхода со спортивного центра. Каких-то пятьдесят метров до свежего воздуха и свободы. Вот чёрт.       Ривай через многое прошёл, но чего же он добился в действительности? Что мешает ему чувствовать себя идеальным? С ложью жить гораздо легче. Ты живешь не зная правды ,при этом это не душит тебя. Ты не задыхаешься немыми рыданиями слепо хватая ртом воздух. Но он нуждается в том, чтобы всё это закончилось. От абсурдности ситуации хочется не то смеяться истерическим хохотом, не то рыдать до боли в грудной клетке. Вот он, Ривай, который всю сознательную жизнь хоть и не совсем сознательно, но искал своего соулмейта. А вот Эрен, который оказался его соулмейтом, но отчего-то Аккерман, как ребёнок убегает и прячется. Ну, не абсурд ли?       Жизнь неожиданно ставит его перед фактом. Либо так, либо никак. Ривай понимает, что что-то нужно менять, нужно сделать это сейчас пока не будет поздно. Пока он не потерял того, кого так долго пытался обрести. Ситуация напоминает потерянный, несчастный роман. Сможет ли Ривай, когда-нибудь показать душу, что спрятана внутри него? Некогда ждать этого "когда-нибудь" ,нужно что-то сделать сейчас... сейчас или никогда. Взгляд падает на витрину ювелирного магазина и мысль приходит сама по себе. Вот уже сейчас он может повернуть жизнь в другую сторону. Он толкает дверь магазина и его обдаёт теплом. Сейчас.