Heart and Soul

В этот раз погода не дала насладиться ее прелестью, решив отомстить теплой и солнечной весне холодным проливным дождем. Шион никак не мог заснуть под размеренный, но частый стук прозрачных капель о стекла дома и подоконники, что только больше раздражало. В конец расхотев спать, Акияма яростно откинул одеяло и сел на нагретой постели, поджав ноги под себя. — Три часа ночи, блестяще! — вслух сказал Шион, будто бы стремясь пристыдить погоду. Поначалу теряясь между двумя исходами – снова попытаться уснуть или же плюнуть на все, и сон в том числе, и заняться чем-то еще – Шион, тем не менее, выбрал последнее. Поднявшись с кровати, беловолосый парень пошлепал босиком до кухни. Споткнувшись о почти незаметный порожек при входе, тихо ругнулся, шаря рукой по стене. Наткнувшись, наконец, на панель выключателя, надавил на него, и темную комнату озарил яркий слепящий свет. Прищурившись, Шион подошел к раковине и включил холодную воду. Подождав, пока она немного сольется, достал стеклянный стакан из настенного шкафчика и налил себе сразу до краев. В квартире было довольно душно – Шион не открывает на ночь окна, потому что утром непременно замерзает. Вливая в себя добрую половину стакана, Акияма не уловил мгновения, когда небольшая струйка потекла от его губ вниз, по подбородку, и дальше по шее, скрываясь под воротником длинной синей футболки, в которой обычно спит Шион. Кстати говоря, не такая уж эта футболка и длинная – прикрывала ноги лишь до середины бедра. Акияма, который был в большинстве случаев за целомудрие, немного смущался такой одежды, но в ней удобно спать. Да и старое «дома никто не видит» успокаивало. Вернувшись в свою комнату, Акияма задумался. Сон пропал окончательно. Что же делать? И тут его взгляд упал на ту самую книгу. Нет, не просто книгу, а целый фолиант. Тяжелый такой. Шион понял это после того, как вчера вечером вернулся от Незуми домой. «Шекспира» пришлось нести в руках, из-за чего те сильно затекли. Согнутые почти на девяносто градусов локти упрямо не хотели разгибаться, а потом отомстили негромким хрустом и неприятной тяжестью в мышцах. Шион подошел к столу у окна и взял толстую книгу в руки, перебираясь на переворошенную кровать. Подняв подушку с пола, которая когда-то успела упасть со своего положенного места, Шион закинул ее себе за спину и откинулся на нее, на пару секунд прижав голову к стене. Тонкая рука потянулась в сторону, дотянувшись до небольшой кнопки, и в этот же момент включилась настольная лампа, стоящая на прикроватной тумбе. Оперев том на согнутые в коленях ноги, Акияма приготовился к чтению, нетерпеливо выдыхая. Не хватает только ладошки друг о друга потереть. Тонкие пальцы перелистывали страницу за страницей, взгляд быстро перебегал от одной строки к другой, внимательно вчитываясь. Шион не особо отличался скорочтением, но когда попадалось что-то интересное, мог «проглотить» и не заметить. Как и сейчас. Кстати говоря, обычно Акияма любил дождь. Но в основном, когда он наблюдает за ним, когда он дома, в тепле. Но вот сегодня заснуть почему-то не мог. Хотя то, что он действительно любит, так это читать под голос дождя. Если на фоне есть какие-то звуки, это ведь немного расслабляет. По крайней мере, для Шиона это именно так. Стрелки на часах не отставали, с каждой минутой сокращая время, отведенное на сон, а Шион все читал, не отрываясь. Дождь уже давно закончился, за окном начал брезжить рассвет, оповещая о новом дне. Когда свет заполнил спальню настолько, что включенная лампа уже практически была не нужна, Шион как-то дернулся и испуганно взглянул на часы в противоположном углу комнаты. Глубоко вздохнув, он убедился в том, что до выхода у него есть еще как минимум полтора часа, и снова с головой окунулся в книгу. Приблизительно через час, немного сонный и уставший, но довольный Шион пробирался к метро, чтобы успеть на работу. Понедельник. Почему все так не любят этот день? Возможно, потому что это означает конец таких долгожданных выходных после тяжелых будней. Но ведь еще это так же означает начало новой недели! Новая неделя, которая может дать каждому из нас что-то еще, что пригодится в будущем. Мы работаем, трудимся, а значит, мы учимся. А когда мы учимся – неважно чему – то получаем в награду что-то немного большее, чем знания. Понимание. Но смотря, в каком смысле это осознавать. Если мы сможем понять суть, то… Когда Шиона внезапно резко толкнули в плечо, что ему пришлось сильнее опереться о поручень, он понял: не любить понедельник – это нормально. Особенно в час-пик, да. Так на чем же он остановился? Да, точно. Если вкратце, то просто не стоит принимать все в штыки и бояться будущего. Не останавливаться. Стараться. Быть сильным. Иногда это все, что от нас требуется. За своими раздумьями биолог и не заметил, как вскоре добрался до школы. Ранние пташки-ученики сонно или же наоборот весело здоровались с ним, на что Акияма отвечал кивком головы или ответным приветствием. До звонка оставалось еще тридцать минут, и Акияма решил первым делом заглянуть к Незуми. Но поднявшись по лестнице на второй этаж, парень передумал. А вдруг еще не пришел? И тогда он повернул налево, идя вдоль коридора, доставая ключ от своего кабинета из кармана брюк. Отворив дверь, Шион прошел внутрь. Здесь было немного сумрачно, так как небо все еще было частично затянуто серой пеленой. Но так не хотелось лишний раз раздражать глаза, потому Шион решил пока не включать свет. Убрав ключи в ящик стола, где обычно привык их держать, Акияма с неприятным чувством вспомнил, что забыл в субботу полить цветы. Жалость к растениям, как будто те живые, была присуща беловласому с детства. Он ненавидел, когда срубали деревья, ненавидел тех, кто беспричинно давил и рвал цветы, траву, листья с деревьев, а потом просто выбрасывал. Ему всегда это казалось жестоким, в какой-то степени. Может, это немного странно, думать, что все вокруг живое, но, тем не менее, Шион всегда так считал. Однажды был неприятный случай. Шион, которому на тот момент было лет четырнадцать, возвращался домой со школы. Был теплый, солнечный денек, и, казалось, ничто не может омрачить его. По привычке он пошел той дорогой, по которой всегда возвращался домой. А его путь обязательно проходил через совсем крошечную детскую площадку. Это было тем самым местом, где он познакомился с его единственной подругой – Сафу. Там же он играл все свое детство, гулял, отдыхал под деревьями, копался в песочнице. Это место – клад воспоминаний. И вот он почти подошел к любимой прощадке. Но недалеко остановился как вкопанный, увидев ЭТО. Огромная машина-бульдозер и несколько людей. И много, очень много деревьев, которые теперь лежали навзничь на зеленой траве и тропинках. Высокие охранники природы, хранившие в себе жизнь, которым было суждено умереть от рук человека. Несправедливо. И это было больно. Больно до слез. В тот день Шион не вышел ни обедать, ни даже ужинать. Каран – мать мальчика – сильно за него беспокоилась. Вечером она от соседки узнала, что «там, у детской площадки, догола срубили все деревья». А зная своего сына лучше всех, женщина быстро поняла, что к чему. Дав ему время успокоиться и смириться, немного позже она сказала Шиону о том, что ничто не стоит на месте, все меняется, и даже, возможно, не всегда в лучшую сторону. Люди, мир, наука и культура – все. — Позже ты поймешь, что все делается к лучшему. Негативные ситуации особо влияют на нас, и иногда мы закаляемся, а в следующий раз уже не так больно. Если жизнь подкидывает испытания, их надо преодолевать, даже если это кажется невозможным. Нужно биться за свое счастье всегда, дорогой, — заправив за ухо свою темную длинную прядь волос, женщина поцеловала сына в щеку. Шион потряс головой, прогоняя старые воспоминания. Взяв в руки небольшую лейку, он пошел в лабораторную комнату и из крана налил воды. Полив все цветы до единого, юный биолог вздохнул. Быстро опрыскав растения из пульверизатора, он взглянул на часы. Звонок почти через двадцать минут. Очень хотелось с утра увидеть Незуми. Следуя этому желанию, Акияма вышел из кабинета, оставив тот открытым, чтобы ученики могли зайти внутрь и подготовиться к уроку. Повернул налево, идя вдоль по коридору, туда, где находился кабинет литературы и японского языка. Постучав пару раз по деревянной поверхности и не услышав ответа, Шион нажал ручку двери, и убедился, что та закрыта. «Все-таки еще не пришел…» Кивнув себе, красноглазый развернулся и пошел обратно. Он подходил к углу коридора, когда из-за него быстро вышел немного хмурый Хиракава. Поздно заметив Шиона, брюнет не успел среагировать, и ему в грудь с размаху уперлось хрупкое теплое тело. — Черт, ты в порядке?! — В порядке, не хрустальный, — улыбнулся Шион, потирая пострадавший нос. — Извини. Я просто не ожидал. — Да все хорошо. Я, кстати, от тебя шел, хотел с утра поздороваться. — И как, поздоровался? — уголки губ приподнялись. — Ой, привет, — немного смутившись своей забывчивости, пробормотал младший парень. — И тебе доброе утро. А сейчас извини, мне еще надо к Ёши… господину Сакураи зайти, — Хиракава махнул рукой на прощание, и начал удаляться. Акияма кивнул, внутренне капельку взгрустнув о том, что нельзя поговорить с Незуми хотя бы сейчас, еще пару минут. И тут учитель литературы обернулся и крикнул в сторону Шиона: — Шион, приходи ко мне на перерыв, вместе пообедаем! — указал большим пальцем на дверь своего кабинета молодой мужчина. — Договорились! Увидимся, — и Акияма пошел в другую сторону, к своему кабинету. День, как ни странно, пролетел незаметно. Через несколько часов беспрерывных разговоров о бактериях и вирусах, животных и человеке, Шион понял, что хочет спать. Конечно, не так, чтобы упасть и уснуть, где стоял, но все же. Этой ночью Шион проспал не более четырех часов, а в случае с его работой и недавней болезнью, стоило бы хорошенько выспаться. Но тут уж как получается. Естественно, Шион, как многие ученики, и даже некоторые учителя, приносит с собой еду. Аппетит проявляется не всегда, но на всякий случай, чтобы потом не ходить голодным, Акияма прихватывает с собой на работу бенто, пусть и покупное. В столовой не всегда хочется обедать. Ведь, как известно, дети любят кушать на природе, когда тепло. Поэтому, если в зимний период столовая кишит школьниками, то в те дни, когда солнышко греет и припекает, все так и рвутся выбраться наружу, чтобы вдохнуть глоток свободы и потом с чистой головой снова погрузиться в учебу. И сейчас, взяв небольшую коробочку, биолог отправился в кабинет друга. Совсем недавно кончился четвертый урок, и теперь появилось свободное время. Перерыв, длившийся час, можно было бы потратить на то, чтобы вздремнуть, но спать на стуле как-то не прельщает. Негромко постучавшись, Акияма дождался уверенного «входи!» и открыл дверь. — Так и знал, что это ты, — сказал парень. — Ты же меня сам пригласил, — проходя вперед, ответил Шион. Они расположились за вторым столом. Стул, стоявший за первой партой, Незуми повернул на сто восемьдесят градусов и уселся на него, смотря на Шиона. А сам Акияма сел на стул за выбранным столом, ожидая, когда Незуми что-нибудь скажет. Открыв бенто и взяв в руки палочки, Шион только хотел было пожелать приятного аппетита, но его прервали. — Совсем о здоровье не думаешь, — прокомментировал содержимое коробочки «друг». — Да ну тебя… — надув губы, немного обиженно пробормотал Шион. — Я же все равно не умею готовить. — Но покупное бенто… Ты же понимаешь, что только травишь свой организм? — скептически поинтересовался Незуми. — И ничего не травлю! — хотя внутренне был полностью согласен с Хиракавой. — Просто… — Погоди. Давай сделаем так. До конца недели я буду делать и приносить тебе бенто, а на выходных посмотрим, что ты сможешь сделать. Точнее, как быстро ты уничтожишь мои продукты. Получив по голове от Шиона, Незуми, смеясь, приступил к еде. — Ну как, согласен? — Ммм… Не знаю. Да я не брезгую, могу есть и покупное. — Ага, чтобы потом лежать в больнице с отравлением, язвой желудка или чем-нибудь еще похуже, — строго взглянул Незуми на Акияму, — Шион, пойми, чем раньше прекратишь есть эту дрянь, тем лучше. И вообще, — он встал со своего места и, прихватив коробочку Шиона, отправил ее в недалеко стоящее ведро с мусором, — вот так будет лучше. — Ты чего делаешь?! — Жизнь твою спасаю, балбес. — И чем я теперь обедать буду? — Я поделюсь с тобой. По крайней мере, у меня приготовленное мной же, так что будь уверен, все съедобно. — Уж в этом-то я не сомневаюсь… — опустил голову Шион. — Ладно, ешь, давай. И не обижайся на меня, я же для тебя стараюсь. — Я и не обижаюсь, — тихо говорил парень, — я понимаю, что нельзя это есть, но лучше питаться магазинной пищей, чем тем, что готовлю я! — и здесь Шион поднял голову, а в глазах можно было увидеть какую-то слепую уверенность в своих словах. — Я тебя научу, не трусь. Я же обещал, — попытался ободряюще улыбнуться брюнет. — Ну, научи-научи… Потом сам жалеть будешь. — А-ха-ха, это угроза? — смеялся Незуми. — Возможно, — показав язык, Шион палочками подцепил кусочек рыбы из коробочки Незуми и положил его себе в рот. — Черт, как я хочу так же готовить… — Терпение, пару месяцев практики, и может, даже станешь шеф-поваром какого-нибудь крутого ресторана, где будут трапезничать лишь самые знатные и благородные люди Японии! — Скажешь тоже, — продолжая есть, сказал Шион. — Эй, мне оставь! — смеясь, Хиракава забрал коробку из загребущих лап биолога, ставя ее обратно на середину стола. Борьба за бенто продолжалась до того момента, пока в дверь не постучали, и в кабинет Незуми вихрем влетел директор. Его внезапное и резкое появление напугало обоих парней, и они одновременно выпрямились, вставая по струнке. — Добрый день, госпо… — Не надо-не надо. У меня срочное дело к тебе, Незуми! — Тогда я, наверное, пойду, — собрался было выйти из кабинета Шион, но голос директора его остановил. — Все хорошо, Акияма-сан, можете остаться, тут нет ничего секретного. Оба! Сядьте, — указал на стулья Сакураи. Они и сели, смотря друг на друга с недоумением во взгляде. — В общем, дело в том… Что совсем скоро, — директор прокашлялся, — двадцать седьмое июня. Шион понимал все меньше и меньше, а вот Незуми как будто проснулся. — А-а-а. Понятно. Теперь это дело лежит на мне? Ёшида по-доброму улыбнулся. — Да. Ты ответственный за эту игру, Незуми. Наша школа еще ни разу не проигрывала и в этом году не должна. Шион ни капли не понял, но решил не вмешиваться, просто слушая разговор и пытаясь хоть что-то уловить. — Ясно. Не прощу себе, если мы провалимся. Тем более, я же был победителем все три года старшей школы, пока учился здесь. Я просто обязан подготовить учеников так же, как и ты меня когда-то. — Дело твое. Но цель одна – победить. — Да, я знаю. Можешь рассчитывать на меня. — Вот и отлично! Знаешь, как камень с души, — смеясь, говорил директор. — Люблю, когда ты такой уверенный, — а теперь он говорил предельно серьезно, — Ты справишься, Незуми, я не сомневаюсь. Кивнув на прощание, Сакураи вышел из кабинета. Шион продолжал сидеть в прострации, пытаясь в голове что-нибудь совместить. Игра? Что за игра? Играть, подготовить, победить. Что это значит-то? — Ха-ха, видел бы ты сейчас свое лицо! — у Незуми вырвался смешок при виде Шиона. — А мне не смешно, я вообще ничего не понял. — Сейчас объясню. Есть такая игра – «Корд». Слышал когда-нибудь? Шион нахмурился. — Не помню. Кажется, что-то знакомое, но, увы. — Эта игра проводится для учеников старших школ. Наш город был основателем этой игры, и лишь некоторые другие города ее у нас переняли. Суть соревнования – победить, набрав больше всего баллов. Игра по литературным произведениям. — Все, я понял! Я слышал об этой игре, но никогда не участвовал и даже не вдавался в подробности. Наша школа часто выигрывала в спортивных соревнованиях, так что основные силы были направленны именно на это, а не на что-либо другое. Хиракава, кивнув, продолжил: — В этой игре участвует девять команд – от каждой школы по одной. В каждой команде по пять начитанных и смышленых ребят, которые стремятся к победе, а один из них – капитан, то есть ребенок, который возлагает на себя самую важную миссию – последний тур. — А подробнее? — заинтересовался Шион. — Узнаешь, — ухмыльнулся парень. — Хм… Как я понял из вашего разговора, ты был победителем все три года? — Да, и капитаном тоже был я. Моим репетитором был Ёшида, — Незуми передернул плечами, — даже вспоминать не хочу, как он меня мучил. — А что было? — Да ничего, просто заставлял МНОГО читать, а потом пересказывать ему. Это, конечно, далеко не все. Знаешь, я тогда держался на соплях. Под конец его «тренировок» я уже не мог думать ни о чем, кроме как об игре. Я даже перестал делать домашнюю работу, за что потом от директора и получал. — Ха-ха, и как? Первая игра, в смысле. — Отлично, разбил всех в пух и прах, хотя, честно, боялся до дрожи в коленках. И не от того, что боялся проиграть. А от того, что если бы проиграл, меня бы сожрали. Сакураи, я имею в виду. — Ясно. И когда начнешь подготовку к игре? — Хороший вопрос. Скорее всего, сегодня же начну продумывать план, как с работы вернусь. — Ммм… Тогда наши планы на выходные отменяются? — Почему это? Ни за что. — Нейтральным тоном ответил Хиракава. — Ну, так до игры остается чуть больше трех недель. Ты успеешь со всем справиться? — Ты меня недооцениваешь, малыш! Смутившись от слов Незуми, Шион все равно продолжил. — Хочешь рискнуть? — Ничто и никто не может нарушить мои планы, кроме самого меня, конечно. Акияма на это лишь пожал плечами, мол, поступай, как знаешь. — Может, продолжим обедать? — Да… Следующие пару десятков минут ребята разговаривали о прошлых играх, о смешных случаях, о возможных участниках в этом году, а потом плавно перешли к теме готовки. Снова. — Знаешь, Акияма, я специально пластыри куплю до выходных. Я печенкой чувствую, что порежешься, а то и не раз. — Не порежусь! — Порежешься. — Спорим? — Почему бы и нет? — Договорились! На что спорим? — Как бы банально не звучало… Давай на желание. — Можно. А я буду засыпать каждый вечер и думать, что же я тебя заставлю приготовить… — мечтательно проговорил Шион. — Ты губу раньше времени не раскатывай! Еще не факт, что ты выиграешь, — высказался учитель литературы. — Посмотрим. — Посмотрим, — хмыкнул брюнет. В это момент прозвенел звонок, оповещающий о конце перерыва. — Что? Перерыв уже закончился? — недоуменно взглянул на часы биолог, а потом с наигранной грустью поплелся к двери кабинета. — Незуми, я буду скуча-а-а-ать. «Только бы не засмеяться!» — И я. Это прозвучало довольно серьезно, что даже улыбка с губ сошла. Шион обернулся и взглянул на Незуми, тот смотрел с ожиданием на застывшего парня. — Ага, еще свидимся, — почти незаметно заикнувшись, пробормотал красноглазый. — Пока. И за Акиямой закрылась дверь. Незуми вздохнул. Этот парень бывает иногда таким смешным и забавным, а иногда просто не знаешь, как на него реагировать. Хорошо, что у него, Хиракавы, сейчас нет урока. Появилась возможность начать продумывать план подготовки детей к «Корду». Ведь если он действительно хочет еще и видеться с Шионом на выходных, то стоит усердно потрудиться, лишаясь любой свободной минутки. «Надоело это одиночество. Дома уже почти невозможно сидеть. А Шион может с легкостью избавить от этого чувства. Лишь взглядом, лишь движением. Всего лишь своим присутствием, большего не надо». И оборвав на этой мысли связь между собой и окружающим миром, Хиракава погрузился в размышления о предстоящей игре.