Heart and Soul

Шион перестал дышать. Надеясь на лучшее, он с дрожью во всем теле думал: «А вдруг не проснулся, просто во сне говорит?» Но рука, державшая его крепко и явно не собиравшаяся отпускать, говорила об обратном. Глаза Незуми пристально следили за реакцией мышонка. Вот он дергается, видя, что литератор не спит, вот пытается вырваться, тыльной стороной ладони скрывая свое лицо. Молчит, и ни слова, ни звука от него не исходит. Вот Шион приоткрывает рот, словно хочет что-то сказать, но быстро его закрывает, мотая головой и снова дергаясь. Шион был сильно взволнован и даже отчасти напуган. Ведь Незуми не было противно, правда? Если бы ему было неприятно, тогда его намеки, касания и объятия вообще не вписывались в эту картину. Незуми же не делал все это просто так?.. Но сейчас Незуми хитро улыбается, чисто так, по-искреннему, смягченным взглядом глядя на Шиона, который уже, словно заведенная игрушка, без конца подпрыгивает на месте, все так же пытаясь отнять свою руку у Хиракавы. — Шион, прекращай вырываться, — Незуми с силой тянет парня на себя, заставляя улечься сверху. Тот только тихо охает и упирается в плечи друга, пробуя встать. Через пару минут таких беспросветных попыток Незуми надоедает наблюдать за сим, после чего просто-напросто переворачивается и подминает хрупкое и теплое тело под себя. — Ой, — пищит Шион, которому стало внезапно тяжело. — Незуми, ты… Но его рот затыкают поцелуем. Сначала нежным, будто прохладный ветер обдувает разгоряченную кожу, а затем постепенно становящимся более глубоким, со слабыми укусами и оттягиванием губ. Незуми слышит возмущенное мычание, отдающееся ему легкой вибрацией, но потом светловолосый, кажется, успокаивается. Пока не отвечает, нет, просто лежит и ничего не делает, словно это не его сейчас целуют с таким желанием и жадностью. Однако когда прохладная ладонь Незуми пробирается под майку парня и плавно ведет по контуру метки, тот наконец перестает лежать бревном и начинает несмело двигать губами в ответ, силясь повторять за Незуми. Но со своей неуклюжестью у него это плохо выходит – он и сам чувствует – но, тем не менее, не сдается, пальцами одной руки забираясь в темные волосы и слабо оттягивая их, а второй притягивая к себе за шею. Сладкий поцелуй продолжался, пока у обоих хватало дыхания. Но стоило ему закончиться, как Незуми сразу же перебирается губами ниже и целует чуть соленую от пота кожу. Шион же громко вдыхает и выдыхает, теперь уже двумя руками цепляясь за волосы Хиракавы и накручивая их. Вдруг Незуми начинает аккуратно вести своими ногтями по животу и бокам Шиона, заставляя того чувствовать небывалый трепет. Пусть ощутит на себе свою же маленькую шалость, которую устроил ему во время массажа этот проказливый мышонок. Незуми поднимается выше и оттягивает лицо Шиона за подбородок вбок, после чего целует за ухом. Потом под ухом… Шион просто размякает, и следом неожиданно ощущает что-то сродни укуса. Незуми проводит по тому месту языком и вновь прикладывается губами, на этот раз всасывая нежную тонкую кожу. Шион тяжело дышит, но только ближе прижимается к другому телу, будто пытаясь слиться, сплавиться в одну консистенцию. Тут Хиракава, словно играя, вгрызается в тонкую шею, чем вызывает у Шиона дрожь и тихий смех. Но вот Незуми отстраняется, вытаскивая негнущиеся пальчики из своих волос, и ложится рядом, притягивая Шиона лицом к себе, одним этим жестом говоря, что продолжения больше не последует. Акияма, разобидевшись, надувает губы и тут же чувствует на них влажное касание. И теперь довольный, он с удобством устраивается в теплых руках, ощущая щекочущее дыхание на своей макушке. «Такое долгое ожидание стоило того», — думает Незуми, наслаждаясь любимым теплом у себя под боком.

***

Первый раз проснувшись утром, Шион почувствовал, как ему что-то упиралось чуть пониже поясницы. Проснувшись во второй раз, он понял, что было как-то прохладно. А вот на третий раз он окунулся в настоящий холод, когда с него сдернули такое греющее со всех сторон и обожаемое одеяло. — Шион, подъем. У нас час до автобуса. Свернувшись на матрасе, Шион что-то пробубнил и опять закрыл глаза. Но уснуть ему не позволили, взяв на руки и неся в ванную комнату – это Акияма осознал, когда ногой случайно задел косяк, а после и потому, что его поставили на ноги, запихивая в душевую кабину, параллельно на всю мощность включая холодную воду. Громкий крик паники разрезал стоявшую доселе тишину. Шион моментом распахнул глаза, да так, что те чуть не повылазили, и начал долбить кулаками по дверцам душа, моля его выпустить и смотря на Незуми со злостью. Выждав еще не более десяти секунд, Незуми открывает кабинку, и ему на руки падает обессилевший от такого утреннего стресса Шион, еле державшийся на ногах. С тихим «Прости» раскаявшийся Незуми заворачивает того в большое полотенце и относит обратно в комнату, кладя парня на диван. Его всего трясет, видно, что сильно замерз, поэтому Незуми незамедлительно включает чайник и берет недалеко лежавшее полотенце поменьше, начиная в темпе вытирать мокрые белые волосы. — Ты бы хоть теплую включил, ирод, — стуча зубами, говорит Шион. — Зато сразу проснулся, а то я тебя уже как полчаса растолкать не мог. Шион что-то прошептал, но Незуми не услышал. — Повтори? — Поцелуем бы разбудил, говорю! — О, точно, ведь мою принцессу надо будить с особой нежностью и осторожностью, как я мог забыть, — с ироничной улыбкой сказал Хиракава, целуя того в открытую шею и замечая забавно покрасневшие ушки. — Давай собираться уже, — глухим голосом ответил Шион, отнимая полотенце и отодвигаясь от Хиракавы, продолжая вытираться самостоятельно.

***

Обратный путь занял около суток. Доехать на автобусе до станции не составило труда, а уже оттуда Незуми и Шион сели на поезд с нужным направлением, хорошо, что и билеты до дома тоже были при себе. Но спустя несколько долгих часов в дороге Шион предложил выйти на пару станций раньше, дабы потратить меньше времени на то, чтобы добраться до Каран. Поэтому, как и хотел Шион, сойдя с поезда немногим раньше, они вскоре нашли нужный автобус. Правда, пришлось в итоге сделать пересадку, но зато они сэкономили приличное количество часов, которое могли провести в бессмысленной тряске. — А где ты жил раньше? Какой-то центр? — Это скорее городишко на окраине. — И там было лучше, чем в месте, в котором ты живешь сейчас? Шион задумчиво склонил голову, продолжая глядеть в окно. — По разным причинам и тут, и там мне хорошо. Там моя, скажем так, родина, все мои воспоминания, детство, а здесь… здесь мне хорошо из-за тебя. — В смысле? — стараясь не выдать себя, поинтересовался Незуми. — Ты… не давал меня в обиду, всегда помогал и был все время рядом. Я с тобой как цветок с водой, всегда живой и полный сил. Даже не знаю, во что бы я превратился, если бы не ты. — Не говори так, Шион. Даже если бы я не появился, у тебя все равно все было бы отлично. — Нет! — глаза Шиона полыхнули пламенем. — Нет, Незуми! Совсем дурак! Незуми подавился воздухом, закашлявшись. Это звучало даже хуже, чем если бы Акияма облил его грязью. Сказанное с детской обидой обвинение словно почву из-под ног выбило. — Да ты… В этот момент кондуктор прокричал что-то на весь автобус, предупреждая, и Шион понял, что они почти приехали. — А ты говорил маме, что сегодня приезжаешь? — Нет, — просто ответил Шион, игнорируя вопросительный взгляд Незуми, однако все же отвечая, — это сюрприз. Выйдя из душного транспорта, Шион по привычке вдохнул свежий воздух полной грудью, а Незуми стал осматриваться, отмечая, что здешняя местность действительно не схожа с его уже привычной городской. — Тут недалеко, пошли скорее, — говорит Шион, потянув Незуми за собой. Через какое-то время парни подходят к небольшому двухэтажному строению, с виду напоминающему магазин. — Это булочная, — словно прочитав мысли Незуми, поясняет Шион. — Здесь работает моя мама, а на втором этаже наша квартира. Далее Шион подходит к скосившейся вывеске, бережно поправляя ее, и приближается к двери, но не решаясь войти. — Чего застыл? — Страшно немного. — А-ха-ха, почему? Шион, ты же к родной матери приехал. — Потому что с тобой и приехал. — Думаешь, не понравлюсь? — Нет, почему-то думаю, что как раз наоборот. Несмело Шион возносит кулачок перед дверью, чтобы постучать, но затем отпускает, передумывая. Затем опять поднимает. И здесь уже Незуми надоело ждать, поэтому, предупреждающе дернув за колокольчик, он распахивает дверь. Подтолкнув Шиона вперед, Хиракава также проходит внутрь, наслаждаясь живительной прохладой, а не той жарой с улицы. Видимо, заслышав звонок, кто-то закопошился на втором этаже – был слышен быстрый топот и тихое бормотание. Незуми сразу понял – это точно мать Шиона, такая же. Когда женщина начала спускаться по лестнице, то чуть не поскользнулась, увидев нежданных гостей. — Шион!!! Она приблизилась к ним и с любовью обняла сына, говоря о том, как же его ждала. Тот барахтался в объятиях, но не вырывался, а спустя минуту уже сам прижимал маму к себе. — А это кто? Неужели тот самый друг, о котором мой сын все уши прожужжал? — добро произнесла мама Шиона, отпуская своего ребенка и подходя к брюнету. — Добрый день, меня зовут Незуми, — тот вежливо и учтиво поклонился, беря женскую руку и целуя ее. — Ох, право, не стоит, — с непривычки засмущалась она. — А меня зови Каран, договорились? — Будь по-вашему, мадам, — Незуми опустил руку и выпрямился. — Нет-нет, никаких «мадам» или еще чего похуже. Просто Каран, дорогой, — и Каран опять обратилась ко второму. — Ну что, малыш Шион, кладите вещи в гостиную на втором этаже и бегом мыть руки! А я сейчас приготовлю чего-нибудь. Когда Шион и Незуми поднялись наверх и оставили сумки, старший произнес: — Малыш Шион, значит? — Детское прозвище, не более, — и белобрысый показал язык Незуми. — Скорее младенческое, а ты у нас, оказывается, и в двадцать два года малыш Шион, — с отчасти наигранной нежностью проворковал Незуми, останавливая Шиона в двух шагах от ванной, прижимая спиной к себе и укладывая подбородок на чужой голове. Поочередно заправив светлые волосы сначала за одно, потом за другое ухо, Незуми наклонился слегка ниже, чтобы сказать, дразняще протянув: — Малы-ыш Шион. Как звучит-то приятно. — Да ну тебя, — и Шион, понимая, что так просто он не вылезет из рук-цепей, плавно и скользяще опускается вниз по телу Незуми. Тот от неожиданности отпускает Шиона, но почти сразу его и ловит, не давая сбежать. — Не делай таких «неверных» движений, пока мы тут. Все будет, когда мы вернемся домой, я тебе обещаю, — Незуми чувственно кусает Шиона за шейку. — И тогда ты поймешь, чего так долго лишался. Шион ощутил сильную волну дрожи, но потом отодвинулся и ушел в ванную первым, захлопывая перед Незуми дверь. — Шион, чего это ты меня не предупредил, что приедешь? — А я хотел сделать сюрприз, — отвечал тот, поедая любимый пирог со скоростью света. — Спасибо, сынок, это был хороший сюрприз, — Каран погладила сына по голове. — Незуми, как же он тебя сюда привез? Неужто силы приложил? — Да ну что вы, просто пригласил, — отвечал Незуми, попивая горячий чай с травами. — Откуда приехали, орлы? Сумки-то вон какие привезли. Шион проглотил пирог и быстро заговорил: — Незуми недавно купил билеты на море для нас, и мы только оттуда, я просто предложил заехать к тебе. — Мой мальчик, спасибо, что еще помнишь мать, — смеясь, говорила Каран и смотрела, как недовольно обратился к ней Шион: — Мам, ну зачем ты так говоришь? — Шучу, шучу я. В итоге день прошел хорошо. Каран нарадоваться не могла на гостей, готовила всякие вкусности без конца, развлекала разговорами и спрашивала обо всем на свете обоих парней. И вот, когда Незуми откланялся на пару минут, Каран с очень лукавой ухмылочкой интересуется: — Шион, вы что, с Незуми встречаетесь? Тот округляет глаза. — Как ты… С чего ты… Да нет же! Ничего не… Мы не… Мама! — заволновавшийся весь пунцовый Шион попытался оправдаться, но его мать только одним взглядом говорила, что уже ничего не поможет. — Ну-ка, рассказывай! То-то гляжу я, что неделю отдыхали, а засос свежий совсем стоит. — Какой за… — Шион касается пальцами уха и проводит ими чуть ниже, но ничего не чувствует. Только помнит, что той ночью Незуми точно целовал его здесь. — Именно этот. А теперь давай, говори, — она улыбалась и, казалось, была действительно заинтересована. Шион закрыл руками лицо и упал на стол, тихо застонав. — Тебе разве не… противно? Ты не хочешь меня ударить или выгнать из дома, а еще напоследок сказать, что: «Ты мне больше не сын!»? — Глупый ты, Шион, куда ж я тебя прогоню, свое золотце, — женщина подходит и прижимает голову поднявшегося Шиона к своему животу, ласково трепя волосы. — Насмотрелся непонятных фильмов и начитался какой-то ерунды. Если у вас все взаимно, тогда я более чем спокойна. Ты уже слишком взрослый и всегда был слишком умным, чтобы уметь различать хорошее от плохого и нужное от бесполезного. Если ты к нему неравнодушен, что же тебя останавливает? Шион не ответил. Он просто прижался сильнее и вздохнул. Как раз в этот момент вернулся Незуми, и все продолжилось, а вечер так и закончился – за разговорами и чаем с вкусной едой. Шион и Незуми провели у Каран два дня. Женщина, уже не скрывавшая, что все знает об отношениях своего сына с «другом», часто их подкалывала, на что она и литератор обычно смеялись, в отличие от Шиона, который все время либо сбегал из комнаты, либо отворачивался и почти обижался. Но постоянное присутствие Незуми рядом не позволяло ему долго расстраиваться, и вскоре он уже снова был весел. Они гуляли, ходили в поле, собирали цветы, осматривали немногие достопримечательности их маленького городка. Шион показал Хиракаве, где он учился, где часто гулял, куда обычно убегал, играя в прятки, будучи маленьким. Незуми, прощаясь, от чистого сердца благодарил Каран за гостеприимство, обещая приехать еще не раз, а та только с удовольствием звала снова. Шион же практически без слов обнимал мать, говоря только: «Спасибо, что приняла» и тоже зарекался вернуться через пару месяцев, а может, и раньше. На доброй ноте расставшись, Незуми и Шион отправились домой.

***

— Какие у нас планы? — заинтересованно спрашивал Шион у Незуми, едя в метро. — Расходимся, когда выйдем отсюда, и по домам? А то я даже не устал, готов хоть горы свернуть. Может, в парк сходим? Погуляем, уток покормим. Или еще куда? Незуми! Проснись! — Шион, отстань. Дай поспать последние минуты. — Что значить поспать? Ты меня тоже не пожалел, когда на море будил! Так что не вздумай засыпать! — К слову об этом, — тут Незуми наклоняется к уху Шиона и тихо-тихо шепчет, так, чтобы было слышно ему одному. — Мы пойдем ко мне. Не привиделось ли мне, случаем, что я тебе кое-что пообещал? — он чуть ли не замурлыкал под конец. После тех слов Шион сразу замолчал. Скоро они уже были на своей станции. Незуми помог Шиону выгрузиться, и они двинулись в сторону дома Хиракавы. Акияма так и продолжал идти, не говоря ничего, чем немного напрягал Незуми. Ведь он привык, что Шион хоть немного, но говорит, а если и молчит, то молчание не кажется натянутым, словно веревка, готовая вот-вот порваться. Сегодня они шли обычным путем, который быстрее всего приведет их домой. Незуми недалеко от метро зашел в магазин за бутылкой воды, тут же осушая ее почти наполовину. Пока его ждал, Шион копался носком кроссовка в дырке на асфальте, о чем-то упорно думая. Когда сероглазый вернулся, они снова пошли дальше. Став переходить дорогу, Незуми потянул Шиона за собой, но на полпути светловолосый отчего-то вырвал свою руку из его. — Знаешь, Незуми… — Шион остался стоять посреди шоссе, словно вспомнив что-то важное. — Я… — Дурак, уйди с дороги! Незуми услышал мотор машины совсем рядом, но... Автомобиль выскочил из-за угла на сумасшедшей скорости, ожидаемо не вписываясь в крутой поворот. Оба застыли, не в силах пошевелиться, просто с ужасом в глазах глядя, как на одного из них едет машина. Визг шин. Противный запах паленой резины. Три оглушающе громких стука, с болью отдающихся в сердце. Душераздирающий крик. — ШИОН!!!