Heart and Soul

Находясь на границе между сном и явью, Шион перевернулся на другой бок в теплой кровати. Внезапно под телом не стало никакой опоры, а воздух из легких резко вышел при столкновении с жесткой поверхностью. — Ой! Акияма мгновенно открыл глаза, оглядываясь. Он распластался на довольно холодном полу в незнакомой комнате, залитой ярким дневным светом. Память и еще не до конца проснувшийся мозг начали подкидывать события вчерашнего вечера. Плохое самочувствие, температура, приглашение Хиракавы переночевать и его, Шиона, согласие. Тут послышался короткий стук в дверь, которая тут же распахнулась. В проеме оказался Незуми. — Что-то случилось? — но потом он заметил на полу Шиона. — Ты что, упал? — Нет, меня сюда перетащили маленькие эльфы, пока я спал, — невольно усмехнулся Шион, потирая неудачно соприкоснувшийся с полом участок тела. — Эльфы, это как у Санты? — Ну да. У них еще колпаки смешные. Учитель литературы приподнял бровь и взглянул на Шиона, который уже сидел на коленях. Оба не удержались, и раздался их дружный смех. — Что ж, раз чувство юмора при себе имеется, значит тебе уже лучше. Давай, поднимайся, и пойдем… — Незуми взглянул на наручные часы, которые так удачно смотрелись на его запястье, — обедать, да. Завтрак ты уже проспал. Прислушавшись к своим ощущениям, Акияма осознал, что действительно чувствует себя гораздо лучше, нежели вчера. Температура, кажется, спала, а голова даже не болит, правда в ней как-то пусто, но это скоро пройдет. — Так точно, капитан! — немедленно встал с пола Шион и отдал честь Хиракаве. Когда Незуми закрыл за собой дверь, Шион принялся застилать постель. Оглядевшись в поисках своей одежды, юноша заприметил ее и забрал с кресла в углу комнаты. И тут его взгляд наткнулся на окно. Большое такое, почти во всю стену. Завороженно глядя на сие чудо, он подошел и положил руки на широкий подоконник. Отсюда было бы очень удобно наблюдать за снующими внизу людьми, держа в руках чашку с каким-нибудь теплым напитком, или даже просто мягкую подушку. Шиона всегда такое успокаивало. За стеклом можно было узреть длинную немноголюдную улицу с изредка проезжающими машинами, парк с обилием зелени, находящийся буквально через дорогу, а вон там, вдалеке, можно увидеть школу. Смотреть отсюда было так… приятно. Как-то по-новому восхитительно, интересно. Хотелось наблюдать, как день сменяется ночью, а утром созерцать рассвет, когда солнце только-только начинает подниматься из-за горизонта и многочисленных высоток токийского района. Оторвавшись от вида за окном, парень вернулся к кровати, на которой оставил свою одежду, и принялся одеваться. Вскоре два молодых человека расположились в просторной столовой. Незуми стоял у плиты и готовил яичницу с беконом и помидорами для Шиона, в то время как сам Акияма разливал кофе в две кружки, стоя у барной стойки. Кухня и столовая были совмещены, хотя Незуми сказал, что, так как это помещение немаленькое, ему больше нравится называть его именно столовой, а не кухней. Сама комната была раскрашена в желтые и белые тона, и потому столовая казалась еще светлее. Осторожно перенеся кружки на стол, стоящий у стены, Шион взял кухонные приборы и присел на стул. За окном было ярко и солнечно, что создало отличное настроение и ознаменовало хорошее начало дня. Буквально через минуту на столе перед биологом уже стояла тарелка. Запах был просто восхитительным. Садясь напротив светловолосого парня, Хиракава поставил на светлую поверхность миску с конфетами и подвинул к себе кружку горячего дымящегося напитка. — Незуми! Не знал, честно не знал, что такие простые блюда можно приготовить так вкусно! — давясь слюной, Шион только и успевал, что пережевывать да глотать понравившуюся пищу. — Слушай, если ты всегда так готовишь, я у тебя в квартире пропишусь. — Договорились, только не торопись, а то подавишься, — смеясь, ответил брюнет. — Нет, ну это же… А научи меня также готовить, м? Медленно попивая кофе из кружки, Незуми из-под бровей смотрел на друга. Задумавшись, он не успел заметить, когда Шион перестал есть, и теперь немного пристально и выжидающе глядел на него. — А? Да, конечно. Без проблем, но только не в будни. — Ясное дело… Так что, ты не шутишь? Это правда, ты согласен? — А что тут такого? Мне же веселей будет, да и тебе тоже. Ты ведь также один живешь? — дождавшись согласного кивка, продолжил: — Ну вот. Компания – это, в принципе, хорошо, а когда компания еще и располагает к себе, то вообще отлично. Друзья – это такая штука, которая хоть и доставляет кучу проблем, но все равно считается чем-то приближенным к твоей же душе. Если, конечно, эти люди достойны истинного статуса «друзья». Ведь не всегда друзья являются настоящими, часто они просто притворяются, чтобы извлечь выгоду или что-то подобное. Сейчас редко встретишь действительно понимающих и всепрощающих. Это как родная душа – ищут многие, но находят далеко не все. Да и вообще, «родная душа» как и «настоящие друзья» – понятия довольно субъективные. Тишина. Стрелки часов размеренно тикают над головой. — Занесло меня, да? — Есть немного. — Акияма отпил из кружки. — Но мне понравилось. Твои слова. Они как будто пропитаны какой-то… частичкой чего-то скрытого глубоко в тебе, я прав? Я уверен в этом. Ты сейчас вообще вроде не здесь был, а где-то далеко. Теперь настала очередь Незуми пораженно замолчать. Никто, НИКТО еще не видел Незуми настолько «насквозь». — И знаешь, я полностью с тобой согласен. Мое мнение о друзьях практически точно такое же, что и у тебя. С одним небольшим исключением – у меня есть три просто отличных друга. Ты, моя мама и подруга детства, — еще глоток кофе. — Хотя на данный момент ты пока единственный, с кем я поддерживаю какие-либо связи. Маме я звонил на прошлой неделе последний раз, а вот с Сафу мы не виделись уже больше года – она учится в другом районе. Взяв конфету из миски, брюнет зашуршал упаковкой, раскрывая сладость. — И что, больше… у тебя нет друзей? Прости, если спрашиваю, можешь не отвечать, — сразу замахал руками парень, видя, как Шион оторвал глаза от тарелки и поднял на него взгляд. — Нет-нет, все нормально. Но да, и это моя компания, которая располагает к себе, — тихо засмеявшись, Шион снова принялся за еду. Улыбнувшись про себя, Незуми откусил половину конфеты. Ореховая начинка – самая любимая. Закончив с едой, Незуми предложил посмотреть телевизор, прежде чем Шион уйдет домой. Но когда красноглазый вошел через двойную дверь в гостиную, обомлел. Справа, слева, даже в углу у окна – книги! Аккуратно разложенные на полках или просто стоящие в одной стопке. Тут даже пахло как-то по-другому. Так бывает, когда много старых книг находится в одном помещении уже довольно длительное время. Как в библиотеке! Только тут этот чудесных запах книг, бумаги, смешивается с чем-то еще, сладким… или даже пряным запахом. У правой стены стоял большой трехместный диван, обитый мягким покрытием. Прямо перед ним – стеклянный стол, типа кофейного, на котором навалены какие-то пособия, учебники, ручки… Слева находился телевизор немаленьких размеров, стоящий на тумбе со стеклянными дверцами. И раз, два… Шесть! Шесть книжных полок, занимающие место от пола до потолка. И все в изобилии забиты книгами, вроде даже какими-то журналами. — Незуми… А зачем ты работаешь учителем? Ты, вроде как, нормально обеспечен. Потребности в деньгах у тебя нет, это же видно. — Как зачем? Мне это интересно. Помнишь, я говорил, что дядя меня приучил к литературе? Вот потому что приучил, потому и люблю. Кивнув в знак того, что понял, Шион завороженно подошел к самой ближней к нему книжной полке. — Вау… — Нравится? — улыбается. — Безусловно! И следующие двадцать минут Шион молчаливо осматривал книги. Здесь их было явно больше, чем в кабинете директора. — Их так много… — пробормотал себе под нос сереброволосый. И тут его взгляд упал на большой фолиант. Это оказалась старая книга в толстом переплете, название которой на английском языке гласило: «Сборник произведений Уильяма Шекспира». Раньше, видимо, она была красной, но со временем выцвела, явив свету немного потрепанную обложку коричневого оттенка с тисненным витиеватым узором. Взяв в руки книгу, Шион удивился ее тяжести. Осторожно неся, прижимая к груди, Акияма аккуратно положил ее на стеклянную поверхность стола, сначала испугавшись того, что хрупкий материал может разбиться под натиском фолианта. Парнишка прикоснулся к узору, плавно поведя пальцами по нему от начала до конца, и, затрепетав от восторга, решился открыть. Содержание пестрило названиями, которых было очень много. Далеко не белоснежные листы, от которых шел запах старины, хранили в себе чудесные истории из прошлого с великим смыслом. Местами страницы поистрепались, что говорит о том, что ее часто читали. Сама книга была полностью на английском языке, что только больше интриговало. Не заметив, как к нему подсели, Шион немного дернулся, когда чужая рука прикоснулась к его плечу. Незуми с еле заметной улыбкой глядел в алые глаза, наполненные детским восторгом. Эти красные глаза сейчас по-особенному блестели, что значило, книги для него – не просто способ получить информацию. Ведь это еще и подлинные хранители, передающие в будущее мудрость вековых произведений. — Незуми-и-и-и. — Да я уже как-то понял, — улыбнувшись краешками губ, Незуми кивнул на старый фолиант. — Можешь взять почитать, только если вернешь в целости и сохранности, и пользоваться ею будешь осторожно. — Обязательно, спасибо тебе большое! — поддавшись внезапному порыву, Акияма подвинулся ближе к Незуми и крепко обнял его за шею двумя руками, продолжая верещать. — Спасибо, спасибо, спасибо! — Ну, все-все, отцепись, — в открытую смеясь, ответил Незуми. Отодвинувшись от жертвы нападения, Акияма быстро переключил весь свой интерес на книгу. — У меня слабость к старым вещам. Особенно к книгам. Увлекаться ими я начал лет в одиннадцать, и вот как-то даже не подозревал, что дойдет до того, что буду получать удовольствие от каждой прочитанной книги, — рассказывал светловолосый. — И правда, не думал, что буду интересоваться чем-то помимо биологии. Я с детства только и мечтал, чтобы стать биологом, находя для этого все новые и новые причины. Но и книги я очень люблю. Не так как ты, думаю, меньше. Но они тоже занимают какую-то часть меня, хотя, это скорее хобби, одно из любимых видов времяпрепровождения. — И когда ты впервые понял, что хочешь стать именно биологом? — Незуми уже заинтересованно смотрел на друга. — Ммм… Думаю, лет в семь. Я тогда был еще совсем ребенком, но уже ясно осознавал происходящее вокруг. Мне хотелось изучать все закоулки этой науки, пусть даже тогда я многого не понимал, и часто просто рассматривал картинки в разных учебниках, как это ни странно, — засмеялся. — Но в то же время мне хотелось поделиться этими знаниями с другими. Вот поэтому я решил стать учителем. — Это было сложно для тебя? — Когда хочешь чего-то добиться, нельзя опускать руки, надо идти до конца, не сдаваться. Сделать все возможное, чтобы потом получить в награду улыбки учеников. Но главное – было бы желание, и тогда все получится. Хиракава чувствовал, что в Шионе скрыто что-то такое, что вырывается на поверхность лишь иногда. Например, те же его откровения. Раньше их не было. Это значит, что Акияма, ни много, ни мало, доверяет ему, Незуми, частичку своей души, своих мыслей. А это не могло не радовать. Через час Шион уже стоит у входной двери, держит в руках тяжелый пакет, прижимая его к груди. Собираясь уже уходить, он поблагодарил за гостеприимство, за что получил подзатыльник от Незуми, который сказал: «Следить за собой надо, коротышка, а не спать на столе в школе». Виновато улыбнувшись, биолог поклонился и, попрощавшись, открыл дверь: — Увидимся завтра! — Да, береги себя. И на этих словах Хиракава захлопнул за гостем дверь. Что ж, день уже неминуемо клонился к вечеру, а значит, надо закончить работать, и можно посвятить оставшееся время книгам, телевизору и сну. Да, очень эффектный конец дня. Когда здесь находился Шион, в квартире не витал запах одиночества, совсем нет. Было тепло и уютно. А когда остаешься один на один со своими мыслями – они начинают приводить в уныние, заставляют вспоминать далеко не хорошее прошлое. Чертовы воспоминания пулей ударяют в голову, от чего настроение резко падает вниз, не хочется ничем заниматься. Но что поделаешь. Как сказал Акияма – не сдаваться! А значит, надо просто заварить себе крепкий чай и расположиться в гостиной, наблюдая за таким красивым закатом, когда солнце медленно, но верно опускается все ниже и ниже, скрываясь за зданиями, деревьями, а потом исчезая совсем. И на небе остаются лишь плавные переходы от нежно-голубого цвета до ярко-оранжевого, сливаясь с розовыми оттенками, принося умиротворение и спокойствие. Вот так и должно быть.