Heart and Soul

«Черт, что это было? И как мне теперь вообще…» Шион был в легкой панике. Он никогда так не поступал, не давая подобного рода желаниям выбираться наружу, а тут… Он не просто подошел и обнял, но и еще поцеловал! И кого! Незуми! «Надеюсь, он ничего такого не подумает». «Какого такого?» — мгновенно отреагировало подсознание. Шион потряс головой, отгоняя ненужные сейчас мысли. Так, хватит убиваться словно девчонка! Завтра предстоит долгая поездка и надо собраться с вечера. Дорога в поезде занимает четыре часа, но до самого поезда еще добраться надо. Хотя, это не так сложно – пару станций на метро и все. Главное – билет не забыть. Через полчаса, когда Шион доставал из верхнего ящика маленькую дорожную сумку, запел телефон, оповещая его о новом сообщении. Затравленно оглянувшись на технику, мирно лежащую на полке у телевизора, Шион слез с табуретки, подошел и взял его в руку. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, он открыл сообщение и прочитал: «Я только что отдал котенка. Никогда не видел его нового хозяина таким довольным и счастливым. Можешь не беспокоиться, этот человек позаботится о животном» У Шиона как груда камней с плеч свалился. Что-то внутри моментально успокоилось, веря словам Хиракавы. Незуми честный и врать не будет, так что это еще один аргумент в пользу… Но тут его размышления прервала повторная трель телефона. «И у тебя на удивление мягкие губы» Прочитав текст сообщения, Акияма мгновенно вспыхнул до корней волос. Пылая от шеи до кончиков ушей, Шион резко положил телефон обратно на полку и уткнулся лицом в ладони. Ну, зачем он так сказал? Мучительно покраснев еще сильнее, Шион опустился на диван. Совсем дурной. И не понятно, к себе он обращается, или все-таки к Незуми? Утро снова встретило Шиона холодными объятиями и прозрачными слезами небес. Уже направляясь в ранний час на поезде в другой город, Шион расслаблено уселся в кресле и, включив в плеере любимую песню, вставил наушники в уши. Сафу подарила ему этот плеер на его день рождения два года назад. Шион не может похвастаться, что часто им пользуется, но иногда он просто необходим, как сейчас, например. Ненапрягающая веселая мелодия и слова песни на родном языке – самое то, что нужно в дорогу. С мамой он созвонился заранее, и они договорились, что Каран встретит сына на автобусной остановке на окраине маленького городка, в котором живет сейчас, и где рос сам Акияма. Дом детства. А в душе и тепло, и немного больно. Школа, бывшие друзья, отвернувшиеся от него, когда у Шиона проявились последствия вируса. После шестнадцати лет находиться тут было сродни клетки. Нет ни друзей, которые могли поддержать, ни размеренной спокойной жизни, когда на тебя не пялится вся округа из-за необычной внешности, и даже ничего из того, что могло вновь страстно заинтересовать. Света в конце туннеля не оказалось. И в итоге Шион погряз в науке с новой силой настолько, что до него было не достучаться. Ему хотелось забыться, заснуть и не просыпаться долгое, долгое время. А потом очнуться и ничего не помнить. Ни-че-го. Но кто будет слушать его мольбы? Подушка, в которую он плакал ночами и сбивчиво бормотал что-то, не в силах сдержаться? Стены, по которым он ударял от безысходности? Каран же хотелось расстраивать меньше всего, поэтому, когда она входила в его комнату, целовала в лоб, Шион старался показать улыбку, означающую, что у него все хорошо. Но у него не было все хорошо. И ярче всех это видела именно мать, слышащая глухой плач, замечавшая подбитые в кровь костяшки пальцев, успокаивающая Шиона после постоянных ночных кошмаров. Когда Каран внезапно серьезно заболела, Шион словно проснулся. Он извинялся, плакал и снова извинялся. Мать лишь с разрывающей сердце любовью гладила сына по серебристым волосам и говорила, что все хорошо. И улыбалась. И Шион от этого плакал еще сильнее. Когда эта истерика закончилась, Акияма осознал всю тяжесть своего положения. Если бы не Каран, он бы потерялся. Потерялся в этой боли и мысленных страданиях, давая им возможность полностью поглотить себя. И благодаря ей он стал чуточку сильнее. Быстрее ветра бежал за врачом, когда маме становилось хуже, ухаживал за родительницей, кормя ее и развлекая, чтобы не грустила. Делал все, что бы она ни попросила, старался угадывать любые ее желания. Через пару месяцев, когда все миновало, и мать была полностью здорова, Шион смог вздохнуть с облегчением. Он спас того, кто спас его самого. Незаметно для себя Шион заснул, не проехав и пятой части всего пути. Проснувшись через какое-то время, он дернулся, испугавшись, что проехал свою остановку, но когда увидел за окном знакомое ему огромное поле с еще не распустившимися подсолнухами, то сразу успокоился. Значит, осталось ехать еще примерно полчаса. Ничего себе он проспал... Потерев глаза руками, Шион сладко потянулся и с наслаждением зевнул. Один наушник выпал из уха, да и спал Шион, прислонившись виском к стеклу. Шея сильно затекла, что уж говорить о попе. Хотелось уже поскорее доехать до места, выйти на свежий воздух и вдохнуть запах природы, который не так сильно ощущается в городе из-за обилия транспорта. Когда пришло время выходить из вагона поезда, Шион проверил, все ли взял, не забыл ли чего, похлопав себя по карманам брюк – старая привычка. Прождав автобус на остановке не больше пятнадцати минут, Шион увидел, как тот приближается. Схватив сумку, дождался общественный транспорт у края тротуара и, зайдя внутрь, сел на свободное место у окна. Шион любит сидеть у окна. Глазам есть за что цепляться, а если вдруг затошнит, можно прижаться лбом к холодному стеклу – иногда от этого становится легче. Буквально через десять минут Шион уже был в нужном месте. Выйдя из автобуса, Акияма поспешил к матери, которая радостно ему махала и шла навстречу. — Мой малыш Шион, наконец-то, я уже думала, что тебя по пути кто-то перехватил. — Ну, мам, — протянул парень недовольно, тем не менее, крепко обнимая женщину, — я же просил меня так не называть. — Ты все равно мой малыш, так что даже не отнекивайся. Шутливо возведя глаза к небу, Шион прошел вперед за матерью. — И я уже совершеннолетний, — как бы невзначай добавил Шион, обходя яму на дорожке. — Дети всегда остаются детьми для своих родителей, сколько бы им лет ни было, — нараспев ответила Каран. У нее сегодня было до невозможности хорошее настроение, даже не смотря на плохую погоду. Небо полностью заволокло серой пеленой, но дождя пока не было. Хотя, судя по громящей где-то вдалеке грозе, скоро будет не просто дождь, а настоящий ливень. — Мам, как твои дела? Как чувствуешь себя? — Шион, все просто отлично. Состояние хорошее, не болею. Скажу по секрету: моя булочная пользуется большим спросом, — обернувшись, подмигнула она сыну. — Поздравляю, — нагнал маму биолог и поцеловал в щеку. — Спасибо, дорогой. Ладно, все разговоры потом, быстрее побежали домой, а то, кажется, сейчас пойдет дождь. — Угу. Зайдя в родное помещение, Шион не заметил особых перемен. Может, только новая картина на стене. А еще маленький столик в углу комнаты. А вот там, на потолке, новая люстра. К слову, сейчас они в булочной. На первом этаже располагалась именно она, а на втором находилась их квартира. — Ммм, запах просто восхитительный! — Давай тогда руки мыть иди, — легонько хлопнув Шиона по мягкому месту, женщина удалилась вглубь зала. — Эй! — надув губы, Шион прижал ладонь к пострадавшему от руки матери участку. Через несколько минут Акияма, успевший оглядеть уже весь дом, направился к матери. — Мой любимый яблочный пирог! — сверкающими от восторга глазами Шион смотрел на выпечку в центре обеденного стола в их родной кухне на втором этаже. — А как же, специально для тебя готовила, — добро улыбнулась мама. Разливая чай по чашкам, Шион наблюдал за матерью, пока она передвигалась от кухонной стойки к столу, заставляя его всякими разнообразными вкусностями. Короткие каштановые волосы завивались на концах, а на лице сияла задумчивая улыбка. На хрупком женском теле был одет миленький простой сарафан, подчеркивающий стройную фигуру. Быстрые движения руками и вскоре стол был уставлен полностью. — Мам, куда ты столько приготовила? — удивился парень, глядя на провизию. — Посмотри на себя! Кожа да кости, ты вообще что-нибудь ешь? И я абсолютно уверена, что ты ничего не ел на завтрак, а уж тем более в поезде. Живот Шиона согласно заурчал. Акияма приложил ладонь к источнику звука, стараясь заглушить его. — Предатель, — фыркнул мальчишка. — Даже твой организм тебя выдает с поличным, — засмеялась мама. — Все, за стол! На улице накрапывал мелкий дождик, обещая усилиться в ближайшее время. Стуча по крыше, он не раздражал, а наоборот, лишь создавал иллюзию умиротворения. Пару часов подряд мать с сыном сидели в кухне и просто разговаривали. Чай уже давно остыл, а яблочный пирог съеден. На улице собирался настоящий ураган, молния, казалось, совсем недалеко сверкала, пугая своей силой и мощью. Шион рассказал о школе, об учениках, о коллективе и о том, чем занимается в свободное время. Но больше всего он говорил о Незуми. — А этот Незуми, ты с ним, кажется, хорошо сдружился. — Ага. Он мне всегда помогает. А еще… он учит меня готовить. Каран засмеялась. — Неужели кто-то отважился заняться таким пареньком, как мой сын? — Мам, мы же друзья. А еще, представляешь, когда он увидел, что я ем покупное бенто, взял и без задней мысли просто выбросил его в мусорное ведро. — Какой умный мальчик, — кивала головой мать. Шион хмыкнул. Через какие-то полчаса пришлось включать свет на кухне, потому что стало совсем темно. Над небом сгущались свинцовые тучи, и от этого становилось немного жутко. Пару раз мигнула лампочка, но электричество не отключилось. Шион легко улыбнулся и, допивая подостывший чай, глядел в большое окно. — Ты влюбился? — как бы невзначай внезапно спросила женщина, подперев тыльной стороной ладоней подбородок, и наблюдая за сыном. Шион, делая глоток из своей чашки, подавился от подобного заявления, закашлявшись. — Мам! Она насмешливо приподняла бровь, выжидая. — Это не так! — Не поверишь, но по тебе видно все с точностью до наоборот. — Склонив голову набок, она продолжила: — И кто же эта милая девушка? — Это не девушка, мам! Расширив глаза от удивления и сказанных только что слов, парень понял, что эта фраза звучит довольно двусмысленно, и быстро исправился: — В смысле, я хотел сказать, что у меня никого нет. — Как же так? Мой малыш Шион задумчиво улыбается, глаза непривычно сверкают, и от него так и веет «гормонами радости». Это ведь не просто так, да, дорогой? — намекающе проговорила Каран. — Ты все не так поняла… — сбивчиво пытался отвертеться парень, смущенно глядя на свои руки, сжавшие джинсы у колен. — Просто… Просто жизнь наладилась. Вот и все. Видимо, решив не мучать сына и дальше, Каран улыбнулась своим мыслям и продолжила трапезу. Буквально через пару минут внизу, на первом этаже, громко хлопнула входная дверь, и знакомый с детства девчачий голос громко крикнул: — Тетушка! Шион, удивившись, обернулся в сторону лестницы, которая была видна из открытой двери кухни. Это… Сафу? Каран встала со своего места и поспешила на выход из помещения. — Сафу! Какая неожиданность! Скорее поднимайся сюда! Быстрый топот ног по лестнице был слышен из кухни, а Шион, решив сделать сюрприз, по-детски спрятался под стол. — Тетушка, как вы? — было слышно недалеко. — Не волнуйся, Сафу, все хорошо. Пройдем на кухню, попьем чаю. А еще там… — Вы кого-то ждали? — видимо, девушка заметила вторую чашку с чаем. — Нет, что ты! — мать, прознав о планах сына, решила не выдавать его присутствия здесь. — Ну… ладно. Сафу прошла ближе к столу, собираясь сесть на табуретку, но тут Шион решил пошутить. Мысленно посмеявшись, он, немедля, протянул руку и цепко схватил девушку за лодыжку. — А-А-А!!! Шион поморщился. Сафу отличалась на удивление громким голосом. Она, резко нагнувшись, посмотрела под стол. — Шион! А ну вылезай! — девушка явно была еще напугана и хотела отомстить по полной. — Нет, я лучше подожду, когда ты остынешь, — смеялся парень. Слыша гневные вздохи, Шион снова вытащил руку из-под стола и помахал ей. — Белый флаг, сдаюсь! — Вылезай, шутник, — произнесла Сафу уже радостным голосом. Послушавшись, Шион, кряхтя, выбрался из укрытия, и мгновенно ему на шею бросилась подруга детства. — Шион, я так скучала! — Сафу обнимала так крепко, что чуть ли не душила. Каран, наблюдавшая за всей этой сценой, тихо посмеивалась. — Так, давайте еще чаю! — Я не буду, мам, спасибо, — благодарно улыбнулся матери красноглазый. — Сафу, расскажи, как ты тут оказалась? — Я к бабушке приезжала, да и вещи кое-какие забрать хотела, — пояснила девушка, садясь на табуретку. — А потом решила навестить твою маму. А тут ты оказался! Рассказывай, как у тебя дела? Что в школе творится? Весь вечер субботы прошел за разговорами, а потом и просмотром телевизора в гостиной. Сафу ушла в начале девятого, сославшись на то, что ей еще прощаться с бабулей и отправляться на поезд. Обняв на прощание Шиона, она сказала, что как-нибудь приедет к нему в гости, и он должен будет провести ей экскурсию по городу. Добросовестно согласившись, Шион обнял подругу в ответ, и они попрощались. Воскресенье тоже было дождливым. Днем, когда Шиону уже пора было уезжать, они с матерью стояли под одним зонтиком у автобусной остановки, и она печально смотрела на сына. — Мам, не грусти, — поцеловал ее в щеку Шион. — Я же еще приеду. — Шион, в следующий раз приезжай со своим Незуми. Мне интересно посмотреть на человека, который заботится о моем сыне. Смутившись, Акияма крепко обнял на прощание мать и, повернувшись, пошел к автобусу, махая рукой: — Увидимся!